На этот раз пробуждение почти не сохранило содержательных деталей кошмара. Да и можно ли было увиденное обозначить именно так, он сомневался, так как вместо страха с утра он обнаружил следы растерянности, которые напомнили ему о застывших лицах из фильма «Зимние каникулы» Хунци Ли. Режиссёр заставил персонажей смотреть по ТВ эпизод из своей предыдущей картины «Просто выходной», сцену, в которой два слепца столкнулись на улице и всякий раз, пытаясь разойтись, совершают зеркально отраженные движения. Колкая вариация на тему «вечного повторения» у солипсиста… Чёрный юмор, которым питаются работы Хунци Ли, в этом фрагменте показался ему особенно горьким, так как за кадром «Зимних каникул» остался диалог из «Просто выходного» про разбитое сердце у куска копченной курицы, который эхом отзывался в немногочисленных диалогах, что звучали не то по ходу фильма, не то из приемника, который приглушенно работал у него во сне.

«Наёмник» (The Hired Hand, 1971). Первый режиссёрский фильм Питера Фонды, с рассеянной структурой: сценарный сколиоз. Операторская работа Вилмоша Жигмонда — волюнтаризм и украшательство: в «Беспечном ездоке» подобные ухищрения («рыбий глаз», наслоения кадров и общее стремление к меланжу) оправданы действием наркотического трипа. Единственно удавшаяся нарративная цепь – история жены главного героя – по темпу и типажам приближается к советским деревенским драмам того же периода, например, «Здравствуй и прощай» Мельникова (на месте Фонды и Верны Блум легко представить и Любшина с Чурсиной, а вместо фермы на Диком Западе – сибирский колхоз).

«Авиатрисы» (Pilotinnen, 1995). Дебютный полный метр Кристиана Петцольда: неонуар, спрятанный за карточной «рубашкой» социальной драмы. Действительно отмечен влиянием лент Хартмута Битомски, однако же именно тех его лент, участие в которых принимал сам Петцольд. Из кадра в кадр нас встречают экраны телевизоров, откуда транслируются попеременно классические мюзиклы, выпуски свежих новостей и видео с камер слежения. Также зрителю под нос то и дело суют различные служебные реестры, рекламные проспекты, газетные развороты, дорожные карты, фотографии из неких досье. Снятые статичными, скоро сменяющимися планами «Авиатрисы» как раз похожи на те снимки, что тасовал прямо в кадре Битомски в своих кино(ведческих)эссе начала 90-х. И всё же стиль «Авиатрис» — «экономный» не то слово, вернее будет сказать «метонимичный» — уже не стиль Битомски: теперь это стиль Петцольда.

С начала недели редакция обсуждает новый альбом Тёрстона Мура и зарплаты ВШЭ. Мур нравится всем, ВШЭ не нравится никому. ОГ показал снятое им на айфон видео с самарского пляжа про ныряющую утку, а ДБ сперва решил, что это новый фильм Штрауба. Новый Райа Мартин, по общему мнению, нетфликс-эксплуатация местного фольклора, которую не спасают даже коллективная дрочка и другие клише кино о взрослении подростков.

МС: Грустит ли Марк Раппапорт оттого, что любой экран и любое зеркало – это глухая стена?

ДБ: Но эта глухая стена обладает отражающей поверхностью, а значит свою грусть он может проецировать.

За последние несколько лет Раппапорт снял больше фильмов, чем за все свои 80-е и 90-е. Сейчас, пока вы читаете эту строку, Марк монтирует следующее киноэссе, продолжая свою стену грусти на другой территории. Посмотрим сквозь стену и мы, а заодно расскажем о четырёх работах Раппапорта периода его «поздней осени».

http://cineticle.com/reviews-/1930-mark-rappaport-digest.html

Вся редакция что-то читает. АТ читает Брайана Массуми и Василия Кондратьева, МК – Виктора Сержа и мангу "Призрак в доспехах", ОГ – Петера Хандке, ДБ – Эйхенбаума и Домбровского. Также были проведены дебаты на тему "Нужен ли мужчине автомобиль?". Постановили: нужен, но для езды в незнаемое.

Ходил ли Кафка в Кино? При всём изобилии исследовательской литературы, паразитирующей на податливых для интерпретации текстах, этот вопрос прозвучал впервые лишь в 1996 году и не с подачи какого-нибудь кабинетного ученого, а немецкого актёра Ханнса Цишлера. Как сообщает внимательный читатель книги Цишлера, В.Г. Зебальд, автор «ограничился сдержанным комментарием», которым сопроводил детальную реконструкцию немногочисленных дневниковых и прочих заметок известного пражского жителя, составив портрет Кафки-кинозрителя. Скрупулёзный документальный отчет Цишлера возбудил у Зебальда желание достроить его некоторыми воображаемыми навесами: так в эссе проникли, в частности, фантазия на тему, смотрел ли Кафка «Пражского студента», и надвигающийся узор кинематографа Лени Рифеншталь, провозвестники стиля которой уже мелькали на экранах кинотеатров параллельно документальному фильму о Палестине, просмотр которого описан как «последнее кинопереживание Кафки».
Хорошо известно настороженное отношение Кафки к фотографии, который однажды встретил приятеля «с неуклюжим фотоувеличителем под мышкой» восклицанием: «Вы фотографируете? Вообще это несколько жутковато». Несмотря на проделанную Цишлером работу, которая вызвала у Зебальда читательское восхищение, вероятно, остаётся только гадать о том, что скрывалось за взглядом, которым Кафка следил за силуэтами призрачности, стремительно бегущими по экрану зрительского зала.

"Ах, Моцарт, Моцарт! Когда же мне не до тебя?". Хороший пример образовательного телевидения – видеомузыкальное эссе Гленна Гульда о вреде Моцарта для музыки и жизни, эфир 1968 года. Trigger warning: Гульд находит время не только пнуть авангардистов и импровизаторов, включая Поллока, но вдобавок маниакально мурлычет.

«Малютка-гигант» (The Little Giant, 1933) Роя Дель Рута. Рузвельт выиграл на выборах, сухой закон отменён, и матёрый бутлегер Багс драпает из города и теперь, сменив социальную шкуру, косит под буржуа-образованца. Этот фильм потише, поскромнее, победнее других скрюболов, снятых Рутом в пору своего цветения (1931–34), но совершенно подкупает уже завязкой, где Эдвард Дж. Робинсон (вроде бы это первая комедия в карьере артиста) с его-то шлейфом бандитских ролей расточает симпатии в адрес древнегреческих философов, обвешивает апартаменты картинами абстракционистов и распевает любимые места из Вагнера.

Четыре сезона — лето, зима, весна, осень — сериала «Внутри Ануна».

http://cineticle.com/texts/1934-les-saisons-hanoun.html

Бабушке Внука далеко за 80 и она очень любит читать, в частности – биографии. Внук подарил ей из серии ЖЗЛ книги про Бодлера, Флобера и Джойса, и если Шарль бабушке не пошел, а Гюстав лишь comme si comme ça, то именно Джойс вызвал сильнейший интерес. Причем не какой угодно Джойс, а "Поминки по Финнегану". Внук, конечно, сжалился – сказал, что лучше начать с "Портрета художника"... или хотя бы "Улисса"...

«Верное сердце» (Coeur fidèle, 1923): в крупных планах Эпштейн понимает лучше Ганса, Л'Эрбье, Кирсанова и Гремийона вместе взятых (без обид).

Лекция прошла успешно, однако смесь удовлетворения и опустошения, хорошо знакомое ему в таких случаях состояние, была им словно проглочена. Вместо этого его сковал вопрос, как перед уходом встретиться с ней отдельно от окружавших их людей. Увидев, как она покинула аудиторию, он выбежал из здания и выбрал для этого дальнюю лестницу, на которой, как он надеялся, никого не будет. Сбегая по пустым пролетам, он не замечал тех, кто всё-таки попадался на пути: в голове роились слова, которые он пытался упорядочить. Оказавшись на улице, он впервые решился набрать её номер, и, услышав её голос, предложил встретить-попрощаться. Она, не колеблясь, согласилась, чем усилила в нём и без того комом накатывающее напряжение. Телефон выскользнул из беспомощных рук, превратившихся в культи, упал и разбился, да так, что на месте динамика открылась дыра, однако в остальном не было ни царапины. Подняв его и растерянно всматриваясь в разверзшееся отверстие, он был поглощен вопросом, не как такое возможно, а как он сможет ей позвонить, если они вдруг разминутся. Он бросился к месту встречи, проговаривая про себя то, что он считал необходимым сказать. На бегу он внезапно проснулся, бормоча под нос непонятные слова. Мгновенно возник страх – там, где они договорились о встрече, она вот-вот появится, а он совершенно не понимал, как заснуть в тот же самый сон.

После нового фильма Сан Су редакция Cineticle вновь разделилась на две партии – тех, кто чистит яблоки от кожуры, и тех, кто лопает так, с кожурой. (Чуть ранее division bell уже звенел при обсуждении рок-группы Cactus). Кроме того, ДБ так и не может сказать с уверенностью в голосе, что надето на ноги главной героини «Женщины...» в сцене посещения второй подруги – штаны это или юбка. Не он первый задаётся этим вопросом и не он последний, кто оставит его без ответа.

Жак Рансьер, профессиональный исследователь пролетарских снов (La Nuit des prolétaires: Archives du rêve ouvrier), не зря так часто пишет о Коште – главном сновидце-реалисте в современном кино. На этот раз – о новом фильме.

http://cineticle.com/texts/1936-ranciere-vitalina-varela.html

«Ответный огонь» (Backfire, 1988) Гилберта Кейтса. Карен Аллен играет прожжённую стерву, которая мужа-ветерана вьетнамской войны доводит до исступления, метя в богатые вдовы. Фильм полнится не только мизогинией, но и апологией настоящей мужской дружбы. При этом верный товарищ Кит Кэррадайн всё-таки не отказал себе в удовольствии совокупиться с героиней Аллен, что дарит зрителям череду сцен с её прекрасным обнажённым телом. И хотя в какой-то момент он бросает ей в лицо "You're a fucking whore", его тайный сговор с персонажем Джеффа Фэйхи выглядит не столько справедливым, сколько ресентиментным мужским союзом против падких на деньги женщин.

«На берегах пленительных Невы...» (1983), последняя (и документально-видовая) работа Ильи Авербаха. Коротко и грубо говоря, это «Русский ковчег», которого мы не заслужили. Соавтор сценария — Семён Аранович, за монтажным пультом сидела Леда Семёнова, постоянный монтажер Сокурова, начиная ещё с «Одинокого голоса человека». Фильм снят с точки зрения ангела, натурально, как потом будет у Вендерса. Местами выходит такое «Небо над Петербургом», где невидимый нам ангел-киноглаз обращён, в том числе, и к ангелу с Дворцовой площади. И под ангельским взглядом всё преисполняется единого значения: и его бронзовый собрат, и застывшие в схожей позе юные балерины, и напоенные тенью дворы, и жертвы хроникальных наводнений, и экспонаты Русского музея (портреты ведут себя дерзко, ни на секунду не выходя из зрительного контакта с камерой ангела), и детские блокадные рисунки.

На фото: Авербах at his most badass