Мартин Скорсезе почему-то решил отправить Полу Шредеру экземпляр книги Ким Чен Ира "О киноискусстве", которая занимает почётное место и на книжной полке одного из редакторов Cineticle. Озадаченный Шредер, полистав труды Великого руководителя КНДР, отмечает, что приблизительно тому же учат на большинстве кинокурсов.

Забавно, что не только грек (ок, греко-француз) Коста-Гаврас снял известный фильм про чилийские события 1973 года. Но и другой грек, Михалис Какояннис, через 5 лет после «Пропавшего без вести» Гавраса, снял аналогичное кино. Его «Милая страна» (Sweet Country, 1987) невообразимо несуразна. Уже только кастинг кажется причудой похмельного продюсера: греческая жрица Ирен Папас, канадская нимфа Кароль Лор, Франко «Джанго» Неро, реднек-дуболом Рэнди Куэйд, партнер Бюль Ожье в фильме Дюрас Жан-Пьер Омон among others. Неудивительно, что это пёстрое лоскутное одеяло плохо греет: фильм – как дурной сон действительно талантливого режиссёра. Однако именно эти неровности и нестыковки, кричащие интонации и неуместные ужимки при встрече с жесточайшим опытом насилия делают фильм Какоянниса не фантазийной историей, как у Гавраса, а какой-то занозой, которую не удаётся выцепить, – несмотря на всю её несомненную эстетическую бедность. Как писал Зебальд, "след правды лишь в тех текстах, что запинаются".

3 декабря, в один год с Янковским, родился, а потом умер от СПИДа, не дожив до сорока, португальский певец Антониу Варьесой (António Variações). В России его песни знают и слушают, кажется, только в редакции Cineticle, тогда как в Португалии у Антониу в прямом смысле «бронзовый бюст на родине» и национальная слава: в прошлом году вот вышел байопик совершенно в духе «Высоцкий. Спасибо, что живой». Это при том, что вся эстрадная карьера длилась года три и даже клипа-то нормального ему сделать не успели. Самая известная песня Варьесоя называется «Песня соблазнителя» (Canção do Engate) и недвусмысленно повествует о гомосексуальном «круизинге» в ночном клубе, что никому не мешает её исполнять на португальских аналогах телешоу «Голос» на всю страну под аплодисменты радостного узнавания. Впрочем, строчки песни можно без опаски напевать вслух и на русском, например, этот куплет: «Ты до сих пор надеешься встретить/Самого лучшего, которого всё нет и нет/Но того, кого ты ждёшь, уже повстречал кто-то другой/Так почему бы нам не уйти вместе, ведь я — лучше, чем ничего». Жизненная лирика, не находите? Что касается музыкальной части и манеры исполнения, то Варьесоя можно представить в ряду таких артистов, как Sparks, Клаус Номи, Soft Cell, только прибавьте фадо, саудаде, песни на стихи Пессоа и окладистую рыжую бороду.

Если вы думали, что это ваше первое свидание было херовым, то почитайте о первом свидании Джона Кассаветиса и Джины Роулендс.

https://cineticle.com/materials/behind/cassavetes-rowlands-accidental-genius

Покуда главным животным месяца, по выбору редакции, грозится стать корова (возможно, не только первая, но и последняя в данном качестве), опечаленный этим ДБ смотрит мультфильм про волков Wolfwalkers, однако его прежде всего волнует выглянувший из норы на вступительных титрах барсук. Чем важен барсук? Согласно исследованиям крупнейшего в России специалиста по барсукам Егора Летова, барсук важен по факту. Себя Летов также ассоциировал с барсуком, в коем видел символ «житейской воинственности». Кроме того, однажды на вопрос слушателя «Не кажется ли тебе порой, что ты уже не можешь создать ничего принципиально нового, так как всё в этом мире уже было высказано?» Егор Летов ответил буквально следующее: «Я не занимаюсь принципиально новым. Каждый новый барсук, который проявляет себя как барсук — это не принципиально новый барсук... Но это единственный барсук среди грызунов, травоядных, пресмыкающихся».

Dogpile'95 – заставка-пародия Ллойда Кауфмана на Dogma'95.

Во время выхода «Сибирского цирюльника» АТ лежал в реанимации и слышал, как медсёстры шушукались о новом фильме Никиты Сергеевича. АТ тогда ещё был стихийный синефил, в его теле бродил омнопон, квадратные окна время от времени становились круглыми — и ему было совершенно похуй на Михалкова. Потом, когда он восстановился, то посмотрел «Цирюльника» и понял, насколько был прав.

Ну кому ещё, если не добряку Джону Джосту, снимать убийство Санта-Клауса?

Год не закончится, пока вы не прочитаете итоги Cineticle

https://cineticle.com/tops/best-films-2020

Из недавнего фильма Жуана Ботелью про "Оливейру, кинематограф и себя любимого" (2016), в котором зрителя в конце подстерегает сюрприз, можно узнать, что по молодости Мануэль мог затмить голливудских звёзд, что как все порядочные люди любил Джона Форда, бесил Жан-Мари Штрауба (с которым в итоге сдружился), а самые точные слова о нём сказал Жуан Сезар Монтейру, но то был (с)мутный афоризм про сражающегося кинематографиста и размеры страны.

Все хорошие способы встретить Новый Год похожи друг на друга, каждый плохой способ плох по-своему. Режиссёр Генри Джеглом, почётный собеседник Орсона Уэллса I степени, любит и сам языком почесать, и чтоб другие активно чесали, и собственно за чесанием и проходит весь его «Новогодний вечер» (New Year's Day, 1989). Но одно дело – соловушка Уэллс, а другое – вяло бормочущий Дэвид Духовны (фильм снимался в 87-м, и это первая роль артиста). Джеглом не пишет сценариев, все диалоги – импровизация. Ну то есть, например, сидят Духовны с Джегломом на кровати и минут десять что-то такое несут от балды:
ДУХОВНЫ. Я пишу стихи.
ДЖЕГЛОМ. Расскажи о своих отношениях с матерью.
Конечно, Духовны начинает рассказывать, конечно, слушать всё это довольно неловко, а нужно это режиссёру, чтобы показать: вот, мол, до каких пределов одиночества дошёл персонаж Джеглома, что сидит в новогоднюю ночь и слушает охуительные истории про маму первого встречного.