https://t.me/cinick00/645
А вам лично какой вариант больше нравится? 👀

Андрей лежал на их постели, уткнувшись носом в Мишину подушку, и думал. Подушка пахла табаком, кофе и тем особенным «Мишкиным» запахом, от которого внутри всё переворачивалось.

Он думал о том, как странно устроены их отношения. Миша старше. Миша опытнее. Миша привык командовать на репетициях, на сцене, в жизни. И Андрей не возражал — ему нравилось, когда его вели. Но в последнее время стало казаться, что его собственное «хочу» тонет в Мишином «надо».

Надо: пересдать экзамены, двенадцать двоек — это ни в какие ворота. Надо: не пить много на вечеринке, а лучше вообще не пить. Надо: лечь спать в одиннадцать, потому что завтра на учёбу...

Андрей понимал заботу. И ценил. Но иногда внутри поднималась глухая волна протеста. Ему уже девятнадцать. Он не ребёнок. И он тоже хочет иногда решать сам.

Даже если это решение — съесть целую пачку печенья, а потом мучиться животиком.

А ещё он думал о том, что их интимная жизнь — это всегда Миша сверху. Не буквально, но по сути. Хотя первый шаг сделал Андрей и часто он переключал Мишку от работы. Миша говорит «повернись», «ложись». Андрей подчиняется — потому что это кайфово. Но иногда хочется поменяться. Не навсегда, нет. Просто попробовать, каково это — быть сверху. В смысле, не только физически, но и в смысле... власти.

Он поймал себя на мысли, что боится. Боится, что Миша засмеётся или взбунтует. Скажет «малыш, иди-ка ты спать». Или хуже — сделает одолжение, а сам будет страдать.

Но сегодня что-то щёлкнуло. На днях ему попалась статья в интернете про «ассертивное поведение» — умение мягко, но твёрдо отстаивать свои границы. А еще читал про невербальные сигналы. Одна приподнятая бровь, например.

Бровь. Серьёзно?

Он подошёл к зеркалу и резво поднял бровь. Он хихикнул сам над собой, вышло криво, но Андрей не сдался и уже через минуты одна бровь легко взлетала вверх.

И тут в прихожей загремели ключи.

— Андрюх, я дома! — голос Миши звучал устало.

Андрей быстро метнулся к любимому. Миша уже стоял на кухне, пил воду прям из чайника. Взъерошенный, немного помятый.Чёрт, какой же он красивый.

— Привет.

— Привет, — Миша потянулся к нему, чмокнул в лоб. — Как день, как учёба?

— Нормально.

— Экзамен когда?

— В пятницу.

— Готовишься?

— Да... — напиздел Андрей.

— Слушай, — Миша вдруг нахмурился. — Ты почему опять в этом старом свитере ходишь? Я тебе новый купил.

Андрей любил ходить в Мишкиных вещах, даже если им было почти столько же лет, сколько и Андрею.

Андрей молчал, чувствуя, как в груди поднимается та самая глухая волна.

— Миш, — перебил Андрей.

— ...а ещё твоя мама звонила. Я знаю, что наши отношения — тайна, но зачем ты сказал, что ты живёшь у меня, представляя меня учителем по музыке? Бог знает, что подумает. Ты же сам не хотел говорить обо мне...

— Миш.

— .. она переживает, ты не берёшь трубку, но оставил ей мой номер...

Андрей посмотрел на него. Спокойно, в упор. И бровь сама собой — без всяких усилий — поползла вверх.

Миша замолчал на полуслове.

Потому что этот взгляд — твёрдый, серьёзный, совсем не «детский» — припечатал его к месту. А эта чёртова бровь — как лезвие, полоснуло, вынуждая остановиться.

— Ты чего? — спросил Миша тише.

— Ничего, — Андрей сделал шаг к нему. — Просто хочу, чтобы ты меня выслушал. Не опекал, не отчитывал. Выслушал.

Миша открыл рот — и закрыл. Потому что Андрей никогда так с ним не разговаривал.

— Я не ребёнок, Миш. Я сам решу, когда спать, когда учиться и в чём мне ходить. Ты не моя нянька... Ты мой…мужчина.Я тебя люблю, но если ты сейчас не прекратишь меня воспитывать — я обижусь и... И не дам тебе неделю.

Миша сглотнул. Член в джинсах дёрнулся — он ненавидел себя за это, но тон Андрея, его опасная серьёзность, эта бровь — подействовала самым неожиданным образом.

— Ну— Андрей подошёл вплотную. — Скажи что-нибудь

— Не могу, — хрипло выдавил Миша. — Ты.. Ты меня обезоружил.

— Чего?

— Я сейчас тебя... если ты ещё раз так на меня посмотришь, я... Я за себя не ручаюсь.

Андрей на секунду растерялся, отступая,а потом улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Миши подкашивались колени.

И Андрей посмотрел, уверенно, даже борзо.

— Хорошо... Мих, иди сюда.

Миша, сглотнув, в один шаг оказался близко-близко, нависая сверху.

Миша открыл было рот — и снова закрыл, потому что Андрей приложил палец к его губам.

— Тихо... Ты, ты меня понял?

— Понял, — выдохнул Миша.

— Тогда иди за мной.

По-юношески тощеватый Андрей взял большую ладонь, увлекая зачарованного Миху за собой в спальню.

Миша лёг, как велели. Сердце колотилось как бешеное. Он чувствовал себя подростком, которого вот-вот лишат девственности — хотя за плечами были годы, опыт и всякое.

Андрей раздевался медленно. Не торопился. Смотрел на Мишу сверху вниз и наслаждался видом — этого взрослого, сильного мужчины, который сейчас лежал на их широком ложе, подрагивая от нетерпения.

— Красивый, — прошептал самому себе Андрей, забираясь сверху.

— Ты тоже.

Андрей, хмурясь, наклонился и поцеловал Мишу — грубо, властно, заставляя открыть рот. Миша застонал, обхватив его за плечи, но Андрей отвел его руки и прижал к кровати над головой.

— Сегодня я... — прошептал он в губы, — сегодня я.

— Да, — понимая, выдохнул Миша.

Андрей взял смазку. Действовал уверенно, хотя внутри всё дрожало. Он не хотел показаться неумелым. Он хотел, чтобы Миша получил максимальное удовольствие. Он желал, чтобы Миша кончил от его рук, от его рта, от его неопытных, но старательных ласк, которые он приобретал, отдаваясь Мише.

— Ноги раздвинь.

Миша повиновался.

Андрей с нажимом огладил бёдра, ощущая крупные мурашки под ладонями. Андрей ухмыльнулся, зыркая с высока. Андрей ещё раз убедился, что отхватил себе лучшего из лучших пристарелых рокеров. Тонкие губы коснулись центра Анархии на груди, потянулись к напрягшемуся соску и взяли в рот. Миша взбрыкнул, и Андрей вжал его в постель, выдавливая новый стон. Он долго готовил его, не спеша, находя ту самую точку, от которой Миша выгибался и просил.

— Ты меня не пощадишь? — спросил Миша хрипло.

— Нет, — улыбнулся Андрей. — Сегодня нет.

Кусая взмокшую шею, Андрей навис сверху — и начал медленно входить.

Миша зажмурился. Это было странно — по-новому и так хорошо. С каждым толчком Андрей двигался уверенней, глядя ему в глаза, и это было...

— Андрюш, — выдохнул Миша.

Он выбивал из Миши откровенные стоны и, распаляясь, смелел и требовал. Миша вцепился в стройные бёдра, царапаясь, и чувствовал, как внутри нарастает оргазм. Миша сжимался вокруг него и дрожал.

— Я сейчас, — простонал Миша.

Но Андрей первый и с его именем на губах кончил внутрь.

И только когда схлынула первая волна удовольствия, Андрей принялся дрочить Мишин член — жёстко, быстро.

Миша вскрикнул и излился себе на живот, сжимаясь вокруг Андрея с такой силой, что у того перехватило дыхание.

Они лежали, тяжело дыша. Андрей первым пошевелился, осторожно вышел и улёгся на широкой груди.

— Ты... — начал Миша.

— Плохо? — Андрей провёл пальцем по груди, размазывая капли.

— Ты что? Если было бы плохо, я бы — Миша умолк, прижимая ладошку мальчика к своим губам.

— Обними меня, — беззащитно попросил Андрей, жмурясь.

Миша обнял. Прижал к себе, вдыхая любимый запах, солнца и юности.

— Не знал, что ты можешь вот так, — прошептал Миша. — Зыркать.

— А ты думал, — Андрей улыбнулся в его грудь. — Я учился.

— Я теперь боюсь. Ты меня затрахаешь.

— Не боись, буду зыркать так не часто. Когда доведёшь.

— Доведу, — Миша поцеловал его в макушку. — Мне понравилось.

Они уснули быстро, не выпуская друг друга из крепких и таких нежных объятий.

Немодельное агентство (пофиксино)
Глава 3.1 Товар лицом

Всю дорогу Влад сидел, вцепившись в клатч, и старался не думать. Не думать о том, что будет через час. Не думать о давящей внутри игрушке, которая напоминала о себе при каждом неосторожном движении. Не думать о своём глупом виде и, в конце концов, перестать думать о мужчине, который ждёт его где-то там, чтобы грязно воспользоваться.

Машина остановилась. Водитель открыл дверь, жестом указав, куда идти, и Влад шагнул в свежесть ночи.

Его взору предстал загородный дом, утопающий в зелени, с широкими тёмными окнами. Фонари освещали каменистую дорожку от ворот до крыльца, каблуки стучали, словно набат в тишине.

Двор пуст. Ни работников, ни охраны — никого. Влад выдохнул с облегчением. Ему не хотелось, чтобы кто-то видел его сейчас.

Он поднялся на крыльцо, постучал, и дверь открылась.

Внутри пахло чистотой и свежестью. Деревом, кожей, едва уловимым ароматом цветов, стоявших в вазах у окон. Влад огляделся. Просторная прихожая с высокими потолками и окнами, выходящими в тёмный сад. Мягкий свет торшеров отражался от полированного пола.

— Хорошо, что не опоздал.

Влад вздрогнул и обернулся.

Константин стоял в проёме соседней комнаты. В приглушённом свете трудно было разглядеть выражение лица, но парень чувствовал его ухмылку. Константин шагнул ближе, изучая утончённый стан. Влад потоптался, не зная, куда себя деть.

Мужчина пришёл на выручку, предлагая следовать за ним. Влад ждал, что стоит сделать шаг — и на него тут же накинутся, сожрут, и, ступая за хозяином шикарных хором, боялся узреть пошлое убранство спальни или какой другой комнаты для утех. Но они оказались на освещённой террасе. Круглый стол с накрытым ужином и свечами — почти банально, и приятно, если бы Влад не был в роли секс-куклы.

Константин, настояв, галантно усадил парня за стол, а сам сел напротив, поправляя выбившуюся прядь тёмных волос. Влад нехотя проследил за этим простым жестом, замечая на безымянном пальце кольцо. Мужчина, перехватив любопытствующий взгляд и не сказав ни слова, взял бутылку вина. Влад глянул на сад: где-то далеко загрохотал гром, пуская мурашки по обнажённым плечам. В воздухе запахло озоном.

— Первая гроза в этом году, — отозвался Константин, разливая вино по бокалам и протягивая Владу.

— Не отравлено, — снисходительно улыбнулся он, указывая на бокал, видя, что парень не торопится отведать хорошее вино. — Или не любишь вино? Это Шато Марго, знаешь такое? 1968 года. Оно нам с тобой почти в отцы годится. Попробуй. Думаю, ты такого ещё не пил.

Влад наконец посмотрел на мужчину прямо. Стало интересно, сколько ему, но во рту будто растаяла жвачка, не давая вымолвить ни слова.

А Константин, до пугающего чуткий, уловив интерес в пугливых глазах, ответил, не боясь ошибиться в неуместности непрошеного ответа:

— Мне всего тридцать два. Что, так плохо сохранился?

Владу нечего сказать. Он не знает. Он сейчас вообще ничего толком не видит, кроме апогея своего унижения.

— За что выпьем?

Парень смазанно пожал плечами:

— За что хотите…

— Давай за знакомство и встречу. И давай перейдём на «ты», — Константин смешно подмигнул и потянулся к бокалу Влада.

Звон бокалов. Язык тронула терпкая, сладко-кислая амброзия. Влад на миг выпал из реальности от чудесного вкуса дорогого вина.

— Ну что, чем живёшь?

— Учусь, работаю.

— Учишься? На кого?

— Журналист.

— Вот как! Будешь доносить до мира правду.

— Да какая правда? Где деньги, там и… правда, — Влад замолчал.

Зачем они говорят? Почему они здесь? Эти попытки вести светские беседы кажутся такими неуместными. Напряжение внутри росло, страх сжимал горло, а Константин, напротив, казался совершенно спокойным, почти расслабленным. Он потягивал вино, смотрел на Влада с лёгкой, загадочной усмешкой, и от этого становилось ещё страшнее.

— Понятно. Мальчик вырос и не верит в сказки?.. Как ты попал в этот бизнес?

Влад тихо вздохнул, пытаясь скрыть раздражение.

— Деньги нужны были. Вот.

— Да, они всем нужны... — Константин долил вино и откинулся на спинку кресла. — Красиво. Сам... ну, на лице накрасил?

— Нет. Помогли.

— Вот это у тебя друзья. Неужто тот твой болтливый компаньон? Интересный человек. Столько в переписке про тебя рассказал.

Влад стиснул руки под столом. Ахренеть! Друг, блин.

— Например, что это твоя идея создать агентство, — мужчина, опустошив второй бокал, оказался за спиной. — Из-за того, что тебя бросила девушка, уйдя в эскорт. Это твоя месть?

Тёплые шершавые пальцы тронули оголённый позвоночник, спускаясь вниз. Влад вытянулся струной, гордо смотря перед собой.

— Нет.

— Почему тогда эскорт-агентство, а не кальянная, к примеру?

— Просто... Послушайте, Константин...

— Просто Костя.

— Зачем всё это? Давайте просто… — парень замялся и тут же съёжился от налетевшего порыва ветра.

— Ты «обжёгся» и решил действовать по принципу «не можешь победить — возглавь»? Но кажется, сейчас ты вновь пострадаешь от этого грязного бизнеса? Я нахожу это забавным.

Короткие ногти надавили на бледную кожу, оставляя розовые «улыбки».

— Это угроза?

— Ну что ты, малыш, я не угрожаю. Ты сам уже себя загнал и страдаешь, выжидая, когда я наброшусь на тебя.

Пальцы исчезли. Шорох ткани — и тёмно-вишнёвый пиджак лёг на подрагивающие плечи. В нос бил дорогой мужской парфюм, нагретая ткань жгла спину.

— Я читаю тебя, Влад, как открытую книгу. И сейчас в ней написано: «Ты мне противен, мужик, отъебись».

Щелчок зажигалки, маленький огонёк осветил сосредоточенное лицо Константина.

— Но знаешь, что я ещё вижу? Желание... денег. Ты жаден и скуп, ты готов пойти на всё, даже продать себя… Но вот время пришло, и ты сидишь, куксишь свой милый носик, — тут же последовал тычок в нос, — и дрожишь от каждого прикосновения. Я бы мог тебя вышвырнуть за такое отношение к делу, но… это меня заводит.

Крепкие пальцы оплели шею, зажимая кадык.

— Давай на чистоту: я не собирался тебя и пальцем тронуть. Ты меня заинтересовал, захотелось поразвлечься. Заказать как эскортницу и посмотреть на твою реакцию.

Константин грубо провёл по бритой щеке.

— Я, право, не ожидал, что ты согласишься. Но деньги, деньги решают многое, правда? И ты приходишь ко мне, стуча каблучками, в моём подарке и с блядским макияжем… И ты знаешь, тебе очень идёт. Ты для себя выбрал не ту профессию. Так и вижу, как ты стонешь под мужиками, грубо трахующими тебя на столе... Чудесная идея — нарядить такого сурового, наивного юнца в бабское и наблюдать.

Вкрадчивый глубокий голос щекотал шею, грея дыханием. Влад сглотнул, чувствуя, как пальцы давят на трахею, как взмокла спина и как странные импульсы отдаются в пах.

— У меня не было в планах тебя трахать, поверь.

Потушив сигарету о тарелку с изысканным блюдом, к которому Влад так и не притронулся, Константин дёрнул парня на себя. Послышался сдавленный стон. Пробка сместилась, давя.

— Что такое? Всё в порядке?

Влад смахнул назойливые руки, вскакивая.

— В порядке? Ты издеваешься!? Конечно издеваешься! Так с людьми не поступают... больной... Да ты больной!

Длинные руки быстро дотянулись до цели. Влад замер кроликом перед удавом.

— А ты меркантильный. И как нас земля таких носит?

Поцелуй обжёг напомаженные губы. Мужчина дрогнул, отстранившись, на его нижней губе расцветал укус. Влад тут же стушевался, понимая, что сделал.

— А-а, ты кусаться!!?

Константин не давая опомниться, сам вгрызся бульдогом в белую шею. Наконец, оторвав от себя мужчину, парень схватился за горло, размазывая слюни. А этот... пёс. Весь флёр серьёзного человека вмиг спал, широкая улыбка изменила серьёзное лицо.

Секундное молчание выразило больше, чем предыдущие слова. Смех — звонкий и глупый — пронёсся по террасе.

— А чему мы смеёмся? — растирая порозовевшие щёки, спросил Влад, пытаясь прекратить улыбку.

— Ты мне скажи?

Мужчина покрутил пустой бокал в руках и, махнув рукой, взял бутылку со стола и отпил из горла.

— Ты, мелкий, испортил наше свидание, — спокойно проговорил мужчина — Ладно. Пошли в дом, я начинаю мерзнуть, а ты и подавно.

Этот миг лёгкости сдуло, будто и не было. Влад вновь напрягся.
Константин протянул руку, выжидая:

— Да не бойся, кусаться больше не буду... Если сам не захочешь, — оскалившись, пригрозил мужчина, осторожно потянув парня за собой.

Константин быстро развёл камин, усаживая гостя на широкий диван. Но Владу не давала покоя одна проблемка между ног. Потупившийся взгляд Влада был быстро понят:

— Ванная прямо по коридору.

У Влада от сердца отлегло. Значит, правда его не тронут. Он было уже рванул в коридор, но. А уговор, а деньги! — он повернулся, смотря на спину Константина. Чёрт, сомнения жрали изнутри, но и тут Константин не подкачал. Они встретились взглядами:

— Я не насильник. Считай, уговор выполнен. Иди спокойно в ванную, я тебе скоро сменную одежду принесу, а деньги будут здесь, — кивнул на столик и, отвернувшись, развалился перед разгорающимся камином.

Влад, не зная большего счастья, быстро нашёл ванную и изапершись смог выдохнуть «Вот это щедрость», — билась мысль в голове. «Что за добрый самаритянин мне попался?» Но, не желая больше себя мучить, Влад скинул туфли, приподнял платье, стягивая бельё. Сдерживая стон, он сжался, освобождая своё натерпевшееся тело. Вымыл пробку, убирая с глаз долой.

Он не понимал, что сейчас чувствует. Вроде радость, а вроде и вину, но за что? Что не лёг под мужика? Да что за бред.

Влад торопливо отмылся от всего, что было на душе. Тушь потекла, стрелки расплылись. Порыскав в ящичках и не найдя ни намёка на умывалку, парень, морщась, принялся смывать такую красоту простым мылом. Неужто и правда в этом доме нет девушек, или... мальчиков, что так же, как Влад, ведутся на весёлые шутки с переодеваниями? Но стук в дверь отвлёк от дум.

— Я тебе здесь на столике оставил вещи. У тебя всё хорошо?

— Д-да, — ответил Влад быстрее, чем подумал.

Шаги отдалились. Влад, завернувшись в полотенце, отворил дверь и, как воришка, потянулся за вещами. Натянул футболку, что была чуть свободна в плечах, и домашние шорты. Вещи приятно пахли порошком и хозяйским запахом. «Свои дал», — пронеслось в голове.

Ещё раз оттерев лицо и прихватив подарочки, Влад зашлёпал в гостиную. А там, развалившись на ковре, не боясь помять брюки, восседал Константин, попивая, видимо, недавно откупоренную бутылку коньяка.

— Будешь? — лениво поинтересовался Константин, протягивая золотистый напиток.

Влад постоял, подумал и принял предложение. Горло обдало приятной горечью и жаром. Отпил три крупных глотка, Влад не ощутил и намёка на опьянение.

Он сел так же, как и хозяин дома — на пол, оставляя между ними приличное расстояние. Но протянутая рука, желающая обратно принять бутылку, заставила придвинуться ближе.

— Да расслабься. Спокойно посидим, даже можем не говорить, хочешь?

И они молчали, смотря на огонь. Владу было даже всё равно, что они тянут из одного горла. Усталость навалилась на его плечи, он откинулся на диван и вытянул настрадавшиеся ноги. Подвигал пальцами и ощутил на себе взгляд.

— Болят?

Влад помотал головой, поджимая ногу.

— Знаю, что болят. Тоже как-то носил. Что? Не надо так на меня смотреть. Это такая вечеринка была, почти как во времена Елизаветы, мужчины в женском, женщины в мужском, — Константин хохотнул и отпил из полупустой бутылки.

— А пьянею я быстро, — задумчиво произнёс мужчина, поглядывая на бутылку.

— Мне стоит снова напрячься?

— Не-е-ет, — протянул мужчина, ставя бутылку на пол и поворачиваясь к Владу всем телом. — Просто факт.

Влад смотрел на него — на такого простого на самом деле человека, на его пьяную искренность — и ощущал тихо подкравшееся умиление. Ладонь поднялась быстрее, чем Влад осознал, что делает. Он пригладил смешно торчащие сбоку волосы.

Поверх прохладной руки легла тёплая ладонь Константина, слегка сжимая. Многозначительные искорки заблестели в черных глаз. Влад убрал руки, стервенело потирая, стараясь согреть и перебить странный порыв. А Константин уселся рядом и потянулся к своему хвостику, распуская. Парень услышал приятный аромат шампуня и тут же почесал нос, не желая впускать его в себя.

Парень быстро спросил, отпивая остатки:

— Ты один здесь живёшь?

— Теперь да, — мужчина ответил просто, без затей, без прежней игривой учтивости.

— Понятно.

— Что «понятно»? В твоём «понятно» так и слышится вопрос. Ты хотел спросить, разведён ли я. Да... Вот такой я неудачник.

— Нет. Моё «понятно» звучит как «понятно» — это ты слышишь в нём вот это всё.

Помолчав, Константин лёг на пол безапелляционно заключая:

— Вот и понятно.

Владу стало неловко, хотя ему было так с первой минуты, как он вошёл в этот дом. Нет, он ощутил себя не в своей тарелке с момента, как в его жизни появился этот человек. Влад его не понимает. И зачем? Он кинул взгляд на столик, там лежала пачка крупных купюр.

— Да. Можешь забирать. Наше время кончилось. — отозвался Константин, пяля в потолок.

«Давай, бери и убегай», — шепнул голосок в голове, но тело не слушалось. Он опьянел — ведь только этим он смог объяснить своё желание остаться тут ещё на минутку.

Влад опрокинул голову назад, вдавливаясь затылком в диван, и посмотрел туда же, куда смотрел Костя. Стеклянный потолок. «Ну и пошлость», — фыркнул про себя Влад, скалясь своему отражению с чёрными кругами под глазами. Парень перевел взгляд на Константина, а он уже смотрел на него. Владу захотелось задать вопрос, мучавший его с той минуты, как его купили как куклу для утех:

— Зачем я тебе? Недороговато ли для шутки?

— Так я же сказал: понравился ты мне.

Влад подобрался. «Не шутил» — забилось обиженно в голове, но что-то ещё шевельнулось под рёбрами. «Тебе это льстит», — подсказал голосок. И правда, льстило.

Тёплая волна окатила спину — такая, когда понимаешь, что девчонка, которая тебе симпатична, отвечает тем же. Влад запротестовал и воровато кинул взгляд на Костю. Его освещённый тёплым светом огня профиль выглядел моложе и безобиднее. Мягкая щека с щетиной, большой нос, за который иррационально захотелось потянуть, копна тёмных раскинувшихся по полу волос — и всё это выглядело так маняще и безопасно.

Тёмные глаза медленно посмотрели в его сторону — с вопросом, но и с найденным ответом. Влад не понял, что понял Константин, но ощутил на своих плечах крепкие руки и тяжесть облокотившегося тела. Мужчина резво подлез, прижимаясь всем собой. Руки Влада смяли рубашку на спине — то ли желая остановить, то ли притягивая ближе. Скупой и какой-то трусливый поцелуй остался на тонких губах.

— Я же сказал, что быстро пьянею.

— Ты сказал, что мне нечего бояться, — скороговоркой произнёс Влад, потерянно хлопая глазами.

Константин гыгыкнул и снова утянул в поцелуй — настоящий и трепетный.

Алкоголь лишь сейчас приятно отдался в ногах, а тяжесть мужского тела нисколько не показалась Владу противной.

Кто первый углубил поцелуй — не понять, но глаза сами собой в удовольствии крепко зажмурились. Язык задел кромку зубов и щекотнул нёбо. Не желая отставать, Влад сам юркнул глубже, удивляя Константина своими умениями.Тяжело дыша, они нехотя оторвались друг от друга.

— Вот это ты скромник, — восхищённо воскликнул мужчина, расстёгивая две пуговки.

Влад проследил за движением его пальцев — влажная кожа маняще блеснула в полутьме. Константин снова потянулся за поцелуем, но Влад ткнулся в широкую грудь — то ли прячась, то ли желая прикоснуться к ней губами. Поплывший Костя, чуть не завалился назад, но Влад удержал пьяненькое тело.

— Дурачок, — весело пробубнил парень, кусая ключицу.

— Какой же ты кусачий, — пожаловался Костя, стягивая с себя рубашку.

Немодельное агентство (пофиксино)
Глава 3.2 Товар лицом
И тут до Влада дошло, к чему всё идёт. Уперевшись в широкую грудь, он попытался отстраниться, но не тут-то было — Костя рванул назад, увлекая за собой. Влад смешно брыкаясь, попытался вырваться из слишком плотных объятий.

— Ну куда ты? Куда? Просто полежим, —  успокаивал его Костя.

«Ага, да знает Влад это "просто" — "просто помолчим", вон до чего дошло».

— С-стой. Я… я…

Костя на своей волне, пьяно улыбаясь, растрепал светлые волосы, бубня:

— Ты мне так больше нравишься, — и звонко поцеловал взъерошенную макушку.

Влад ощутил, что ему упирается в бедро далеко не пачка нала или коллекция монеток. Он взбрыкнул, отползая.

— Не надо.

Константин тяжело повернулся, опираясь на локоть, и посмотрел на парня поплывшими глазами.

— Влад, — крепкая рука схватилась за футболку, играясь с тканью. — Я не против, если немножко ломаются, но не после того, что ты вытворял у меня во рту… Всё же было хорошо.

— Нет, не хорошо.

— Ты же сам хотел?

Влад опустил глаза.

Мужчина приблизился, осторожно положил ладонь на обнажённую коленку. И, не видя сопротивления, погладил — не пошло, а успокаивающе.

— Я не понимаю…

— Я сам не понимаю, веришь, нет? Я шёл сюда с готовностью к полнейшему пиздецу, а ты… рыцарь, блядь. Готов был отпустить, а я…

— А ты остался. Значит, — Костя смутился, но скрыть радости не смог, — я тебе понравился?

Влад до крови закусил губу. Тёплый палец лёг на неё, останавливая самобичевание.

— Ты хочешь? Но… — мужчина наклонился к розовому ушку, — боишься?

Влад страдальчески свёл брови, а Костя сочувственно улыбнулся:

— Я могу быть снизу. Мне не принципиально. Но главный вопрос — ты меня хочешь?

Влад вспыхнул. Такую постановку вопроса он никак не ожидал. Потерявшись, не мог и слова вымолвить.

А Константин не требовал ответа, не давил ожиданием. Он лишь что-то пьяно промурлыкал себе под нос и положил голову на Владово колено, затихая.

Парень спешно спросил себя: «А хочет ли он?» И тут же представил, как Костя может стонать под ним. И внутри всё сладко сжалось, медленно перетекая к паху. А если, если только допустить, что да, может быть… а вдруг Косте не понравится?

— А если…

Костя навострил уши:

— Не понравится?

Влад потянул лицо Кости к себе, бегая по красивому лицу глазами.

— Мне кажется, нам уже понравилось? — получая своеобразное «да» Костя нисколько не стесняясь указал на свои топорщащиеся брюки.
Влад быстро отвёл взгляд.

А Костя тут как тут залез под его футболку, обнимая, положил руки на костлявые лопатки.

— Какой тощий. Я тебя хотел покормить, а ты не ешь.

Влада это улыбнуло. У них тут вроде что-то намечается, а Константин, аки его
мама, сокрушается, как же он худ.

Они глядели друг на друга. Их лица были так близки, но мужчина не двигался, лишь в предвкушении поглядывали на губы, открывающие милую щербинку.

Влад неосознанно облизнул губы и увидел, как это подействовало на Костю. Мужчина весь подсобрался и вытянулся, но продолжал ждать шага от Влада.

И парень отпустил себя. Дарить поцелуй мужчине не под насилием, не под долгом уговора, а вот так самостоятельно — было верхом его личного откровения. Влад целовал, контролируя темп и глубину, теряя себя в удовольствии объятий. Костя оплёл руками коротко стриженный затылок, накручивая колечки волос на пальцы.

Смелея, Влад пустил в дело все свои умения. Язык откровенно вылизывал рот, не забывая покусывать губу, вытягивая такие непривычные стоны. От поцелуев у Влада закружилась голова, а в паху приятно нарастало многообещающее возбуждение.

Звон бляшки — и ведомая рука Влада спустилась на Костин живот. Они вместе опускались вниз, и тут ладонь ощутила не маленьких масштабов плоть. Владу стало как-то совестно, а потом страшно.

Константин стиснул зубы, выдыхая. Ой, мало ему, мало, хочется больше, но он не хочет, чтобы этот милый мальчик снова его шугался. Костя сам себе дивился — неужели он влюбился и готов жертвовать своим животным желанием брать и трахать?

Видимо, готов — промедления Влада его нисколько не раздражали, наоборот, умиляли и придавали их близости больше веса и страсти.

Костя переключил его, помогая снять футболку, и, подтверждая свои ощущения от его стройной фигуры, удостоверился, рассматривая выпирающие рёбра и тонкие ключицы. Ладонь тронула поросль волос, задевая сосок. Влад держался за предплечье Константина, не останавливая, но будто контролируя.

— Всё хорошо, малыш, — шепнул на ушко мужчина, лаская сосок меж пальцами.

Вздыхая от каждого прикосновения грубоватых подушечек, Влад едва заметно подрагивал. Эта ласка была для него новой и такой интимной. Костя опустил вторую руку на живот. Сидеть скрючившись в три погибели было неудобно, да и уже не дети, поэтому Костя поднялся, увлекая за собой поплывшего от ласк парня.

Влад, не понимая, почему эта сладкая пытка прекратилась и почему они стоят. Костя ухмыльнулся, поправил болезненно упирающийся стояк в штанах и, прижимая Влада ближе, коротко ответил:

— В спальню.

Влад кивнул и сам потянулся к губам, облизывая их и задевая нос. Костя, немного покраснев от удовольствия, повёл парня на своё холостяцкое ложе.

–––
Перед входом в спальню Костя остановился, пропуская не желающего расцепляться парня.

— Владюш, ты там располагайся, а мне надо… в общем, надо.

Влад потерянно проследил за фигурой, скрывшейся за дверью ванной, а сам, немного постояв, глупо пяля в темноту, шагнул внутрь.

Включил слабый свет по бокам и сел на край широкой кровати. Зря Костя оставил его наедине со своими мыслями.

Влад, злясь на свою робость, встал, стянул с себя шорты и, оказывались полностью голым , тут же стащил одеяло с постели, укутался и сел на прежнее место.

Посмотрев по сторонам, Влад понял, что ему не давало покоя в этом доме — необжитость. Будто тут не живут вовсе: чисто и одиноко. Ни фотографий, ни запаха домашней пищи, ни случайно оставленной кружки или книги, раскрытой на недочитанной главе.

Влад снова встал, подошёл к широким окнам. Капли забарабанили по стеклу — редкие и крупные, готовящиеся к грозе. Яркая молния осветила на мгновение сад, чтобы вновь погрузить его в непроглядную тьму. Влад задернул плотные шторы и снова сел. Тело отяжелело, подтянув ноги, он калачиком лёг у подушек и прикрыл глаза, вслушиваясь в шум дождя и завывания ветра.

И тут послышались шаги. У Влада ухнуло в животе. Он попытался сесть, но, запутавшись, сделал это как раз в тот момент, когда на пороге уже стоял Костя — с мокрыми волосами и полотенцем на бёдрах. Костя радостно улыбнулся закутанному в одеяло Владу и подошёл ближе. Заметив одежду на полу, довольно прищурился и скинул полотенце.

Влад с плохо скрываемым интересом глядел на представшего в неглиже мужчину. Широкие плечи, узкие бёдра, всё как у всех мужиков, но Влад понял, что за этим обобщением скрыто искреннее восхищение. Ему нравилось,откровенно нравилось то, что он видит. Костя сел, его член колыхнулся — чуть опавший, но всё ещё выглядящий довольно угрожающе. И Влад понадеялся, что его все же не обманули и его  нежные части не пострадают.

Костя, видя напуганный взгляд карих глаз, погладил щеку. Влад подался вперёд, одеяло сползло с одного плеча, демонстрируя бледность тела. Мужчина провёл по плечу, щупая каждую родинку, попадавшуюся ему на пути.
Тёплое, ленивое удовольствие охватило всё тело. Костя потянул одеяло, раскрывая мальчика.

Влад скрестил руки и ноги, сгорбленно сидя под взглядом любопытных глаз. Костя ободрительно поцеловал Влада в плечо и отвёл руки в стороны. Легонько, но настойчиво опрокинул Влада на подушки и, раздвинув его ноги, щекоча гладкие бёдра, поднялся к паху.

— Мило, что ты так послушно выполнил все мои пожелания.

Владу показалось, что та переписка и их уговор из какой-то другой жизни. То, как у них сейчас — неспешно и заботливо, — никак не мешалось с образом, нарисованным у себя в голове.

Пальцы коснулись члена, поднимая его. Ладонь сжала, чувствуя копившееся напряжение, и пропала. Влад взволнованно глянул на мужчину, но Костя, успокаивая, навис сверху, оставляя горячее дыхание на розовой головке.

Сегодня Влад никак не ожидал минета. Скорее это его могли заставить, но не наоборот.

Костя, читая во взгляде неверие, не отводя глаз, поцеловал горячий орган, трепетно дернувшийся под прикосновением губ. Влад впился ладонью во влажный затылок.

Губы прошлись по всему недлинному основанию и, вернувшись обратно, обняли головку. Горячий язык облизнул раз-другой, играясь с уздечкой. Пальцы стали ласкать бритую мошонку, слегка оттягивая.

Влад, закрыв глаза, продолжал видеть между своих ног мужчину, что страстно и любовно насаживается на его член. Костя прикрыл глаза, дрожа длинными ресницами, высунул язык, облизнул головку и снова взял глубоко, на всю длину, шумно выдыхая носом.

Тугая глотка, жар и влага били по всей чувствительной плоти. Взмах бёдер, рука на затылке сжала сильнее, но Костя не наращивал темпа, продолжая эту сладкую муку. Его пальцы забралась глубже, тронув припухшее от пробки колечко мышц. Влад дрогнул, отпихивая от себя эту талантливую голову.

— Прости, — спешно извинился Костя. — Никаких проникновений.

Он отстранился, вытирая подбородок, и, о чём-то задумавшись, смотрел будто сквозь Влада.

— Слушай, а если сделаю приятно, не пальцами и не членом? — быстро говоря, успокоил напрягшегося парня. Костя снова оказался между ног, но, миновав член, притянул Влада ближе, шире раскрывая его.

Розовея, Влад быстро смекнул, что хочет сделать Костя, но не успел ни отказаться, ни согласиться, как широкий язык оказался под яйцами и опустился ещё ниже. Анус поджался, Влад, не сумев сдержать стон, звонко ахнул.

Костя не останавливаясь припал к дырочке, лаская и щекоча её. Член, оставшийся без внимания, подрагивал повлажневшей головкой. Поднимаясь,Костя слизнул капельку предэякулята и дал Владу время прийти в себя, а сам зашуршал в прикроватном ящике.

— Ну что, Владюш, будешь меня трахать? — с этими словами на постель полетел презерватив и баночка смазки.

Влад глядел на эту спину с крупными позвонками, уходящими к подтянутым ягодицам, и знал ответ на этот вопрос.

Влад дрожащими ногами полез на колени к Косте, ткнулся ему в шею, подбородок и, найдя губы, долго целовал. А руками изучал его тело: плечи, широкую грудку; осмелев, тронул соски. Костя одобрительно хмыкнул. Влад долго гладил бёдра, не решаясь прикоснуться к члену. Костя направил руку парня, сжал ей свой член, призывая действовать смелее.

Влад водил от основания к открывшейся головке и обратно, нащупывая вздувшиеся венки, восхищаясь и немного завидуя размерам. Его собственный член касался живота Кости, оставляя влажный след.

Костя лёг, прижимая Влада ближе. Член скользнул по животу Влада. Костя нащупал его орган и свой, сдавил в плотное кольцо рук. От этих контрастов, от прикосновения собственной плоти к такой же нахлынула новая волна возбуждения. Владу захотелось горячего и тугого — вколачивать долго и остервенело. Костя тоже чувствовал перемену настроения. Он повернулся на живот, подпихнув подушку под бёдра, отклянчив зад

— Извини, времени, чтобы растянуть себя, у меня не было. Надеюсь на твоё благородство и заботу.

Влад, видя перед собой длинные ноги, чуть раздвинутые ягодицы с виднеющимся тёмным тугим колечком, ощутил такую пульсацию в паху, какой никогда раньше не чувствовал. Растянуть другого мужчину — дикость, сказал бы Влад сегодня утром. Но сейчас хотелось попробовать, хотя и было боязно: вдруг сделает неправильно, больно.

Но Костя, подмахивая бёдрами, повернулся и сказал:

— Давай же, Влад! Я хочу тебя, сил нет.

Щелчок крышечки смазки, прохладная жидкость растеклась по пальцам, капнула на волосатые бёдра и тронула тугое колечко. Костя довольно выдохнул, расслабляясь.

Первый палец погрузился почти без проблем. Влад выходил и снова входил, ощущая мягкое сопротивление. Второй вошёл туже, но Костя попросил лишь больше смазки и приподнялся на коленях. Третий вошёл тяжело, но Костя дышал громко и довольно, будто ему не было больно.

— Продолжай, — попросил Костя, дрожа плечами.

Влад вышел, огладил припухшие края ануса и вошёл снова, скрутив пальцы, и вошёл ещё глубже, повторяя. На широкой спине блеснули капельки пота,волосы разметались по подушке. Владу срочно захотелось увидеть его лицо и запомнить, какое оно, когда его пальцы вытворяют такое.

Вдруг Костя крепко вздрогнул и шумно выдохнул:

— Да. Ещё. Вот здесь.

Влад повторил, и Костя снова дрогнул.

— Стой, Влад, я повернусь.

Костя с порозовевшей щекой смотрел на него возбуждёнными, голодными глазами, раскинулся под ним и раскрыл ноги. Влад вошёл в него сразу тремя пальцами и снова нащупал простату, услышав стон. Красивый, откровенный, честный. Никаких симуляций и артистичных выламываний рук.

Член болезненно пульсировал, желая ощутить ту тесноту, что сковывали пальцы.

— Костя, я хочу. Можно?

— Д-да. Быстрее.

Влад дрожащими руками натянул презерватив на свой член — он казался себе слишком маленьким по сравнению с тем, что он только что несмело оглаживал.

Костя со своими длинными беспокойными ногами замер, видя, что парень готов. Он откинул голову, готовясь к удовольствию.

Головка вошла — тугые стенки почти приняли её сразу. Погрузившись до половины основания, Костя искажаясь в гримасе наслаждения и лёгкой боли, громко и открыто простонал:

— Влад, ну...

Войдя до конца, Владу самому захотелось взвыть от ощущения обалденной тугой дырочки. Костя дотянулся до Владовой ягодички и легонько ткнул:

— Кого ждём? Двигайся.

Владу дали добро. Его бёдра вжались в большое тело и отстранились, снова вжались. Костя не стесняясь сразу стал стонать, задавая степень их откровенности. Влад, ощущая себя хорошо и безопасно, отпустил остатки стыда и, вторя Косте, выдохнул.

Костя глянул на Влада, довольно улыбнулся:

— Ну наконец-то я тебя слышу!

И ахнул — простата отвечала сладкими импульсами на каждый толчок.

Костя взял руку Влада и положил себе на грудь. Парень стиснул накачанную мышцу, дразня тёмный возбуждённый сосок. Они оба потея от жара, даруемого друг другу, плыли от удовольствия. Попытавшись оставить хоть один нормальный поцелуй на губах, рассмеялись от неудавшейся попытки.

Ощущая, как стенки ануса сокращаются, Влад с новой силой, размашисто и быстро стал вбиваться в желанное тело.

Он прикрыл глаза — радужные круги плыли под веками, дрожали и увеличились. И тут наступил пик оргазма, высвобождая бурную горячую струю.

Влад рухнул на Костю, содрогаясь и хрипя. Костя тут же вдавил его в свою грудь и кончил следом, пачкая их животы.

Их ещё долго потряхивало от вымученного, долгого, но такого сладкого оргазма. Прикрыв тяжёлые веки, Влад слышал, как бьётся его сердце и сердце Кости — бешено и глухо. Под ним вздымалась грудь, поднимая его голову, растрёпанную светлую макушку. Широкие ладони гладили потную спину, вырисовывая нечитаемые узоры.

Успокоив дыхание, Влад вышел из уставшего тела, скрутил презерватив, кинул на пол. Взял полотенце, стёр следы долгожданного удовольствия и лёг рядом. Костя сквозь полуоткрытые веки наблюдал за ним, а когда его мальчик улёгся, накрыл их одеялом.

Лишь сейчас они услышали, какая буря развернулась за окном: ворчал гром, блеск молний пробивался сквозь щель в плотных шторах.

— Ну... — шепнул Костя.

Это «ну» было таким многозначительным. Оно спрашивало: «Ну как? Не сломался от одной ночи со мной?», «Ну, ты тоже стонал и кончил, а говорил, что не такой» — и ещё много таких «ну»

Но Костя дополнил свой вопрос, избавляя Влада от додумывания:

— Останешься до утра?

Влад кивнул, закидывая ногу на Костю, не желая разлепляться ни на минуту.

— Вот и хорошо, — сонно проговорил Костя, зевнув.

Влад засыпал, уже ни о чём не думая, — этот вечер полностью его вымотал. Он только слышал, как сопит Костя, и ощущал жар тела.

Обо всём о чём надо он подумает завтра...