Булочка с Гавайев.(зарисовка по княшкам; омегаверс)
–––
Миша приходит из театра, а Андрюши нет. Хотел позвонить, но телефон разрядился. Пришлось ждать, пока хоть процентик появится. Миша ждёт, у Мишки стресс. Он последние месяцы плотно над «Гамлетом» работал, року раздавал, и времени на беременную омегу не хватало. Дома почти не появлялся. А теперь на стенку лезет, всех на уши поставил — в два часа ночи звонит родне и друзьям. Дома щётки нет, некоторых вещей нет, чемодана нет. Всё, Миша под утро уже пришёл к стопроцентному выводу, что его Андрюша, его булочка беременная, кинула его, непутевого альфу.

И вот, названивая в сотый раз, Миша слышит знакомый рингтон на лестничной площадке и голос, который фонит и двоится в динамике телефона и вот тут, в прихожей:

— Привет, Мишк, а ты чего не спишь? Это ты мне названивал? Что-то телефон глючит, я его утопил случайно.

На пороге — довольный, загорелый Андрей с чемоданчиком и животиком на восьмом месяце беременности. Миша на шею ему кидается, целует и почти плачет. А Андрей испуганно глядит, успокаивает.

Оказалось, Андрюше вдруг ночью захотелось на море, а лучше сразу к океану голубому — вот прям сейчас. И купил он себе билетик на Гавайи и погрел он там свои бока уже три дня и ждал редкого выходного. Мишечка у него весь в делах, а Андрей не обижается. Выйдя в декретный отпуск недели две тому назад, он заскучал и как самостоятельная омега решил себя развлечь.

Мишка сокрушается:
— Чтож ты, Андрюха, не предупредил, не сказал?

А Андрей смеётся:
— Да как я тебе скажу, если дома тебя нет, а телефон у тебя вечно разряжен и позвонить не могу? Я в телеге написал, но ты её не читаешь.

Миша выдыхает, смаргивает последние слёзы и всё равно не отпускает Андрея из объятий. Стоит, уткнувшись носом ему в макушку, вдыхает запах моря и солнца, который привёз с собой его беглый омега.

— Дурак ты, — шепчет Миша в волосы. — Совсем дурачок. Я же тут чуть не поседел.

— А ты и так седой, — улыбается Андрей, гладит его по щеке. — Так. Меня обнял, а наших малышек?

Миша осторожно, почти благоговейно, опускает ладони на круглый животик.

— Соскучился, — говорит он глухо. — По всем вам. И очень люблю.

— Знаю, — Андрей накрывает ладони своими, прижимает крепче. — Поэтому куда я могу уйти? Ну как мы будем без нашего ворчливого папки?

Миша наклоняется и целует его — сначала в лоб, потом в кончик носа, потом в губы. Долго, мягко, с тем самым терпением, которого ему так не хватало в последние месяцы. Андрей отвечает, обнимает его за шею, прижимается всем телом, животиком к любимому, успокоившемуся Михе.

Константин — состоятельный бизнесмен, весь в работе. А его мальчик устал от мизерного внимания к своей персоне и, решившись, нагрянул на последний этаж к своему любимому директору. Весь такой неземной, бесстыжий, с дерзким макияжем, шикарной укладкой и в красном платье, подчёркивающем его чудесную мужественную фигуру. Он шёл по длинным коридорам, цокая каблучками, и ловил удивлённые, а то и откровенно прихуевшие взгляды.

Владу нечего бояться и уж тем более стесняться — ведь его папик рулит всем и каждым. Одно неосторожное слово — и этот никчёмный гомофоб вылетит с работы.

А в это время Константин был весь в делах. Скоро совещание, и внезапные десять минут отдыха, чтобы спокойно выпить кофейку и позалипать в стенку. Но шум за дверью обломал эту глупую надежду.

Голос Катеньки, юной секретарши, взволнованно звучал:

— Константин Андреевич сейчас никого не принимает. Да куда вы идёте!?

Шум каблучков, и дверь распахнулась, впуская нахального парня. Он бросил девушке в ответ:

— О-о, меня-то он точно примет.

Влад улыбнулся:

— Константин Андреевич, а я к вам.

Мужчина удивился, порываясь встать, но Влад — для человека на каблуках — уж очень резво оказался рядом и легонько толкнул Константина в грудь.

— Сидите, сидите. Не напрягайтесь…

— Влад… ты что тут делаешь? Ты пришёл сюда вот в этом?!

Влад довольно оглядел себя, поправляя лямочку на плече:

— Да. Нравится?

Константин смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Влад стоял у стола, облокотившись на край, откинув голову назад, демонстрируя длинную шею, ключицы, глубокий вырез платья, из которого выглядывала волосатая грудь. Каблуки делали его ноги бесконечными, а платье красиво облегало бёдра.

— Ты… — начал Костя, но Влад не дал ему договорить.

Он оседлал его бёдра, раздвинув ноги, оказываясь лицом к лицу. Влад чувствовал, как под ним напрягается тело Константина, и откровенно балдел.

— Ты с ума сошёл, — прошептал Костя, но руки уже сами легли на талию, скользнули по обнажённой спине с глубоким вырезом. Кожа была горячей, гладкой, и пальцы сами впивались в неё, оставляя следы.

— Ага, — усмехнулся Влад, наклоняясь. Он поцеловал его в подбородок, в уголок губ, в шею — коротко, кусаче, дразняще. — Я немножко псих... Кость, ну как же тебе идут костюмы… ты такой папочка… — Лисий прищур, и голос полился мягко: — Папочка, мне плохо без тебя. Я соскучился.

— Влад, у меня сейчас совещание… — Костя попытался быть серьёзным, но голос сорвался, потому что бёдра Влада начали двигаться, тереться собственным возбуждением о крепнущую плоть под тканью брюк.

— Успеем, — выдохнул Влад и заткнул его рот поцелуем — глубоким, властным, не оставляющим шансов на возражения.

Константин сдался. Его руки сжали ягодицы Влада, притягивая ближе. Воздух в кабинете стал горячим, тяжёлым.

— Влад… соблазняешь? — прошептал Костя, отрываясь, чтобы вдохнуть. Глаза его были полуприкрыты, тяжелы от желания.

— Да, — просто ответил Влад, глядя на него в упор. — И у меня получается.

И тут — стук в дверь.

— Константин Андреевич, — голос секретарши. — Уже все собрались. Разрешите начать?

Константин замер. Влад — тоже. А потом, усмехнувшись, парень сполз с колен и ловко нырнул под стол.

— Ты что… — начал Костя, но Влад приложил палец к губам и сверкнул глазами.

Дверь открылась. Компаньоны, спонсоры и прочие важные дядьки и тётки, здороваясь, заняли места за длинным переговорным столом.

Константин сглотнул, поправил пиджак, одёрнул брюки. Хотел встать поприветствовать, но цепкие пальцы надавили на колени: мол, дурак, у тебя стоит так, что гвозди забивай. Константин остался на месте, кивая важным людям.

— Простите, что-то сегодня чувствую себя не очень.

— Да, у меня целый день голова болит...

— Это магнитные бури, слушайте, у меня есть одно средство…

Присутствующие завели отстранённую тему и перестали обращать внимание на Константина.

Влад устроился между ног Константина. Он положил голову на колено Кости, щекой прижался к твёрдой ткани брюк и замер.

Константин сглотнул, стараясь никак не выдать напряжение лицом. Началось совещание. Пришлось говорить — благо он человек многозадачный. Голос его звучал ровно, уверенно. Но под столом Влад чувствовал, как напряглись его мышцы, как часто забился пульс на запястье левой руки, которое лежало на колене, и парень успокаивающе гладил.

Влад улыбнулся. Он провёл рукой по бедру — легонько, едва касаясь. Потом выше — к паху. Пальцы нащупали ремень. Константин на секунду запнулся, но быстро взял себя в руки.

— Продолжайте, — сказал он говорливой даме.

Влад тихонько расстегнул пуговицу, потянул молнию. Член уже стоял, упираясь в ткань трусов. Влад прикоснулся через ткань к головке, потом ниже, забираясь пальцами ближе к мошонке. Карие глазки неотрывно смотрели на орган и подмечали малейшие реакции. Окончательно возбудив любимого, Влад оттянул ткань трусов и горячим дыханием подразнил чувствительную кожу. Подушечка пальца оказалась ниже головки, щекоча и медленно ползла вверх, натыкаясь на капельку предэякулята. Парень довольно улыбнулся и едва коснулся головки, проводя по тугой уретре ногтем.

Константин весь подобрался, дёрнув подбородком. Монолог одного из компаньонов на миг прервался, и Константин поспешил заболтать информацией про цифры и статистику. Говоривший, кивая, подхватил инициативу и продолжил. А Влад не прекращал сладкую экзекуцию и гладил крупную головку — пока только пальцем. Но, наконец изнемогая сам, облизнул губы, оставил влажный поцелуй на вздувшейся венке у основания. Напомаженные липкие губы оставляли заботливые поцелуи, поднимаясь то выше, то спускаясь ниже. Наконец, дойдя основательно до головки, коротко лизнул.

Константин вздрогнул. Его стиснутая в кулаке рука потянулась к светлому затылку — не отталкивая, а поглаживая, поощряя.

Влад взял член в рот. Глубоко, насколько смог. Слюна потекла, он задвигал головой, чувствуя, как член пульсирует на языке. Константин дышал тяжело, но стоически делал вид, что всё в порядке, и продолжал совещание. Только пальцы в волосах Влада сжимались сильнее.

— Есть вопросы? — спросил он, когда презентация закончилась.

Вопросов не было. Все смотрели на босса, который сидел с каменным лицом и растущим пятнышком румянца на щеке.

— Тогда всё, — сказал Константин, молясь всем богам, чтобы лишние люди поскорее покинули кабинет. Работники засобирались, зашуршали бумагами. Константин улыбнулся вымученной улыбкой, когда последний вышел и дверь закрылась. Он наконец выдохнул — почти простонал.

— В-Вла-ад…

Мужчина раздвинул ноги шире, вцепился в короткостриженный затылок, грубо насаживая Влада на пульсирующий член. Влад задышал носом, карие радужки глаз закатились за накрашенные веки в приступе блаженства. Его руки ласкали основание и старались добраться глубже, под мошонку.

Константин стал подмахивать бёдрами, хмурясь в приближающейся разрядке, но Влад, коварный малый, с силой отстранился, выпуская длинный, важный орган изо рта. Губы блестели, глаза горели, кончик языка дразняще показался в миллиметре от дёргающейся головки.

Костя всхлипнул, попытался приблизиться к губам, расплывшимся в хищной, щербатой улыбке, но ему не дали.

— Нет, Константин Андреевич, так дело не пойдёт. Кончить в рот — это мелко…

— Это у тебя мелко… блядь, Влад, давай, заверши дело!!

— Папочка хочет, чтобы я дососал? Нет, я плохой мальчик, потому что ты был плохим папочкой, — игривый голосок тут же переменился на серьёзный, обычный. — Выеби, а!

Влад вылез из-под стола, поправляя платье, нависая над плохо соображающим мужчиной. Он взял руку Константина, отодрал от подлокотника и вложил в потную ладонь блестящий квадратик презерватива.

— Папочка же не хочет, чтобы его малыш залетел?

Тёмные глаза Константина, подёрнутые поволокой, расширились. Крепкие руки обхватили бёдра парня, притягивая ближе.

— Влад…

Парень сочувственно посмотрел на тормозящего мужчину, взял презерватив, разорвал обёртку и, вновь очутившись между разведённых ног, раскатал резину по крепкому члену.

Это будто ключик был. Ключик к Константину. Он ожил. Развернул Влада, толкнул на стол, раздвинул ноги, заставляя раскрыться шире. Задрал платье — и его взору предстали чёрные просвечивающие трусики, аппетитно обрамляющие мужской зад. Костя зверино рыкнул, содрал трусы и потянулся к анусу. И тут сюрприз: между ягодиц притаилась пробка, приветственно поблёскивая камушком.

— Владюш… мой малыш играл сам с собой. Надеюсь, ты представлял меня, когда пихал это в себя?

— А ты как думаешь, дурак? Ради кого весь этот транс-маскарад? Ну же!

Костя потянул за пробку. Влад вздрогнул и протяжно выдохнул, когда она медленно покинула подготовленную дырочку. Опустев, она стала сокращаться. Константин, как заворожённый, потянулся к ней, погружая палец. Он вошёл легко.

— Садист, — взвыл Влад, помахивая бёдрами и задевая краем стола влажный член.

Константин шлёпнул по голой ягодице и к пальцу пристроил головку, погружаясь в ненасытное тело. Влад вскрикнул — облегчённо и болезненно. Большой его папочка, размер приличный, а тут ещё и с пальцем.

Костя задвигался, мучая Влада новой пустотой, но тут же входил наполовину. Стиснул ягодицу, отводя её в сторону, и стал трахать с оттяжкой. Влад взвыл, стол скрипнул, но выдержал вес двух мужчин.

— Да, ещё глубже. Бери… Папочка, а…

Широкая ладонь зажала пиздливый рот.

Константин слушал эти слова и тек. Разработанный, но не потерявший тугости анус сладко сдавливал со всех сторон. Константину стало жарко; он, не прерывая фрикций, расстегнул пуговки на шее, ослабил галстук и стащил с себя пиджак, не заботясь о его чистоте.

Костя брал Влада, любуясь вспотевшей спиной, короткостриженным затылком, блестящим платьем, из-под подола которого так развратно виднелась обнажённая задница, принимающая его, Костин, болезненно возбуждённый член. Костя чувствовал себя псом в течку — он не мог перестать громко дышать и не хотел прекращать сладостные движения. Яйца поджимались, член, влажный и готовый вот-вот извергнуться тугими порциями семени, управлял светлой головой бизнесмена.

— Ну что ты со мной делаешь, что делаешь, Владюш… — Сильный укус на плече заставил Влада вскрикнуть.

Косте стало досадно, что он не видит лица любимого мальчика, и пришлось выйти и повернуть Влада к себе лицом. Блядский макияж немного размазался, придавая совсем развратный вид. Костя вошёл во Влада и с новой силой стал вбиваться в содрогающееся тело. Влад взмолился:

— Кость, руку! Рукой меня-я возьми…

Костя стиснул аккуратный, твёрдый член, размазывая влагу, и тут же Влад задрожал, обнимая Костю не только руками, но и длинными ногами. Грудь выгнулась, и большие порции спермы оказались на рубашке Константина и на животе Влада.

Костя, ощущая, как кончает Влад, вплавился в юное тело и яростно сдавил бёдра, оставляя следы от грубых пальцев.

Длинные волосы выбились из хвоста. Костя, весь неземной и растрёпанный, содрогнулся от накатывающего оргазма и, почти всхлипывая, кончил. Долгий оргазм сотрясал его. Костя вытащил член, пульсирующий анус сократился — презерватив там и остался, выпуская горячую сперму стекать по ягодице и бедру. Костя добавил капли семени на животик своему мальчику, размазывая, и отлетел в посторгазменную негу, облокотившись на Влада.

Им понадобились минуты, чтобы вернуться разумом в этот бренный мир и начать приводить себя в порядок. Рубашка испорчена, платье тоже. Но это сейчас не волновало.

Влад, как слепой котёнок, тыкнулся в колючую щёку и стал целовать — искренне и нежно.

— Кость, поехали домой? Мне мало. Хочу, чтобы ты меня на кровати взял, чтобы я на тебя залез и сам, ну…

Всё, пошлый Влад кончился, пришёл обычный, родной мальчик. Видать, Костя его совсем запустил, раз Влад вот так, бесстыже, явился, вытворял безбашенные выкрутасы.

— Идея хорошая… Но… Давай… У меня скоро отпуск, и давай не вылезать из кровати все две недели? Будем трахаться каждый день. Обещаю.

Влад зарылся в лохматые патлы и закивал головой.

— Договорились... папочка.

Немодельное агентство
2.Принесенный в жертву.

Тишина, лишь вибрация уведомления на телефоне доказала, что Влад не оглох.

— Вла-ад, мы скоро будем богаты!

Парень смотрел на дверь, скрывшую этого странного человека. Шутник, ведь правда? Вон Никита подослал, чтобы постебать. Смех сам собой вырвался — громкий и глупый.

— Ты чё?
— Куда смотреть? Камера тут? Прекращай. И скажи своему актёру, что неплохо играет. Давай, всё, надо браться за работу.

Никита недоумённо пялится на утирающего слезинку товарища:

— Ты думаешь, это пранк? Во, дурак! Если кто и решил постебаться, так это не я. Хотя идея хорошая. Видел бы ты своё лицо!

Парень напрягся, прекращая смеяться:

— Как? Не твоя дебильная шутка?!

Влад подошёл к окну. Солнце слепило, создавая радужные круги под веками.
— Подожди... А что это за тип?
— Это был Константин Андреевич Плотников, состоятельный мужик, — Никита потёр пальцы, изображая шелест купюр. — Да он скупает стартапы, и бабла у него должно быть немерено... Странно, у него жена была, и вроде ребёнок недавно родился? Эх! Этих извратов не поймёшь, да и какая разница? Сейчас пол-ляма нам как раз нужны. Теперь эту кошёлку Дарью вмиг от себя отвадим. Мы у этого чела как у Христа за пазухой будем.

— Стоп! Стой. Это что? Мне, получается, предложили... Чо сделать?
— Провести два часика с интереснейшим человеком.
— Бред. Не-а! Меня покупают! Ты хоть это понимаешь?! Ау, блядь. Как вещь, как... как игрушку. Меня!
— Влад, рано или поздно это бы произошло.
— В смысле?
— Ну-у... Ты похож... на этих похож. Смазливенький. И неудивительно, что тебя выбрали.
— Не-е-е-т. Хуйня. В смысле — из этих? Сам ты пидр! У меня есть девушка... была.
— Это ничего не решает. У этого ходячего кошелька вообще жена, и?
— ... Нет... Если «ничего страшного» — сам с ним два часа проведи. Тоже блин, из этих. И смазливый. — Влад готов вновь рассмеяться, но так, по-сумасшедшему.
— Прости, малыш, я только по девочкам, не люблю эксперименты. Да и он выбрал тебя, на меня тип даже не посмотрел. Конечно, когда такой смущяшка рядом, все меркнут, — расхохотался Никита, ероша Владюшину укладку. — Успокойся, что ты теряешь? Всё путём!

— Путём? А тебя не смущает, что я, директор компании, должен быть принесён в жертву?
— Эй, директор, ты тут не единственный делами рулишь. У нас всё на троих поделено. С чего ты себя возомнил главным?
— А с того, что идея моя!
— А первый взнос мой!
— Не твой, а твоего папаши!

Никита зло блеснул глазами, но вдруг блаженно улыбнулся:
— А с того, что нам эти деньги позарез нужны, и ты из штанов выпрыгнешь, а их достанешь. И почему ты думаешь, что дело дойдёт обязательно до секса? Два часа, ну что он успеет? Может, у него и не стоит вообще?

Влад посмотрел на товарища-бизнесмена как на самого великого идиота:
— Скажи мне, сколько процентов наших девочек обходились лишь беседами? По нашей статистике — двадцать, двадцать процентов. А если попадались деды с висячими хуями, так это не благо. Вспомни, что с новенькой Катей было. Мерзость! Бедная...

Влад, не зная, куда себя деть, бестолково начал наматывать круги. Всё внутри кипело. Он унижен, над ним насмехаются.

Никита усадил Влада, нависая:
— Остановись, башка закружится... Ты что, правда не из этих?
У Влада глаза округлились.
— Ну я смотрю на тебя, и мысль шальная, что есть в тебе что-то такое. Ну, кались, было же...

Оскорблённый таким вопросом, Влад толкнул друга и вскочил:
— Да не гей я!

В кабинет вошла Лея:
— Что не поделили? Орёте так, что в коридоре слышно. Когда новеньких отфоткаем?
— Да подожди, у нас тут перспектива пол-ляма разработать вот прям по-быстрому, — отмахнулся Никита.
— Так и кто наша счастливица, кому писать?
— Она уже тут! Точнее — он. — Никита кивнул на стискивающего кулаки Влада.

Лея, не понимая, глазами похлопала:
— Да говори нормально!
— Можешь поздравить нашего директора, у него первый клиент. Был тут один, я ему лучших девочек, а он... Влада выбрал. Два часа — и у нас в кармане пятьсот тысяч, а!

Лея подошла к парню, заглядывая в глаза, реагируя как Влад пару минут назад — ожидая шутки, но скорбное лицо убедило в правдивости.
— Это полный бред, я...
— У нас клиент по мужикам, что ли? — весело уточнила Лея, хватая Влада за руку.
— Вы глухие или тупые? Я должен за бабки себя подставить этому пидарасу старому! — Влад беспомощно сорвал пиджак, ощущая, что горит.
— Да не такой он и старый, — спокойно заключил Никита.
— Бля-я...

Лея села рядом, поддерживающе похлопала по взмокшей спине:
— Неприятно, правда, когда относятся как к куску мяса? А с другой стороны, ты познаешь этот бизнес на своей шкуре. Да и двадцать первый век, долой предрассудки, никто пальцем в тебя тыкать не будет.
— Будет. Пальцем как раз могут и не одним, и... — не удержался Никита.

Девушка посмотрела с такой яростью, что шутник сам заткнулся.
— Такие деньги... Ну что, правда урод какой-то?

Парень мотнул головой, отворачиваясь:
— Да нет... Я не знаю, я не разбираюсь!

— Деньги, Влад. Если ему всё понравится, он может друзей богатых привести, и будем надеяться, что они-то у него нормальные, — отозвался Никита, садясь с другой стороны.

Влад зажмурился: всё внутри рвало и переворачивалось. Деньги, эти чёртовы деньги — нужны-нужны, ведь правда. И всего лишь надо подать себя на блюдечке с голубой каёмочкой... Но может, и правда ничего не будет: Влад с ним поговорит, и они как нормальные мужики разойдутся.

Морщинка на лбу разгладилась, и парень нерешительно кивнул.
— Супер, я ему напишу, — радостно сказала Никита доставая телефон.

–––

Ответ пришёл под вечер, когда Влад чуть отошёл.
Пил кофе и листал ленту. Он живёт у Леи с тех пор, как просрочил платёж за комнату и его вышвырнули. Вначале думал, что у них что-то наклёвывается, но как-то всё смазалось, и он не чувствовал в себе желания, всё ещё скучая, но и злясь на бывшую.

Лея крикнула, вбегая на кухню:
— Влад, старый хер ответил! Никита кинул твой контакт, он тебе написать должен был. Открой, посмотрим.

Влад дрожащей рукой открыл новый чат. Сообщение гласило:

«Здравствуй, Влад. Рад, что всё же согласился. Я человек деловой и прямолинейный, особенно в таких вопросах. Ты мне понравился, и я хочу сделать тебе подарок. Отказ не принимается. Ты его примешь и завтра по этому адресу приедешь ко мне, машину я за тобой пришлю.
Посылка уже едет по адресу, что мне дал твой компаньон.
Я жду, чтобы ты был готов: вымыт, брит и растянут, это облегчит и тебе процесс, и мне.
Насчёт оплаты — как договаривались. Вся сумма будет после.
Жду тебя к 23:00».

Закружилась голова. Влад перечитал сообщение второй раз. Холодный пот побежал по спине, а присутствие Леи, нависающей над экраном, вообще убивало.
— Мыт, брит и растянут, — присвистнула девушка. — Ну, мужик точно знает, что хочет.

Парень прикончил кофе, морщась от горечи на дне стакана, и откашлялся.

Надежда решить всё мирно показалось Владу по-детски наивной. Он правда — мясо.

Лея, видя начинающуюся панику, чреватую отказом, тут же схватила Влада за плечи и потрясла:
— Ну-ка, давай просто подышим...

— Я умру...
— Нет, никто не умрёт.
— Он меня убьёт. Не он — так я потом себя. — Парень смотрел пустым взглядом не мигая, а потом вдруг вскочил: — Ну в пизду! Пиши Никите, пусть сам отсасывает этому уроду. Ни за какие деньги под него не лягу! Или ты или... да и ты ему в хер не упёрлась. Больной мир, ублюдочные люди, уроды, мрази! Да я...

Звонкий удар и горящая щека сбили с толку.
— А ну-ка возьми себя в руки! Хватит ныть. Ты мужик или как? Согласился — так давай вперёд.Не сломаешься от одного раза. Да и раз начал этот бизнес, знай, что девочки испытывают...Нам нужны эти деньги.

Звонок в дверь остановил эту тираду.
Лея, кажется с радостью, скрылась в тёмном коридоре, а Влад ошарашенно смотрел ей вслед.

— Тебе подарочек.
Чёрная коробка с грохотом полетела на стол.
— Ну, что стоишь? Открывай!

Влад потянул за красный бант, стараясь не смотреть на взвинченную девушку.

Пара туфелек и алое шёлковое платье немо давили своей шикарностью.
— Вот это подгон, — Лея вытянула туфельку. — Нифига у тебя ножка. А откуда тип размер знает?

Влад брезгливо откинул вторую туфлю, хмурясь:
— Никита, кто ж ещё... он меня спрашивал, когда замену на подработку официантом искал, вот и знает. ...И что я должен это надеть?
— А он по трапикам значит. Ха-ха. Ты хоть на каблуках ходить умеешь? Это адово неудобно, лавушка патриархата. Передвигаешься медленно, жопой крутишь и чувствуешь себя ходячей дыркой.

Влад бровью не повёл. Да, женская боль — он соболезнует, к своему оправданию он никогда не заставлял Настю надевать каблы. Но носить это самому... Но он кривит душой: он мерил туфли, и не только их, и слова Никиты были отчасти правдивы. Да, было у него с парнем, но это было давно, почти по пьяни, и всего лишь дурацкий поцелуй, который Влад забыл бы, не укуси его тот пидор. Так что никакой он не из этих!

— Чего завис? — Лея выдохнула, опустила плечи и, переменившись в лице, тихо сказала: — Прости. Я сама не своя. И за пощёчину прости, но я думала, раз всё решено, надо закончить дело. Да?

Влад достал платье, щупая прохладную ткань.
— Да. Правда, нюни развёл. Самому противно. Просто хочу, чтобы это поскорее кончилось и...
— Чтобы мы об этом не вспомнили?
— Да.
— Так и будет. А Никите я снова нос сломаю, если начнёт трепаться.

Влад улыбнулся, глядя из-под прикрытых ресниц.

Платье раскрылось, шурша шёлком. Алое, переливающееся под тёплым светом ламп. Ничего лишнего, лишь глубокий вырез на спине. Платье было не длинным и должно было доходить до середины бедра. Да, с волосатыми ногами придётся прощаться.

Лея подошла, рассматривая подарок:
— Мужчина в платье сегодня мало кого удивит. Да и ты правда миловидный, тебе может очень даже подойти, — заключила она, пытаясь вложить в тёплую улыбку извинения.

— Спасибо... Наверное, — хмыкнул Влад, закинул платье обратно в коробку и забрав туфельки, направился в ванную. — Не против, я последнее новое лезвие для бритвы возьму?
— Да пожалуйста. Я всё равно решила волосы отращивать, и если будет свидание — отпугну мерзких сексистов, — хихикнула Лея, показывая подмышки.

— Так их…— и парень скрылся в ванной.

Стоя в душе, Влад чувствовал себя никак: апатия и усталость разливались по телу вместе с тёплыми каплями.
Но стоило увидеть себя в отражении — Влад злясь отвернулся, потянувшись за бритвой. Окинув взглядом грудь, он криво улыбнулся своему отражению и решил не трогать любимую растительность. Нее, пусть этому уроду станет противно. Коли нравятся безволосые фем-мальчики, будет ему сюрприз. Да и Влад — тот ещё мамкин бунтарь, успокоил себя тем, что в платье не будет видно его груди.

Проведя по гладкому бедру, парень страдальчески посмотрел на лобок. Ну, ёб твою... Как это неприятно. Уже через два дня начнёт чесаться, быстро отрастать.

Влад шумно выдохнул  нанося пену на нежные части тела...