Сегодня у Кавеха Зейхеди день рождения — и день этот не канет в небытие, а будет надёжно пойман на носитель, как и всякий иной день его жизни. Кавех Зейхеди исполняет лелеемые Жаком Деррида мечты вести «тотальный» дневник, исчерпывающую личную хронику. Исполняет не по совпадению и «как будто», а по прямой наводке, явно вдохновившись проектом своего любимого французского философа. Больше того, смелое пресуществление своих робких семидесятнических чаяний Деррида не только вполне опознал, но и письменно благословил, дав краткий отзыв на один из фильмов Зейхеди. Об этой высочайшей рецензии известно, в основном, со слов самого Зейхеди, но почему бы и нам не поверить?

https://cineticle.com/materials/essays/caveh-zahedi-story

Добравшись до последних страниц «Признаний плоти», ОГ приостановил чтение этой, также последней, книги Мишеля Фуко: предмет и цепкая аналитика слишком распалены, надо дать им остыть. Но и переключившись на историко-философский «детектив» Майкла Аллена Гиллеспи «Нигилизм до Ницше», в котором главными подозреваемыми становятся Декарт и Фихте, и, сопроводив это чтение текстами самого Фихте, ОГ вновь оказался в горячих водах: на этот раз с усладой погрузился в едкую риторику немецкого идеалиста, который сетует на «дряблый и искривлённый дух характера» современников. Судя по всему, от признаний плоти до признаний духа – одно прикосновение. АТ, до сих пор не тяготевший к эпистемологическим изысканиям Фуко, взахлёб читает «Речь и истина. Лекции о парресии», восхищаясь грандиозными аналитическими способностями французского мыслителя и внезапно осознавая, что ранее не стоявшая перед ним проблема истины начинает наливаться дискурсивной кровью и восставать над телом всех иных проблем.

90-е были благословенным временем для школьника начальных классов: можно было прийти домой после уроков, включить телевизор и увидеть в прайм-тайм any color you like: софт-порно/Звёздные Войны/Джона Джоста. Часто показывали лишь отрывок – во многих передачах были анонсы западных новинок и фрагментов из классики – но этот отрывок, часто неопознанный, врезался под кожу и саднил потом всю жизнь.
Когда ДБ было 10 лет, он увидел по телевизору отрывок из какого-то фильма, который, как ему сейчас кажется, раз и навсегда определил все его взгляды и предпочтения. Спустя 27 лет, боясь целенаправленных поисков названия, он наконец случайно узнал, что это за фильм. Вот на этом кадре – примерная суть тогда им увиденного, ставшего на долгие годы преследующим фантазмом. Суть очень простая: мы видим чувака в брюках, а все остальные в кадре – женщины (просьба воздержаться от погружения в популярный психоанализ). Фильм называется «Гвендолин» (1984), вчера умерла главная актриса этого фильма, Тоуни Китаен, ей было 59.

ДБ читает «Осень Средневековья» Йохана Хёйзинги и встречает в этом ироническом каталоге несдержанных нравов и, казалось бы, угасших страстей, вышедшем в 1919 году, отсылку к тогдашним киновестернам, в которых автор книги увидел современный ему извод рыцарского романа. Хочется думать, что Хёйзинга в период работы над «Осенью» ходил по вечерам именно на Джона Форда. А вот имел ли нидерландский культуролог случай посмотреть доморощенный опыт ковбойского кино – короткий метр «Вигвам», снятый в 1911 году его соотечественником Йорисом Ивенсом, будущим документалистом? МК прочитал «Stasis. Гражданская война» Джорджо Агамбена (с прилагающейся замечательнейшей статьёй Сергея Ермакова, кстати, автора Cineticle) и сай-фай A Memory Called Empire Аркади Мартин, и обе книги неожиданно рассказывают о том же — о роли суверена, войне и возможности изменений. Даже инструмент один и тот же — интерпретация классических текстов, даром что Агамбен с Ермаковым обходятся без космических кораблей и идеи пересадки чужих личностей.

В мае нашему журналу исполнилось одиннадцать. Пока всё идёт как обычно: чем старше Cineticle, тем моложе становятся его интересы. На днях мы отправились в опасную экспедицию в прошлое и, хотя отчаявшись увидеть каждый фильм 40-х годов, вернулись отнюдь не с пустыми глазами.

https://cineticle.com/tops/40s-top

Аленка, но не шоколад.

https://cineticle.com/preston-sturges-and-the-end-of-laughter/

80:0 в пользу Боба Дилана. Почитаем-ка рецензию на «Историю Боба Дилана, рассказанную Мартином Скорсезе»:

«В 1975-м году, накануне Хэллоуина, Боб Дилан пудрит лицо в честь Батиста Дебюро из «Детей райка», примеряет «цветочную» шляпу – и пускается в долгий, заведомо разорительный тур по крохотным залам в гоп-компании из Аллена Гинзберга, Джоан Баэз, экс-фронтмена The Byrds Роджера МакГуинна и 17-летней Шэрон Стоун»

https://cineticle.com/digest-2019-december/#dylan

Его зовут Мишель и часто называют Микаэлем и даже – не без оснований – Майклом. Мы зовём его Мишель. Сегодня Мишелю – 90.

https://coub.com/view/2ee04s

Отправившись налегке в небольшую поездку, ОГ положил в карман книжечку Агамбена «What is Real?», которую давно хотел перечитать. Текст начинается как детективная история, нацеленная на разгадку тайны исчезновения легендарного физика Этторе Майораны, а завершается возвращением к центральным для мысли Агамбена понятиям – dynamis / energeia. В этом потенциальном переходе от науки к онтологии, который итальянский философ осуществляет, держа за руку Симону Вейль, и повисает в воздухе неопределенности вопрос, вынесенный в название работы. МК читает избранные стихи Махмуда Дарвиша — антологию Unfortunately, It Was Paradise. Дарвиша нередко называли главным поэтом арабского мира, но на русском был издан всего один сборник, да и тот — 34 года назад. АТ читает «Динамику слизи» Бена Вударда, похохатывая: при широкой панорамности книги, внимательности к повадкам грибов-слизевиков, любви к Джону Кейджу, Резе Негарестани и Говарду Лавкрафту автор не упомянул столько разновидностей гелей и золей, что просто диву даёшься!