Жозе Фелипе Кошта известен читателям Cineticle благодаря своей статье про «Торре Бела» Томаса Харлана. Его наваждение «революцией гвоздик» и опыт самоорганизации в португальской деревне приняли форму обстоятельного дока («Красная линия», 2012), сделанного как диалог с (уже покойным) Харланом и героями «Торре Белы», с которыми Кошта встретился в 2012-м, проследив за извилистой иронией пост-революционной истории. Казалось бы, этот Кошта – заунывный активист, способный к (само)критике, но не к (само)иронии. Но вот его недавний фильм «Удовольствие, товарищи!» (Prazer, Camaradas!, 2019), снова возвращая зрителя в (воображаемый) 1975-й год, выглядит совсем иначе: не то хвалебная песнь, не то сатира на секс-революцию, которая сопровождала политические перипетии в среде крестьян, столкнувшихся с толпой молодых революционеров со всей Европы. Герои обсуждают первый сексуальный опыт, эгоизм мужчин в постели, феминистский взгляд на промискуитет, а изюминкой действа оказывается одна деталь: всем актёрам далеко за 60.

Когда МС было 8 лет, он написал роман по мотивам игры Mortal Kombat. Выкладываем фрагмент главы, посвящённой одному из центральных и наиболее мелодраматических конфликтов игровой вселенной – вражде двух разноцветных ниндзя, Саб-Зиро и Скорпиона. Иллюстрации автора.

ОГ: Пересмотрел — после более чем 10-летнего перерыва — Il deserto dei Tartari; уже не помню, какими глазами я его смотрел "тогда" — воспоминаний, кроме "очень понравилось", не осталось; но сейчас это смотрится как надгробный камень в стене-здании кино большого стиля; поражает, как Дзурлини превращает экранизацию в живописные упражнения, требуя от каждого кадра строгости — и фигур, и цвета; неизбежно напрашивается старческое ворчание "сейчас так не снимают". Интересно, что цветовая гамма постепенно гаснет — вместе с жизнью главного героя — такого яркого кадра, как в самом начале, далее по ходу фильма совсем нет.
ДБ: Один из худших фильмов, что я видел и, вероятно, увижу.

Во «Вдове из Вест-Пойнта» (1941) Роберта Сьодмака эмансипированная молодая одинокая мать ожидает, когда её возлюбленный, ответственный за дочурку, закончит академию и женится на ней. Но фигура отца ребёнка – символ-самообман, о чём зритель сразу же догадывается, а подушкой безопасности для героини оказывается влюблённый в неё коллега по работе, готовый на всё, даже на тяжелую ношу «друга». Вместо штампов сентиментальной комедии мы видим во «Вдове» забавные гендерные перевёртыши. Комично завершается свидание на футбольном матче: измученный и задубевший парень не понимает свою спутницу, страстно сжимающую бинокль и следящую за действом. Так как зритель пока не в курсе, почему героиню так сильно интересует футбол, юмор сцены освобождается от разъясняющей подпорки. Запоминается и тихий эротизм, например, в эпизоде в машине, где вынужденно переодевается бесподобная Энн Ширли: зрителю, вслед за влюбленным героем, который тактично прикрывает глаза, остаётся томно вздыхать и сетовать на быстрый монтажный переход.

Может ли отрубленная у памятника голова стать импульсом для любовной феерии? Такой, где мэр города случайно оказывается в нижнем белье в злачном притоне, так как стиптизёрша стащила её платье, выпрыгивая в окно? Такой, где героиня-мэр вдруг понимает, что её возлюбленный, богемный художник, вот-вот станет её зятем? Такой, где дочь героини потребует от своего внезапного жениха, чтобы он женился на её матери? Наконец, такой, где юноша, сохнущий по дочке героини, вдруг осознает, что её мать (на самом деле мачеха) – женщина, на которую просто необходимо наброситься? И всё это распутство изящно упаковано в комедию положений Чарльза Видора «Снова вместе» (Together Again, 1944), где руководит парадом волшебный дуэт Шарля Буайе и Айрин Данн.