Знаете, в чем большой — просто огромный — минус изучения редких языков? В том, что в вашем распоряжении катастрофически мало учебников и прочих пособий, а те, что есть, могут быть не лучшего качества или иметь цели, не совпадающие с вашими.

Вот, например, я и мой карельский. Есть два учебника: базовый курс — «Карельский для начинающих» Ольги Карловой, издания 2011 года, и второй — «Karjalua vienakši: vienankarjalan alkeiskuršši» Евгения Каракина, издания 2017 года. Про второй написано, что он «рекомендован Республиканской термино-орфографической комиссией при Главе Республики Карелия в качестве дополнительного пособия для разговорных занятий по карельскому языку». Ну допустим.

Знаете, что между ними общего? Две вещи:
📝 в них нет ни слова на русском (что вполне нормально для учебников по иностранным языкам, это не претензия),
📝 в них вообще — ВООБЩЕ — нет никакого фильтра по используемой лексике и грамматике (а это уже претензия).

Что я имею в виду.

Вот в первом и втором уроках мы научились здороваться и прощаться, выяснили, как будет «Меня зовут…», «Я живу…» и подобное, выучили числительные. Все здорово. Потом нам даются упражнения на отработку этих самых числительных, в виде вопросов. И вопросы выглядят так:

📝 Сколько пальцев на руках и на ногах у человека?
📝 Сколько зубов у человека во рту?
📝 Сколько жизней у кошки?
📝 Сколько зубьев у вил? и так далее (про вилы — мое любимое, конечно).

Надо ли мне вам говорить, что в этих предложениях используется абсолютно непростительное количество падежей (всего в карельском их 14, так что тут есть, где разгуляться), послелогов, предлогов и прочих грамматических чудес, большую часть из которых я — после года занятий языком — не знаю. А значит, самостоятельно человек это не переведет и числительные в ответах не отработает. (Ну либо переведет какую-то часть через финско-русский переводчик и проклянет всех причастных к составлению этого учебника).

Дальше ни в том, ни в другом учебнике ничего не меняется. Новая грамматика «отрабатывается» на примерах и текстах, где студент (я) знаю в лучшем случае половину лексики (но такое счастье выпадает редко), на 10 объясненных слов приходится 30, которые взялись из ниоткуда. Ситуация осложняется тем, что в условном английском мы можем открыть словарь и найти там любое новое слово. Тут работает не так: слова при склонении и спряжении меняются так сильно, что вы просто не можете их узнать и вычислить начальную форму. Ах, и еще — даже если вы начальную форму вычислили, слова может не быть в словаре. Потому что онлайн-словарей карельского не существует, а бумажные, извините, не могут вместить в себя всё.

И вот сейчас я, например, делала упражнение на различение трех падежей. Их употребление зависит от смысла, который мы вкладываем в высказывание, от глагола, от наличия отрицания или числительных — есть над чем подумать. При этом большую часть времени я потратила на перевод слов, которые в итоге оказались «половой тряпкой», «мылом», множественным числом слова «ложка» и подобным, а два вообще не нашла.

И да, если вы подумали, что при написании этих книг методист был в отпуске, — это не так. Просто это учебники, предназначенные для носителей языка — тех, кто уже говорит на карельском, и учит язык так, как мы, носители русского, изучаем русский в школах. А вот учебников карельского как иностранного — как и онлайн-словарей — в природе не существует.

Такой вот сегодня крик души получился.