Чтобы убедиться в том, что Иоганнес Брамс ушел намного дальше своей тени – Бетховена, достаточно послушать его виолончельные сонаты, особое внимание обратите на первую (ми-минор, соч. 38). Мне кажется, эта вещь больше характерна для поздних романтиков, скажем в этой мелодии узнаются Элгар и Барток, а смотришь на композитора и удивляешься. Боже! Это же Брамс! Это середина XIX века!
Знаете, есть мнение, что романтики изобрели природу. В их произведениях она особенно ярко и откровенно служила музой для создания музыкальных шедевров. Вспомните Бартока, который любил сочинять музыку в разгар лета, лежа обнаженным на солнце, чтобы чувствовать физический контакт со вселенной. Соната Брамса идеально отражает этот контакт.
В 1866 году композитор проводит два летних месяца на берегу озера Тун в Швейцарии. Там он находил тишину и очарование нетронутой природой, что и стало вдохновением для столь необычной, я бы сказал модернисткой сонаты. Конечно, это не только воплощение натуры земли, но и личные переживания автора. Соната современна «немецкому реквиему», где он оплакивал свою мать и второму секстету для струнных, в котором, по словам самого Брамса, он изгнал страсть к Агате фон Зибольд, единственной женщине среди тех, кого он любил и на которой чуть не женился. В этот же насыщенный период жизни рождается и первая виолончельная соната. Мы понимаем важность этой работы как для жизни композитора, так и для его творческого развития.
Интересный факт, что в сонате отсутствует медленная часть, так уж Брамс хотел подчеркнуть, что это радостное произведение, своего рода возвышенный гимн во славу природы. Финальная третья часть, подобно вечному двигателю, вечному циклу возрождения, отсылает нас к контрапункту № 13 из «Искусства фуги» И. С. Баха. Все это делает сонату Иоганнеса Брамса невероятно насыщенным и эмоциональным произведением, которое нельзя пропустить мимо себя. #Брамс
Знаете, есть мнение, что романтики изобрели природу. В их произведениях она особенно ярко и откровенно служила музой для создания музыкальных шедевров. Вспомните Бартока, который любил сочинять музыку в разгар лета, лежа обнаженным на солнце, чтобы чувствовать физический контакт со вселенной. Соната Брамса идеально отражает этот контакт.
В 1866 году композитор проводит два летних месяца на берегу озера Тун в Швейцарии. Там он находил тишину и очарование нетронутой природой, что и стало вдохновением для столь необычной, я бы сказал модернисткой сонаты. Конечно, это не только воплощение натуры земли, но и личные переживания автора. Соната современна «немецкому реквиему», где он оплакивал свою мать и второму секстету для струнных, в котором, по словам самого Брамса, он изгнал страсть к Агате фон Зибольд, единственной женщине среди тех, кого он любил и на которой чуть не женился. В этот же насыщенный период жизни рождается и первая виолончельная соната. Мы понимаем важность этой работы как для жизни композитора, так и для его творческого развития.
Интересный факт, что в сонате отсутствует медленная часть, так уж Брамс хотел подчеркнуть, что это радостное произведение, своего рода возвышенный гимн во славу природы. Финальная третья часть, подобно вечному двигателю, вечному циклу возрождения, отсылает нас к контрапункту № 13 из «Искусства фуги» И. С. Баха. Все это делает сонату Иоганнеса Брамса невероятно насыщенным и эмоциональным произведением, которое нельзя пропустить мимо себя. #Брамс
❤1👍1
Многие сойдутся во мнении, что третий фортепианный концерт Бетховена – одна из лучших его работ. Сам Бетховен в письме издателю кокетливо намекал, что «...лучшие концерты я придерживаю для себя». Действительно, это самое важное и необычайно красивое произведение в творчестве композитора.
Произведение Бетховена по настроению очень близко к 24-му фортепианному концерту Моцарта. Это ощущается не только в серьезности произведения, но и во взаимодействии между его основными тональностями. Во всем теле мелодии узнается вольнолюбивый, слегка мрачный нрав Бетховена. Я бы сказал, что этот концерт представляет из себя творческий диалог Бетховена и Моцарта. Здесь композитор словно переосмысливает идеи Моцарта уже в более романтическом, личном ключе. В мелодии концерта чувствуется некий трепет перед судьбой, который позже в полной мере выразится в знаменитой Пятой симфонии. Не зря Бетховен задумал оную вскоре после первого исполнения третьего концерта. В ударах литавры, слышимые сразу после каденции первой части, можно услышать тот самый «судьбоносный» мотив. Безусловно, финал первой части – самый яркий момент во всем концерте. Сам Бетховен в партитуре оставил заметку пианисту: «Немедленно атаковать музыку, следующую за трелью каденции». Такой он, характер Бетховена, – атакующий, дерзкий и смелый. И именно здесь эти черты выразились наиболее смело.
Согласно некоторым исследованиям, Бетховен начал работу над концертом в конце 1790-х годов, а полную партитуру закончил в 1800 году. Это мощнейшее произведение было написано двадцатилетним Бетховеном, и тогда же оно сыскало популярность у зрителей и восхищение критиков. #Бетховен
Произведение Бетховена по настроению очень близко к 24-му фортепианному концерту Моцарта. Это ощущается не только в серьезности произведения, но и во взаимодействии между его основными тональностями. Во всем теле мелодии узнается вольнолюбивый, слегка мрачный нрав Бетховена. Я бы сказал, что этот концерт представляет из себя творческий диалог Бетховена и Моцарта. Здесь композитор словно переосмысливает идеи Моцарта уже в более романтическом, личном ключе. В мелодии концерта чувствуется некий трепет перед судьбой, который позже в полной мере выразится в знаменитой Пятой симфонии. Не зря Бетховен задумал оную вскоре после первого исполнения третьего концерта. В ударах литавры, слышимые сразу после каденции первой части, можно услышать тот самый «судьбоносный» мотив. Безусловно, финал первой части – самый яркий момент во всем концерте. Сам Бетховен в партитуре оставил заметку пианисту: «Немедленно атаковать музыку, следующую за трелью каденции». Такой он, характер Бетховена, – атакующий, дерзкий и смелый. И именно здесь эти черты выразились наиболее смело.
Согласно некоторым исследованиям, Бетховен начал работу над концертом в конце 1790-х годов, а полную партитуру закончил в 1800 году. Это мощнейшее произведение было написано двадцатилетним Бетховеном, и тогда же оно сыскало популярность у зрителей и восхищение критиков. #Бетховен
👍2❤1
Многие рекомендуют слушать И. С. Баха в интерпретации Гленна Гульда. Говорят, что он наиболее близко подобрался к замыслу великого композитора и сумел своей механической манерой исполнения приблизиться к математической сути его клавирных произведений. Слушайте и решайте, мы же публикуем самое известное, вероятно лучшее исполнение Хорошо темперированного клавира. #Бах
👍1
«Это открытие, настоящая жемчужина камерной музыки, даже если фортепиано играет доминирующую роль...» – так отозвался Гидон Кремер о фортепианном трио Шопена (op. 8). Ну, а как еще может быть у Фредерика? Конечно, даже в камерной форме фортепиано будет превалировать над другими инструментами. Со времен Бетховена клавишный инструмент претерпел значительные технические усовершенствования, чем успешно пользовался Фредерик Шопен в своем творчестве. Ни одно его произведение не мыслится без фортепиано.
Ференц Лист отмечал, что для прослушивания музыки Шопена не нужно постигать его личность, проникать в глубины его души и психики. Его аристократическая элегантность не призвана передавать мрачное настроение. Эта мысль созвучна фортепианному трио соль-минор. Но все же нельзя полноценно согласиться с Листом относительно остального творчества польского гения. Хоть Шопен и не мрачен, но в какой-то степени он холоден и меланхоличен. Он не всегда положителен в своих музыкальных размышлениях. Дабы уйти от «печальной стороны Шопена», взглянуть на его творчество иначе – стоит послушать фортепианное трио соль-минор.
В данном произведении есть завеса тихой меланхолии, она привлекает беззаботной грацией, не становясь показной. Шопен обладает каким-то особым чувством проникновенности, воздушности, где ни одно чувство не вырывается наружу, а все витает где-то в общем небосводе настроений западной музыки первой половины XIX века.
Фортепианное трио полно юношеских переживаний, в нем нет той тяжести, спрятанной боли и тоски. Нет чувств, присущих поздним произведениям мастера. Это безусловно легкое, грациозное сочинение, написанное впечатлительным юношей, вдохновленным музыкой Бетховена. Изначально Шопен использует в структуре произведения четырехчастную модель австрийского классика с указанием темпа Allegro con fuoco, за которыми следует скерцо, адажио и финал в форме рондо. Но энергичные, напористые пианистические жесты, их лаконичность и элегантность – предвосхищают более зрелого Шопена. Конечно, в данном сочинении не вся роль ложится на плечи фортепиано. Скрипка и виолончель здесь также образуют свои лирические линии, из которых многократно возникают интересные полифонические структуры. #Шопен
Ференц Лист отмечал, что для прослушивания музыки Шопена не нужно постигать его личность, проникать в глубины его души и психики. Его аристократическая элегантность не призвана передавать мрачное настроение. Эта мысль созвучна фортепианному трио соль-минор. Но все же нельзя полноценно согласиться с Листом относительно остального творчества польского гения. Хоть Шопен и не мрачен, но в какой-то степени он холоден и меланхоличен. Он не всегда положителен в своих музыкальных размышлениях. Дабы уйти от «печальной стороны Шопена», взглянуть на его творчество иначе – стоит послушать фортепианное трио соль-минор.
В данном произведении есть завеса тихой меланхолии, она привлекает беззаботной грацией, не становясь показной. Шопен обладает каким-то особым чувством проникновенности, воздушности, где ни одно чувство не вырывается наружу, а все витает где-то в общем небосводе настроений западной музыки первой половины XIX века.
Фортепианное трио полно юношеских переживаний, в нем нет той тяжести, спрятанной боли и тоски. Нет чувств, присущих поздним произведениям мастера. Это безусловно легкое, грациозное сочинение, написанное впечатлительным юношей, вдохновленным музыкой Бетховена. Изначально Шопен использует в структуре произведения четырехчастную модель австрийского классика с указанием темпа Allegro con fuoco, за которыми следует скерцо, адажио и финал в форме рондо. Но энергичные, напористые пианистические жесты, их лаконичность и элегантность – предвосхищают более зрелого Шопена. Конечно, в данном сочинении не вся роль ложится на плечи фортепиано. Скрипка и виолончель здесь также образуют свои лирические линии, из которых многократно возникают интересные полифонические структуры. #Шопен
👍1
Концерт для скрипки с оркестром Бетховена – единственное в этом направлении произведение композитора. Как и многое у автора, он является венцом жанра. Это ясная работа, которая поражает своей глубиной. Ее темы обладают красотой, которую сложно выразить словами. Надо просто слушать. Интересно, что несмотря на крупные скрипичные сочинения того же Моцарта, концерт Бетховена – первая, действительно великая вещь для своего времени.
Обратите внимание на самое начало. Вы услышите мотивы знаменитой «темы судьбы», которая присуща более поздним откровениям автора. Оркестровая партия «давит» солирующий инструмент, подчеркивая безвластие человека перед роком. Бетховен отказывает здесь солисту в возможности самовыражения. Тем не менее, он же избегает подлинного конфликта. В концерте нет ярких контрастов между основной и побочной темами. Даже в моменты развития мелодии, ее тематические преобразования больше углубляют задумчивые настроения, нежели поднимают напряжение. Это важнейший момент. Гармония солиста и оркестра, существующая в едином синтезе, – скорее обращение к Богу. Философское размышление на тему взаимоотношений человеческого и божественного начал.
Вторая часть концерта – одно из самых красивых музыкальных откровений в принципе. Пожалуй, именно в ней сольный инструмент обретает отдельную тему, хотя и в несколько отстраненном от оркестровой партии виде. Кстати, именно такой прием, где оркестр доминирует над солистом, в свое время вызвал много критики. Рецензенты постоянно жаловались, что оркестр имеет слишком большой вес, а сольная партия недостаточно виртуозна. Лишь после смерти автора, в 1840-х годах, концерт Бетховена стал завоевывать признание публики.
Скрипичный концерт Бетховена можно отнести к симфонической работе. Первая масштабная часть, где скрипка лишь сопровождает и украшает оркестровую партию, пожалуй, самая длинная часть любого подобного концерта. Лишь во второй и третьей частях, солист обретает некую независимость от оркестра. #Бетховен
Обратите внимание на самое начало. Вы услышите мотивы знаменитой «темы судьбы», которая присуща более поздним откровениям автора. Оркестровая партия «давит» солирующий инструмент, подчеркивая безвластие человека перед роком. Бетховен отказывает здесь солисту в возможности самовыражения. Тем не менее, он же избегает подлинного конфликта. В концерте нет ярких контрастов между основной и побочной темами. Даже в моменты развития мелодии, ее тематические преобразования больше углубляют задумчивые настроения, нежели поднимают напряжение. Это важнейший момент. Гармония солиста и оркестра, существующая в едином синтезе, – скорее обращение к Богу. Философское размышление на тему взаимоотношений человеческого и божественного начал.
Вторая часть концерта – одно из самых красивых музыкальных откровений в принципе. Пожалуй, именно в ней сольный инструмент обретает отдельную тему, хотя и в несколько отстраненном от оркестровой партии виде. Кстати, именно такой прием, где оркестр доминирует над солистом, в свое время вызвал много критики. Рецензенты постоянно жаловались, что оркестр имеет слишком большой вес, а сольная партия недостаточно виртуозна. Лишь после смерти автора, в 1840-х годах, концерт Бетховена стал завоевывать признание публики.
Скрипичный концерт Бетховена можно отнести к симфонической работе. Первая масштабная часть, где скрипка лишь сопровождает и украшает оркестровую партию, пожалуй, самая длинная часть любого подобного концерта. Лишь во второй и третьей частях, солист обретает некую независимость от оркестра. #Бетховен
👍1
Давно у нас не было чего-то монументального и масштабного. Как насчет того, чтобы провести этот вечер за прослушиванием оратории «Сотворение мира» Й. Гайдна? Отличное произведение, которое, возможно, изменит ваше отношение к классическому композитору в лучшую сторону.
Итальянский поэт Джузеппе Карпани писал, что по словам Гайдна, когда тот услышал музыку Генделя в Лондоне, – он был настолько впечатлен ею, что вернулся к своим занятиям музыкой, будто ничего не знал до того времени. Действительно, во время первой поездки в Лондон, сильное впечатление на композитора произвела масштабная музыка Генделя. Особенно тот факт, что произведения уже умершего композитора находились в центре общественного интереса и активно поддерживались королевской семьей. Публику того времени завлекало великолепие хоров из ораторий Генделя, которые пробуждали идею «возвышенного» в бесчисленных широко открытых глазах и ушах. В случае Гайдна, этот опыт быстро стал источником художественного вдохновения.
Музыкальное оформление повествования о Сотворении, кажется, вызывало у Гайдна глубокую внутреннюю связь: целый набор зарисовок, сохранившихся в музыкальной коллекции Австрийской национальной библиотеки, свидетельствует о том, какие усилия он вложил в композицию. В «Сотворении мира» глубокое благочестие Гайдна сочетается с философией эпохи Просвещения. Влияние последнего на либретто проявляется, например, в том факте, что рассказ о Сотворении здесь заканчивается перед грехопадением. У Гайдна нет первородного греха, и Рай – лучший из всех возможных миров. Конечно, автор оглядывается не только в прошлое, например, на масонство, которое в то время переживало не лучший период из-за политических ограничений, а на то, что само по себе было «актом творения». Он установил новый тип оратории, который должен был иметь решающее значение для его собственного произведения – «Времена года», а затем и для всего XIX века.
Новаторским стало то, что Гайдн здесь окончательно порвал с господством арии, которое законсервировалось в Германии и Австрии через традиции итальянской оперной оратории. Гайдн придает большее значение хоровым партиям. Ключевыми элементами, обеспечившими успех «Сотворения мира», были описательные фрагменты природы, а также яркое человеческое музыкальное воплощение Адама и Евы. #Гайдн
Итальянский поэт Джузеппе Карпани писал, что по словам Гайдна, когда тот услышал музыку Генделя в Лондоне, – он был настолько впечатлен ею, что вернулся к своим занятиям музыкой, будто ничего не знал до того времени. Действительно, во время первой поездки в Лондон, сильное впечатление на композитора произвела масштабная музыка Генделя. Особенно тот факт, что произведения уже умершего композитора находились в центре общественного интереса и активно поддерживались королевской семьей. Публику того времени завлекало великолепие хоров из ораторий Генделя, которые пробуждали идею «возвышенного» в бесчисленных широко открытых глазах и ушах. В случае Гайдна, этот опыт быстро стал источником художественного вдохновения.
Музыкальное оформление повествования о Сотворении, кажется, вызывало у Гайдна глубокую внутреннюю связь: целый набор зарисовок, сохранившихся в музыкальной коллекции Австрийской национальной библиотеки, свидетельствует о том, какие усилия он вложил в композицию. В «Сотворении мира» глубокое благочестие Гайдна сочетается с философией эпохи Просвещения. Влияние последнего на либретто проявляется, например, в том факте, что рассказ о Сотворении здесь заканчивается перед грехопадением. У Гайдна нет первородного греха, и Рай – лучший из всех возможных миров. Конечно, автор оглядывается не только в прошлое, например, на масонство, которое в то время переживало не лучший период из-за политических ограничений, а на то, что само по себе было «актом творения». Он установил новый тип оратории, который должен был иметь решающее значение для его собственного произведения – «Времена года», а затем и для всего XIX века.
Новаторским стало то, что Гайдн здесь окончательно порвал с господством арии, которое законсервировалось в Германии и Австрии через традиции итальянской оперной оратории. Гайдн придает большее значение хоровым партиям. Ключевыми элементами, обеспечившими успех «Сотворения мира», были описательные фрагменты природы, а также яркое человеческое музыкальное воплощение Адама и Евы. #Гайдн
👍3👎1
Осень наступила. Желтые краски ворвались в нашу жизнь. Эти природные метаморфозы издавна вдохновляли композиторов. В этом плейлисте мы показываем настроение самого романтичного времени года – осени. Одна часть мелодий носит лирический характер и отражает мягкие оттенки пятнистой осени, другая – ловит суматоху позднего урожая. Мы не забыли и про произведения, которые рисуют картину осенней хандры и меланхолии. В целом эти мелодии призваны показать все стороны золотой поры и выразить ее чувства. #Подборка
Дорогие друзья, такие слова с музыкой итальянского маэстро, Вы точно никогда не слышали ранее...
«Я прихожу опять» — перифраз всемирно известного шедевра «Caruso», автор перифраза А. Горянин. Goryanin.ru Музыка — Lucio Dalla. Исполняет звезда мировой оперы Роман Арндт. Фото — кадр из фильма «Страсти Христовы» Режиссер Мел Гибсон.
«Я прихожу опять» — перифраз всемирно известного шедевра «Caruso», автор перифраза А. Горянин. Goryanin.ru Музыка — Lucio Dalla. Исполняет звезда мировой оперы Роман Арндт. Фото — кадр из фильма «Страсти Христовы» Режиссер Мел Гибсон.
Теодор Хоземанн. На концерте Ференца Листа
Однажды Ференц Лист давал концерт в Варшаве. Перед началом выступления музыканта его импресарио объявил публике, что в зале будет гореть пятьсот свечей. Один из зрителей, сидевший на галерке, долго разглядывал маэстро, но ещё дольше оглядывался вокруг. Наконец он не выдержал, встал и возмущенно заявил:
- Как вам не стыдно обманывать! В зале только четыреста девяносто восемь свечей, а не пятьсот!
Не понимая, что происходит, Лист прервал концерт. Тогда на сцену вышел импресарио и спросил:
- А считал ли пан свечи на фортепиано?
- Нет, - слегка смутился зритель. – Ну, ладно, тогда играйте дальше, господин Лист!
Однажды Ференц Лист давал концерт в Варшаве. Перед началом выступления музыканта его импресарио объявил публике, что в зале будет гореть пятьсот свечей. Один из зрителей, сидевший на галерке, долго разглядывал маэстро, но ещё дольше оглядывался вокруг. Наконец он не выдержал, встал и возмущенно заявил:
- Как вам не стыдно обманывать! В зале только четыреста девяносто восемь свечей, а не пятьсот!
Не понимая, что происходит, Лист прервал концерт. Тогда на сцену вышел импресарио и спросил:
- А считал ли пан свечи на фортепиано?
- Нет, - слегка смутился зритель. – Ну, ладно, тогда играйте дальше, господин Лист!
Очень виртуозен, изящен и тонок Антон Брукнер в произведениях духовной музыки. Его даже называли «современным Палестриной». Его опусы для церкви определенно пропитаны более ранними традициями, что в свою очередь у современников вызывало и негативную реакцию. Его высмеивали за обильное благочестие и непоколебимую преданность католической церкви. Мы знаем Брукнера как создателя девяти прогрессивных симфоний, как поклонника Рихарда Вагнера, а в духовных сочинениях слышим реинкарнацию образцового композитора церковной музыки эпохи Возрождения.
Послушайте его Мессу № 2 ми-минор, чтобы понять приверженность Брукнера к этим традициям. Его консервативный стиль понятен. Он большую часть жизни провел в служении церкви. И как утверждал сам Брукнер – вырос на церковной музыке. А активные церковные реформы музыкальной культуры того времени, так называемое движение цецилианизма, – требовали возвращения католической музыки к григорианским традициям прошлого. На этом фоне и разошлась карьера Брукнера как духовного композитора.
Стоит отметить, что Брукнер, впрочем как и Лист, предвосхитил многие идеи цецилианцев. Однако он боролся с фундаментальной загадкой, лежащей в основе их идеалов: как примирить потребность художника в обновлении, если цецилианцы отрицают историческое развитие? В композициях Брукнера демонстрируется это напряжение в присутствующих диссонансах. Все-таки Брукнер хоть и писал, когда того требовали обстоятельства, в строго цецилианском стиле, очищенном от всех случайностей и форм диссонанса, но в определенных моментах клеймил цецилианство «болезнью». Тем не менее, именно Месса № 2, наверное, демонстрирует наибольшую приверженность принципам цецилианизма, чего нельзя сказать о его же Ecce sacerdos magnus, где всюду происходят резкие гармонические сдвиги и быстрая смена динамики, создающие моменты высокой драмы.
В мессе же фрагменты различаются по стилю друг от друга. Если часть Kyrie близка к цецилианским идеалам, то вот энергичные части Gloria и Credo с их отчетливыми повторяющимися аккордами и кружащимися контрапунктами, обращаются к традициям оркестровых месс классического венского периода, которые отвергались цецилианцами. А вот Agnus Dei находится где-то посередине: здесь повторно используется материал Kyrie, но уже в более романтической оболочке. Самое же примечательной в этой мессе – Sanctus, в котором упоминается Missa Brevis Палестрины. В обеих работах начало построено по схеме падающих третей и нисходящей шкалы. Однако большее количество частей в композиции Брукнера позволяет ему создать впечатляющую серию накладывающихся друг на друга записей, которые никогда бы не могли себе представить предшественники эпохи Возрождения. #Брукнер.
Послушайте его Мессу № 2 ми-минор, чтобы понять приверженность Брукнера к этим традициям. Его консервативный стиль понятен. Он большую часть жизни провел в служении церкви. И как утверждал сам Брукнер – вырос на церковной музыке. А активные церковные реформы музыкальной культуры того времени, так называемое движение цецилианизма, – требовали возвращения католической музыки к григорианским традициям прошлого. На этом фоне и разошлась карьера Брукнера как духовного композитора.
Стоит отметить, что Брукнер, впрочем как и Лист, предвосхитил многие идеи цецилианцев. Однако он боролся с фундаментальной загадкой, лежащей в основе их идеалов: как примирить потребность художника в обновлении, если цецилианцы отрицают историческое развитие? В композициях Брукнера демонстрируется это напряжение в присутствующих диссонансах. Все-таки Брукнер хоть и писал, когда того требовали обстоятельства, в строго цецилианском стиле, очищенном от всех случайностей и форм диссонанса, но в определенных моментах клеймил цецилианство «болезнью». Тем не менее, именно Месса № 2, наверное, демонстрирует наибольшую приверженность принципам цецилианизма, чего нельзя сказать о его же Ecce sacerdos magnus, где всюду происходят резкие гармонические сдвиги и быстрая смена динамики, создающие моменты высокой драмы.
В мессе же фрагменты различаются по стилю друг от друга. Если часть Kyrie близка к цецилианским идеалам, то вот энергичные части Gloria и Credo с их отчетливыми повторяющимися аккордами и кружащимися контрапунктами, обращаются к традициям оркестровых месс классического венского периода, которые отвергались цецилианцами. А вот Agnus Dei находится где-то посередине: здесь повторно используется материал Kyrie, но уже в более романтической оболочке. Самое же примечательной в этой мессе – Sanctus, в котором упоминается Missa Brevis Палестрины. В обеих работах начало построено по схеме падающих третей и нисходящей шкалы. Однако большее количество частей в композиции Брукнера позволяет ему создать впечатляющую серию накладывающихся друг на друга записей, которые никогда бы не могли себе представить предшественники эпохи Возрождения. #Брукнер.
👍1
А ведь когда-то кто-то сочинил «Зелёные рукава» (Greensleeves)! Если бы этот человек знал, что его мелодия будет актуальна и через 500 лет, он наверняка оформил бы авторские права, даже если бы перед этим пришлось учредить их с нуля.
Действительно, существует не так много мелодий, сохраняющих популярность так долго. Что же так цепляет нас в этой английской песне?
Не проводя соц.опросов, можно уверенно сказать, что не менее 80% людей понятия не имеют, что у «рукавов» вообще есть текст, не говоря уж про сюжет. А песня там про любовь и френдзону, ничего необычного. Значит, не текст.
Музыка. Да, тут уже поспорить трудно. Мелодия очень проста, а та гармонизация, которая дошла до нас в качестве распространённой, легко ложится на наше ухо. Немного вприпрыжечный ритм (научные термины в #сольдиез) помогает запомнить мелодию с первого-второго раза.
Всё вместе это создаёт образ, который можно условно назвать «старинно-рыцарским». Он вполне стереотипен и создан в немалой мере массовой культурой, в особенности фильмами про рыцарей. Именно поэтому «Зелёные рукава» чаще всего используют, когда где-то нужно задействовать этот культурный код.
И конечно, когда речь идёт о легендарно известной музыке вроде токкаты и фуги ре-минор Баха, оригинал не может не обрасти прочтениями разной степени оригинальности и испорченности. Рок, металл, хор, арфа, песенка под аккордеон, джаз – все что угодно можно встретить на безграничных серверах YouTube. С некоторыми мы вас и познакомим. Что важно, текст в некоторых из них полностью другой. Где религиозный, а где... не очень)
Если что, редакция топит за вариант с лютней. А Вы?
Источник »
Действительно, существует не так много мелодий, сохраняющих популярность так долго. Что же так цепляет нас в этой английской песне?
Не проводя соц.опросов, можно уверенно сказать, что не менее 80% людей понятия не имеют, что у «рукавов» вообще есть текст, не говоря уж про сюжет. А песня там про любовь и френдзону, ничего необычного. Значит, не текст.
Музыка. Да, тут уже поспорить трудно. Мелодия очень проста, а та гармонизация, которая дошла до нас в качестве распространённой, легко ложится на наше ухо. Немного вприпрыжечный ритм (научные термины в #сольдиез) помогает запомнить мелодию с первого-второго раза.
Всё вместе это создаёт образ, который можно условно назвать «старинно-рыцарским». Он вполне стереотипен и создан в немалой мере массовой культурой, в особенности фильмами про рыцарей. Именно поэтому «Зелёные рукава» чаще всего используют, когда где-то нужно задействовать этот культурный код.
И конечно, когда речь идёт о легендарно известной музыке вроде токкаты и фуги ре-минор Баха, оригинал не может не обрасти прочтениями разной степени оригинальности и испорченности. Рок, металл, хор, арфа, песенка под аккордеон, джаз – все что угодно можно встретить на безграничных серверах YouTube. С некоторыми мы вас и познакомим. Что важно, текст в некоторых из них полностью другой. Где религиозный, а где... не очень)
Если что, редакция топит за вариант с лютней. А Вы?
Источник »
