#Статистика
Как меняется уровень бедности в России.
Как видно на графике, уровень бедности в России достиг своего пика в 2000 году: на тот момент за чертой бедности проживало почти треть населения.
Число живущих за чертой бедности стало резко сокращаться после начала либеральных экономических реформ нулевых годов, в частности, после радикального сокращения налогов.
Как меняется уровень бедности в России.
Как видно на графике, уровень бедности в России достиг своего пика в 2000 году: на тот момент за чертой бедности проживало почти треть населения.
Число живущих за чертой бедности стало резко сокращаться после начала либеральных экономических реформ нулевых годов, в частности, после радикального сокращения налогов.
❤10😁3🔥2
Forwarded from Культ Ереси
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Я просто оставлю это здесь #предложка
😁21❤12🤬3🔥2🤔1
#Цитата
Мы должны восстановить связь с забытыми истинами нашего прошлого, чтобы распутать узлы настоящего и сделать следующий шаг вперед… И что я вижу, когда оглядываюсь назад? Что мы должны снова принять последний доказанный тезис об экономическом и социальном успехе. Это модель свободы… Возвращение к либертарианству.
Хавьер Милей
Мы должны восстановить связь с забытыми истинами нашего прошлого, чтобы распутать узлы настоящего и сделать следующий шаг вперед… И что я вижу, когда оглядываюсь назад? Что мы должны снова принять последний доказанный тезис об экономическом и социальном успехе. Это модель свободы… Возвращение к либертарианству.
Хавьер Милей
❤47😁9🔥4
«Институты — это правила игры в обществе. Экономическое развитие зависит от того, насколько они создают возможности для продуктивного обмена и инноваций».
— Дуглас Норт
Особые правовые зоны — именно такие пространства для проверки новых правил игры. Там можно возвращать к жизни идеи дерегуляции и свободной конкуренции, которые в обычной системе давно утонули в бюрократии и партийной борьбе.
Наш новый проект P-anarchy News занимается подборкой новостей о таких зонах и проектах, в которых идеи классического либерализма и свободной конкуренции снова становятся возможными.
Подписывайтесь.
— Дуглас Норт
Особые правовые зоны — именно такие пространства для проверки новых правил игры. Там можно возвращать к жизни идеи дерегуляции и свободной конкуренции, которые в обычной системе давно утонули в бюрократии и партийной борьбе.
Наш новый проект P-anarchy News занимается подборкой новостей о таких зонах и проектах, в которых идеи классического либерализма и свободной конкуренции снова становятся возможными.
Подписывайтесь.
❤15🔥3
#Цитата
Инфляция или дефляция, скажите мне, если можете, чем мы станем — Зимбабве или Японией?
Мерл Хаггард
Инфляция или дефляция, скажите мне, если можете, чем мы станем — Зимбабве или Японией?
Мерл Хаггард
🥰35🔥4
Страны с самым большим числом христиан.
#Статистика
За последние пять веков христианство, изначально возникшее как локальная религия в Европе, превратилось в глобальное явление. Этот процесс был обусловлен колонизацией и активной деятельностью миссионеров, что привело к значительному расширению географии распространения христианства. В результате, сегодня ни одна из европейских стран не занимает лидирующих позиций по числу христиан.
Особенно примечательно, что в Китае, стране, которая традиционно не ассоциируется с христианством, проживает около 72 миллионов христиан. Это число сопоставимо с общим количеством христиан во Франции (33 миллиона) и Германии (40 миллионов). Наибольшее количество христиан сосредоточено в Соединённых Штатах.
#Статистика
За последние пять веков христианство, изначально возникшее как локальная религия в Европе, превратилось в глобальное явление. Этот процесс был обусловлен колонизацией и активной деятельностью миссионеров, что привело к значительному расширению географии распространения христианства. В результате, сегодня ни одна из европейских стран не занимает лидирующих позиций по числу христиан.
Особенно примечательно, что в Китае, стране, которая традиционно не ассоциируется с христианством, проживает около 72 миллионов христиан. Это число сопоставимо с общим количеством христиан во Франции (33 миллиона) и Германии (40 миллионов). Наибольшее количество христиан сосредоточено в Соединённых Штатах.
❤16😁6😱4👏2🤔2🔥1😢1
Forwarded from Free Nation | Либертарианство
Американский политический активист Чарли Керк застрелен на встрече в кампусе Юты.
Керк был консервативным политическим активистом, создателем организации Turning Point USA. Известен за посещение кампусов по всей стране и споры с левыми студентами. Керк выступал за сокращение правительства, свободные рынки и семейные ценности. Хотя он и не был либертарианцам, он явно симпатизировал движению. Большая потеря для американских правых и тревожный знак для США в целом. Политическое насилие недопустимо.
#Новость@freenationlib
Керк был консервативным политическим активистом, создателем организации Turning Point USA. Известен за посещение кампусов по всей стране и споры с левыми студентами. Керк выступал за сокращение правительства, свободные рынки и семейные ценности. Хотя он и не был либертарианцам, он явно симпатизировал движению. Большая потеря для американских правых и тревожный знак для США в целом. Политическое насилие недопустимо.
#Новость@freenationlib
😢72😁13🤔4🔥2❤1👏1😱1🤬1
Forwarded from nonpartisan
Campaign Insider | Павел Дубравский
Я часто сталкиваюсь с тезисом, что нынешняя поляризация в США это двухсторонний процесс. Якобы виноваты и левые, и правые. Там, где поляризация — есть и насилие. Но разве обе стороны исповедуют насильственную доктрину? Теория Давайте максимально кратко…
Ни разу не манипуляция от Павла Дубравского: отождествлять американских либералов с революционным насилием, а консерваторов — с христианским пацифизмом и принципом неагрессии.
Два контрпоинта.
Во-первых, многие американские правые поддерживали агрессивную внешнюю политику США: Вьетнам, Ирак, Афганистан. Многие поддерживают и по сей день. Все эти войны справедливо критикуются за большое количество жертв среди гражданских. Павел может возразить, что есть разница между тем, чтобы оправдывать государство, и тем, чтобы оправдывать террористов. Но я не вижу принципиальной разницы между неспровоцированной агрессией со стороны государства и со стороны террористических группировок. Это последовательная либертарианская позиция.
Во-вторых, согласно исследованию института Катона*, правые — это вторая по количеству убийств группа террористов в США после исламистов. С 1992 года по 2017-й они совершили 219 убийств, тогда как леваки — лишь 23. Здесь можно вспомнить теракт в Оклахоме в 1995 году, который унес 168 жизней. Возможно, сейчас разрыв уже не такой большой. Но выставлять американских праваков зелёными феями — большое упрощение. Ни христианство, ни либертарианство не удерживают некоторых из них от насилия против своих же граждан.
Важно проговорить: в любой политической группе есть свои сумасшедшие, которые готовы пойти на убийство. Не стоит отождествлять их со всей группой.
* Здесь можно возразить, что я ссылаюсь на исследование какой-то левацкой организации. Но институт Катона — это один из самых известных либертарианских think tank’ов в США.
Два контрпоинта.
Во-первых, многие американские правые поддерживали агрессивную внешнюю политику США: Вьетнам, Ирак, Афганистан. Многие поддерживают и по сей день. Все эти войны справедливо критикуются за большое количество жертв среди гражданских. Павел может возразить, что есть разница между тем, чтобы оправдывать государство, и тем, чтобы оправдывать террористов. Но я не вижу принципиальной разницы между неспровоцированной агрессией со стороны государства и со стороны террористических группировок. Это последовательная либертарианская позиция.
Во-вторых, согласно исследованию института Катона*, правые — это вторая по количеству убийств группа террористов в США после исламистов. С 1992 года по 2017-й они совершили 219 убийств, тогда как леваки — лишь 23. Здесь можно вспомнить теракт в Оклахоме в 1995 году, который унес 168 жизней. Возможно, сейчас разрыв уже не такой большой. Но выставлять американских праваков зелёными феями — большое упрощение. Ни христианство, ни либертарианство не удерживают некоторых из них от насилия против своих же граждан.
Важно проговорить: в любой политической группе есть свои сумасшедшие, которые готовы пойти на убийство. Не стоит отождествлять их со всей группой.
* Здесь можно возразить, что я ссылаюсь на исследование какой-то левацкой организации. Но институт Катона — это один из самых известных либертарианских think tank’ов в США.
🔥27🤔4👏3❤2
#Цитата
Если те, кто осуществляет прерогативы правления, имеют неограниченный объем власти, можно с полным основанием ожидать возникновения тенденций к расширению власти и сокращению ответственности. Богатое воображение вызывает стремление расширить сферу своих обязательств, за которым следует неспособность эти обязательства выполнить.
Винсент Остром
Если те, кто осуществляет прерогативы правления, имеют неограниченный объем власти, можно с полным основанием ожидать возникновения тенденций к расширению власти и сокращению ответственности. Богатое воображение вызывает стремление расширить сферу своих обязательств, за которым следует неспособность эти обязательства выполнить.
Винсент Остром
👏26🔥2
Где в США люди используют общественный транспорт чтобы добираться до работы.
#Статистика
В США использование общественного транспорта для поездок на работу крайне ограничено. В крупных городах, таких как Нью-Йорк и Сан-Франциско, есть отдельные категории граждан, которые пользуются общественным транспортом, но их количество не превышает половины населения. В большинстве же регионов страны этот показатель значительно ниже и составляет менее 5%.
#Статистика
В США использование общественного транспорта для поездок на работу крайне ограничено. В крупных городах, таких как Нью-Йорк и Сан-Франциско, есть отдельные категории граждан, которые пользуются общественным транспортом, но их количество не превышает половины населения. В большинстве же регионов страны этот показатель значительно ниже и составляет менее 5%.
😢26🔥13🤔3❤2
Forwarded from Бундесканцлер
Цена несогласия: о чем говорит убийство Чарли Кирка?
10 сентября в Ореме, штат Юта, прогремел выстрел, который углубил раскол не только американского общества, но всего западного политического дискурса. Чарли Кирк, архитектор студенческого консервативного движения Turning Point USA, был убит прямо в университетском кампусе. Очевидно, это была не случайная вспышка насилия, а символический акт — хладнокровно спланированное убийство. Теперь американцы получили собственный «момент Чарли» — по аналогии с «моментом Charlie Hebdo» десятилетней давности, когда исламистский теракт в Париже стал атакой на свободу слова.
Кирк бросал ценностный вызов политическому мейнстриму: был голосом христианского консерватизма, выступал за свободный рынок, за право Израиля на самооборону, а также против (транс)гендерной идеологии, особенно если она касалась детей. При этом он никогда не призывал к насилию — напротив, он требовал честной дискуссии и умел проигрывать на открытой площадке. Его формат «Prove me wrong» — это фактически возвращение к античной агоре, где истина находилась в споре. И в этом смысле, по выражению Бена Кришке, Кирк был «радикалом, наводящим мосты».
Именно поэтому его убийство выглядело особенно ритуальным — как окончательный отказ от диалога. В истории демократии такие удары всегда становились маркерами эпохи: будь то Джон Ф. Кеннеди или Мартин Лютер Кинг. Хотя представители обеих партий осудили покушение, реакция общества оказалась иной, и вместо национального траура социальные сети заполнили издевательские шутки и мемы, а в некоторых левых кругах убийство и вовсе праздновалось как «справедливое возмездие». В Германии, например, пляской на костях отметились функционеры Die Linke и сторонники Antifa. Для левой части общества, таким образом, убийство «неправильного» политика перестало быть моральным табу.
Особенно тревожную роль сыграла медийная сцена. Вместо безусловного осуждения теракта многие переключили внимание на тему оружия, а самого Кирка назвали «поляризующей фигурой». Например, эфире шоу Маркуса Ланца глава вашингтонского бюро ZDF Эльмар Тевесен приписал Кирку радикальные цитаты, которых тот не произносил: якобы Кирк призывал забивать камнями гoмосексуалистов, хотя фактически речь шла о библейских цитатах. Именно такая контекстуализация переводит внимание с вопроса о недопустимости насилия и переворачивает логику: жертва превращается в виновника. Германия уже проходила через это в 1970-х.
Немецкий контекст делает картину еще более мрачной. Согласно статистике BKA, за последние семь лет 564 насильственных нападения на политиков исходили с левого фланга и 221 с правого. Чаще всего жертвами становятся представители AfD: почти 700 атак с 2019 года! Но в публичном дискурсе картина иная: медиа объединяют физические атаки с «выражением мнений» (посты в соцсетях), что позволяет представить левых как главных жертв. Так на первом месте оказываются «Зеленые», но лишь потому, что чаще других обращаются в полицию из-за шуток. Как результат, о нападении на SPD-депутата Матиаса Экке говорили все, а случай с избитым до гематом Андреасом Юрке из AfD остался почти незамеченным.
Эта избирательная оптика применялась и к нападению в Мангейме, когда исламист тяжело ранил критика ислама Михаэля Штюрценбергера и убил полицейского. В центре нарратива оказался последний, но исчез главный политический смысл — покушение на свободу слова, ведь Штюрценбергер оказался «не тем» пострадавшим. Этот паттерн повторился и с Чарли Кирком: пока он боролся за жизнь, медиа спешили напомнить, что он «ультраконсерватор», «расист» и «трампист».
И именно поэтому смерть Чарли Кирка — это не просто локальная американская история, но и предупреждение для Европы, где политическое насилие также взрастает на почве культурной войны. И если западные общества, а за ними и остальные, продолжат делить жертв на «правильных» и «неправильных», они рискуют повторить судьбу Веймарской республики, где политические разногласия превратились в систему обоюдного террора и подточили устойчивость демократических институтов.
@BundeskanzlerRU
10 сентября в Ореме, штат Юта, прогремел выстрел, который углубил раскол не только американского общества, но всего западного политического дискурса. Чарли Кирк, архитектор студенческого консервативного движения Turning Point USA, был убит прямо в университетском кампусе. Очевидно, это была не случайная вспышка насилия, а символический акт — хладнокровно спланированное убийство. Теперь американцы получили собственный «момент Чарли» — по аналогии с «моментом Charlie Hebdo» десятилетней давности, когда исламистский теракт в Париже стал атакой на свободу слова.
Кирк бросал ценностный вызов политическому мейнстриму: был голосом христианского консерватизма, выступал за свободный рынок, за право Израиля на самооборону, а также против (транс)гендерной идеологии, особенно если она касалась детей. При этом он никогда не призывал к насилию — напротив, он требовал честной дискуссии и умел проигрывать на открытой площадке. Его формат «Prove me wrong» — это фактически возвращение к античной агоре, где истина находилась в споре. И в этом смысле, по выражению Бена Кришке, Кирк был «радикалом, наводящим мосты».
Именно поэтому его убийство выглядело особенно ритуальным — как окончательный отказ от диалога. В истории демократии такие удары всегда становились маркерами эпохи: будь то Джон Ф. Кеннеди или Мартин Лютер Кинг. Хотя представители обеих партий осудили покушение, реакция общества оказалась иной, и вместо национального траура социальные сети заполнили издевательские шутки и мемы, а в некоторых левых кругах убийство и вовсе праздновалось как «справедливое возмездие». В Германии, например, пляской на костях отметились функционеры Die Linke и сторонники Antifa. Для левой части общества, таким образом, убийство «неправильного» политика перестало быть моральным табу.
Особенно тревожную роль сыграла медийная сцена. Вместо безусловного осуждения теракта многие переключили внимание на тему оружия, а самого Кирка назвали «поляризующей фигурой». Например, эфире шоу Маркуса Ланца глава вашингтонского бюро ZDF Эльмар Тевесен приписал Кирку радикальные цитаты, которых тот не произносил: якобы Кирк призывал забивать камнями гoмосексуалистов, хотя фактически речь шла о библейских цитатах. Именно такая контекстуализация переводит внимание с вопроса о недопустимости насилия и переворачивает логику: жертва превращается в виновника. Германия уже проходила через это в 1970-х.
Немецкий контекст делает картину еще более мрачной. Согласно статистике BKA, за последние семь лет 564 насильственных нападения на политиков исходили с левого фланга и 221 с правого. Чаще всего жертвами становятся представители AfD: почти 700 атак с 2019 года! Но в публичном дискурсе картина иная: медиа объединяют физические атаки с «выражением мнений» (посты в соцсетях), что позволяет представить левых как главных жертв. Так на первом месте оказываются «Зеленые», но лишь потому, что чаще других обращаются в полицию из-за шуток. Как результат, о нападении на SPD-депутата Матиаса Экке говорили все, а случай с избитым до гематом Андреасом Юрке из AfD остался почти незамеченным.
Эта избирательная оптика применялась и к нападению в Мангейме, когда исламист тяжело ранил критика ислама Михаэля Штюрценбергера и убил полицейского. В центре нарратива оказался последний, но исчез главный политический смысл — покушение на свободу слова, ведь Штюрценбергер оказался «не тем» пострадавшим. Этот паттерн повторился и с Чарли Кирком: пока он боролся за жизнь, медиа спешили напомнить, что он «ультраконсерватор», «расист» и «трампист».
И именно поэтому смерть Чарли Кирка — это не просто локальная американская история, но и предупреждение для Европы, где политическое насилие также взрастает на почве культурной войны. И если западные общества, а за ними и остальные, продолжат делить жертв на «правильных» и «неправильных», они рискуют повторить судьбу Веймарской республики, где политические разногласия превратились в систему обоюдного террора и подточили устойчивость демократических институтов.
@BundeskanzlerRU
❤30👏6😁4🔥2🤬2😢1
Forwarded from Либертарианская партия России (ЛПР)
Интервью с Михаилом Зыряновым
В муниципальных выборах в районе имени Лазо Хабаровского края участвует молодой кандидат-либертарианец — Михаил Зырянов. Ему всего 20 лет: он студент-юрист и убеждённый сторонник либертарианских ценностей. Мы поговорили с ним о политике, либертарианстве и проблемах местных жителей.
🔸 Как либертарианская философия влияет на ваше понимание роли муниципалитета?
Я отношу себя к минархистской ветви либертарианства. Считаю, что при свободной и честной конкуренции должна побеждать та система, которая действительно работает.
Сейчас наблюдается прямо противоположная тенденция — усиление централизации и стандартизации. Ещё с начала 2000-х годов выстраивалась «вертикаль власти», а в 2020-м поправки в Конституцию фактически встроили муниципалитеты в единую систему публичной власти, хотя по замыслу они должны были быть независимыми. Централизация стала главным мотивом последних лет. Это совершенно не либертарианский подход.
Либертарианская философия подталкивает к другому решению: к передаче большинства полномочий максимально «вниз». Все функции, которые можно спустить на муниципальный уровень или вовсе отдать их обществу, нужно туда передавать вместе с финансированием или уменьшением налогового бремени. Тогда у людей появится реальный выбор. В одном поселении могут быть одни порядки и приоритеты, в другом — другие.
Россия — огромная страна, и попытка сделать всё одинаковым для всех регионов в ней не просто неэффективна, но и несправедлива. Муниципалитеты должны иметь больше самостоятельности и ресурсов, чтобы люди действительно могли влиять на свою жизнь. Именно так я вижу их роль с позиции либертарианской философии.
🔸 Как личный опыт жизни в районе повлиял на ваше политическое мировоззрение и на то, какие именно проблемы вы ставите в приоритет?
Я вырос в посёлке Сита района имени Лазо в Хабаровском крае, в небогатой семье. Этот посёлок, как и многие в округе, где я участвую в выборах, находится в отдаленности от больших городов и цивилизации. У нас, например, нет собственного пункта полиции: на вызовы приезжают редко, и то не всегда оперативно. В целом, я рос в атмосфере, где государство мало вмешивалось в жизнь людей — настолько, насколько это вообще возможно в России. Но когда приходилось сталкиваться с государственным аппаратом, чаще всего это был неприятный опыт.
Такое окружение сформировало во мне ощущение ценности свободы и самостоятельности. Мне кажется, это вообще характерно для всего Дальнего Востока — здесь чувствуется особый дух вольности.
Я также вырос на так называемой «Оборской ветке» — это группа посёлков, которые когда-то были связаны железной дорогой. Но её разобрали, и теперь эти поселения оказались фактически брошенными, с плохой транспортной доступностью. К этим поселениям относится и Сита. Поэтому я хорошо понимаю проблему дорог и транспортной оторванности. Формально дороги — ответственность государства, но на деле оно не спешит их содержать.
Кроме того, у нас нет экономических перспектив: практически отсутствуют предприятия, рабочие места, новые бизнесы. Люди чувствуют безысходность. Именно поэтому я ставлю в приоритет перед своими избирателями вопросы дорог и транспортной доступности, что позволит создать условия для нормальной экономической жизни.
🔸 Что бы вы посоветовали тем, кто разделяет либертарианские идеи, но пока сомневается, стоит ли ввязываться в политику?
Я бы сказал, что на низовом уровне ещё сохраняется много возможностей для участия. Конечно, нужно быть осторожным: законодательство создаёт жёсткие рамки, и важно понимать, где проходят границы дозволенного. Но вместе с этим есть пространство для работы — через местные инициативы, через участие в выборах, через общественные проекты.
Главное — не ждать, что кто-то другой сделает всё за вас. Даже маленькие шаги могут приносить реальные изменения в жизни конкретных людей.
Муниципальные выборы в районе имени Лазо начинаются уже завтра! Желаем Михаилу удачи, а всем жителям — смелости участвовать и делать выбор.
🦅 Либертарианская партия России (ЛПР)
В муниципальных выборах в районе имени Лазо Хабаровского края участвует молодой кандидат-либертарианец — Михаил Зырянов. Ему всего 20 лет: он студент-юрист и убеждённый сторонник либертарианских ценностей. Мы поговорили с ним о политике, либертарианстве и проблемах местных жителей.
🔸 Как либертарианская философия влияет на ваше понимание роли муниципалитета?
Я отношу себя к минархистской ветви либертарианства. Считаю, что при свободной и честной конкуренции должна побеждать та система, которая действительно работает.
Сейчас наблюдается прямо противоположная тенденция — усиление централизации и стандартизации. Ещё с начала 2000-х годов выстраивалась «вертикаль власти», а в 2020-м поправки в Конституцию фактически встроили муниципалитеты в единую систему публичной власти, хотя по замыслу они должны были быть независимыми. Централизация стала главным мотивом последних лет. Это совершенно не либертарианский подход.
Либертарианская философия подталкивает к другому решению: к передаче большинства полномочий максимально «вниз». Все функции, которые можно спустить на муниципальный уровень или вовсе отдать их обществу, нужно туда передавать вместе с финансированием или уменьшением налогового бремени. Тогда у людей появится реальный выбор. В одном поселении могут быть одни порядки и приоритеты, в другом — другие.
Россия — огромная страна, и попытка сделать всё одинаковым для всех регионов в ней не просто неэффективна, но и несправедлива. Муниципалитеты должны иметь больше самостоятельности и ресурсов, чтобы люди действительно могли влиять на свою жизнь. Именно так я вижу их роль с позиции либертарианской философии.
🔸 Как личный опыт жизни в районе повлиял на ваше политическое мировоззрение и на то, какие именно проблемы вы ставите в приоритет?
Я вырос в посёлке Сита района имени Лазо в Хабаровском крае, в небогатой семье. Этот посёлок, как и многие в округе, где я участвую в выборах, находится в отдаленности от больших городов и цивилизации. У нас, например, нет собственного пункта полиции: на вызовы приезжают редко, и то не всегда оперативно. В целом, я рос в атмосфере, где государство мало вмешивалось в жизнь людей — настолько, насколько это вообще возможно в России. Но когда приходилось сталкиваться с государственным аппаратом, чаще всего это был неприятный опыт.
Такое окружение сформировало во мне ощущение ценности свободы и самостоятельности. Мне кажется, это вообще характерно для всего Дальнего Востока — здесь чувствуется особый дух вольности.
Я также вырос на так называемой «Оборской ветке» — это группа посёлков, которые когда-то были связаны железной дорогой. Но её разобрали, и теперь эти поселения оказались фактически брошенными, с плохой транспортной доступностью. К этим поселениям относится и Сита. Поэтому я хорошо понимаю проблему дорог и транспортной оторванности. Формально дороги — ответственность государства, но на деле оно не спешит их содержать.
Кроме того, у нас нет экономических перспектив: практически отсутствуют предприятия, рабочие места, новые бизнесы. Люди чувствуют безысходность. Именно поэтому я ставлю в приоритет перед своими избирателями вопросы дорог и транспортной доступности, что позволит создать условия для нормальной экономической жизни.
🔸 Что бы вы посоветовали тем, кто разделяет либертарианские идеи, но пока сомневается, стоит ли ввязываться в политику?
Я бы сказал, что на низовом уровне ещё сохраняется много возможностей для участия. Конечно, нужно быть осторожным: законодательство создаёт жёсткие рамки, и важно понимать, где проходят границы дозволенного. Но вместе с этим есть пространство для работы — через местные инициативы, через участие в выборах, через общественные проекты.
Главное — не ждать, что кто-то другой сделает всё за вас. Даже маленькие шаги могут приносить реальные изменения в жизни конкретных людей.
Муниципальные выборы в районе имени Лазо начинаются уже завтра! Желаем Михаилу удачи, а всем жителям — смелости участвовать и делать выбор.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤16🔥4
#Цитата
Антимонопольное регулирование основано на антикапиталистической идеологии. В этой идеологии «общество» изображается как масса потребителей, а производители-продавцы («капиталисты») – как естественные враги «общества», поскольку они эксплуатируют потребительские интересы ради личной наживы и не заботятся о благосостоянии «общества». В частности, они стремятся к монопольному положению, чтобы диктовать «обществу» свою волю. Поэтому Социальное Государство, призванное защищать «общество», должно подавлять экономический монополизм
Владимир Четвернин
Антимонопольное регулирование основано на антикапиталистической идеологии. В этой идеологии «общество» изображается как масса потребителей, а производители-продавцы («капиталисты») – как естественные враги «общества», поскольку они эксплуатируют потребительские интересы ради личной наживы и не заботятся о благосостоянии «общества». В частности, они стремятся к монопольному положению, чтобы диктовать «обществу» свою волю. Поэтому Социальное Государство, призванное защищать «общество», должно подавлять экономический монополизм
Владимир Четвернин
👏24😁9❤6🔥2
#Статистика
ЕС обменивает российский газ на американский и норвежский.
На этой диаграмме показан объем природного газа, импортируемого в ЕС, в разбивке по поставщикам (в миллиардах кубических метров).
ЕС обменивает российский газ на американский и норвежский.
На этой диаграмме показан объем природного газа, импортируемого в ЕС, в разбивке по поставщикам (в миллиардах кубических метров).
🥰14😁7😢4❤3🤔2🔥1
Forwarded from Либертарианская партия России (ЛПР)
Неделю назад в SVTV вышел перевод статьи экономиста Сайфедина Аммуса, раскритиковавшего «экономическое чудо» Хавьера Милея, как орудие милеистской пропаганды (к которой почему-то присоединились все мировые СМИ), не имеющей ничего общего с реальностью. Самого Милея Аммус считает лже-либертарианцем, так как тот не «взорвал» Центробанк и не реализовал ряд других своих радикальных предвыборных обещаний.
О том, какие рыночные реформы удались и не удались Милею, что происходит с аргентинской экономикой, является ли Милей в самом деле сторонником свободы, и почему в Аргентине всё ещё не наступил анархо-капитализм — размышляет в своей статье политолог Олег Пырсиков.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Либертарианская партия
«Это было не настоящее либертарианство» — к австрийской критике Хавьера Милея
Статья Олега Пырсикова
😁23🔥9🤬4❤1
#Статья@classical_liberal
Господин Докинз неправ, или как воинствующий атеизм является врагом человеческой свободы
https://teletype.in/@laxxykonstantin/Ze9MzUH0uUCAIQRQQWP
Господин Докинз неправ, или как воинствующий атеизм является врагом человеческой свободы
https://teletype.in/@laxxykonstantin/Ze9MzUH0uUCAIQRQQWP
Teletype
Господин Докинз неправ, или как воинствующий атеизм является врагом человеческой свободы
Известный биолог-зоолог Ричард Докинз, широко известный в России во многом благодаря постоянным упоминаниям другим биологом...
❤26🤬4😁2
Forwarded from Волков Сергей Владимирович
О новом памятнике
Установка недавно памятника Андропову меня несколько позабавила. Почему среди возглавителей ГБ именно ему (не профгебисту, а партократу), а не тому же Берии, заслуги которого куда как значительнее? Ну, если потому, что при нем прошли лучшие годы нынешних правителей, это логично (помню, одним из первых знаковых шагов Путина, вызвавших тогда некоторое "непонимание", была установка мемориальной доски на лубянской цитадели именно этому персонажу). Но услышанное в новостях обоснование было довольно занятно – среди заслуг называлось, с одной стороны, учреждение 5-го "антидиссидентского" управления, с другой – чуть ли не покровительство Сахарову (будто спасенному от психушки именно им).
Впрочем, сколько-то противоречивой фигурой был вовсе не сам Андропов (вполне типичный советский бонза), сколько связанные с ним ожидания и надежды различных лиц и кругов. Некоторые видели в нем особенного врага русского национализма, хотя в этом среди советского руководства он вовсе не был оригинален (ему приписывалась фраза: "главный враг – русский национализм, диссидентов мы возьмем за одну ночь"), в некоторых кругах он почитался даже интеллигентным человеком (стихи писал!), кто-то связывал надежды с его темным происхождением (отец приятеля, рисовавший к праздникам портреты членов Политбюро для украшения зданий, говорил, что труднее всего было рисовать Андропова – так, чтобы он был похож на себя, но при этом не был бы похож на еврея).
Простые же советские люди сильно надеялись, что он "наведет порядок". И "порядок" (вот это я лично хорошо помню, действительно яркий эпизод позднесоветского времени) стал было наводиться. Стали отлавливать лиц не находившихся в рабочее время на положенном месте; людей брали в ресторанах, банях, парикмахерских, иногда даже на улицах, и надо было доказывать, что ты в отпуске, отгуле и т.д. У нас в НИИ пару месяцев стали фиксировать время прихода-ухода в присутственные дни, хотели и вовсе заставить ходить каждый день, но за очевидной нелепостью (на 30 чел. в отделе было 7 столов) не пошло. Но "новый Сталин", как известно, не состоялся, издохнув ожидаемо быстро.
А вот относительно его "наследия" вышло интересно, и нынешние почитатели объективно оказались в не совсем удобном положении. Как-никак, а это именно Андропов в борьбе с брежневским кланом привел к власти Горбачева. Последний же сейчас едва ли не официально признан главным виновником краха СССР (вполне, впрочем, справедливо) и проклят в этом качестве в той же самой среде, к которой принадлежат инициаторы увековечивания Андропова. Более того, из той же самой советско-«сталинистской» среды последние годы исходили целые конспирологические исследования, рисовавшие его биографию и заблаговременные намерения в самом черном свете. А тут вот – памятник... Впрочем, к парадоксам и вывертам наследников Совка нам не привыкать.
(13.09.2025)
Установка недавно памятника Андропову меня несколько позабавила. Почему среди возглавителей ГБ именно ему (не профгебисту, а партократу), а не тому же Берии, заслуги которого куда как значительнее? Ну, если потому, что при нем прошли лучшие годы нынешних правителей, это логично (помню, одним из первых знаковых шагов Путина, вызвавших тогда некоторое "непонимание", была установка мемориальной доски на лубянской цитадели именно этому персонажу). Но услышанное в новостях обоснование было довольно занятно – среди заслуг называлось, с одной стороны, учреждение 5-го "антидиссидентского" управления, с другой – чуть ли не покровительство Сахарову (будто спасенному от психушки именно им).
Впрочем, сколько-то противоречивой фигурой был вовсе не сам Андропов (вполне типичный советский бонза), сколько связанные с ним ожидания и надежды различных лиц и кругов. Некоторые видели в нем особенного врага русского национализма, хотя в этом среди советского руководства он вовсе не был оригинален (ему приписывалась фраза: "главный враг – русский национализм, диссидентов мы возьмем за одну ночь"), в некоторых кругах он почитался даже интеллигентным человеком (стихи писал!), кто-то связывал надежды с его темным происхождением (отец приятеля, рисовавший к праздникам портреты членов Политбюро для украшения зданий, говорил, что труднее всего было рисовать Андропова – так, чтобы он был похож на себя, но при этом не был бы похож на еврея).
Простые же советские люди сильно надеялись, что он "наведет порядок". И "порядок" (вот это я лично хорошо помню, действительно яркий эпизод позднесоветского времени) стал было наводиться. Стали отлавливать лиц не находившихся в рабочее время на положенном месте; людей брали в ресторанах, банях, парикмахерских, иногда даже на улицах, и надо было доказывать, что ты в отпуске, отгуле и т.д. У нас в НИИ пару месяцев стали фиксировать время прихода-ухода в присутственные дни, хотели и вовсе заставить ходить каждый день, но за очевидной нелепостью (на 30 чел. в отделе было 7 столов) не пошло. Но "новый Сталин", как известно, не состоялся, издохнув ожидаемо быстро.
А вот относительно его "наследия" вышло интересно, и нынешние почитатели объективно оказались в не совсем удобном положении. Как-никак, а это именно Андропов в борьбе с брежневским кланом привел к власти Горбачева. Последний же сейчас едва ли не официально признан главным виновником краха СССР (вполне, впрочем, справедливо) и проклят в этом качестве в той же самой среде, к которой принадлежат инициаторы увековечивания Андропова. Более того, из той же самой советско-«сталинистской» среды последние годы исходили целые конспирологические исследования, рисовавшие его биографию и заблаговременные намерения в самом черном свете. А тут вот – памятник... Впрочем, к парадоксам и вывертам наследников Совка нам не привыкать.
(13.09.2025)
❤10
#Цитата
Реформа образования 1988 года — еще один пример того, к чему приводит «суженное» понимание рыночных отношений. Родителям лишь разрешили выбирать школу для своих детей (причем этот выбор сильно ограничен наличием мест). Однако значение свободного объединения людей в условиях конкурентного рынка состоит не только в том, что различные группы имеют возможность использовать активы тем способом, который они считают наиболее целесообразным, но и в том, что индивиды под стимулирующим воздействием конкуренции могут беспрепятственно совершенствовать свои личные качества и профессиональные навыки. Беспрепятственная возможность задействовать изобретательность и идеализм людей, то, что называется «человеческим капиталом», — суть свободного рынка.
Дэвид Грин
Реформа образования 1988 года — еще один пример того, к чему приводит «суженное» понимание рыночных отношений. Родителям лишь разрешили выбирать школу для своих детей (причем этот выбор сильно ограничен наличием мест). Однако значение свободного объединения людей в условиях конкурентного рынка состоит не только в том, что различные группы имеют возможность использовать активы тем способом, который они считают наиболее целесообразным, но и в том, что индивиды под стимулирующим воздействием конкуренции могут беспрепятственно совершенствовать свои личные качества и профессиональные навыки. Беспрепятственная возможность задействовать изобретательность и идеализм людей, то, что называется «человеческим капиталом», — суть свободного рынка.
Дэвид Грин
❤22👏11🔥1