Доктору Нет — 90 лет. Часть 1
Сергей Карнавский, председатель ЛПР

Сегодня исполняется 90 лет Рону Полу — легенде американского либертарианства. Либертарианцы в Америке отмечают его день рождения барбекю и донатами, нам же остаётся присоединиться ко всем поздравлениям этому замечательному человеку виртуально, пожелать ему ещё большего долголетия и рассказать, почему его имя так важно.

К тридцати пяти годам Рон Пол выстроил благополучную по любым меркам жизнь. Медицинский диплом, пять лет службы в армии врачом по авиационной медицине, частная практика акушера-гинеколога, дом в пригороде Хьюстона, крепкий брак и много детей. И вдруг в начале семидесятых почтенный доктор внезапно уходит в политику и борется за место в Конгрессе США.

Причина перемены — «Nixon Shock». В 1971 президент-республиканец Никсон решил встряхнуть американскую экономику: отменить привязку курса доллара к золоту, включить печатный станок, вручную регулировать цены и зарплаты. Сначала фондовый рынок оживился, но вскоре надолго провалился в депрессию. Людям нашего времени такой результат покажется несколько предсказуемым, но были у этой истории и особые внутриполитические плоды.

Республиканская партия уже тогда строила из себя «фискально консервативную», то есть стремилась не умножать налоги и регуляции без нужды. Поэтому многие будущие либертарианцы — объективисты и классические либералы — склонны были ассоциировать себя если не с самой Республиканской партией, то как минимум со многими её кандидатами.

Этому-то электорату в 1971 и предстояло пережить невероятное разочарование. Республиканцы наглядно показали, что будут позволять государству творить в экономике всё, что угодно, лишь бы побеждала «наша команда», а у руля стоял «свой человек». Для любителей командного спорта это было удобно, для большинства избирателей — разорительно. У многих тогда рухнули надежды на хоть какой-то прогресс под предводительством Республиканской партии. Так в Америке вскоре возникла партия Либертарианская, больше озабоченная соблюдением принципов невмешательства, чем цветом майки лидера.

Приход Рона Пола в политику стал ещё одним следствием никсоновского дирижизма. Республиканский избиратель со времён Эйзенхауэра, Пол окончательно надежд на партию «слонов» не оставил, и к Либертарианской партии относился без фанатизма — называл себя «конституционалистом» и признавался, что так и не дочитал программу ЛП до конца. Ещё студентом он прочитал «Дорогу к рабству» Хайека, затем работы Людвига фон Мизеса, которого называл «величайшим экономистом всех времён» — даже тогда, когда был с ним не согласен. Если до этого Рон был стихийным, хотя и убеждённым сторонником свободного рынка и невмешательства, то австрийские экономисты объяснили ему внутренние механизмы: как устроены деньги, как определяется ценность, как возникает рынок и почему в итоге требуется политическое действие.

В том же 1971 году доктор Пол в разгар рабочего дня пожертвовал обеденным перерывом, чтобы проехать 60 миль и побывать на одном из последних живых выступлений Мизеса. «Несмотря на возраст, он выступал потрясающе, — вспоминал Пол, — его презентация про социализм вдохновила меня ещё глубже изучать Австрийскую школу экономики». Мизесу тогда было 90 лет — как Полу сегодня. Впоследствии Рон Пол заведёт дружбу и сотрудничество с Леонардом Ридом и Мюрреем Ротбардом, а Лью Роквелл будет начальником его штаба в Конгрессе.

Мизес, а вслед за ним и Рон Пол, считали успех в политике без прислуживания интересам той или иной группе невозможным. Послужной список конгрессмена Пола скорее подтверждает это скептическое правило: удачно проведённых законов на его счету крайне немного, а что же до избирательного округа — «расходы на текущий ремонт водопровода в моём округе регулярно срезают потому, что я не поддерживаю систему и не голосую ни за чьи бюджетные ассигнования». Тем не менее, не планируя конвенциональную политическую карьеру, доктор Пол всё же решил самолично отправиться в Вашингтон и проверить, что было в головах столичных политиков.

Продолжение — в посте ниже ⬇️⬇️⬇️

🦅 Либертарианская партия России (ЛПР)

Доктору Нет — 90 лет. Часть 2
Сергей Карнавский, председатель ЛПР. Часть 1 — по ссылке

Оказалось всё куда более запущенно, чем представлялось Полу. Политики оказывались толковее своего публичного образа и кое-что понимали в экономике, но привычка считать себя архитекторами жизней граждан порождала у них какое-то помутнение рассудка: реальные факты уступали дорогу линии партии. Со временем политики выучивались обосновывать любую позицию с любой точки зрения — и хорошо ещё, если просто откровенно врали. Ситуация становилась совсем плачевной, стоило кому-то из них всерьёз поверить в судьбоносность своих решений и в способность управлять жизнями лучше, чем это сделали бы сами люди.

Реальность вокруг списывалась со счёта в попытке нанести добро и причинить пользу. Да, регуляции неэффективны, расходы непомерны, а центробанки ведут к хаосу — но это как будто ничего не значит по сравнению с благими намерениями и грандиозными программами. Если кто в Вашингтоне и слыхал про, например, субъективную теорию ценности, то морщился от одного названия: ах, «субъективность» — невыгодное слово; «объективные» абстрактные расчёты или госплан звучат стабильнее и безопаснее.

Субъективная теория ценности — основополагающий инструмент АЭШ — утверждает, что ценность товара определяется не какими-то присущими ему свойствами, количеством затраченного труда и прочими «объективными» факторами, а предпочтениями продавца и покупателя. Миллионы людей каждый день совершают по такой схеме миллиарды покупок. Это реальность. Но политику милее такая «реальность», где ценность определяется чем-то, на что можно надавить, повлиять, подправить вручную. «Это такие качели удобства и незнания, — вздыхал Пол ещё в 1984 году. — Политики отвергают субъективность там, где она важна — в понимании ценообразования, — но игнорируют объективные законы экономики, чтобы те не вредили их схемам и ложным представлениям об общем благе». А ведь без понимания реальности у политика есть только благие намерения и склонность дёргать за рычаги там, где не просили. Чтобы увидеть, к чему это приводит, оглянитесь кругом, где бы вы ни были.

Политическое действие, таким образом, начинается в первую очередь с понимания людьми реальности за пределами ярлыков идеологий. Рон Пол поставил в первую очередь на объяснение принципов свободного рынка. Он искренне поддержал президентскую кампанию Рейгана, но при этом единственным из республиканцев голосовал против рейгановского бюджета с огромным дефицитом.

За все свои годы в Конгрессе Пол не поддержал ни одну инициативу, если та хоть в чём-то превышала полномочия, непосредственно дарованные правительству Конституцией. Он голосовал против государственных расходов, войн и налогов, часто оказываясь единственным голосом против и заслужив этим прозвище «Доктор Нет». Рон Пол не поддержал ни «Патриотический акт» после 11 сентября, ни театр безопасности после теракта на Бостонском марафоне, а события 2022 года охарактеризовал так: «Путин для американских политиков это новый коронавирус — повод и предлог для оправдания государственного беспредела».

«Будущие поколения нам не менее важны, чем эти конкретные выборы, — говорил доктор Пол в 1988 году. — Рано или поздно ребята, которые нас сейчас слушают, сами пойдут голосовать. Может быть — вдруг, может быть, кто-то из них пойдёт домой и поговорит с родителями». А двадцать лет спустя во времена Обамы именно сторонники Рона Пола дали начало массовому политическому движению — Движению чаепития, потребовавшему снизить налоги и расходы, сократить бюрократию и соблюдать Конституцию.

И в этом — главное наследие Рона Пола. Он превратил свой пост в трибуну, с которой говорил: в свободном обществе и политик, и избиратель должны углубляться в экономику и социальные процессы, руководствоваться фактами, а не личными амбициями и политическими лагерями; что политика — это не спорт, а дискуссия.

Сотни тысяч людей слушают и слышат его. Спасибо и с днём рождения, Рон Пол!

🦅 Либертарианская партия России (ЛПР)