Добравшись до последних страниц «Признаний плоти», ОГ приостановил чтение этой, также последней, книги Мишеля Фуко: предмет и цепкая аналитика слишком распалены, надо дать им остыть. Но и переключившись на историко-философский «детектив» Майкла Аллена Гиллеспи «Нигилизм до Ницше», в котором главными подозреваемыми становятся Декарт и Фихте, и, сопроводив это чтение текстами самого Фихте, ОГ вновь оказался в горячих водах: на этот раз с усладой погрузился в едкую риторику немецкого идеалиста, который сетует на «дряблый и искривлённый дух характера» современников. Судя по всему, от признаний плоти до признаний духа – одно прикосновение. АТ, до сих пор не тяготевший к эпистемологическим изысканиям Фуко, взахлёб читает «Речь и истина. Лекции о парресии», восхищаясь грандиозными аналитическими способностями французского мыслителя и внезапно осознавая, что ранее не стоявшая перед ним проблема истины начинает наливаться дискурсивной кровью и восставать над телом всех иных проблем.

90-е были благословенным временем для школьника начальных классов: можно было прийти домой после уроков, включить телевизор и увидеть в прайм-тайм any color you like: софт-порно/Звёздные Войны/Джона Джоста. Часто показывали лишь отрывок – во многих передачах были анонсы западных новинок и фрагментов из классики – но этот отрывок, часто неопознанный, врезался под кожу и саднил потом всю жизнь.
Когда ДБ было 10 лет, он увидел по телевизору отрывок из какого-то фильма, который, как ему сейчас кажется, раз и навсегда определил все его взгляды и предпочтения. Спустя 27 лет, боясь целенаправленных поисков названия, он наконец случайно узнал, что это за фильм. Вот на этом кадре – примерная суть тогда им увиденного, ставшего на долгие годы преследующим фантазмом. Суть очень простая: мы видим чувака в брюках, а все остальные в кадре – женщины (просьба воздержаться от погружения в популярный психоанализ). Фильм называется «Гвендолин» (1984), вчера умерла главная актриса этого фильма, Тоуни Китаен, ей было 59.

ДБ читает «Осень Средневековья» Йохана Хёйзинги и встречает в этом ироническом каталоге несдержанных нравов и, казалось бы, угасших страстей, вышедшем в 1919 году, отсылку к тогдашним киновестернам, в которых автор книги увидел современный ему извод рыцарского романа. Хочется думать, что Хёйзинга в период работы над «Осенью» ходил по вечерам именно на Джона Форда. А вот имел ли нидерландский культуролог случай посмотреть доморощенный опыт ковбойского кино – короткий метр «Вигвам», снятый в 1911 году его соотечественником Йорисом Ивенсом, будущим документалистом? МК прочитал «Stasis. Гражданская война» Джорджо Агамбена (с прилагающейся замечательнейшей статьёй Сергея Ермакова, кстати, автора Cineticle) и сай-фай A Memory Called Empire Аркади Мартин, и обе книги неожиданно рассказывают о том же — о роли суверена, войне и возможности изменений. Даже инструмент один и тот же — интерпретация классических текстов, даром что Агамбен с Ермаковым обходятся без космических кораблей и идеи пересадки чужих личностей.

В мае нашему журналу исполнилось одиннадцать. Пока всё идёт как обычно: чем старше Cineticle, тем моложе становятся его интересы. На днях мы отправились в опасную экспедицию в прошлое и, хотя отчаявшись увидеть каждый фильм 40-х годов, вернулись отнюдь не с пустыми глазами.

https://cineticle.com/tops/40s-top

Аленка, но не шоколад.

https://cineticle.com/preston-sturges-and-the-end-of-laughter/

80:0 в пользу Боба Дилана. Почитаем-ка рецензию на «Историю Боба Дилана, рассказанную Мартином Скорсезе»:

«В 1975-м году, накануне Хэллоуина, Боб Дилан пудрит лицо в честь Батиста Дебюро из «Детей райка», примеряет «цветочную» шляпу – и пускается в долгий, заведомо разорительный тур по крохотным залам в гоп-компании из Аллена Гинзберга, Джоан Баэз, экс-фронтмена The Byrds Роджера МакГуинна и 17-летней Шэрон Стоун»

https://cineticle.com/digest-2019-december/#dylan

Его зовут Мишель и часто называют Микаэлем и даже – не без оснований – Майклом. Мы зовём его Мишель. Сегодня Мишелю – 90.

https://coub.com/view/2ee04s

Отправившись налегке в небольшую поездку, ОГ положил в карман книжечку Агамбена «What is Real?», которую давно хотел перечитать. Текст начинается как детективная история, нацеленная на разгадку тайны исчезновения легендарного физика Этторе Майораны, а завершается возвращением к центральным для мысли Агамбена понятиям – dynamis / energeia. В этом потенциальном переходе от науки к онтологии, который итальянский философ осуществляет, держа за руку Симону Вейль, и повисает в воздухе неопределенности вопрос, вынесенный в название работы. МК читает избранные стихи Махмуда Дарвиша — антологию Unfortunately, It Was Paradise. Дарвиша нередко называли главным поэтом арабского мира, но на русском был издан всего один сборник, да и тот — 34 года назад. АТ читает «Динамику слизи» Бена Вударда, похохатывая: при широкой панорамности книги, внимательности к повадкам грибов-слизевиков, любви к Джону Кейджу, Резе Негарестани и Говарду Лавкрафту автор не упомянул столько разновидностей гелей и золей, что просто диву даёшься!

У ДБ болят плечи: так часто он ими жал, пока дочитывал «Как The Beatles уничтожили рок-н-ролл» Элайджы Уолда. Подзаголовок «Альтернативная история популярной музыки» верней подходит монографии, тогда как перед нами статья, зачем-то рассыпанная на полтысячи страниц или даже заявка, которой бы отбросить напрасные притязания быть заделом на будущее и довольствоваться ролью всплывающего тут и там резонного комментария – просто потому что всё уже заявлено в начальном тезисе: «история истинно влиятельной музыки XX века – это история дансингов». Архивная крыса Уолд громоздит ему монбланы доказательств, но вполне убеждает лишь первая четверть, где речь о фокстроте. Впрочем, под действием этой «Истории» ДБ скачал все записи Дины Вашингтон и не особенно пожалел. АТ, борясь с унынием и призраками, начал читать книгу Марка Фишера «Призраки моей жизни»: отрезвляющее, горькое чтение, которое повествует вроде бы о знакомых и выученных вещах, чью обыденность давно пора разрушить, чтобы увидеть внутри жуткое как их сущность.

Много ли вы знаете лауреатов Ленинской премии, чьи стихи перепевали рок-звёзды уровня Pink Floyd? Ну хоть одного теперь вы сможете назвать.

https://cineticle.com/mahmoud-darwish-godard/

Александру Сокурову — все семьдесят, и это не предел. Поздравительное слово предоставляется Анатолию Эйрамджану: «Включаю я как-то зимой телевизор и вижу красивую заставку – речка, снег, горит на переднем плане костер и вдалеке чернеет лес... И играет музыка серьезная, возможно Хиндемит или Вагнер, уже не помню... Я сел, решив, что за этим возможно последует важное сообщение, что-то на уровне ГКЧП... Сижу-сижу, ничего не меняется. Тогда я быстро прощел на кухню и поставил чайник. Вернулся. Все та же картинка, но явно не стоп-кадр –языки пламени костра прыгают, дергаются... Я посидел, посмотрел, потом побежал за чайником – он вскипел, и когда я уселся с чаем опять к столу тут вдруг в левом верхнем углу кадра появился движущийся человечек – он шел вдоль речки... Я тут же с облегчением сообразил, что никакого ГКЧП нового не будет и бросился искать программу. Мои подозрения оправдались – шел художественный фильм Сокурова (названия уже не помню)».

https://cineticle.com/razdelennoe-sokurov-tiutkin/