— Гр-р... р-р-р... — с хрипом выдохнул зомби-Князь, но челюсть тут же подалась вниз, едва не рухнув на пол.

— Ну помолчи, Владь, — Горшок бережно придержал лицо ладонями, стараясь не смотреть в пустую глазницу. — Я всё равно тебя не понимаю, а зубки мне твои жалко. Понимаешь, да?

Горшок нервно крутанулся на табурете у стойки, куда наконец-то удалось усадить беспокойную нежить. Та сидела мешком, неестественно вывернув плечо, и тупо пялилась в полки бара с яркими бутылочками согревающего.

Верховный Маг Ягода и Барон напряжённо шептались в углу, то и дело поглядывая то на Горшка, то на племянника, сына.

Челюсть щёлкнула, вставая на место, и Костя, любуясь проделанной работой, вытащил застрявший клубок пыли меж зубов.

— Смотри, всю пыль собрал, — криво усмехнулся он, и улыбка тут же погасла.

Князь смотрел сквозь пространство единственным глазом без намёка на понимание хоть чего-то. Рваная и треснувшая кожа обтягивала когда-то красивое, жизнерадостное лицо. Горшок зажмурился и притянул Князя к себе, уткнувшись лбом в холодный лоб. Сердце заколотилось где-то в висках, голова закружилась от тоски и неверия. Больно, очень больно видеть его таким. Не хотелось верить, что это навсегда.

Горшок, не брезгуя, глубоко вдохнул сладкий запах разложения, пепла и земли, нашёл наощупь скрюченную руку и сжал её.

— Скучаю... — прошептал он, отчаянно желая, чтобы эти слова долетели до того, кого он так сильно любит, чтобы слова не ушли в пустоту. Хотелось верить: он слышит.

Князь, безучастно осевший на стуле, вдруг резко дёрнулся, с хрустом позвонков повернул голову.

— Г-г-г... р-р-шш-к... Го-оршок... — прохрипела нежить, с трудом выталкивая звуки.

Костя замер, не веря ушам. Придерживая челюсть Влада, он расплылся в беззубой, но счастливой улыбке.

— Да это я!! Твой Горшок. Ты меня видишь?

На его возгласы Барон с Ягодой обернулись, прекратив шептаться.

Глаз Влада на миг закрылся, а затем тяжело, с усилием распахнулся — и Костю продрало холодком: в мутной глубине мелькнуло что-то осмысленное, знакомое до боли.

— Я... я-а в-в-в... — проскрежетал голос, и костлявая рука слабо, но настойчиво сжала пальцы.

— Вижу!? Видит! — закричал Костя, не в силах сдержать счастливого вопля, и впился взглядом в любимое, пусть и искажённое смертью лицо.

Барон тяжело опустился рядом, глядя на сына с надеждой. Верховный Маг с деловым видом склонился, разглядывая бледное лицо.

— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал Он, проводя рукой перед лицом Князя, тот моргнул, проводив её взглядом. — Так, так... Интересно...

— Что интересно? — Барон подался вперёд. — Ты же говорил, что не получилось. Что достали лишь оболочку и то покоцанную, недокомплект. А тут вон как... Смотрит как живой, осмысленно! — Барон, не сумев скрыть дрожи в голосе, осторожно положил ладонь на вывернутое плечо.

Ягода сочувствующе посмотрел на Анри и вновь сделался отстранённым:

— Магия, это вам не рецепт пирога, тут непредсказуемые вещи случаются. Стало быть, из-за того что при жизни Горшок с Князем были близки... Ну. Сложился эмоциональный якорь. Горшок сработал как катализатор.

Костя поднял на колдуна влажные глаза.

— Так он... он что, оживёт полностью?

— Боюсь что нет, — Ягода покачал головой. — Сознание фрагментарно. Это как бы наш Князь, но он всё равно не с нами. Слова с трудом, движения корявые. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к телу. Мы его из праха да зубка, что Анри сохранил на память, лепили, мало этого, как видишь. И много чего в нём нет, и нужно восстановить. Нужно время. Может и говорить сможет, и передвигаться самостоятельно.

Влад, слушая этот разговор, медленно переводил взгляд с одного на другого. Его пальцы слабо, но настойчиво сжали руку.

— Кос-ст...

— Я здесь, — Костя прижался щекой к холодной ладони. — Я здесь, Влад. Слышишь?

Маг продолжил:
— Главное — постоянный контакт с тобой, Горшок.

На лице Барона появилась редкая для этих печальных дней улыбка.
— Ты на него положительно влияешь.

Костя тоже ухмыльнулся, кинув взгляд на Барона.
В начале их отношений Барон был категорически против союза единственного и любимого сына с бедовым менестрелем и кричал, что «Горшок на тебя плохо влияет». А сейчас... Сейчас они в одной лодке, и если они что-нибудь не придумают, то оба пойдут ко дну. Вместе и бесповоротно.

Барон вздохнул и обратился к сыну:
— Влад, ты уж потерпи. Будем из тебя человека делать... А ты, — он ткнул пальцем в Горшка, — не реви. Делать дело надо.

Костя шмыгнул носом, но кивнул. Он всё ещё сжимал руку Влада, и впервые за последние долгие тяжёлые дни в его сердце затеплилась надежда.

Сквозь дремоту Хельга почувствовала, как под боком завозилось тёплое и родное. Послышался лёгкий шорох — это босые ступни коснулись прохладного пола, а затем тихий стук удаляющихся шагов.

Хельга недовольно нахмурилась во сне и потянулась к опустевшей подушке, на которой всё ещё хранился запах волос Агаты — ваниль и утренний туман. Прошло всего пару минут, показавшиеся вечностью, как вдруг край кровати прогнулся под тяжестью тела, и знакомое тепло снова прижалось к боку.

— Просыпайся, солнце моё, — раздался над ухом заботливый, чуть хрипловатый со сна голос Принцессы. Он пробуждал окончательно, разливаясь внутри приятным жаром. Ну как можно спать, когда она так просит? Тратить минуту на сон казалось кощунством.

Хельга приоткрыла один глаз.

В окошко уже пробивался утренний свет. Он золотил пылинки в воздухе и очерчивал фигуру Агаты, держащей на коленях поднос. Тёмные взлохмаченные волосы ото сна, чёткий контур плеч делали её неземной, почти магической.

— Доброе утро, — улыбнулась Принцесса, и от этой улыбки в комнате стало ещё светлее и уютней. Она протянула поднос, на котором дымилась кружка с травяным чаем и лежала стопка ещё тёплых, румяных булочек.

Хельга приподнялась, сонная ухмылка тронула её губы.

— А что это за романтика с утра пораньше?

— А нужен повод? — Агата склонила голову набок, и в её глазах заплясали смешинки. — Я люблю завтраки в постель.

— Да, я знаю, — Хельга приняла поднос, поставив его рядом, и свободной рукой потянулась к любимой, поглаживая её по прохладному бедру.

— И тебе спасибо за это. Но делать их самой, оказывается, чертовски приятно. Есть в этом что-то такое... домашнее и простое.
Давай, пей чай, откушивай чудные булочки, — Агата кивнула на угощение, — и помчимся на охоту. Сегодня хочу завалить кого-то покрупнее мираджиков (мирадж — заяц-единорог из арабской мифологии) Вепря? А, как думаешь?

Хельга не стала отвечать сразу. Вместо этого она ловко потянула Принцессу за собой, усадив на колени. Агата тихо ойкнула оказавшись в кольце крепких рук Вдовы. Хельга наклонилась и быстро, но очень нежно чмокнула её в кончик носа. Принцесса зажмурилась и мило сморщила носик, а Хельга, улыбнувшись, прикоснулась губами к её лбу, задержавшись там на сладкие мгновения.

— Мне нравится твой настрой, — шепнула Вдова, отстраняясь, но не выпуская Агату из объятий. Она смотрела на неё с такой теплотой, от которой у самой Принцессы сердце начинало биться чаще. — Боевой.

Хельга провела ладонью по обнажённой спине Агаты, чувствуя, как та инстинктивно жмётся ближе, наслаждаясь прикосновениями. Агата положила голову на плечо, вдыхая родной запах, смешанный с ароматом сна и нагретой за ночь постелью.

— Только допей чай, а то остынет, — пробормотала Агата, касаясь губами ключицы Хельги.

— Хорошо, моя королева, — усмехнулась Вдова, беря кружку и делая глоток тёплого напитка. Агата тем временем взяла булочку, отломила кусочек и, поймав взгляд Хельги, протянула ей.

— Ешь, охотница. Силы понадобятся.

Хельга послушно приоткрыла рот, принимая сладкие угощение и вместе с ним — кончики тонких пальцев Агаты, заставив ту тихо рассмеяться.

— Вкусно, — сказала Хельга глядя в сияющие глаза Принцессы.

День определённо обещал быть интересным, солнечным и наполненным этой тихой, всепоглощающей нежностью, от которой утро становилось в сто раз прекраснее.
Хельга поставила пустую кружку и, притянув Агату к себе для долгого поцелуя, подумала, что, пожалуй, вепрь может и подождать. Пять минут. Хотя бы десять.

#коноплотниковы
Пьяненький Костя
Народ после выхода сериала превратился в безумное полчище зомби, жаждущих свежего мяса. Влад нервно пыхает айкосом, спрятавшись за трубой в какой-то нише, благо клуб, где они сегодня с Костей будут развлекать публику, переоборудован из старого цеха и подобных потаенных уголков в нём предостаточно. Есть куда заныкаться, выдохнуть и собрать стремящееся развалиться на части сознание. С Костей они пока так и не поговорили: сперва неприятная весть, что Плотников из Питера на встречу внезапно решил полететь, предав верный "Сапсан", потом срочная гримёрка, перекус на бегу и уже пора под свет софитов. Только и успели скомканно поздороваться, на секунду обняться, как снова их раскидало в разные стороны.
Влад выходит на сцену вторым, замерев у кулис, глядя, как Константин уже балагурит, улыбается пищащим девчонкам, ёрзая на неудобном барном стуле. Он, судя по всему, вошёл в рабочий режим, а ещё он уже поддатый. Коноплёв покачивает головой, забирается на стул, включаясь в беседу. Время бежит быстро, фанаты радуются говорливости Кости, Влад - его тактильности, ведь зараза Плотников всё норовит то приобнять, то пристроить ладонь на колено, да там и оставить. Жди новых артов. Влад криво усмехается и механически отвечает на очередной вопрос, с тревогой поглядывая на Костю: тот, войдя в раж, раз за разом подзывает девочку-администратора, требуя новый бокал.
- Костян, ты не в Там-Таме - полушутливо говорит Влад, но смотрит серьёзно, на мгновение задержав руку на костином плече.
Плотников, красный, со взором горящим, как нашкодивший зверь изображает покаяние, успев всё-таки глотнуть цветного коктейля.
В отель они едут вместе, наконец-то сцепившись вместе всеми конечностями.
- Владь, ну я дурак - бормочет Костя в шею Коноплёва - Переволновался.
От Кости пахнет выпивкой, лёгким цитрусовым парфюмом и домашним уютом. Влад улыбается, треплет своего дурика по волосам, возится, чтобы Константину было удобнее пристроить бедовую любимую головушку у него на плече и сам прикрывает глаза. Следующие два дня будут принадлежать только им.