Рубрика «Видео недели»

Плоть имеет давние права на кинематограф. Мы говорим не о той прирученной плоти, которой рассудочно и жёстко управляют режиссёры, приказывая актёрам производить кинетическую энергию. Речь идёт о плоти, вышедшей из повиновения и движущейся самой по себе. О плоти, захватившей экран и освободившей его от диктата рассказчика.
В поисках такого «чистого» кино Алексей Тютькин находит фильм, который в наше время невозможен – серию учебных роликов «Эпилептические припадки», которая была снята в 1905 году, чтобы лишь служить медицинским целям. Однако истинное значение этих фильмов-вспышек остаётся более таинственным.

Она снится только мне, другие ей не открывают. Я стал просыпать по утрам: она долго не уходит; на вопрос, кто впускал её раньше, называет фамилию давно умершего.

В 80-х Кавех Зейхеди учился в Париже и, что показалось ему совершенно уместным, однажды выпросил телефон Брессона у одного из приятелей-аборигенов из киносреды. Позвонил, представился: я начинающий режиссёр, очень люблю ваши фильмы, давайте встречаться. Брессон говорит: ну, приходи. Дал ему адрес, тот приезжает, входит в подъезд, подымается на четвертый этаж, где обитает Брессон. Заходит в квартиру и первое, что слышит, это крик Брессона: ты закрыл парадную дверь? Кавех отвечает: закрыл. Брессон: ты уверен, что закрыл? Кавех отвечает: уверен, закрыл. Брессон снова: ты ТОЧНО УВЕРЕН?

Час они болтали о том и сём, и по окончании этого часа Кавех основательно разочаровался в собеседнике. Брессон был злобен, крыл руганью режиссёров, их фильмы и кино как таковое, утверждал, что уже очень давно не был в кинотеатре.

- Последний фильм, который я смотрел в кинотеатре - говорит Брессон. - Дай-ка вспомню... там было что-то про молодого человека, который смотрит в окно, видит, как убивают девушку, что-то такое... не помню название...

- "Окно во двор"? - перебивает его Кавех. - Последний фильм, который вы видели, был "Окно во двор"?

- Да... отвратительный фильм.

- Почему отвратительный? - взмолился Кавех.

- Фальшивый насквозь... Там же всё выдумано....

- Так это же не просто выдумка - объясняет Кавех - Это же аллегория...

- Ненавижу аллегории!

Через какое-то время Зейхеди попрощался, и Брессон ещё раз напомнил про дверь и добавил: "Когда выйдешь, зайди за угол и позвони мне из будки и скажи мне, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ли ты закрыл за собой парадную дверь".

«Мой мексиканский брецель», награждённый призом кинофестиваля в Роттердаме, один из самых хитроумных фильмов года. Испанская режиссёрка Нурия Хименес воссоздает из домашних архивов историю своих родственников – супружеской пары. Леон, военный лётчик в отставке, делал записи на ручную кинокамеру, оставив после себя гирлянду кадров из множества туристических маршрутов. Вивиан, его супруга, вела дневниковые заметки, доверяя бумаге проницательные наблюдения за повседневной жизнью и маленькие личные тайны. Укладывая друг на друга изображения и слова (в виде титров), Хименес превращает свой дебют в диалог – между мужчиной и женщиной, между кинематографом и литературой.

Но когда слова и изображения начинают противоречить друг другу, возникает вопрос – какой из элементов рассказа обманывает наши чувства? Фильм Хименес – лабиринт для зрительского взгляда, внутри которого невозможно отличить вымысел от реальности. Поэтому мы предлагаем вам необычный опыт, один из способов войти в этот лабиринт: прочесть фрагмент из дневникового текста Вивиан (в переводе Ларисы КРАЙНИК) отдельно от движущихся изображений, довериться его обаянию, чтобы затем испытать полученное впечатление на прочность уже воочию.

Единственный московский показ фильма «Мой мексиканский брецель» состоится 26 сентября в рамках фестиваля «Панорама» в кинотеатрах Москино «Звезда» и «Салют».

http://cineticle.com/behind/1927-my-mexican-bretzel.html

Сегодня Ханне Гросс исполнилось 30 лет.

Сон начинался как продолжение вчерашнего вечера. Вокруг проплывают люди, все они кажутся полузнакомыми. Ночь становится глубже, люди почти пропадают, и я случайно подслушиваю разговор ОГ с кем-то про меня, где ОГ говорит, что какой-то из этих случайных знакомых всё время смеётся надо мной и тем, что я ни в чём не разбираюсь и только пытаюсь показаться знающим. Меня очень задевают эти слова, я подхожу к ОГ и прошу объяснить, что он сам об этом думает. ОГ вроде бы не уходит от ответа, но и не говорит ничего конкретного.

Краткое резюме «Логоса» про «молодого Делёза»:
1) главный учитель, в развитие и в полемике с которым Д. строил и свои взрослые конструкции (мысль как шок, роль Внешнего) – это Сартр, которому он впрыснул фармакон имманентности; 2) главные фигуры влияния и точки референции в предложенных текстах – это диалектики-спинозисты-математики Альбер Лотман, Марсиаль Геру, Раймон Рюйе; 3) хоть Делёз и кичился, что он не хайдеггерианец, его курс «Что такое обоснование?» (1956-57), конспект которого нашли лишь 50 лет после его прочтения (и который представляет практически единственный случай, когда Д. на лекциях работал не с историко-философскими фигурами, а с отдельно взятой проблемой), свидетельствует, что Хайдеггер был для Д. ключевой фигурой.

Короче, бежишь-бежишь от диалектики и Хайдеггера, но тень их всё равно поджидает в тёмном философском переулке.

Но главное – по Делёзу любовь лучше дружбы, потому что любовь это насилие, а без насилия – нет мышления.

В прошлое воскресенье наш автор Максим Карпицкий стёр ноги, выйдя по глупости на протестное шествие в красивых, но не разношенных кедах. Так и с просмотром фильмов – ему не хватает трезвости ума разделить личное и политическое, происходящее в кино и на улицах.

http://cineticle.com/reviews-/1928-on-va-tout-peter.html

Во сне он смотрит фильм Брессона о Жанне Д'Арк. В одной из сцен исполнительница роли Жанны вскидывает голову по звону разбитого камнем стекла, и тогда вместо Жанны на него смотрит АБ, до того они похожи в этой сцене. В остальных сценах сходство пропадает. Проснувшись, он гонит мысль бросить камешек в окно АБ и проверить, возвращается ли сходство наяву или виной был тревожащий ракурс, свойственный лишь оператору сна.

На этот раз пробуждение почти не сохранило содержательных деталей кошмара. Да и можно ли было увиденное обозначить именно так, он сомневался, так как вместо страха с утра он обнаружил следы растерянности, которые напомнили ему о застывших лицах из фильма «Зимние каникулы» Хунци Ли. Режиссёр заставил персонажей смотреть по ТВ эпизод из своей предыдущей картины «Просто выходной», сцену, в которой два слепца столкнулись на улице и всякий раз, пытаясь разойтись, совершают зеркально отраженные движения. Колкая вариация на тему «вечного повторения» у солипсиста… Чёрный юмор, которым питаются работы Хунци Ли, в этом фрагменте показался ему особенно горьким, так как за кадром «Зимних каникул» остался диалог из «Просто выходного» про разбитое сердце у куска копченной курицы, который эхом отзывался в немногочисленных диалогах, что звучали не то по ходу фильма, не то из приемника, который приглушенно работал у него во сне.

«Наёмник» (The Hired Hand, 1971). Первый режиссёрский фильм Питера Фонды, с рассеянной структурой: сценарный сколиоз. Операторская работа Вилмоша Жигмонда — волюнтаризм и украшательство: в «Беспечном ездоке» подобные ухищрения («рыбий глаз», наслоения кадров и общее стремление к меланжу) оправданы действием наркотического трипа. Единственно удавшаяся нарративная цепь – история жены главного героя – по темпу и типажам приближается к советским деревенским драмам того же периода, например, «Здравствуй и прощай» Мельникова (на месте Фонды и Верны Блум легко представить и Любшина с Чурсиной, а вместо фермы на Диком Западе – сибирский колхоз).

«Авиатрисы» (Pilotinnen, 1995). Дебютный полный метр Кристиана Петцольда: неонуар, спрятанный за карточной «рубашкой» социальной драмы. Действительно отмечен влиянием лент Хартмута Битомски, однако же именно тех его лент, участие в которых принимал сам Петцольд. Из кадра в кадр нас встречают экраны телевизоров, откуда транслируются попеременно классические мюзиклы, выпуски свежих новостей и видео с камер слежения. Также зрителю под нос то и дело суют различные служебные реестры, рекламные проспекты, газетные развороты, дорожные карты, фотографии из неких досье. Снятые статичными, скоро сменяющимися планами «Авиатрисы» как раз похожи на те снимки, что тасовал прямо в кадре Битомски в своих кино(ведческих)эссе начала 90-х. И всё же стиль «Авиатрис» — «экономный» не то слово, вернее будет сказать «метонимичный» — уже не стиль Битомски: теперь это стиль Петцольда.

С начала недели редакция обсуждает новый альбом Тёрстона Мура и зарплаты ВШЭ. Мур нравится всем, ВШЭ не нравится никому. ОГ показал снятое им на айфон видео с самарского пляжа про ныряющую утку, а ДБ сперва решил, что это новый фильм Штрауба. Новый Райа Мартин, по общему мнению, нетфликс-эксплуатация местного фольклора, которую не спасают даже коллективная дрочка и другие клише кино о взрослении подростков.

МС: Грустит ли Марк Раппапорт оттого, что любой экран и любое зеркало – это глухая стена?

ДБ: Но эта глухая стена обладает отражающей поверхностью, а значит свою грусть он может проецировать.

За последние несколько лет Раппапорт снял больше фильмов, чем за все свои 80-е и 90-е. Сейчас, пока вы читаете эту строку, Марк монтирует следующее киноэссе, продолжая свою стену грусти на другой территории. Посмотрим сквозь стену и мы, а заодно расскажем о четырёх работах Раппапорта периода его «поздней осени».

http://cineticle.com/reviews-/1930-mark-rappaport-digest.html

Вся редакция что-то читает. АТ читает Брайана Массуми и Василия Кондратьева, МК – Виктора Сержа и мангу "Призрак в доспехах", ОГ – Петера Хандке, ДБ – Эйхенбаума и Домбровского. Также были проведены дебаты на тему "Нужен ли мужчине автомобиль?". Постановили: нужен, но для езды в незнаемое.

Ходил ли Кафка в Кино? При всём изобилии исследовательской литературы, паразитирующей на податливых для интерпретации текстах, этот вопрос прозвучал впервые лишь в 1996 году и не с подачи какого-нибудь кабинетного ученого, а немецкого актёра Ханнса Цишлера. Как сообщает внимательный читатель книги Цишлера, В.Г. Зебальд, автор «ограничился сдержанным комментарием», которым сопроводил детальную реконструкцию немногочисленных дневниковых и прочих заметок известного пражского жителя, составив портрет Кафки-кинозрителя. Скрупулёзный документальный отчет Цишлера возбудил у Зебальда желание достроить его некоторыми воображаемыми навесами: так в эссе проникли, в частности, фантазия на тему, смотрел ли Кафка «Пражского студента», и надвигающийся узор кинематографа Лени Рифеншталь, провозвестники стиля которой уже мелькали на экранах кинотеатров параллельно документальному фильму о Палестине, просмотр которого описан как «последнее кинопереживание Кафки».
Хорошо известно настороженное отношение Кафки к фотографии, который однажды встретил приятеля «с неуклюжим фотоувеличителем под мышкой» восклицанием: «Вы фотографируете? Вообще это несколько жутковато». Несмотря на проделанную Цишлером работу, которая вызвала у Зебальда читательское восхищение, вероятно, остаётся только гадать о том, что скрывалось за взглядом, которым Кафка следил за силуэтами призрачности, стремительно бегущими по экрану зрительского зала.