«Дорогая Лили» (Darling Lili, 1970) Блейка Эдвардса был бы замечательным фильмом уже только из-за одной сцены, где Рок Хадсон думает, что соблазняет Джули Эндрюс, а та раз за разом издевательски хохочет, пытаясь вывести его из себя. С другой стороны, даже если бы зритель готов был принять, что Мэри Поппинс стала здесь немецкой шпионкой, воодушевляющей британских солдат и поющей вместе с ними под взрывы авиабомбардировок, едва успевающей сменить или сбросить наряд, чтобы без каких-либо угрызений совести броситься в объятия вражеского офицера или всякого старикана, который мог бы в пылу страсти проговориться о чём-то полезном для «гуннов», то уж смех в постели, — это совсем из ряда вон. Тут любой зритель наверняка проклинал фильм, а зря, ведь это один из лучших ревизионистских мюзиклов.
«Друг Венсана» (L'ami de Vincent, 1983) Пьера Гранье-Дефера – проверка на прочность мужской дружбы о бесчисленный перечень любовниц одного из товарищей. В Жана Рошфора стреляет сестра одной из его бывших, в результате чего Филиппу Нуаре приходится пуститься по следам былых увлечений своего товарища. Листая интимный альбом любвеобильного друга, примерный семьянин Нуаре, лишь воображающий, что у него могло бы быть со всеми этими женщинами, встречает типажи, возможные только во французском кино: вся их причудливость так или иначе упирается локтями в помятую постель. Усиливает ощущение шаблонности взвод из главных лиц национальной кинематографии (Мари Дюбуа, Анна Карина, Джейн Биркин, Мари-Франс Пизье). Фильм успевает надоесть ещё до того, как собственно понятно, что к чему, но финал настораживает и пугает. Как выясняется, мужская дружба – как минимум в предложенной форме – менее прочна, чем интрижка, напомнить о которой может лишь пуля, просвистевшая у виска.
Социальной сети Марка Цукерберга Cineticle предпочитает социальную сеть Марка Раппапорта, ведь там не бывает убогой рекламы, а дизайн не меняется с пристойного на отвратный. И, конечно, соцсеть «Марк Раппапорт» никогда не впадает в лицемерную растерянность, показывая своим пользователям чьи-нибудь портреты и неуверенно мыча: «Вы можете их знать...». Конечно, вы не можете не знать – вы точно знаете этих людей: Дельфин Сейриг из «В прошлом году в Мариенбаде» и Кирка Дугласа из «Троп славы». Но что вы знаете об этих фильмах, кроме того, что это – так называемая «классика», которую все видели? Что ж, вы ещё ничего не видели. Наконец вы узнаете этих людей по-настоящему и увидите, что они делают, встретившись вместе в лучшем видео-эссе позднего Раппапорта – и первом, доступном широкому кругу зрителей. «В прошлом году в Дахау» – дебютная раздача Марка Раппапорта на Рутрекере: itʼs free and always will be.
Cineticle | Интернет-журнал об авторском кино
«В прошлом году в Дахау» Марка Раппапорта
Всё, поверь мне, возьмёт старьёвщик
Подумать только, Александр Астрюк, у которого сегодня день рождения, умер всего пять лет назад, пока мы всё смотрели и пересматривали его фильмы. Статью Астрюка про камеру-перо читали все, а вот статью про мизансцену – нет, не все. Читаем.
https://cineticle.com/quest-ce-que-la-mise-en-scene/
https://cineticle.com/quest-ce-que-la-mise-en-scene/
Cineticle | Интернет-журнал об авторском кино
Александр Астрюк: Что такое мизансцена?
Из истории кинокритики и теории кино
Задремав было над монографией Тифен Самойо о Ролане Барте, ДБ подскочил как ужаленный шпанской мушкой, стоило его рукам коснуться «Ренессанса и барокко» Генриха Вёльфлина; чрезвычайно полезное сочинение: каждый уважающий себя мужчина должен уметь находить у здания пилястр. ОГ подбирал текст для чтения, способный резонировать с показаниями уличных термометров, и выбор пал на «Восстание рыбаков в Санкт-Барбаре» Анны Зегерс. С первых страниц текст начал сочиться южным эротизмом — порывы и импульсы бегут по костлявым телам, голод здесь рифмуется не только с бедным рационом, но и постоянным вожделением: мятежный дух рыбаков не различает политику и сексуальность. АТ отвлекается на всякую популярную чепуху — «Элегантную науку о ядах» Элеанор Херман и «Цивилизацию запахов» Робера Мюшембле о том, почему католики не мылись в Средневековье (потому как мылись магометане). МК читает «Смерти.net» Татьяны Замировской; его бросает в пот от жары за окном, нарастающей паники персонажей и зловещих пушистых "ктиков".
Anti-Clock (1979) Джейн Арден и Джека Бонда – последствие взрывной волны из экспериментального театра, радикального феминизма, анти-психиатрического движения и депрессивного сай-фая. Фильм, напоминающий, что конец 70-х в Британии – время-изгиб, сложившийся в узор агонизирующего утопического разума, который устремлен к (само)деструкции. Отсюда наследующая традиции и тематике модернизма эллиптическая и фрагментарная форма, сотканная из разных медиа (видео, 35 мм), прошитая иглой слетевшей с петель темпоральности. Что происходит со временем, когда оно начинает заикаться и спотыкаться? Вопрос, которым Арден и Бонд атакуют зрителя, не оставляя ему и намёка на комфортное зрелище. Убаюкивающая бдительность песня, открывающая фильм – написанная и исполненная Джейн Арден – словно снотворное, после которого начинается кошмар сближения с реальностью.
Гипотеза обнаруженной картины: Руис снимает художника за работой таким образом, что тот не только кажется посаженным внутрь собственной (ещё ненаписанной!) картины, но и возникает ощущение, будто художник сам себя наносит, как мазком – узор, на холст.
(Miotte vu par Raúl Ruiz, 2002)
(Miotte vu par Raúl Ruiz, 2002)
В 1978 году она снимается в роли своей жизни, играя плачущую женщину в картине «Плачущая женщина» Жака Дуайона. Семь лет спустя слёзы прольются по самой Доминик Лафен, чьё сердце разорвётся через девять дней после её 33-го дня рождения. Её найдут в холодной ванне. Она не снималась в комедиях, но часто давилась от смеха, как в «Телячьих нежностях» Жан-Мари Пуаре, а иной раз улыбалась, как у Клода Миллера в «Скажите ей, что я её люблю», пристальной улыбкой Смерти. Скажите кому-нибудь, что вы любите Доминик, а слёзы оставьте её героине и не жалейте актрису: она ничего не боялась, не нуждалась в подачках, не думала дважды и не сносила обид. В конце концов, это Лафен отказалась сыграть в дуэте с Аленом Делоном, закрепив отказ весьма неординарным способом – публично швырнув стаканом в Делона, едва услышав от него, как деликатно уточняют очевидцы скандала, «сексистское замечание».