Костик почти, как кошка-девочка, но собака-мальчик.
–––
Влад любил Костю. Любил так сильно, что порой самому становилось страшно — страшно от того, насколько этот лохматый, местами дикий, но бесконечно родной пёсик оказался ему дорог.
Но при всей этой любовной эйфории Влад оставался собой. И ему нужно личное пространство.

Особенно по утрам.

Он просто не привык, не умел принять тот факт, что в его жизни появился кто-то, кому он нравится любым — и даже утренним, мятым после сна.
Он в целом считал себя недостаточно красивым, недостаточно стройным, недостаточно… ну с чего вдруг он удосужился такого всепоглощающего обожания.
А бурные, совершенно неконтролируемые Костины порывы — зацеловать, обкусать, вылизать, кажется, саму душу — порою пугали его и смущали.
–
Сквозь неплотно задвинутые шторы в спальню пробивался мягкий, золотистый свет. Оба сопели, уткнувшись в подушки, прячась от света. Влад поерзал, вытянул ноги, сладко потягиваясь, и повернулся, тяжело пробуждаясь.
Костя, навострив ушко, быстро пробудился в невероятно ласковом настроении и полез обниматься. Его мир сейчас — это тёплый, родной, пахнущий сном и чуть-чуть потом Влад. Ну как тут удержаться?

Костя прижался щекой к плечу и блаженно заурчал. Нос прочертил дорожку от плеча к шее, шумно втягивая запах. Влад поморщился от щекочущего прикосновения и шума над ухом. А Костика несло. Язык, горячий и немного шершавый, прошёлся по шее — от ключицы до самого уха, широко, с чувством, оставляя мокрый след. Нога оказалась на любимом сонном человечке. Язык дотянулся до щеки, мазнул по носу, лизнул веко. Хвост ходил ходуном, откидывая одеяло, обнажая тело.
Ну не мог Влад приучить спать Костю в одежде. Слышались лишь жалобы: хвосту тесно, и жарко, и дурацкая трата времени — надеть, потом снять…
Влад махнул на это рукой, и спали, как придётся.

Влад погладил спутанные пряди, чуть оттаскивая неспокойную голову, но Костя, разыгравшись, усилил напор.
Влада совсем задушили, и он жалобно охнул:
— Кость, ну хорош… — парень упёрся ладонями в широкую грудь, без шуток пытаясь отпихнуть разошедшегося пса. Недовольство пробилось в слова, и получилось грубое:
— Да прекращай!! Фу! Хватит. Я же даже в душ не сходил, блин!

Костя замер, не находя шутки. Хвост вяло шлёпнулся на кровать и спрятался между ног. Тёмные глаза уставились на Влада с таким вселенским непониманием, что тут же стало совестно. Злясь и смущаясь своей бурной реакции, парень вскочил, оправляя футболку, и скрылся в ванной, лишь бы Костю не видеть.

–

И пошёл день как-то смазанно и неуютно. Завтрак прошёл порознь. Потом Влад ушёл по делам, радуясь, что можно побыть наедине. Но к вечеру тоска и вина его замучили. «Почему я так по-дурацки отреагировал?» — спрашивал он сам себя.

В доме было темно. Влад нашёл Костю на кровати, свернувшегося клубочком. Яркий свет разбудил Костика; он, жмурясь, спрятал лицо, отвернувшись.

Влад подошёл и осторожно протянул ладонь. Костя обернулся, наморщил брови и отстранился, будто его хотят ударить, а не приласкать.

— Кость… ну Кость… не дуйся, — залепетал Влад. — Хочешь, погуляем? А хочешь, тортик куплю, шоколадный?

Но Костя молчал.
Влад пробовал снова, но ничего.
Отчаявшись, он с досадой готов был уйти, но в этот момент Костя прижал его к себе, трепля по голове и устраивая бедлам на макушке.

А потом началась атака. Горячие, сухие губы принялись жадно, исступлённо целовать всё, до чего могли дотянуться. Но Костя заставил себя отстраниться. Большие глаза блестели в полумраке спальни, и Влад никак не мог понять, блестят они от обиды или от какого-то дикого, первобытного собственничества.

Парень расстроенно вдохнул, и его хвостик, только начавший робко подавать признаки жизни, снова поджался. Голос прозвучал хрипло, тихо и так обречённо:
— Нельзя… да?

#котопсы #фф

Сердце Влада сжалось от вида этой расстроенной, поникшей псины. Его Костик, такой большой и сильный, сейчас выглядел как нашкодивший щенок. Влад решительно притянул его к себе и в ответ широко, чувственно лизнул прямо в колючую щёчку.
— Можно… просто иногда мне нужно больше личного пространства, понимаешь? — последнее слово совсем получилось раздавленным.

Костя закивал, отводя глаза. Да, он и сам сегодня размышлял об этом, понимал, что его слишком много. Но ради Влада он постарается не борщить. Всё это понимание выразилось на лице — смущённом, но полном облегчения.
Влад усиленно и благодарно почесал своего пёсика за ушком.
— Спасибо.

Костя улыбнулся и спешно встал.
— Ты куда? — спросил сбитый с толку Влад таким резким телодвижением.
— Ну так… гулять. Сам же сказал.

Хитрый прищур глаз осадил Костю.
— Гулять? Это хорошо, но может…

Влад обхватил его за талию, вжался лицом в живот, пободался немного и поднял на Костю глаза. Его собакен весь напрягся — не знал, что сейчас можно-то, а что нет. Тут сам Влад изъявил то, что изъявил. Или Костя — помешанная псина и в каждом движении своего человека видит намёк?

— Сейчас тебе не нужно личное пространство? — спросил Костя, то ли передразнивая, то ли спрашивая на полном серьёзе.

— Сейчас мне нужен ты — И Влад приподнял его футболку и укусил торчащую из-под домашних штанов тазовую кость.

Эффект был мгновенным. Пушистый хвост, торчащий из штанов, ожил и начал нетерпеливо вилять. Влад перехватил его и потянул — не сильно, но уверенно. Костя издал странный звук и залез на Влада. Тут же потянулся облизываться и целоваться, чередуя невесомые прикосновья губ с осторожными укусами. Влад зарылся в лохматую голову, нащупав основание ушей. Стон потерялся в одном из их поцелуев. Костик мотнул головой, опустился вниз, пролез под футболку и стал кусаться. Влад ухмыльнулся игривой натуре любимого. Клычок прикусил чувствительный сосок. Влад ахнул. И ещё долго Костя там ёрзал, щекоча грудь.

— … да вылезь ты оттуда и помоги снять…
Костя тут же послушался, раздел Влада, снова припадая к изласканной груди. Он облизывал, облизывал и ещё раз облизывал — сухого места не осталось.

Обвёл каждый сосок по очереди, заставляя Влада выгибаться и хватать ртом воздух. Уши стояли торчком, улавливая каждый всхлип, каждый стон.

Он спускался ниже — целовал рёбра, обводил языком пупок, зарывался носом в аккуратные завитки на лобке.
Влад тянул тёмные волосы, накручивая на пальцы и уже не сдерживал стоны.
Костя подхватил его под колени, закинул ноги себе на плечи и наклонился, чтобы вылизать Влада в самых сладких местах. Язык скользнул по промежности, по нежной коже мошонки, спустился ниже. Влад вскрикнул, когда горячий, влажный язык коснулся нежного колечка мышц.

— Расслабься, малыш, — прошептал Костя, и от этого низкого голоса Влад задрожал ещё сильнее.

Костя лакал его, проникая языком чуть внутрь, расслабляя, увлажняя. Пальцы легли на член и начали медленно, тягуче двигаться в такт движениям языка. Влад скулил, комкая простыню. А Костя всё лизался, всё ласкал, пока тело Влада не выгнулось дугой и он не кончил — с громким, сорванным стоном, заливая собственный живот и Костины пальцы.

Разморенный, обессиленный Влад лежал на спине, тяжело дыша и глядя в потолок затуманенным взглядом. Костя же не спешил заканчивать. Он вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на своего человека — раскрасневшегося, влажного. Его собственный член ныл, требовал внимания.
Он стащил с себя мешающуюся одежду и осторожно, почти нежно, перевернул Влада на бок. Тот даже не сопротивлялся — только что-то промычал неразборчивое, позволяя делать с собой что угодно. Костя пристроился сзади, поднял его ногу, шире раскрывая для себя Влада. Влажная, растянутая после языка дырочка маняще блеснула, и Костя, направив головку, вошёл — медленно, плавно, сантиметр за сантиметром.

— Ах… — выдохнул Влад, и его пальцы вцепились в подушку.

#котопсы #фф

Костя замер, давая привыкнуть, и начал покрывать поцелуями затылок, шею, загривок — туда, где темнели засосы и следы укусов. Он двигался нетерпеливо, но держал себя, стараясь входить остарожнее. Стоны удовольствия и нетерпения дали зелёный свет, и Костя начал вбиваться сильнее, обнимая Влада поперёк груди. Парень положил руку поверх широкой ладони, сжимая. Лежать на боку, чувствуя спиной горячую грудь Кости, ощущать его дыхание на своём затылке, его губы на своих плечах — это было что-то совершенно неземное. Интимное. Не про одну похоть.

Отросшие коготки — Влад не успел подстричь их в этот раз — царапали бедро и живот, оставляя розовые полосы, но не больно, а щекотно, остро, добавляя ощущений. Влад скулил, подаваясь бёдрами назад, насаживаясь глубже.

— Мой… — прошептал Костя в самое ушко.

Влад не смог и слова выстонать. Лишь кивнул, сладко жмурясь.

Костя ускорился. Теперь он вколачивался по-собачьи — быстро, размашисто. Он брал, брал жадно, но с той же безграничной любовью. Уши прижались к голове, хвост хлестал воздух. Когти вошли в плоть, оставляя более глубокие следы, но Влад почти не замечал — всё его тело пылало в удовольствии.

Костя кончил с протяжным воем, изливаясь глубоко внутрь. Его тело содрогалось, вжимаясь в напрягшееся спину. Влад, чувствуя горячую пульсацию внутри себя, содрогнулся следом. Его не успевший снова встать член дёрнулся, и он сладко кончил. Это был оргазм не только от физической стимуляции, но от эмоций — от близости, от чувства, что его хотят и любят.

Они лежали не двигаясь. Костя не выходил — оставался внутри, прижимая Влада к себе и покрывая его плечи и затылок благодарными, нежными поцелуями. Хвост лениво постукивал по ноге Влада.

— Ты как? — прошептал Костя.

— Я размазан, — честно ответил Влад. — Но хорошо. Очень хорошо.

— Не гадко?
— Нет. Сейчас хорошо. Но утром, пожалуйста не ...— Влад хотел сказать мягко не обижать.
— Хорошо, не буду лезть, но потом ...?
— Обязательно. Только дай мне жалкх пол часа и я снова стану человеком — Влад дотянулся до ушка и почесал.
Костя смешно фыркнул и лизнул его в ухо. Влад хихикнул, но не отстранился.

Они так чуть не заснули — на боку, в обнимку, со следами общей близости, но Костя нежно растолкал Влада, предлагая попробовать донести его до ванны. Сон как рукой сняло. Влад отказался, побоявшись за свою безопасность и Костину спинку. Поэтому на своих двух они дошли до ванны. Влад с невиданным интересом намыливал Костины лохмы, стараясь не попасть водой в ушки. Костя урчал от удовольствия и всё тянул Влада ближе, мешая себя домыть.

Закончив с водными процедурами, Влад отказался спать, пока не подстрижёт Кости коготки. Растянувшись на постели и помахивая хвостом, он отдал лапу на растерзание умелым пальчикам Влада и его верным ножницам и пилке.

Костя поглядывал на сосредоточенное лицо, взгляд невольно притянула обкусанная шея, потом исцарапанная грудь. Красивое зрелище, но Косте стало совестно, о он с рвением протянул Владу вторую руку.

Влад, расплываясь в довольной улыбке, чмокнул Костю в нос и заработал ножницами.

Костя закрыл глаза, слушая, стрекот ножниц и всепоглощающее спокойствие их совместной жизни. И это было чудесно.

#котопсы #фф

Как же я обожаю котопсов 😭❤️
#арт #котопсы

Княшки идеально ложатся на свои песни. Это уже древняя как мир истина. «Смельчак и ветер», «Два вора и монета» — тому подтверждение, но что с остальными песенками? Давайте по порядку поразмышляем.
(В параллель вселенной у нас есть кинцо по типу «Осторожно модерн», но с княшками в главной роли в мире Шута)

Смельчак и Ветер (просто база, но не написать о них я не могу)
Андрюшка — юный деревенский парень, бегающий с метёлкой за Мишкой-ветром, вызывая его на бой. Умаялся Андрюша после трудной ночи. Свирепый ветерок тоже утих. Лежат они в стогу, а Мишка-ветерок кудри ласково треплет, Смельчаком своим любуется.

Проказник скоморох
Миха-скоморох бегал по столам, кидался пудингом в гостей. Заприметив невестушку Андрюшу, он решил украсть миловидного мальчика в платье. И оп — фокус с бочкой, и только их и видели.

Верная жена
Тут интересно: возможны разные прочтения.

1. Мишка — страшный дед, поющий в подвале, а Андрюша — смелый парень, которым полакомился дед (а может, это был не кусь, а нежный поцелуйчик. хз, что там деду в подвале приспичило 😏)
2. Андрюша — старушка-жена (Андрею идут платочки, мы знаем), а этот смелый дурачок — сказочный Горшок. Ну, он бы точно попал впросак без сказочного Князеныша (но это так, внезапно новые персонажи в их вселенной).

Садовник
Прости, Андрей, но твоя голова среди цветов — это красиво. А Мишка – садовник-маньяк, прям его роль (привет Тодду). Но думаю, он бы забрал этот красивейший бонсай себе.

Блуждают тени
Тут красивый чижик-Мишка романтично глядит в окошко, наблюдая за тенями, и много думает.
Это такая серия-минутка медитации — без убийств, крови и насилия.

Внезапная голова
А это может быть продолжением приключения садовника и его нового бонсая. Андрей — тот ещё живчик: прикатился к сказочному Горшочку и давай его за ноги кусать (на сказочного Горшочка все беды липнут).

Шар голубой
Мишка снова желает украсть свою барышню (Андрюшку в платье). Всё крутится у его дома и выжидает момента.

Злодей и шапка
Продавец мне здесь видится Андрей — хватит ему головой страдать. Теперь злодей Мишка оказался без головы. Покрутился у зеркала в шапке из-под великого Карла — и отлёт башки случился (как же мне нравится, что в первом альбоме жёсткая фиксация на оттяпанные головы).

От женщин кругом голова
Да, кругом, и хлопот не оберёшься... Но там ничего не сказано о парнях, правда, Мишань?
Либо же Мишечка влюбился в девчонку, а оказалось — это дурочка в пышных юбках, местный деревенский чудик Андрюха. Но что уж, сердцу не прикажешь.

Рыбак
Обычная Мишкина рыбалка.
Поплавал на лодочке, словил веселый приход.

#княшок #зарисовки

Миша замер. Его рука, всё ещё влажная, всё ещё сжимающая собственный чувствительный член, продолжала себя гладить — почти бессознательно. Глаза — блестящие, неверящие — уставились на Андрея.
Это сон. Он клюёт носом там, на кухне, и ему снится Андрей, заставший его за… Миша нахмурился, рассматривая себя. Дурацкий какой-то сон получился. Во стыдоба. Сейчас он моргнёт — и Андрей исчезнет, а Миша проснётся.

Раз моргнул, другой.

— Ты… — выдохнул Миша хрипло. — Ты ненастоящий?

Андрей неопределённо повёл плечами:

— Да нет. Вроде самый настоящий.

И он осторожно шагнул в комнату.

Миша что-то залепетал, пытаясь отползти, прикрыться, но руки не слушались.

Губы Андрея растянулись в усталой и смущённой улыбке. Определённо, удачное начало дня. Его дом в полном порядке: не разнесли, не разбомбили. Лишь полуразмытые грязные следы на полу и запашок попойки, притащившийся за Мишкой — небольшая плата за его отсутствие. М-м-м — замурчало сознание. Мишка-то здесь, и кажется, он правда не ожидал встретить хозяина дома так скоро. Андрей ему пытался звонить, но, кажется, этот дурачок опять потерял мобилу. Надо бы ему верёвочку к новому мобильнику приделать и на шею повесить. Чтобы как телёнок ходил, но не с колокольчиком, а с сотовым, — всегда на связи.

Ждал его Мишка, скучал, и, видать, тоску свою глушил алкашкой и… вот этим вот. Андрей опустил глаза на свою подушечку. Миша, прикрываясь, съёжился, будто пытаясь полностью спрятаться за ней. Да, полон противоречий этот пацан.

Андрей честно пытался не настаивать, лишним движением не спугнуть парня, но сегодняшнее представление растравило душу.

А ведь всё началось не сегодня. Андрей вспомнил Миху на своём концерте, в первых рядах, орущего громче всех, с восхищённым лицом и страстью порвать любого, кто сунется ближе к сцене, чем он. Это развеселило Андрея. А отыграв последнюю песню, этот беззубый панк вмиг стал пай-мальчиком, смутился, подсобрал свой пыл и, сгорбив плечи, смущённо стал глазеть прямо на него — запыхавшегося, немолодого уже Андрея, которому такие скачки по сцене чреваты последствиями.

Мишка запомнился Андрею. Как что-то, что считаешь поначалу незначительным, но всё равно засевшим в голову. Потом юный фанат показался на автограф-сессии — с такой яркой, хорошей ссадиной на носу. Дрожащей рукой протягивал карточку с персонажами Андрея, смущённо почёсывая свой страдающий нос. Ойкнул — глупыш от волнения ранку расковырял и теперь стоял, не зная, как остановить кровь. Андрей протянул салфетку, их пальцы на миг соприкоснулись, пацан дрогнул, чуть не выронил спасительную тряпочку и быстро исчез, оставив то, за чем пришёл, — автограф. Андрей сохранил карточку в кармашке жилетки, сам не зная, какая муха его укусила. Почему-то он был уверен: они ещё встретятся.

Так и случилось. У входа, спустя два часа непрерывного общения с фанатами, вереницы восхищённых взглядов и смеха, Андрей вышел на перекур, ругая себя: он вроде планировал бросить. Но отвлёкся от самоедства, заметив сгорбленную, знакомую спину.

И вот всё и закрутилось. Отданный автограф, взволнованное знакомство, быстрая беседа, брошенное Мишкино: «У меня тоже группа, панк-рок, ё-мае», — потом следующий концерт, снова они столкнулись в курилке, и так будто каждый искал встречи, пока не оказались здесь. Миша — пьяненький и голый, Андрей — настороженный и возбуждённый.

Во взрослой рокерской груди заворочалось то, что он запретил себе чувствовать. Усталость как рукой сняло. Забота, трепетная и нежная, никуда не делась, но рядом с ней поднялось другое — голод и желание.

Он шагнул к кровати. Миша всхлипнул, поджимая ноги-спички. Князя снова посетило сравнение Мишки с телёнком. В далёком детстве, когда он пацаном бегал по полям, ему встречались маленькие телятки, жмущиеся к мамам, на длинных дрожащих ножках. Андрей ухмыльнулся такому сравнению и тяжело осел на край кровати.

— Ну чего, Мишут. Чем занимался?

#княшок #зарисовки

Миша обнял испорченную подушку, отводя нетрезвый взгляд. Начиналась паника. Шершавая ладонь тронула пылающую щёку. Миша дрогнул от прикосновения.

— Я думал, ты не вернёшься, — прошептал он глухо.

— Ну куда я денусь? Тут же мой дом и ты. Как я мог не вернуться, если ты меня ждал?

А Мишка словно не слышал, бубнил своё: — Думал, всё. Думал, я так и не…

— Что — не? — Андрей погладил его по мокрым волосам.

— Не попробую. С тобой. По-настоящему, Андрюх.

Мишка накинулся с поцелуями — пьяными, рваными, больше похожими на укусы. Подушка полетела в сторону, Мишка сделал усилие и подполз к сбитому с толку Андрею, цеплялся за плечи, за шею, тыкался мокрым ртом в щёку, в подбородок, в губы. Пахло от него остаточным перегаром, Андреевым шампунем и отчаянием. И Андрей — он же видел. Видел, как дрожат его руки. Как плывёт взгляд, ещё затянутый хмелем. Как он заплетается языком и твердит такое, чего Андрей не ожидал услышать: «Возьми меня, Андрюш, по-взрослому, ну пожалуйста…»

Надо было признать, и такой Миша возбуждал, в голубых глазах блеснул жадный огонёк, но тут же его поглотили усталость и снисходительность.

— Мих… Да погоди… Да ты пьян. Весь дрожишь. Давай сходи умойся и ложись спать.

Миша не слушал, только продолжал повторять пошлые словечки, которые понахватал из порно или ещё откуда.

Миха повис и потянул Андрея на бок, а потом на спину. Парень притёрся боком, его член уже снова крепко стоял. Андрей успел подивиться нехилому размеру — до этого дня он только по ощущениям мог понять, что его скромный Мишка — счастливый обладатель выдающихся размеров.

Дрожащие руки стащили с Андрея куртку и подняли футболку, оголяя живот. Миша юркнул вниз, поцеловал мягкий животик, прошёлся выше пупка и впился в бледный бок, желая оставить засос.

— Мих… — охнул Андрей от ощущений и вида этого быстрого тёмного затылка.

Насилу Князь оторвал Мишку, сжал красные щёки между пальцев. Но пацан, жмурясь, вырвался из хватки, оседлав бёдра. Грубая ткань джинсов больно задела нежную, отяжелевшую мошонку. Миша выдохнул сквозь зубы и снова повторил движение. От этого его возбуждение болезненно дрогнул, темнея головкой.

Мишка стиснул белую широкую грудь, осторожно ткнул пальцем в тёмный сосок, повёл по кругу. Андрей дёрнулся от этих страстных, но несмелых ласк. Миша припал к груди, дунул и взял в рот. Князь вскинул бёдра, плотнее прижимаясь к Михе.

Парень взвыл от нового грубого соприкосновения. Князь, найдя момент, перевернулся, поправил футболку, не давая этому юному любителю мужской груди и шанса, и прижал тощее тело под собой, утихомиривая. Миша от обиды клацнул полупустой челюстью.

Андрей мягко перехватил его запястья. Не грубо — но уверенно. Отвёл от себя, заглянул в лицо. Миша дышал часто, загнанно, и в уголке глаза — одна-единственная слезинка, которую он, кажется, сам не замечал.

— Миш, — сказал Андрей тихо. — Нет. Перестань.

— Почему? — голос сорвался почти в плач. — Ты не хочешь… я же… я для тебя…

— Хочу, — перебил Князь. — Очень хочу. Но не когда ты едва соображаешь, что творишь. Ты завтра проснёшься и, может, пожалеешь.

Миша лихорадочно вскинул бёдра, почти не понимая, о чём тут вещают.
Да, в таком состоянии он не уснёт. Андрей лёг, удобно положил Мишу под бок, устраивая беспокойную голову себе на руку, а другой обхватил Мишкин член, обнимая его ладонью в уже знакомой им ласке. Андрей залюбовался тем, как в кулаке исчезает и появляется большая головка его мальчика, но напомнил себе, что сейчас ещё не время. Помочь Мише достичь разрядки — и на боковую, а всё остальное, если Миша всё так же захочет, но по трезвяку, они сделают позже. Его пальцы прошлись по всей длине — от основания до головки, — и Миша застыл, а потом застонал.

— Мой хороший, — прошептал Андрей и прижал Мишину голову к своей ключице, зарываясь носом в его мокрые волосы.

#княшок #зарисовки

Андрей всё двигал и двигал ладонью. Его большой палец обвёл головку, размазывая выступившую смазку. Пальцы пробежались по стволу, сжались у основания, потом ослабли и скользнули ниже — к мошонке. Миша всхлипнул, когда Андрей бережно перекатил его яички в ладони.

— Чувствительный какой, — прошептал Андрей с тихим восхищением. — Скучал, Миш? И я скучал…

Миша чувствовал, как у Андрея стоит — твёрдо, горячо, — и потянулся рукой вниз. Но Андрей перехватил его ладонь и поднёс к губам, поцеловал костяшки — туда, где ещё не сошли старые ссадины.

Миша всхлипнул и уткнулся ему в плечо. Плечи дрожали, но не от отчаяния — от облегчения. От того, что его не оттолкнули, но и не воспользовались. От того, что взрослый, сильный Андрей взял и остановился. Ради него.

Андрей снова вернулся к члену, теперь двигая ладонью быстрее, доводя Мишку. Возбуждение скользил в плотном кольце пальцев. Андрей смотрел вниз, и его собственное дыхание стало тяжёлым, с хрипотцой.

— Какой ты большой, — тихо прошептал он сам себе, закусывая губу.

— Андрей… я сейчас…

И Миша кончил — с громким стоном, выгибаясь дугой, вжимаясь затылком в заботливо придерживающую ладонь. Сперма толчками выплеснулась на живот, на подбородок, на ладонь. Он дрожал всем телом, а Андрей держал его и гладил  рёбра, целовал в висок.

— Вот так, — шептал он. — Хороший мой. Давай приведём тебя в порядок и спать.

Бережно, по-отцовски, вытер Мише лицо и живот, убирая следы недавнего оргазма.

И Миша, вымотанный, опустошённый, пьяный и счастливый одновременно, заснул почти мгновенно, согревая бок Андрея. Тот лежал неподвижно ещё несколько минут, слушая его дыхание. Потом осторожно выбрался из-под одеяла и пошёл в душ.

Вода была почти холодной — чтобы охладить пыл. Князь стоял под струями, упираясь руками в кафель, и думал. Думал о том, как близко был к тому, чтобы сорваться. Как этот тощий, колючий пацан пробрался ему под рёбра и теперь жил там. Как он скучал. Как волновался, вспоминая о доме и о нём, юном сорвиголове. И как приятно был удивлён, нет, ошарашен, увидев Мишу в своей постели — такого уязвимого и безумно красивого. И как теперь внутри всё улеглось, встало на свои места: он дома, Миша рядом, и всё у них будет хорошо.

Вытерся, натянул чистое бельё, взял мокрое  полотенце и вернулся в спальню. Вытер Мишку повторно, не боясь потревожить пьяный крепкий сон. Лёг рядом, укрыл себя и Миху одеялом до подбородка, обнял — и почти сразу провалился в сон.

---

Они проспали до вечера. За окном жёг своим рыжим светом закат, освещая комнату огненно-красным. Миша зажмурился, нырнул под одеяло и ощутил, как задубели ноги, он подтянул их ближе и вдруг столкнулся с крепкими ногами Андрея. Они пылали жаром, Мишка воровато сунул одну ногу между ними и, согреваясь, опять провалился в сон. Вскоре он услышал шум закрывающихся штор и ощутил остывающее место пустотой постели. А потом почувствовал прикосновение к своим оголённым пяткам. Мягкое. Тёплое. Что-то скользнуло по подъёму стопы, обхватило пятку.

Он разлепил глаза.

Мучающее солнце спряталось за шторами, но в комнате было ещё светло. И Миша увидел Андрея.

Тот сидел в ногах, на краю кровати, в одних трусах. А в руках он держал белый носочек и натягивал его — осторожно, бережно — на Мишину ступню.

Пальцы Андрея расправили резинку, щекотнули.

— У тебя ноги замёрзли, — сказал Андрей, заметив, что Миша проснулся. Голос был сонный, с хрипотцой. — Ты своими лягушачьими лапками мне ноги отморозил. — Хохотнул Андрей, наклонился, целуя стык кожи и носка.

Миша не ответил. Только смотрел. Его взгляд скользнул вниз по своему телу — и он осознал, что лежит на кровати абсолютно голый. Одеяло сползло, открывая всё: бледную грудь, выступающие рёбра, тёмные соски, плоский живот с дорожкой волос, уходящей ниже. И член — уже наливающийся утренней эрекцией. Миша машинально дёрнулся, но Андрей, словно предвидя это, мягко положил ладонь ему на колено.

— Я… — начал Миша, но осёкся. Вспомнил вчерашнее. Как набрасывался. Как ныл… Краска залила лицо.

— Андрей… я вчера… — прошептал он.

#княшок #зарисовки

— Был пьяный и немного расстроен, — шутя отозвался Андрей. — Ничего такого, за что тебе должно быть стыдно. А теперь давай сюда вторую лапу.

Он взял голую Мишину ступню, положил себе на бедро и начал натягивать второй носок. Миша чувствовал тепло ткани — и тепло Андреева тела под своей пяткой. И то, как его ступня лежит в каких-то сантиметрах от Андреева члена, который под тонкой тканью боксеров уже заметно напрягся, — это ощущалось так остро, что Миша закусил губу.

— Вот, — Андрей расправил последнюю складочку и провёл ладонями по Мишиным стопам, уже укутанным в белое. — Теперь не холодно.

— Спасибо, — выдохнул Миша.

— Как ты себя чувствуешь? Голова не болит, может, рассольчику?

— Андрей… — выдохнул Миша, и его голос дрогнул.

— Что, Мишут?

Миша зажмурился. Его щёки уже пошли пятнами, и он знал, что это видно. Знал, что его член встал, выгибаясь к животу, что головка блестит от смазки. Знал, что Андрей смотрит. От этого знания становилось ещё хуже и приятнее.

— Я… — начал он и осёкся.

— Ты хочешь себя потрогать? — спросил Андрей тихо, и его голос был низким, грудным. — Прямо сейчас? При мне?

Миша всхлипнул. Это «при мне» прозвучало так, будто он уже не принадлежал себе. Будто его тело было не только его — но и Андрея. Миша сел, но, ощутив лёгкое головокружение, откинулся на единственную уцелевшую на этой кровати подушку. Он медленно, дрожащей рукой опустил ладонь на живот. Пальцы коснулись дорожки тёмных волос, потянули слегка. Он услышал, как Андрей выдохнул — длинно, с присвистом.

— Не останавливайся, — попросил Андрей.

Миша обхватил себя. Ладонь легла на ствол — такой твёрдый, такой горячий, что он сам вздрогнул. Медленно повёл вверх. Головка скользнула в кольце пальцев, и Миша застонал сквозь зубы. Он двигал рукой медленно, почти лениво, размазывая смазку по всей длине, и чувствовал на себе взгляд. Влюблённый. Жадный. Пожирающий.

— Смотри на меня, — попросил Андрей.

Миша не мог. Он хмурился, кусал губы, вжимался затылком в подушку, но глаза не поднимал. Боялся. Боялся увидеть в этом взгляде что-то, что разобьёт его окончательно — насмешку, или брезгливость, или, наоборот, такое откровенное желание, перед которым он чувствовал себя маленьким, неготовым.

— Миш, — снова позвал Андрей. — Я здесь. И ты красивый. Ты слышишь?

Миша всхлипнул и наконец поднял глаза. Андрей смотрел на него — и во взгляде не было ни тени того, чего он боялся. Только восхищение. Только голод. Только нежность, которая каким-то образом уживалась с откровенной похотью.

— Вот так, — выдохнул Андрей. — Продолжай.

Миша ускорился. Его ладонь задвигалась быстрее, с влажным звуком, и он уже не мог сдерживать стоны. Ноги в белых носочках скользили по простыне, разъезжаясь в стороны. Эта картина — он, тощий, голый, в одних носках, мастурбирующий под взглядом взрослого мужчины — казалась ему такой стыдной и такой возбуждающей одновременно.

— Я сейчас… — предупредил он срывающимся шёпотом. — Не, а-ах, не могу…

— Можешь, — сказал Андрей. — Кончи. Для меня.

И Мишка с громким стоном, выгнувшись дугой, зажмурившись до искр, бурно кончил. Он дрожал всем телом, и его свободная рука вцепилась в простыню. Когда он открыл глаза, Андрей всё ещё смотрел на него — его рука была на собственных трусах, не скрывающих возбуждение.

— Иди ко мне, — выдохнул Андрей.

И Мишка рванул к нему.

#княшок #зарисовки

Приключения чиби-княшков на дачке 🏡
#арт #княшок #КиШmermay

И имя ему Влад

Серое небо торопило домой. Застрять под козырьком остановки, пережидая ливень, не было никакого желания. Первые капли упали на жёлтую листву, когда родная парадная приветливо мелькнула за поворотом. Костя уже было потянул за ручку двери, но остановился, заметив у скамейки дрожащее белое пятно.

Клубок грязной шерсти жался, дрожа маленьким тельцем. Костя приблизился, боясь спугнуть уличного бродягу. Кот, услышав шаги, тревожно открыл глаза, вонзая в потенциального обидчика взгляд острых зрачков. Зверь вскочил, выгибая спину.

— Маленький, не бойся. Иди сюда, — позвал Костя, приседая и подманивая тихим «кис-кис».

Тёмные глаза торопливо пробежались по его лицу, изучая. Запуганный, дёрганый кот, с покоцанным ухом и торчащей шерстью выполз из-под скамьи. Сердце сжалось, стало обидно за такое красивое и беззащитное создание. Судя по не тронутой грязью улиц шерсти на спине и голове, котик, скорее всего, домашний. Костя поглядел по сторонам, будто сейчас должен был появиться хозяин пушистика, но никого. Начавшийся дождь загнал всех по домам. Может, сделать доброе дело: сфотографировать и закинуть в специальные группы? Телефон, как назло, разрядился.

Подумав, Костя решил: «А была не была. На денёк-то можно взять. Отмою, покормлю, а там, глядишь, и хозяева найдутся».

— Пойдёшь ко мне? Не обижу.

Дважды просить не пришлось. Клубочек нетерпеливо закрутился под ногами, припадая на правую лапку.

---

Костя помог котику забраться в просторную раковину, зверь жалобно мяукнул, дёргая лапкой. Рука легла на мокрую голову и мягко погладила, успокаивая. Обычно коты не жалуют воду, а этот сам тычется носом в кран.

Намылив котяру собственным шампунем, Костя любовался, как серая шерсть становится белой и блестящей.

Кот дёрнул подранным ухом и просяще протянул раненую лапку.
«Что за умное создание?» — удивился Костя, тчательно промывая животик. Взяв крошечную, в сравнении с его ладонью, лапку, и аккуратно раскрыл розовые подушечки. Там притаился маленький осколок стекла. Зверь тут же издал жалобное «мяу».

— Сейчас уберём.

Костя долго шарил по дому в поисках подходящих инструментов. Нашлись маникюрные щипчики — привет от бывшей.
Ещё раз кинул взгляд на мордочку, восхищаясь терпением котика, Костя взялся за неприятную процедуру. Ладони предательски вспотели.

Он забубнил, затараторил о занозах и ранах, о том, сколько раз в жизни их отхватывал… Своей болтовнёй он успокаивал скорее себя, чем зверя.

Кот напрягся, хвост нервно завилял, а из недр маленькой грудки вырвался предупреждающий рык. Парень замолк и, не давая никому опомниться вытащил стеклышко. Пронзительное кошачее "мя-я-у" — и тишина. Из лапки засочилась кровь, пачкая дно раковины.

— Вот и всё. Умница, — хвалил Костя, промывая лапку.
— Пойдём отпразднуем знакомство и успешную операцию.

Замотав кота, как ребёнка, в махровое полотенце, они отправились на кухню.

---

— Что будет есть наш герой? — спрашивая себя и кота, Костя распахивая дверцу холодильника. — Кошачьего корма у меня нет. Рыбы, вроде, тоже. Хотя…

Порывшись на нижней полке, он выудил банку шпрот.

— Радуйся, морда, гуляем!

Зверь нетерпеливо мельтешил на стуле, сверля спину человека, разыскивающего ему завтрак, обед и ужин.
С чувством выполненного долга Костя сел на стул, открывая себе заслуженную баночку пива. Голодное чавканье, доносившееся снизу, грело душу. Ест.

За окном окончательно стемнело. Вечер незаметно пронёсся в заботах о брате меньшем.

Костя посматривал на белый, чистый комочек шерсти и размышлял о том, что может внезапно объявиться хозяин и забрать кота. Стало тоскливо. Ему понравился этот котик. Он уже привязался. Может, ему больше не будет одиноко? Теперь его будут всегда ждать дома, и его точно не бросят.

«Его не бросят».

#котопсы #фф #котоВлад