Ну что? Уходит, а у кого-то уже ушел, противоречивый двадцатый год. Надеемся, что двадцать первый не будет очком и даст нам вздохнуть. Всем желаем хорошей музыки, именно с ней приходят гармония и счастье. А встретить год предлагаем не под Лепса для плебса, а под великого Баха, который всегда остается вне времени. Годы пройдут, нас не станет, а музыка великого гения будет звучать вечно.

Очень по-разному. Коротко рассказываем, как композиторы музыкой передают слушателю дух праздника

Бах, Рождественская оратория
Музыка строгая, торжественная, наполненная счастьем — не явно, а внутри. звучит более радостно и просто, чем другие его сочинения. Первый номер из оратории — квинтэссенция восторга и праздника.

Пендерецкий, «Рождественская» симфония
Тревожная, мрачная, моментами напоминает шестую симфонию Чайковского. Есть необычная деталь: время от времени солируют оркестровые колокольчики. Чтобы услышать, включите момент на 11:10 — как будто зажигаются звезды в зловещей тьме.

Чайковский, «Щелкунчик»
Для изображения волшебства у Чайковского есть особые инструменты: арфы, челеста, колокольчики и мягкие пиццикато струнных. Атмосферу праздника создают вальсы, привычные для балов.

Штраусы, Вальсы
Музыка пышная и яркая, как наряд на праздник. Если замедление — то сладкое и мучительное, если кульминация — то яркое тутти. Штраусы не задумывали их как рождественские, но ассоциация прицепилась.

​​Новый год наступил! Самое время узнавать что-то новое. Классическая музыка для того и создана. Это огромное поле неразгаданных тайн в неисследованных мирах. Но многие этот жанр музыки обходят стороной из-за того, что не знают с какой стороны к нему подойти. Мы уже делали заметки на тему «как начать слушать», но в этот раз обратились к профессионалу, – преподавателю Московской консерватории, пианистке Елене Тарасовой, чтобы она помогла нам ответить на этот вечный вопрос:) Всего два шага вас отделяют от познания новых горизонтов. Публикуем рекомендации Елены Тарасовой:

Шаг первый – быть открытым миру звука и воспринимать его эмоционально. Для начала попробуем просто открыться чистому звучанию, обратившись к нескольким сочинениям в интерпретации детского хора “Libera”.

Набираем в поиске Youtube:
1. Caccini «Ave Maria». Libera, CD «New Dawn» – слушать »
2. Bach Air on the G String. Libera, CD «Eternal» – слушать »
3. Schubert Ave Maria. Либера в Америке: Ave Maria – слушать »

Теперь шаг второй – из классического музыкального наследия выберем сочинения, названия которых адресуют нас к какому-либо образу, эмоциональному состоянию, … Примеров может быть множество. В качестве импульса к поиску:

1. Чайковский «Февраль – Масленица», «Декабрь – Святки» из цикла «Времена года»; «Прерванные грезы» op.40; «Раздумье» op. 72.
2. Сен-Санс «Аквариум» из зоологической фантазии «Карнавал животных»
3. 3. Лист «Утешение» Des-dur no.3 из цикла «Утешения»; «Женевские колокола» из цикла «Годы странствий»

Можно обратиться к романсам – здесь проводником в мир музыки становится поэтический текст:

1. Глинка «Я помню чудное мгновенье»
2. Чайковский «Растворил я окно», «День ли царит», «Средь шумного бала»
3. Рахманинов «Здесь хорошо», «Все отнял у меня», «Сирень», «В молчаньи ночи тайной».

Попробуйте сделать эти первые шаги. Обращайтесь к миру классики, слушайте разное, ищите близкое – и именно от этого импульса обретения созвучного Вашей душе пространства в музыкальном мире и начнется новый этап познания, открытий и прочтений, расширения кругозора и формирования себя как «подготовленного слушателя» – а не наоборот. #Подборка

​​О русском миноре

Если взять все произведения мировой музыки, то человеческой жизни уже не хватит, чтобы их прослушать. Но в реальной жизни есть совсем немного вещей, которые сопровождают человека. Сочинений, с которыми он в каком-то смысле соединяет жизнь.

Одним из таких для русского человека является кантата «Иоанн Дамаскин» Сергея Танеева. Говорят – она первый русский реквием.

Бетховен писал: «Вся жизнь – трагедия. Ура!». У Танеева, конечно, посыл не совсем такой. Скорее, этот композитор в своей знаменитой кантате, написанной после потрясшей его смерти учителя, Николая Рубинштейна, добирается до трансцендентного, «мира горнего», существование которого единственное и может искупить трагедию сполна. Причем эта музыка настолько сильная, мощная, эмоционально наполненная, что увидеть то, что в ней заложено, не так и трудно.

Вторым «священным камнем» русской музыки является очень известная, написанная композитором Георгием Свиридовым по мотивам одноименной повести Пушкина, сюита «Метель». Нигде больше Свиридову не удалось передать ту щемящую ноту жизни, горькую и в то же время избавительно-радостную. А, наверное, без подлинной горечи и не может быть никакого настоящего избавления.

Позднее где-то в интернете мне попалось словосочетание, характеризующее Свиридова: «русский минор».

Русский минор – это же, в конце концов, русское всё. Россия, ее природа и культура, на мой взгляд, никак не адресуют к мажору. Поэтому, конечно, можно говорить о русском миноре, например, в классической русской литературе. Разве Лермонтов, Достоевский – это не минор? Да даже и Горький? Но ведь «минор» не значит только «грустный». Минор нужен, чтобы выразить, может быть, грусть и избыть ее, высветлить. «Печаль моя светла…», «дрожащие огни печальных деревень» – всё это глубоко минорные строки. #Свиридов #Танеев

Чечилия Бартоли — оперная дива и крупный музыкальный деятель, за карьерой которой пристально следят любители классики со всего мира. Ее страсть к перевоплощениям давно бушует в альбомах и сопряженных с ними концертных программах. И вот, кажется, делу венец: Бартоли снимает маски и предстает в главной роли своей жизни, называя новый альбом «Queen of Baroque».

Слушайте новый альбом королевы барокко и читайте текст Ярослава Тимофеева по ссылке ниже:
http://muzium.org/releases/cecilia-bartoli-queen-of-baroque

​​Моисей Вайнберг – незаслуженно забытый композитор. Его редко исполняют, о нем мало говорят. Вы его можете знать по работе к фильму «Летят журавли». Именно в тот период, а далее в шестидесятые, наступают «золотые годы» для творческой самореализации композитора.

На протяжении творческой жизни музыканта, как он прибыл в Москву в 1943 году, его всячески поддерживал Дмитрий Шостакович, с которым у Вайнберга сложилась тесная дружба. Позже эта связь, возможно, сыграла с ним злую шутку. Вайнберг оставался в тени своего «старшего брата», а современники его называли «маленьким Шостаковичем». Сегодня, когда музыка обоих композиторов доступна широкому кругу слушателей, легче узнавать не только о сходстве, но и о различии двух авторов.

Моисей Вайнберг, используя в своих произведениях элементы еврейского, польского и молдавского фольклора, создал личный стиль, абсолютно субъективный и автобиографичный. В то время как многие считают Шостаковича музыкальным летописцем своей эпохи, дающим саркастически отстраненный и часто нигилистический комментарий к историческим событиям, Вайнберг рассказывает свою личную историю. Несмотря на все упреки и обвинения, связанные с подражательством, в музыке Вайнберга всегда сформулировано примирительное послание надежды, которое подобно свету рассеивает настроения безвыходности, коих так много в музыке Шостаковича.

Эта надежда выражена в более чем 150 произведениях Вайнберга. Мы хотим вспомнить лишь два из них – Концерт для скрипки соль-минор (соч. 67) и Сонату для двух скрипок (соч. 69). Обе работы датируются 1959 годом.

Концерт для скрипки Вайнберг написал для знаменитого скрипача Леонида Когана. Шостакович с энтузиазмом отзывался об этом произведении: «Я глубоко впечатлен <...> Это выдающееся произведение в прямом смысле этого слова». Конечно, в этой работе присутствуют сходства с работами Шостаковича, в частности с его Первым скрипичном концертом, концептуальный подход которого демонстрировал симфонические устремления. Тем не менее, у Вайнберга солирующий инструмент постоянно выходит на первый план, бросая вызов оркестру. Первая часть, не имея оркестрового вступления, начинается с лаконичной основной темы скрипки, подстегиваемая безжалостным движением струн. Музыка успокаивается в рефлексивной второстепенной теме с ее волшебным аккомпанементом целесты-арфы. Своего же эмоционального пика концерт достигает в третьем фрагменте – Адажио. Музыка расслаблена, но в то же время полна печали. Именно здесь Вайнберг отсылает нас к своей биографии: о том, как он бежал от немцем, оставив свою семью, которая, как он узнал много лет спустя, была убита в нацистском трудовом лагере. В финале концерта, среди мотивов, можно сказать, прокофьевского марша, слышна цитата из 25-й симфонии Моцарта. Это и есть вайнберговский оптимизм, надежда на светлое будущее, которую он черпал в музыке великого классика.

Всего через несколько месяцев после завершения Скрипичного концерта, Вайнберг пишет Сонату для двух скрипок. По сравнению с концертом, соната является строго классической. Здесь автор предвосхищает интимный характер сольных произведений уходя в самоанализ. В этой работе композитор обращается к сицилианским мотивам Баха и Моцарта. Финал же произведения во много напоминает завершение фортепианного квинтета Шостаковича (соч. 57). Вайнберг здесь охватывает целую эпоху музыкального развития, от мотивов барокко и классицизма, к ревущему модернизму... #Вайнберг

Вновь помогаем новым слушателям познавать классическую музыку. Попросили музыковеда Наталью Рогудееву нам в этом помочь. Она сделала целое видео – универсальный чек-лист из 15 великих произведений классической музыки, которые понравятся всем 😍 Посмотрите и послушайте, интересная небольшая лекция.

​​Вновь ищем профессионалов, которые лучше расскажут о классической музыке. Сегодня для нас вещает Дечебал Григоруцэ – автор радиопрограммы «Музыка жизни», повествующей о самых разных аспектах музыки.

Сегодняшний сюжет достоин пера масштабов Шекспира. Никак не меньше. И действительно странно, что до сих пор на эту тему не написано сколько-нибудь серьёзной драмы, романа, ну или хотя бы киносценария. Шекспир любил Италию, поэтому действие будет разворачиваться в стране «Ромео и Джульетты», «Кориолана» и укрощённой строптивицы. Причём параллельно в нескольких временах. В средневековом 13-м столетии, в просвещённом 18-м и, конечно, в наше время, какой бы датой оно ни обозначалось.

А, что особенно ценно, история эта проникнута божественной, фантастически красивой музыкой. #Перголези

​​Музыковед Дечебал Григоруцэ с радостью поделился с нами еще одной своей передачей. На этот раз речь пойдет о церковной музыке. Советуем послушать.

Они были целой эпохой как в церковной музыке, так и в светской. Их голоса пленяли, восхищали, сводили с ума и исцеляли. Им поклонялись, их ненавидели, их превозносили и презирали. Именно для них писали свои лучшие арии Гендель и Боночини, Порпора и Вивальди, Скарлатти и Фрескобальди. Певцы-кастраты эпохи барокко и, пришедшие им на смену, нынешние контратеноры и сопранисты. Обладателям уникальных, ангельских голосов посвящён этот выпуск «Музыки жизни».

В программе звучат:

1. Хор Сикстинской Капеллы. «Ad Te Levavi Oculos Meos».
2. Г. Аллегри. «Miserere».
3. А. Вивальди. Ария из оперы «Юстин».
4. Дж. Бонончини. «Son fedele, e, so nol credi».
5. Румынское православное песнопение.
6. А. Вивальди. Ария из оперы «Tito Manlio».
7. (фон) Н. Пиччини. Концерт для флейты с оркестром Ре мажор.
8. Старинный итальянский марш (обработка «The King’s Singers»).
9. И.А. Хассе. Ария из трагического интермеццо «Пирам и Фисба».

​​У могилы композитора Альфреда Шнитке на Новодевичьем кладбище лежит символичный камень. На нотный стан помещён знак паузы, сверху над ним — фермата, предписывающая увеличить длительность паузы, снизу — указание «форте-фортиссимо», то есть самое громкое звучание. Всё вместе можно истолковать как оглушающую вечную тишину. #Шнитке

Сохранилась запись урока Арама Хачатуряна, на котором он разбирает четыре сочинения студентов-композиторов: минималистичное, мрачноватое, виртуозно-джазовое и с фольклорными корнями.

Нашли редчайший учебный фильм 1979 года из двух серий, который снял режиссер Юрий Альдохин. Первую серию он опубликовал меньше года назад. На кадрах урок композиции в консерватории, а материал готовили для следующих поколений студентов.

Арам Ильич использует два термина, которые надо пояснить, чтобы стало яснее, что композитор требует от студентов.

Остинато — это равномерный постоянно повторяющийся ритм. По смыслу он отличается от бочки в эстрадной музыке. На рояле остинато всегда звучит маняще, тревожно, гипнотически. Этот прием был очень популярен в середине 20 века и популярен до сих пор.

Альтерация — это чуть-чуть измененные ноты тональности, которые звучат острее и необычнее других. В этом фрагменте Хачатурян говорит о том, что необычность этих нот студенту стоит подчеркнуть.

​​А давайте ка сегодня оставим все наши привычные дела и послушаем одного из самых потрясающих композиторов Армении, имя которому — Комитас. Священник, архимандрит армянской Церкви, один из образованнейших людей своего времени, певец, дирижёр, композитор, учёный-фольклорист, основатель профессиональной композиторской школы и национального армянского музыкознания, общественный деятель, монах, великий мученик и великий безумец — он сумел понять и выразить всю глубину духа армянского народа. Причём не только в своём творчестве, но самой жизнью своей. Хочется сказать: житием… #Комитас