Я не знал, где таится песочный,
обесточенный солнечной ночью
и без крыльев бегущий по каменной роще моих лазуритовых дней
человек, уходящий вдаль
человек, уносящий рай.
Он быстрее, ему видней.
Мне приснились красивые люди и птицы,
звери с огромными лапами, лицами,
обездоленные лисицы,
мне казалось что я пропал.
Я проснулся, в руках у меня
оставалась глава коня.
Не понятно, кто мне ее дал.
В пробуждении руки дрожали.
Я проснулся, меня уже ждали,
только сзади стучали в дверь.
Я отодвинул сети,
это был лишь ветер.
Маленькие дети
мне говорили "верь".
Я вернулся, смотрел в окно,
мне казалось, что я один
и в квартире оно одно,
я смотрел на себя.
На прохожих, на черные дыры,
на собак и чужие квартиры,
всë еще на себя.
На рай в своих руках,
на зверей во снах,
на себя.
На окно впереди,
на бездомных людей,
на себя.
Мне казалось, нет, мне казалось
я смотрел на себя.
5.08.-16.09.24г.
обесточенный солнечной ночью
и без крыльев бегущий по каменной роще моих лазуритовых дней
человек, уходящий вдаль
человек, уносящий рай.
Он быстрее, ему видней.
Мне приснились красивые люди и птицы,
звери с огромными лапами, лицами,
обездоленные лисицы,
мне казалось что я пропал.
Я проснулся, в руках у меня
оставалась глава коня.
Не понятно, кто мне ее дал.
В пробуждении руки дрожали.
Я проснулся, меня уже ждали,
только сзади стучали в дверь.
Я отодвинул сети,
это был лишь ветер.
Маленькие дети
мне говорили "верь".
Я вернулся, смотрел в окно,
мне казалось, что я один
и в квартире оно одно,
я смотрел на себя.
На прохожих, на черные дыры,
на собак и чужие квартиры,
всë еще на себя.
На рай в своих руках,
на зверей во снах,
на себя.
На окно впереди,
на бездомных людей,
на себя.
Мне казалось, нет, мне казалось
я смотрел на себя.
5.08.-16.09.24г.
Все же замечаю, как влияет на самом деле присутствие пунктуации
Мне больше конкретно здесь без нее нравилось, как-то связки строф были цельнее, а так как будто друг от друга отделены что-ли
Мне больше конкретно здесь без нее нравилось, как-то связки строф были цельнее, а так как будто друг от друга отделены что-ли
Я, сподіваючи, ні плачу
і ни сміюсь.
Я тільки чоло ваше бачу,
і тільки під ногами в'юсь.
І падаю,
ридаю,
б'юся.
24.09.23р.
і ни сміюсь.
Я тільки чоло ваше бачу,
і тільки під ногами в'юсь.
І падаю,
ридаю,
б'юся.
24.09.23р.
"Мрії"
.
.
.
Лише мрії кружляють наді мною,
їх тіла світять яскраво синім.
Я їм кажу: "візьміть мене з собою".
Я їм кажу, що я достатньо сильний.
.
Лише мрії кружляють наді мною,
над ними я бачу метеликів,
вони літають над водою,
але я плачу в істериці.
.
Лише мрії кружляють наді мною,
лише вони мене бачать крізь
мій страх, прихований грозою,
моє світло, що виткане зі сліз.
29.09.24р.
.
.
.
Лише мрії кружляють наді мною,
їх тіла світять яскраво синім.
Я їм кажу: "візьміть мене з собою".
Я їм кажу, що я достатньо сильний.
.
Лише мрії кружляють наді мною,
над ними я бачу метеликів,
вони літають над водою,
але я плачу в істериці.
.
Лише мрії кружляють наді мною,
лише вони мене бачать крізь
мій страх, прихований грозою,
моє світло, що виткане зі сліз.
29.09.24р.
Я бы сжёг свою чёрную душу,
кабы не было в ней человека,
выходящего ночью наружу
и спускающегося в сушу
на воротах века.
Я бы снял свои алые стопы,
когда б в них не водились жуки,
наблюдавшие, словно циклопы,
поразительный вид антилопы
с высоты моей алой руки.
Я порвал бы свои артерии,
если б в них не сидело гномика,
скучающего по империи,
находящегося в предверии
своего небольшого домика.
Я бы взял и сжевал свои зубы,
но под ними плывут пароходы
и втыкаются мне прямо в губы.
Под звучание медной трубы
выбегают из них воеводы.
26.03.-10.04.24г.
кабы не было в ней человека,
выходящего ночью наружу
и спускающегося в сушу
на воротах века.
Я бы снял свои алые стопы,
когда б в них не водились жуки,
наблюдавшие, словно циклопы,
поразительный вид антилопы
с высоты моей алой руки.
Я порвал бы свои артерии,
если б в них не сидело гномика,
скучающего по империи,
находящегося в предверии
своего небольшого домика.
Я бы взял и сжевал свои зубы,
но под ними плывут пароходы
и втыкаются мне прямо в губы.
Под звучание медной трубы
выбегают из них воеводы.
26.03.-10.04.24г.
Александр Введенский
"...Тучи в небе тлеют
страшен вид страны
то они светлеют
то опять черны
то они недвижны
как скала мертвы
то скоропостижно
мчатся словно львы
столько в них движенья
столько синих сил
будто на сраженье
Бог их пригласил
с грохотом и треском
носятся в ночи
ненасытным блеском
светятся мечи... "
"...Тучи в небе тлеют
страшен вид страны
то они светлеют
то опять черны
то они недвижны
как скала мертвы
то скоропостижно
мчатся словно львы
столько в них движенья
столько синих сил
будто на сраженье
Бог их пригласил
с грохотом и треском
носятся в ночи
ненасытным блеском
светятся мечи... "
Forwarded from ..:✧ aoni's notes ✧:..
Сегодня ночью все былое
Исчезнет в дьявольском разбое..
Послушай, пиршество босое,
Историю трех клятв!
Однажды, по случайной воле
В таверне повстречались трое:
Поэт, придворный Шут и Воин,
У круглого стола.
В таверне той извечный грохот –
Басит народ пивным настроем,
Трещит хихиканье хмельное
И россказни кипят.
Поэт, младой и беспокойный,
Ведомый сладострастной ролью,
Воспел: «Монарх любви достоин!
Опустошим бокал!
В мои-то молодые годы
Нет права выбирать героя,
Поверьте, я слезами, кровью
Прославлю короля.
Но знайте, будь то моя воля,
Я б жизнь отдал зверью лесному,
Служил бы Фее в темной хвое,
Не зная здешних благ...»
И Шут, прикрыв чело седое,
Вскричал: «Я власти непокорен!
Пускай меня на плахе вздернут,
Но к черту короля!
Наш государь – гнилье скупое
Играет на былом устое,
Замучил до бела людское,
Зажал народ в кулак!
Поверьте, будь то моя воля,
Его б я быстро упокоил
И титул занял бы на троне
Заместо главаря!»
А Воин, тихий и покорный,
Любивший короля до хвори,
Помедлив, бросил: «Выпьем трое,
За нас, слепых телят!»
В ту ночь Шутник, Поэт и Воин
Пьянились до смешного долго
И лишь под утро, в певчем зное
Расплылись кто куда.
Ну что же, пиршество честное,
На славу расписал героев?
О жизни с непростой судьбою
Хотели бы узнать?
Шут продолжал смешить в неволе,
Поэт сквозь век погиб в прибое,
И в то же утро сгинул Воин
На службе короля.
24.07.2023
Исчезнет в дьявольском разбое..
Послушай, пиршество босое,
Историю трех клятв!
Однажды, по случайной воле
В таверне повстречались трое:
Поэт, придворный Шут и Воин,
У круглого стола.
В таверне той извечный грохот –
Басит народ пивным настроем,
Трещит хихиканье хмельное
И россказни кипят.
Поэт, младой и беспокойный,
Ведомый сладострастной ролью,
Воспел: «Монарх любви достоин!
Опустошим бокал!
В мои-то молодые годы
Нет права выбирать героя,
Поверьте, я слезами, кровью
Прославлю короля.
Но знайте, будь то моя воля,
Я б жизнь отдал зверью лесному,
Служил бы Фее в темной хвое,
Не зная здешних благ...»
И Шут, прикрыв чело седое,
Вскричал: «Я власти непокорен!
Пускай меня на плахе вздернут,
Но к черту короля!
Наш государь – гнилье скупое
Играет на былом устое,
Замучил до бела людское,
Зажал народ в кулак!
Поверьте, будь то моя воля,
Его б я быстро упокоил
И титул занял бы на троне
Заместо главаря!»
А Воин, тихий и покорный,
Любивший короля до хвори,
Помедлив, бросил: «Выпьем трое,
За нас, слепых телят!»
В ту ночь Шутник, Поэт и Воин
Пьянились до смешного долго
И лишь под утро, в певчем зное
Расплылись кто куда.
Ну что же, пиршество честное,
На славу расписал героев?
О жизни с непростой судьбою
Хотели бы узнать?
Шут продолжал смешить в неволе,
Поэт сквозь век погиб в прибое,
И в то же утро сгинул Воин
На службе короля.
24.07.2023
"Отец"
.
.
.
Я слушаю тебя отец,
ты часто говоришь во сне.
Я знаю, от чего ты долго спишь,
я помню, как ты спящий мне
сказал: "Я буду долго-долго жить
и унесу с собой в один конец
секрет, я знаю, ты готов меня любить,
я знаю тебя много-много лет".
Я помню, как ты, спящий, мне сказал: "Я
буду завтра крепко-крепко спать".
Зачем я заходил с тобою в зал,
зачем я расстелил тебе кровать?
Но я не слышу, чтоб ты говорил,
когда я задаю тебе вопрос,
о чем ты слышал сам, о чем просил,
о чем хотел узнать у синих ос?
Я буду ждать тебя до тех до самых пор,
пока не встанешь и не объяснишь,
пока не встанешь и не вытащишь топор,
в котором прячется норушка мышь,
пока не станет слишком долго ждать,
пока ты не расскажешь мне.
Я знаю, отчего ты любишь долго спать.
Я знаю, отчего ты говоришь во сне.
09.10.24г.
.
.
.
Я слушаю тебя отец,
ты часто говоришь во сне.
Я знаю, от чего ты долго спишь,
я помню, как ты спящий мне
сказал: "Я буду долго-долго жить
и унесу с собой в один конец
секрет, я знаю, ты готов меня любить,
я знаю тебя много-много лет".
Я помню, как ты, спящий, мне сказал: "Я
буду завтра крепко-крепко спать".
Зачем я заходил с тобою в зал,
зачем я расстелил тебе кровать?
Но я не слышу, чтоб ты говорил,
когда я задаю тебе вопрос,
о чем ты слышал сам, о чем просил,
о чем хотел узнать у синих ос?
Я буду ждать тебя до тех до самых пор,
пока не встанешь и не объяснишь,
пока не встанешь и не вытащишь топор,
в котором прячется норушка мышь,
пока не станет слишком долго ждать,
пока ты не расскажешь мне.
Я знаю, отчего ты любишь долго спать.
Я знаю, отчего ты говоришь во сне.
09.10.24г.
Вчерашний день явился мне в кошмаре,
я видел только два лица,
их отраженье в серебряном шаре
и зеркало, в котором нет конца.
Вчерашний день явился смертной казнью.
Когда проснусь,
возьмусь за плечи и пойму –
во мне нет места, зеркала для страсти.
А в зеркале
я вижу только тьму.
06-13.11.24г.
я видел только два лица,
их отраженье в серебряном шаре
и зеркало, в котором нет конца.
Вчерашний день явился смертной казнью.
Когда проснусь,
возьмусь за плечи и пойму –
во мне нет места, зеркала для страсти.
А в зеркале
я вижу только тьму.
06-13.11.24г.
Сегодня я долго не спал, мне было смешно
от долгих равнин и долин в голубых облаках,
и чёрные длинные дыры я видел в окно,
в них нес себя ветер на тонких-притонких руках.
Там пламенный змей, обжигая свой каменный хвост,
летал в хороводе красивых узорчатых Лун.
И нежные люди под ним измеряли свой рост,
средь них прибывал в одиночестве ласковый гунн.
Я видел леса,
в лесах пробегали цветы
(Они говорили)
"О нас ты услышишь задолго до наших смертей"
(Я им отвечал)
"Я о вас никому не скажу, я боюсь темноты".
Они превращались в красивую горстку камней.
Я поднял глаза на Луну и последовал в зал.
И ветер
за мною бесшумно проникнул в окно,
тогда я решил обернуться
и тихо сказал:
"Сегодня я долго не спал, мне было смешно".
14.07.-18.11.24г.
от долгих равнин и долин в голубых облаках,
и чёрные длинные дыры я видел в окно,
в них нес себя ветер на тонких-притонких руках.
Там пламенный змей, обжигая свой каменный хвост,
летал в хороводе красивых узорчатых Лун.
И нежные люди под ним измеряли свой рост,
средь них прибывал в одиночестве ласковый гунн.
Я видел леса,
в лесах пробегали цветы
(Они говорили)
"О нас ты услышишь задолго до наших смертей"
(Я им отвечал)
"Я о вас никому не скажу, я боюсь темноты".
Они превращались в красивую горстку камней.
Я поднял глаза на Луну и последовал в зал.
И ветер
за мною бесшумно проникнул в окно,
тогда я решил обернуться
и тихо сказал:
"Сегодня я долго не спал, мне было смешно".
14.07.-18.11.24г.
женщина смотрит в альбом
в альбоме лежит человек,
вокруг человека дом,
вокруг человека снег.
женщина смотрит в окно,
в окне распинают людей.
она уже очень давно
не помнит своих идей.
в женщине стынет тьма,
в женщине гаснет свет,
в этом свете тюрьма
скрывается много лет,
в этом свете видны
очертания лиц,
в лицах еле слышны
звуки жженых страниц.
женщина смотрит в альбом
в нём
попытки остаться,
попытка сбежать
в нём
становится лишь
синонимом "сдаться",
смотреть из окна и
видеть страшные лица.
ей предстоит пройти
ей говорили птицы.
о чем?
о снах,
о любви,
о звуках ночных ветров,
о чем-то, что говорит
лишь о
бесконечности слов.
. . .
женщина смотрит в альбом,
в этом альбоме лежит
человек, погружённый в сон,
ждущий её визит.
в этом альбоме тьма
притворяется днем
в гриве пушистой льва,
обнесенной огнём.
в этом огне огонь
жизни не угасим.
женщина смотрит в альбом,
ей не хватает сил
17.10.-28.11.24г.
в альбоме лежит человек,
вокруг человека дом,
вокруг человека снег.
женщина смотрит в окно,
в окне распинают людей.
она уже очень давно
не помнит своих идей.
в женщине стынет тьма,
в женщине гаснет свет,
в этом свете тюрьма
скрывается много лет,
в этом свете видны
очертания лиц,
в лицах еле слышны
звуки жженых страниц.
женщина смотрит в альбом
в нём
попытки остаться,
попытка сбежать
в нём
становится лишь
синонимом "сдаться",
смотреть из окна и
видеть страшные лица.
ей предстоит пройти
ей говорили птицы.
о чем?
о снах,
о любви,
о звуках ночных ветров,
о чем-то, что говорит
лишь о
бесконечности слов.
. . .
женщина смотрит в альбом,
в этом альбоме лежит
человек, погружённый в сон,
ждущий её визит.
в этом альбоме тьма
притворяется днем
в гриве пушистой льва,
обнесенной огнём.
в этом огне огонь
жизни не угасим.
женщина смотрит в альбом,
ей не хватает сил
17.10.-28.11.24г.
Ожидай меня
тленного, страшного,
обесточенного и срочного.
Я гуляю в лесу, мне неважно,
что меня ждёт на обочине.
Попытайся
остаться упрашивать,
называя меня рабом,
ожидай,
пока свет переварится в кашу
и пока твой не рухнет дом.
Я прошу, из болезни, погибели,
не тянуть меня дальше к кресту,
ведь с моим беспомощным именем
я себя одного донесу
до безудежностей своеволия,
до последних, оставшихся в нем,
бесконечных осколков боли,
перепрожитых каменным сном.
Если хочешь бежать,
переспрашивай,
перережь мои руки.
Дрожать –
значит видеть в себе
перекрашенную,
перебитую гневом стать.
И в своей роковой необузданности
я запомню себя таким:
Я, моя беспощадная глупость
и пропитанный
сажей
дым.
14.11.-01.12.24г.
тленного, страшного,
обесточенного и срочного.
Я гуляю в лесу, мне неважно,
что меня ждёт на обочине.
Попытайся
остаться упрашивать,
называя меня рабом,
ожидай,
пока свет переварится в кашу
и пока твой не рухнет дом.
Я прошу, из болезни, погибели,
не тянуть меня дальше к кресту,
ведь с моим беспомощным именем
я себя одного донесу
до безудежностей своеволия,
до последних, оставшихся в нем,
бесконечных осколков боли,
перепрожитых каменным сном.
Если хочешь бежать,
переспрашивай,
перережь мои руки.
Дрожать –
значит видеть в себе
перекрашенную,
перебитую гневом стать.
И в своей роковой необузданности
я запомню себя таким:
Я, моя беспощадная глупость
и пропитанный
сажей
дым.
14.11.-01.12.24г.
Во мне лежит кусок слоновьей плоти,
во мне лежит кровавый человек.
Лежит и говорит, что он не против,
лежит и говорит, что видит снег.
06.01.25г
во мне лежит кровавый человек.
Лежит и говорит, что он не против,
лежит и говорит, что видит снег.
06.01.25г
Мой бесконечный,
оставшийся в вечности,
мы разминулись с тобою надеждой.
Страх – не остаться в болезни беспечности,
страхом оставшись сутью невеждой.
Ты, не украшенный мыслью погибели,
не усреднённый отчаянной высью
тайно находишься сущим без имени
возле моих обесточенных мыслей.
Ты пролетаешь над сонным видением
сорванной копотью белой сирени.
Я на тебя никогда не надеялся.
Я пропадаю не тлеющей тенью.
Знаю, что больше не мочь переспрашивать,
значит, что, кроме бессмертных болезней,
мне не хватает лишь звуков, окрашенных
песней собак, так противно любезной.
Мне не противно скитаться в лишении.
Я, не уверенный в просьбе о помощи,
знаю, как, шедший на самосожжение,
словно в момент притворившийся тонущим,
и не желающий быть необузданным,
чей-то жилец повернул свою голову,
тихо сказав, – "Не пороченный уздами
смеет не знать, что противен другому.
Смеет не помнить последних, оставшихся
в ткани чарующих облачных линий,
знать, что не может остаться зазнавшимся,
и не узнать, что остался быть синим".
Ты не спеши так приятно укачивать
тлеющей медью печальные лица.
Мне говорили, что можно иначе.
Мне говорили, сложно быть птицей.
Сложно остаться приятно обруганным
и не суметь обернуться к желанию.
Блажь. Ни за что не прильну к этим углям.
Я не желаю остаться посланником.
04-06.02.25г.
оставшийся в вечности,
мы разминулись с тобою надеждой.
Страх – не остаться в болезни беспечности,
страхом оставшись сутью невеждой.
Ты, не украшенный мыслью погибели,
не усреднённый отчаянной высью
тайно находишься сущим без имени
возле моих обесточенных мыслей.
Ты пролетаешь над сонным видением
сорванной копотью белой сирени.
Я на тебя никогда не надеялся.
Я пропадаю не тлеющей тенью.
Знаю, что больше не мочь переспрашивать,
значит, что, кроме бессмертных болезней,
мне не хватает лишь звуков, окрашенных
песней собак, так противно любезной.
Мне не противно скитаться в лишении.
Я, не уверенный в просьбе о помощи,
знаю, как, шедший на самосожжение,
словно в момент притворившийся тонущим,
и не желающий быть необузданным,
чей-то жилец повернул свою голову,
тихо сказав, – "Не пороченный уздами
смеет не знать, что противен другому.
Смеет не помнить последних, оставшихся
в ткани чарующих облачных линий,
знать, что не может остаться зазнавшимся,
и не узнать, что остался быть синим".
Ты не спеши так приятно укачивать
тлеющей медью печальные лица.
Мне говорили, что можно иначе.
Мне говорили, сложно быть птицей.
Сложно остаться приятно обруганным
и не суметь обернуться к желанию.
Блажь. Ни за что не прильну к этим углям.
Я не желаю остаться посланником.
04-06.02.25г.
Я улыбнусь тебе,
ты скажешь снова:
"Я не подобен смерти или богу".
Я улыбнусь,
даря тебе цветы,
ты спрячешься в версальские кусты.
Я протяну тебе приветно руку,
ты промолчишь
или ответишь стуком.
И в этом стуке звук железных век:
"Здесь должен умереть последний человек".
23.02.25г.
ты скажешь снова:
"Я не подобен смерти или богу".
Я улыбнусь,
даря тебе цветы,
ты спрячешься в версальские кусты.
Я протяну тебе приветно руку,
ты промолчишь
или ответишь стуком.
И в этом стуке звук железных век:
"Здесь должен умереть последний человек".
23.02.25г.
я хочу вмяться в стену стать гиацинтом меня похоронят в цветочном гробу я стану сделан из золота стали и цинка я очень долго живу я знаю что болен я знаю что смертен и после
смерти я стану подобен льву стану подобен
смерти я буду нести косу буду смеяться кричать поверьте стану похож на лису
меня похоронят вместе с зеркалом я буду смотреть на себя я буду лежать думать и меркнуть думать что это и вправду я
буду похож на лиану вьющуюся долго и нежно я стану похож на цветок стану похож на подснежник стану расти и расти я гортензия я гортензия я думаю
мне не хватит сил остаться таким же безмолвным как ветер язык или зубы
или может я буду всегда молчать
а может я стану похож на птицу
На мне стоит печать,
нет уж, всё таки я мёртв.
08-10.03.25г.
смерти я стану подобен льву стану подобен
смерти я буду нести косу буду смеяться кричать поверьте стану похож на лису
меня похоронят вместе с зеркалом я буду смотреть на себя я буду лежать думать и меркнуть думать что это и вправду я
буду похож на лиану вьющуюся долго и нежно я стану похож на цветок стану похож на подснежник стану расти и расти я гортензия я гортензия я думаю
мне не хватит сил остаться таким же безмолвным как ветер язык или зубы
или может я буду всегда молчать
а может я стану похож на птицу
На мне стоит печать,
нет уж, всё таки я мёртв.
08-10.03.25г.
1
Я помню движение век мне кажется я живой название человек является мне во сне я словно стою над рекой
я словно читаю стих меня озаряет свет я вижу толпу людей мне тошно смотреть на них мне
страшно смотреть на них в их лицах ничего нет я долго не вижу дна во мне не растёт трава и в этой траве со мной лежит лишь моё же лицо
оно произносит слова
Ты не произростаешь в небе алым цветом ты не цветок не мак не муравей не засыпай здесь перекрытым светом сияет тот кто выживет здесь через десять дней
Ты не прелестный лучик сонной вязи ты знаешь ты подобен человеку ты смертен и находишься лишь в комнате из грязи переплывая солнечную реку
Я вижу ты спишь мне больно смотреть на себя мне нужно смотреть на себя
Мне хочется спать смотря на звёздное небо и видеть как в нём восходит заря
но кажется я не субъектен
2
уже не падает снег
мне кажется я живой
я так высоко залез
меня не достать рукой
уже не кричит зима
и мне не хватает слез
осталось растить слова
в тени поднебесных грез
в лучах переливов воды
у влаги живой реки
пытаясь внести следы
лишь тень от своей руки
пытаясь остаться у век
коснуться своей рукой
я знаю что я человек
мне кажется я живой
02.03-08.04.25г.
Я помню движение век мне кажется я живой название человек является мне во сне я словно стою над рекой
я словно читаю стих меня озаряет свет я вижу толпу людей мне тошно смотреть на них мне
страшно смотреть на них в их лицах ничего нет я долго не вижу дна во мне не растёт трава и в этой траве со мной лежит лишь моё же лицо
оно произносит слова
Ты не произростаешь в небе алым цветом ты не цветок не мак не муравей не засыпай здесь перекрытым светом сияет тот кто выживет здесь через десять дней
Ты не прелестный лучик сонной вязи ты знаешь ты подобен человеку ты смертен и находишься лишь в комнате из грязи переплывая солнечную реку
Я вижу ты спишь мне больно смотреть на себя мне нужно смотреть на себя
Мне хочется спать смотря на звёздное небо и видеть как в нём восходит заря
но кажется я не субъектен
2
уже не падает снег
мне кажется я живой
я так высоко залез
меня не достать рукой
уже не кричит зима
и мне не хватает слез
осталось растить слова
в тени поднебесных грез
в лучах переливов воды
у влаги живой реки
пытаясь внести следы
лишь тень от своей руки
пытаясь остаться у век
коснуться своей рукой
я знаю что я человек
мне кажется я живой
02.03-08.04.25г.