***
.
.
.
Я подражаю тебе,
сумеречная мгла.
Спрашивай тихо, где
яблоко я зажгла.

Я нарекаю тебя
четверокрылым злом,
спящим в кругу зверят,
спрятанных под столом,
ставшим совсем чужим,
плавающим во тьме.
Спят в голове ужи,
ползащие по мне.

Ты говоришь мне будь
самым из всех чужих.
Я убегаю прочь.
Словно не хочет жить
мой красноглазый слон,
пятится он, поёт:
"Дерево даст закон!
Древо закон даëт!".

Я убегаю от вас,
страшные лица зла,
я лишь пугаюсь, у
вас на лице зола.
Хочется только пить
воду из недр воды,
в этой воде слово "жить"
названо словом "ты".

Страшно и больно спать
в сотканной из зверей,
названной словом "кровать",
своре больных лебедей.

Ты на холме, как день,
спишь и поёшь о них,
спящих в кругу людей,
спрятанных от чужих
глаз. Это точно сон,
это кошмар ночной,
четверокрылым злом
спрятанный под луной,
ставший совсем пустым,
ползающий в воде
тихо. Я вижу сны.

Я подражаю тебе.

18.05.-10.06.24г.

"Ночь"
.
.
.
Ступает ночь,
в ночи стыдливый лик,
красивое лицо,
точь-в-точь кольцо,
и точно сабли носит дочь.
И точно в точках вылито яйцо,
и я пугаюсь их.

12.02.24г.

***
.
.
.
в узкой и жаркой квартире
нечем дышать,
страшно смотреть по углам,
страшно смотреть в потолок,
кто-то меня поволок
прямо в кровать.
мне снятся вещие сны,
но не до сна
девятиглазым котам.

может стою на полу
прямо в стене
мой окровавленный взгляд,
тихо вопят
чудища на потолке,
все уже спят.

может я прямо во сне,
мокром и душном, как сталь,
вижу людей,
стражей стоящих над ним,
согнутым швом на руке
и уходящим в даль.

вижу зверей
на коврах
прямо на стёклах, во тьме,
в тенью покрытых гробах
прячу их,
слышу красивый смех.

может
я был
в них,
и под окном,
скованным из ветвей,
в тихом саду,
в тихом саду слышен плач,
в комнате без дверей.

это все только во сне,
в узкой и вязкой стене
холодно спать.

кто-то меня утащил,

словно в могилу извне,

прямо в кровать.

06-12.06.24г.

Этим утром просила о встрече,
Я не смог пережить тишины.
Холод. Осень. Замерзшие плечи
И поникшие в пальцах цветы.

Ты мечтала о глупой осечке,
Я едва ли удерживал пыл...
В твоем голосе горечь: "До встречи,
Я не буду твоей. Извини."

И мы знаем, что время не лечит
Ни простуду, ни гордость, ни стыд.
Моей музе не выдана вечность –
Это мой заключительный стих.

Так бывает. Порой не обжечься,
Остывает и пламень любви.
Ты уйдешь от меня в тот же вечер,
Я не буду стоять на пути.

09.09.2024

Я не знал, где таится песочный,
обесточенный солнечной ночью
и без крыльев бегущий по каменной роще моих лазуритовых дней
человек, уходящий вдаль
человек, уносящий рай.

Он быстрее, ему видней.


Мне приснились красивые люди и птицы,
звери с огромными лапами, лицами,
обездоленные лисицы,
мне казалось что я пропал.

Я проснулся, в руках у меня
оставалась глава коня.
Не понятно, кто мне ее дал.


В пробуждении руки дрожали.
Я проснулся, меня уже ждали,
только сзади стучали в дверь.

Я отодвинул сети,
это был лишь ветер.
Маленькие дети
мне говорили "верь".


Я вернулся, смотрел в окно,
мне казалось, что я один
и в квартире оно одно,
я смотрел на себя.

На прохожих, на черные дыры,
на собак и чужие квартиры,
всë еще на себя.

На рай в своих руках,
на зверей во снах,
на себя.

На окно впереди,
на бездомных людей,
на себя.


Мне казалось, нет, мне казалось
я смотрел на себя.

5.08.-16.09.24г.

Все же замечаю, как влияет на самом деле присутствие пунктуации
Мне больше конкретно здесь без нее нравилось, как-то связки строф были цельнее, а так как будто друг от друга отделены что-ли

Я, сподіваючи, ні плачу
і ни сміюсь.
Я тільки чоло ваше бачу,
і тільки під ногами в'юсь.
І падаю,
ридаю,
б'юся.

24.09.23р.

Старое украиноязычное

"Мрії"
.
.
.
Лише мрії кружляють наді мною,
їх тіла світять яскраво синім.
Я їм кажу: "візьміть мене з собою".
Я їм кажу, що я достатньо сильний.
.
Лише мрії кружляють наді мною,
над ними я бачу метеликів,
вони літають над водою,
але я плачу в істериці.
.
Лише мрії кружляють наді мною,
лише вони мене бачать крізь
мій страх, прихований грозою,
моє світло, що виткане зі сліз.

29.09.24р.

Я бы сжёг свою чёрную душу,
кабы не было в ней человека,
выходящего ночью наружу
и спускающегося в сушу
на воротах века.

Я бы снял свои алые стопы,
когда б в них не водились жуки,
наблюдавшие, словно циклопы,
поразительный вид антилопы
с высоты моей алой руки.

Я порвал бы свои артерии,
если б в них не сидело гномика,
скучающего по империи,
находящегося в предверии
своего небольшого домика.

Я бы взял и сжевал свои зубы,
но под ними плывут пароходы
и втыкаются мне прямо в губы.

Под звучание медной трубы
выбегают из них воеводы.

26.03.-10.04.24г.

Александр Введенский

"...Тучи в небе тлеют
страшен вид страны
то они светлеют
то опять черны
то они недвижны
как скала мертвы
то скоропостижно
мчатся словно львы
столько в них движенья
столько синих сил
будто на сраженье
Бог их пригласил
с грохотом и треском
носятся в ночи
ненасытным блеском
светятся мечи... "

Сегодня ночью все былое
Исчезнет в дьявольском разбое..
Послушай, пиршество босое,
Историю трех клятв!

Однажды, по случайной воле
В таверне повстречались трое:
Поэт, придворный Шут и Воин,
У круглого стола.

В таверне той извечный грохот –
Басит народ пивным настроем,
Трещит хихиканье хмельное
И россказни кипят.

Поэт, младой и беспокойный,
Ведомый сладострастной ролью,
Воспел: «Монарх любви достоин!
Опустошим бокал!

В мои-то молодые годы
Нет права выбирать героя,
Поверьте, я слезами, кровью
Прославлю короля.

Но знайте, будь то моя воля,
Я б жизнь отдал зверью лесному,
Служил бы Фее в темной хвое,
Не зная здешних благ...»

И Шут, прикрыв чело седое,
Вскричал: «Я власти непокорен!
Пускай меня на плахе вздернут,
Но к черту короля!

Наш государь – гнилье скупое
Играет на былом устое,
Замучил до бела людское,
Зажал народ в кулак!

Поверьте, будь то моя воля,
Его б я быстро упокоил
И титул занял бы на троне
Заместо главаря!»

А Воин, тихий и покорный,
Любивший короля до хвори,
Помедлив, бросил: «Выпьем трое,
За нас, слепых телят!»

В ту ночь Шутник, Поэт и Воин
Пьянились до смешного долго
И лишь под утро, в певчем зное
Расплылись кто куда.

Ну что же, пиршество честное,
На славу расписал героев?
О жизни с непростой судьбою
Хотели бы узнать?

Шут продолжал смешить в неволе,
Поэт сквозь век погиб в прибое,
И в то же утро сгинул Воин
На службе короля.

24.07.2023

"Отец"
.
.
.
Я слушаю тебя отец,
ты часто говоришь во сне.
Я знаю, от чего ты долго спишь,
я помню, как ты спящий мне

сказал: "Я буду долго-долго жить
и унесу с собой в один конец
секрет, я знаю, ты готов меня любить,
я знаю тебя много-много лет".

Я помню, как ты, спящий, мне сказал: "Я
буду завтра крепко-крепко спать".
Зачем я заходил с тобою в зал,
зачем я расстелил тебе кровать?

Но я не слышу, чтоб ты говорил,
когда я задаю тебе вопрос,
о чем ты слышал сам, о чем просил,
о чем хотел узнать у синих ос?

Я буду ждать тебя до тех до самых пор,
пока не встанешь и не объяснишь,
пока не встанешь и не вытащишь топор,
в котором прячется норушка мышь,

пока не станет слишком долго ждать,
пока ты не расскажешь мне.
Я знаю, отчего ты любишь долго спать.
Я знаю, отчего ты говоришь во сне.

09.10.24г.

Вчерашний день явился мне в кошмаре,
я видел только два лица,
их отраженье в серебряном шаре
и зеркало, в котором нет конца.

Вчерашний день явился смертной казнью.
Когда проснусь,
возьмусь за плечи и пойму –
во мне нет места, зеркала для страсти.
А в зеркале
я вижу только тьму.

06-13.11.24г.

Сегодня я долго не спал, мне было смешно
от долгих равнин и долин в голубых облаках,
и чёрные длинные дыры я видел в окно,
в них нес себя ветер на тонких-притонких руках.

Там пламенный змей, обжигая свой каменный хвост,
летал в хороводе красивых узорчатых Лун.
И нежные люди под ним измеряли свой рост,
средь них прибывал в одиночестве ласковый гунн.

Я видел леса,
в лесах пробегали цветы
(Они говорили)
"О нас ты услышишь задолго до наших смертей"
(Я им отвечал)
"Я о вас никому не скажу, я боюсь темноты".
Они превращались в красивую горстку камней.

Я поднял глаза на Луну и последовал в зал.
И ветер
за мною бесшумно проникнул в окно,
тогда я решил обернуться
и тихо сказал:
"Сегодня я долго не спал, мне было смешно".

14.07.-18.11.24г.

Это я в поезде заснуть не мог

женщина смотрит в альбом
в альбоме лежит человек,
вокруг человека дом,
вокруг человека снег.
женщина смотрит в окно,
в окне распинают людей.
она уже очень давно
не помнит своих идей.
в женщине стынет тьма,
в женщине гаснет свет,
в этом свете тюрьма
скрывается много лет,
в этом свете видны
очертания лиц,
в лицах еле слышны
звуки жженых страниц.

женщина смотрит в альбом
в нём
попытки остаться,
попытка сбежать
в нём
становится лишь
синонимом "сдаться",
смотреть из окна и
видеть страшные лица.
ей предстоит пройти
ей говорили птицы.

о чем?

о снах,
о любви,
о звуках ночных ветров,
о чем-то, что говорит
лишь о
бесконечности слов.

. . .

женщина смотрит в альбом,

в этом альбоме лежит

человек, погружённый в сон,

ждущий её визит.


в этом альбоме тьма

притворяется днем

в гриве пушистой льва,

обнесенной огнём.


в этом огне огонь

жизни не угасим.

женщина смотрит в альбом,

ей не хватает сил

17.10.-28.11.24г.

Ожидай меня
тленного, страшного,
обесточенного и срочного.
Я гуляю в лесу, мне неважно,
что меня ждёт на обочине.
Попытайся
остаться упрашивать,
называя меня рабом,
ожидай,
пока свет переварится в кашу
и пока твой не рухнет дом.

Я прошу, из болезни, погибели,
не тянуть меня дальше к кресту,
ведь с моим беспомощным именем
я себя одного донесу
до безудежностей своеволия,
до последних, оставшихся в нем,
бесконечных осколков боли,
перепрожитых каменным сном.

Если хочешь бежать,
переспрашивай,
перережь мои руки.
Дрожать –
значит видеть в себе
перекрашенную,
перебитую гневом стать.
И в своей роковой необузданности
я запомню себя таким:

Я, моя беспощадная глупость
и пропитанный
сажей
дым.

14.11.-01.12.24г.

Во мне лежит кусок слоновьей плоти,
во мне лежит кровавый человек.

Лежит и говорит, что он не против,
лежит и говорит, что видит снег.

06.01.25г