С 75-летием Великой Победы! Подготовили для вас подборку произведений, посвященных годам Второй мировой войны. Почитать о каждом, а также послушать можно в прикрепляемой статье. #Подборка
Telegraph
Симфонии военных лет
Симфония «Хроники блокады» Борис Тищенко Эта симфония создавалась Борисом Тищенко в 1984 году. Ее образы заставляют вспомнить о целом ряде сочинений XX века, обращенных к военной тематике – это «Военный реквием» Б. Бриттена, Седьмая симфония Д. Шостаковича…
Легенда советской фортепианной школы Григорий Соколов выпустил новый альбом на лейбле Deutsche Grammophon.
"Альбом порадует поклонников знаменитого музыканта – во всяком случае, самых верных из них. К примеру, в Сонате Бетховена до мажор № 3, соч. 2 № 3, открывающей подборку, фразировка безупречна, педализация безукоризненна, повторы выполнены, контрасты соблюдены, агогика присутствует, но знает свою меру.
В нужных местах найдено место проявлениям театральности, оркестровости, характерности, жанровости и даже юмора. В Одиннадцати багателях соч. 119 к названным качествам добавлена уместная клавесинность. Чередование фактур складывается в продуманную драматургию.
Так и должен играть профессиональный пианист, любой – хороший, средний и просто надлежащим образом обученный. Но так играет священная корова ленинградского исполнительства".
Петр Поспелов — о том, почему каждый музыкальный критик способен написать только одну в жизни рецензию на Григория Соколова.
Ссылка на прослушивание альбома — в рецензии.
http://muzium.org/releases/grigory-sokolov-beethoven-bramhs
"Альбом порадует поклонников знаменитого музыканта – во всяком случае, самых верных из них. К примеру, в Сонате Бетховена до мажор № 3, соч. 2 № 3, открывающей подборку, фразировка безупречна, педализация безукоризненна, повторы выполнены, контрасты соблюдены, агогика присутствует, но знает свою меру.
В нужных местах найдено место проявлениям театральности, оркестровости, характерности, жанровости и даже юмора. В Одиннадцати багателях соч. 119 к названным качествам добавлена уместная клавесинность. Чередование фактур складывается в продуманную драматургию.
Так и должен играть профессиональный пианист, любой – хороший, средний и просто надлежащим образом обученный. Но так играет священная корова ленинградского исполнительства".
Петр Поспелов — о том, почему каждый музыкальный критик способен написать только одну в жизни рецензию на Григория Соколова.
Ссылка на прослушивание альбома — в рецензии.
http://muzium.org/releases/grigory-sokolov-beethoven-bramhs
У Филипа Гласса особого внимания заслуживают его концерты для скрипки. Сегодня публикуем первый, который Гласс написал аж в 1987 году. Композитор в нем отходит от традиций концертного жанра и делает из произведения то, что ему нравится больше всего, – театральную музыку. Это чувствуется в звуке. Сам автор заявлял, что его больше интересует собственная подача звука, нежели возможности концертных музыкальных инструментов. Так и есть. Музыка Гласса узнается с первых аккордов.
Концерт для скрипки Гласс посвятил своему отцу – владельцу музыкального магазина. Думаю, что манера концерта отражает это разнообразие звука, которое можно услышать в месте, где формируется музыкальный вкус. Концерт как театральная игра, где в качестве артистов – музыкальные аккорды, общающиеся друг с другом. Скрипка – главный герой, вступающая в коллизию с оркестром.
Музыка концерта, с одной стороны вписывается в концепт эпохи. Это звуки динамичного города, машинальных и механических процессов. Она лишена какой-то бросающийся на слушателя эмоциональности. Захватывает она исключительно благодаря простоте и почти что прикладной динамике. Но вот если вслушаться, уйти чуть глубже в звук, то услышите вы и личную историю. Например, во второй части, которая, на мой взгляд, об утрате, о памяти и одиночестве. Ведь, к сожалению, отец Гласса, которому посвящен концерт, умер еще до известности его сына как композитора. #Гласс
Концерт для скрипки Гласс посвятил своему отцу – владельцу музыкального магазина. Думаю, что манера концерта отражает это разнообразие звука, которое можно услышать в месте, где формируется музыкальный вкус. Концерт как театральная игра, где в качестве артистов – музыкальные аккорды, общающиеся друг с другом. Скрипка – главный герой, вступающая в коллизию с оркестром.
Музыка концерта, с одной стороны вписывается в концепт эпохи. Это звуки динамичного города, машинальных и механических процессов. Она лишена какой-то бросающийся на слушателя эмоциональности. Захватывает она исключительно благодаря простоте и почти что прикладной динамике. Но вот если вслушаться, уйти чуть глубже в звук, то услышите вы и личную историю. Например, во второй части, которая, на мой взгляд, об утрате, о памяти и одиночестве. Ведь, к сожалению, отец Гласса, которому посвящен концерт, умер еще до известности его сына как композитора. #Гласс
Орландо ди Лассо – один из самых важных композиторов позднего Ренессанса. На заре своей жизни он написал несколько меланхоличных и глубокомысленных мотивов. Это волнующая и мастерская музыка тех лет. Уникальность публикуемого альбома в том, что художественным коллективом Амстердамской капеллы собраны и исполнены 12 этих давно забытых шедевров. И обратите внимание на красноречивое название пластинки – «Инферно». Вероятно, апокалипсис не всегда из себя представляет мотивы Dies irae... #Лассо
Знаете, много в классической музыке воплощений времен года, часто их интерпретируют как аллюзию на четыре возраста человека и бесконечный цикл жизни. Еще есть большая соната «Четыре возраста» Алькана, которая вполне конкретно раскрывает именно человеческую форму возрастных состояний. Но цифра 4 – это не только времена года или возраст. Еще это четыре темперамента. Именно об этом публикуемая нами симфония датского композитора Карла Нильсена.
Симфония № 2 «Четыре темперамента» – четырехчастное произведение, где каждый фрагмент соответствует тому или иному темпераменту. Но была бы симфония интересна, если она иллюстрировала лишь совокупность психофизиологических особенностей личности? Конечно нет. Нильсен здесь вырисовывает портрет человечества. Если рассматривать симфонию как описание четырех персонажей, то обратите внимание на финальный фрагмент, где в середине музыка неожиданно затихает, и из этой тишины вырывается почти жуткий четырехголосный фугато. Возникает вопрос: а существуют ли эти четыре персонажа (темперамента) в реальности? Или человек в своей сущности – есть совокупность этих сложных форм?
Думаю, что часть «Сангвиник», как кульминация симфонии, выбрана не случайно. Именно в ней конец – эта философская тишина и размышление о человеке, готовым бросаться вперед, полагая, что весь мир принадлежит ему. Особенно актуальна концепция такого человека для начала XX века, когда и была написана симфония. В этой в целом позитивной ироничной симфонии, в минуте тишины словно рождается сверхчеловек, который избавляется от страха и которому суждено навсегда изменить мир. #Нильсен
Симфония № 2 «Четыре темперамента» – четырехчастное произведение, где каждый фрагмент соответствует тому или иному темпераменту. Но была бы симфония интересна, если она иллюстрировала лишь совокупность психофизиологических особенностей личности? Конечно нет. Нильсен здесь вырисовывает портрет человечества. Если рассматривать симфонию как описание четырех персонажей, то обратите внимание на финальный фрагмент, где в середине музыка неожиданно затихает, и из этой тишины вырывается почти жуткий четырехголосный фугато. Возникает вопрос: а существуют ли эти четыре персонажа (темперамента) в реальности? Или человек в своей сущности – есть совокупность этих сложных форм?
Думаю, что часть «Сангвиник», как кульминация симфонии, выбрана не случайно. Именно в ней конец – эта философская тишина и размышление о человеке, готовым бросаться вперед, полагая, что весь мир принадлежит ему. Особенно актуальна концепция такого человека для начала XX века, когда и была написана симфония. В этой в целом позитивной ироничной симфонии, в минуте тишины словно рождается сверхчеловек, который избавляется от страха и которому суждено навсегда изменить мир. #Нильсен
👍1
Номера симфоний часто имеют символическое значение. Тому пример и Девятая Бетховена, и Шестая «Патетическая» Чайковского. Если в контексте симфонической музыки девятое число обросло множеством мифов, то шестое чаще всего выступает в роли очень существенного и переломного произведения. Важна была для мировой музыки и Шестая Малера, и Шестая Мясковского, – ее современники даже называли «первой симфонией, достойной этого названия» (после Чайковского). Фундаментальна и Шестая симфония Антонина Дворжака, написанная в 1880 году. Благодаря этой работе композитор оказал большое влияние на международный музыкальный мир.
Симфонию часто называли «Первой», потому что она была не только первой, опубликованной влиятельным издателем, но и дебютным блестящим шедевром. Здесь есть и виртуозное владение крупномасштабными формами, и свой индивидуальный запоминающийся стиль. Это музыка великого композитора. Это музыка великого народа. Как писал чешский музыковед и главный популяризатор работ Дворжака Отакар Шурек: «В этой симфонии сплелись жизнерадостность, юмор и страсть чешского народа!»
Несмотря на то, что благодаря Шестой симфонии Дворжак получил первую известность на мировой сцене, все-таки тематически она близка так называемому «славянскому» периоду. Например, основная тема первой части основана на богемской народной песне, эта же тема повторяется и во втором фрагменте. Интересной и новаторской скорее стала третья часть, где создано напряжение благодаря чередованию быстрых, энергичный движений танца «Фуриант» и плавных задумчивых мелодий. Похожий прием работал во второй симфонии Брамса. Очевидно, что его творчество оказало значительное влияние на Дворжака.
Шестая симфония – это признание в любви к своей Родине, к чешскому фольклору и к традициям народного музицирования. #Дворжак
Симфонию часто называли «Первой», потому что она была не только первой, опубликованной влиятельным издателем, но и дебютным блестящим шедевром. Здесь есть и виртуозное владение крупномасштабными формами, и свой индивидуальный запоминающийся стиль. Это музыка великого композитора. Это музыка великого народа. Как писал чешский музыковед и главный популяризатор работ Дворжака Отакар Шурек: «В этой симфонии сплелись жизнерадостность, юмор и страсть чешского народа!»
Несмотря на то, что благодаря Шестой симфонии Дворжак получил первую известность на мировой сцене, все-таки тематически она близка так называемому «славянскому» периоду. Например, основная тема первой части основана на богемской народной песне, эта же тема повторяется и во втором фрагменте. Интересной и новаторской скорее стала третья часть, где создано напряжение благодаря чередованию быстрых, энергичный движений танца «Фуриант» и плавных задумчивых мелодий. Похожий прием работал во второй симфонии Брамса. Очевидно, что его творчество оказало значительное влияние на Дворжака.
Шестая симфония – это признание в любви к своей Родине, к чешскому фольклору и к традициям народного музицирования. #Дворжак
👍1
Самое удачное время для французской симфонической музыки – это конец XIX века. Во второй половине 80-х годов позапрошлого столетия Франция, пожалуй, превосходила даже ведущие центры данного жанра – Австрию и Германию. Флагманами того времени были одиночные симфонии Эдуара Лало, Эрнеста Шоссона, Поля Дюка и такие выдающиеся вещи, как Symphony on a French Mountain Air («Симфония на французском горном воздухе») Венсана д’Энди, Третья «Органная» симфония Камиля Сен-Санса и Симфония ре-минор Сезара Франка. Последние две до сих пор остаются фаворитами у мировых оркестров.
Поговорим как раз о симфонии Сезара Франка. Наверное, это его лучшее произведение. Премьера шедевра состоялась в 1889 году. Как раз в самый рассвет великого французского музыкального возрождения. Даже сам Дебюсси, считавший, что со времен Бетховена симфония стала бесполезной, нашел в творении Франка захватывающий нерв времени. Но вот цинизм ситуации в том, что настоящую известность и признание симфония получила лишь после смерти автора – в 1893 году, когда она прозвучала в Париже в исполнении Оркестра Ламурё. Учитывая тот факт, что оркестр предоставлял слушателям возможность слушать новую музыку, а его руководитель был ярым поклонником Рихарда Вагнера, то публика была готова к новым музыкальным открытиям.
Подобно многим симфониям девятнадцатого века, Франк разрабатывает повествовательный тон, подобно Пятой и Девятой Бетховена, – от тьмы к свету. Начиная с тревожного ре-минорного вступления, заканчивая великолепным и триумфальным заключительным ре-мажором. В медленном вступлении преобладает предчувствующая фигура, намекающая на «мотив судьбы» из вагнеровского «Кольца нибелунга» и апокалиптических Les Préludes и Muss es sein? Ференца Листа. А вот второстепенная тема, вступающая в минорную тональность, усиливает драматический накал опуса и как бы предвосхищает приход мажора. Ученик Франка назвал эту тему «темой веры». Таким образом конфликт произведения строится на коллизии судьба и веры. Кажется, что конфликт неразрешимый.
В финале лучистая ре-мажорная тема побеждает темный минорный настрой с которого все начиналось. Однако, музыка делает паузу, словно пересматривая свое прошлое. Это пример техники циклической формы Франка. Главная тема медленного движения дважды возвращается, напоминая нам о беспокойстве, с которого все началось. Но всепобеждающий мажор в итоге поражает тьму и все заканчивается по-бетховенски торжественно и празднично. Кстати, такое разрешение конфликта симфонии не понравилось Равелю. Он пренебрежительно замечал, что Франк показывает свою страсть к звукам ярмарочной площади. #Франк
Поговорим как раз о симфонии Сезара Франка. Наверное, это его лучшее произведение. Премьера шедевра состоялась в 1889 году. Как раз в самый рассвет великого французского музыкального возрождения. Даже сам Дебюсси, считавший, что со времен Бетховена симфония стала бесполезной, нашел в творении Франка захватывающий нерв времени. Но вот цинизм ситуации в том, что настоящую известность и признание симфония получила лишь после смерти автора – в 1893 году, когда она прозвучала в Париже в исполнении Оркестра Ламурё. Учитывая тот факт, что оркестр предоставлял слушателям возможность слушать новую музыку, а его руководитель был ярым поклонником Рихарда Вагнера, то публика была готова к новым музыкальным открытиям.
Подобно многим симфониям девятнадцатого века, Франк разрабатывает повествовательный тон, подобно Пятой и Девятой Бетховена, – от тьмы к свету. Начиная с тревожного ре-минорного вступления, заканчивая великолепным и триумфальным заключительным ре-мажором. В медленном вступлении преобладает предчувствующая фигура, намекающая на «мотив судьбы» из вагнеровского «Кольца нибелунга» и апокалиптических Les Préludes и Muss es sein? Ференца Листа. А вот второстепенная тема, вступающая в минорную тональность, усиливает драматический накал опуса и как бы предвосхищает приход мажора. Ученик Франка назвал эту тему «темой веры». Таким образом конфликт произведения строится на коллизии судьба и веры. Кажется, что конфликт неразрешимый.
В финале лучистая ре-мажорная тема побеждает темный минорный настрой с которого все начиналось. Однако, музыка делает паузу, словно пересматривая свое прошлое. Это пример техники циклической формы Франка. Главная тема медленного движения дважды возвращается, напоминая нам о беспокойстве, с которого все началось. Но всепобеждающий мажор в итоге поражает тьму и все заканчивается по-бетховенски торжественно и празднично. Кстати, такое разрешение конфликта симфонии не понравилось Равелю. Он пренебрежительно замечал, что Франк показывает свою страсть к звукам ярмарочной площади. #Франк
👍1
Юный Моцарт начал писать симфонию в Вене, однако осенью 1767 года в городе разразилась эпидемия оспы, и вся семья уехала в моравский город Оломоуц. Здесь симфония и была закончена. Несмотря на отъезд, маленький Моцарт все же заболел оспой. Его лечение организовал ректор Оломоуцкого университета граф Подстатский, и спустя 2 месяца мальчик выздоровел. 30 декабря 1767 года в городе Брно состоялся концерт, организованный графом фон Шраттенбах, братом архиепископа Зальцбурга, на котором в том числе впервые прозвучала симфония № 6. В концерте также принимала участие 15-летняя сестра Моцарта Мария. Местный священник записал: «Я присутствовал на музыкальном концерте в городском доме, известном как „Таверна“, в котором одиннадцатилетний мальчик из Зальцбурга и его пятнадцатилетняя сестра аккомпанировали на различных инструментах для жителей Брно, вызывая у каждого восхищение». В память об этом концерте сегодня в Брно ежегодно проводят конкурс молодых пианистов до 11 лет. #Моцарт
Знаете, в социальных сетях, наверное, лучше всего работает петербургская Филармония. Там масса полезных и действительно уникальных материалов, вроде архивных записей или фотографий, которые ранее нигде не публиковались. А еще подкасты, статьи, перевод иностранных лекций. Хорошо, что теперь петербургская Филармония есть и в телеграме – @philharmonia
В коллективном сознании Людвига ван Бетховена, как композитора фортепианной музыки, часто связывают с жанром сонаты. Причина этого в том, что Бетховен вывел данный жанр на новый, безупречный и недосягаемый в то время уровень. Верно подмечал немецкий дирижер и пианист Ганс фон Бюлов, заявляя, что «Хорошо темперированный клавир» И. С. Баха – это Ветхий Завет, а сонаты Бетховена – Новый. Но вряд ли сам Бетховен разделил бы эту пафосную точку зрения, ведь на протяжении своей жизни австрийский классик сочинил немало легких, простых и незамысловатых фортепианных пьес, видя в этой краткой форме свой особый шарм.
Самым знаменитым таким произведением, пожалуй, считается его собрание из шести багателей для фортепиано (соч. 126). Написаны они были в период с апреля по июнь 1824 года и опубликованы в апреле 1825. В письме издательству, которое должно было публиковать в том числе и Девятую симфонию, Бетховен упомянул эти пьесы как «шесть вещиц или мелочей для сольного фортепиано, которые являются лучшими в своем роде, которые я сочинил». Термин «мелочи» никоим образом не был задуман как уничижительный, а скорее относился к краткой форме произведений, в сравнении с монументальными Missa solemnis и Девятой симфонией, созданными примерно в то же время.
На первый взгляд некоторые вещи кажутся простыми, но при детальном рассмотрении – чрезвычайно сложными. Даже первая багатель, название которой Cantabile e compiacevole, предлагающее что-то приятное и безобидное, удивляет нас необычными и контрастными поворотами. В гармонический и спокойный строй мелодии вторгается неожиданный тонический аккорд, который вносит в мелодию, традиционную для творчества Бетховена, тревожность и некую затаенную нервозность. А вот четвертая багатель является примером позднего стиля Бетховена. Начало композиции кажется резким и мрачным, но этот темный раздел мелодии уходит с приходом игривых, слегка загадочных интервалов. Это юмор Бетховена, который можно было заметить еще в его Патетической сонате. С помощью смеха, этого вечного заигрывания с судьбой, начавшегося еще в Пятой симфонии, композитор открывает совершенно иной мир. Тема рока, так любимая многими композиторами, у Бетховена всегда обретает карикатурный вид.
В общем слушаем и вникаем в философию великого гения. Эти вещи – шедевры сжатой формы. Каждая из них дарит нам целую музыкальную вселенную с множеством характеров, настроений и смыслов... #Бетховен
Самым знаменитым таким произведением, пожалуй, считается его собрание из шести багателей для фортепиано (соч. 126). Написаны они были в период с апреля по июнь 1824 года и опубликованы в апреле 1825. В письме издательству, которое должно было публиковать в том числе и Девятую симфонию, Бетховен упомянул эти пьесы как «шесть вещиц или мелочей для сольного фортепиано, которые являются лучшими в своем роде, которые я сочинил». Термин «мелочи» никоим образом не был задуман как уничижительный, а скорее относился к краткой форме произведений, в сравнении с монументальными Missa solemnis и Девятой симфонией, созданными примерно в то же время.
На первый взгляд некоторые вещи кажутся простыми, но при детальном рассмотрении – чрезвычайно сложными. Даже первая багатель, название которой Cantabile e compiacevole, предлагающее что-то приятное и безобидное, удивляет нас необычными и контрастными поворотами. В гармонический и спокойный строй мелодии вторгается неожиданный тонический аккорд, который вносит в мелодию, традиционную для творчества Бетховена, тревожность и некую затаенную нервозность. А вот четвертая багатель является примером позднего стиля Бетховена. Начало композиции кажется резким и мрачным, но этот темный раздел мелодии уходит с приходом игривых, слегка загадочных интервалов. Это юмор Бетховена, который можно было заметить еще в его Патетической сонате. С помощью смеха, этого вечного заигрывания с судьбой, начавшегося еще в Пятой симфонии, композитор открывает совершенно иной мир. Тема рока, так любимая многими композиторами, у Бетховена всегда обретает карикатурный вид.
В общем слушаем и вникаем в философию великого гения. Эти вещи – шедевры сжатой формы. Каждая из них дарит нам целую музыкальную вселенную с множеством характеров, настроений и смыслов... #Бетховен
👍1