Поразительно, что почти за столько времени большая часть результата приходится на время моей бытности редактором в СП.

Уже какое-то время там не состою о чем не жалею. Там есть хорошие ребята, есть разные, но надо признать, что проект провалился в главном — он запутался в себе.

Причины этому всем давно известны, кто был в соцдем нише или поменьшей мере просто в левой нише. Раскол 2025 года, когда организация стала чисто соцдем, исключив из своих рядов демократических социалистов.

Дальнейшие события были попыткой справиться с последствиями этих решений, этой ситуации и в целом со средой, где уже была крупная соцдем организация и конкуренция с ней была невозможна, а более тесное взаимодействие исключилось.

Все что было позднее в одном реакция на эти условия из которых не было правильного выхода. В текущих реалиях мне кажется, что лучшем решением было бы для СП и МСДС окончательно устранить главную ошибку — устранить полностью раскол, став единой структурой при взаимной гарантии своим ресурсам.

Все равно держаться уже особо не за что, все, кто застал раскол и были вынуждены активно бороться с его последствиями уже ушли и оставшиеся потому не должны смущаться их возможного мнения и для общего блага было бы лучше, чтобы они совершили этот шаг.

#Алексей_Челюскин
@class_left

Те, кто за это голосует — вас реально угнетает Селлер, который условными матрёшками торгует?

#Алексей_Челюскин
@class_left

Экономика идеологий

Идеология — не только набор идей и представлений об обществе, это ещё и то, что нам пытаются продать, для того чтобы мы верили и жили в соответствующей парадигме. Раз это продают, то это можно считать товаром, то есть у него есть цена производства, цена доставки, а также цена подтверждения, можно назвать это биркой. Плюс к этому можно добавить цену удержания — издержки носителя на то, чтобы остаться в рамках определённой парадигмы.

Производство

Идеологии для отдельного человека делаются одной головой и одним каналом — дёшево. Идеологии про «мы», класс и солидарность требуют инфраструктуры для как раз-таки не только доставки и подтверждения, но и производства, чтобы это было соответствующе. Это требует кружков, школ, редакций, живых сред, где читатель становится носителем. Если инфраструктура разрушена, производство останавливается при любом спросе. Текст без среды — мёртвый товар.

Доставка

Товар «отсутствие» — меньше государства, налогов, запретов — доставляется самим окружением: рынком, эмиграцией, умолчанием. Строить ничего не нужно. Товар «наличие» — суды, профсоюзы, пенсии, договоры — нужно физически строить и администрировать. Это авианосец против моторной лодки. Отсюда асимметрия: «отсутствие» продаётся легче, даже когда спрос на защиту выше, просто потому что ему легче найти подтверждение, и оно не требует того, что называется долгой волей.

Взлом цены доставки

Коллектив можно взять бесплатно в наследство — нацию, советский корпус символов, среду профессий. Тогда коллективистский по духу товар продаётся по себестоимости индивидуалистического. Национализм и госсоциализм в России взломали цену именно так. Другой способ — принуждение: если государство уже есть, доставка субсидируется налогом и административным ресурсом.

Длинный и короткий контракт

Товар с длинным контрактом — терпите сейчас, защита через десятилетия — требует веры в институты-гаранты. Без гарантов это билет в никуда, и покупатель рационально отказывается. Товар с мгновенным эффектом — достоинство, принадлежность, объяснение бед через виноватого — потребляется немедленно, даже без победы. В кризис короткий товар дешевеет: тревога усиливает спрос и подтверждение. Длинный, наоборот, дорожает.

Подтверждение

Быстро верифицируемый товар — инфляция, цены, личная свобода — рекламирует себя сам, вера не нужна. Медленный — институты, отложенная защита — требует веры, а вера дорога и хрупка, особенно сейчас.

Удержание

Высокая цена удержания стабилизирует нишу, но сужает воронку. Низкая расширяет воронку, но делает носителя летучим. Короткий контракт даёт низкую цену удержания при высокой зависимости: уйти легко, но не хочется, потому что ежедневная доза подтверждения встроена в среду, работает как дофаминовая ловушка.

Что в целом можно сказать?

Идеологии конкурируют не истинностью, а структурой издержек. Дешёвая доставка плюс коллективное удержание дают электоральную силу. Дешёвая доставка без коллектива даёт интеллектуальное влияние без мобилизации. Дорогие кластеры выживают только за счёт взлома — наследством или принуждением. Как только взлом исчезает, они дорожают и проигрывают короткому контракту. Если говорить на основе конкретного примера, то в России 2026 года спрос на «наличие» — защиту, стабильность, справедливость — огромен. Но адресован он государству, а не несистемной партии. Поэтому несистемные кластеры не могут конкурировать за этот спрос: у них нет доступа к каналу. Выигрывают те, кто работает вне материального запроса — права, достоинство, локальное действие, антиэтатизм, — короче, ниши с лёгким подтверждением и производством. Но это узкие ниши, типа либертарианства.

Также из этого мы можем сделать вывод, что такие ниши, как социал-демократия, не имеют перспектив, так как имеют дорогое производство, дорогое подтверждение и даже как такового нет коллектива — его заняло государство и государственные социалисты. Верить в такое тем более дорого, удерживаясь в нише, когда даже ваш нормативный идеал — ЕС — трещит по швам.

#Алексей_Челюскин
@left_praxis

Интересный вопрос: а существуют ли левые в России или это спук, говоря языком Штирнера?

То есть можно сказать, что левые воскресли в России в 10-х на волне кризиса либерализма и нежелания части общественности ассоциироваться с государственными консервативными нарративами. Так они прожили до СВО, критикуя и государство, и либеральную оппозицию. Однако как только конфронтация между этими двумя лагерями достигла своего пика, левые раскололись на прогогосударственных, кого-то из них называют социал-шовинистами, а также на трулей, которые тусуются в основном с либералами, и какой-то отдельной позиции, которая была бы более-менее заметной и такой же репрезентативной по своему виду, просто нет.

Из этого можно сделать вывод, что левых не существует, потому что нет самостоятельной левой позиции. Это просто поза, которая в момент кризиса оказалась никому не нужна.

#Алексей_Челюскин
@class_left

Да, потому что гендерная теория придумана для убогих, чтобы разделять сторонников демократии и трудовых прав.

#Алексей_Челюскин
@class_left