Грузия одна
Мы продолжаем рассказывать о фильмах разных культур и кинематографических школ. Национально колоритное, своеобразное, с особым мягким чувством юмора. В советскую эпоху грузинские кинематографисты умудрялись отходить от социалистической картины мира и говорили от себя через образ, метафору. Грузинское кино сегодня генетически вобрало в себя высокую художественность советского периода, но мироощущение у него совсем не советское, а современное, и реалии на экране тоже совсем другие, более жесткие.
«Покаяние». Тенгиз Абуладзе. 1984
Действие развивается будто вне времени, без строгого указания на тридцатые годы 20 века. В образе диктатора Варлама Аравидзе можно узнать черты и Гитлера, и Муссолини, и Сталина, и Берии. Три поколения одной семьи расплачиваются за грехи отцов. Когда-то жертвами тоталитарного режима стали Сандро Баратели и его жена. Спустя годы их дочь Кети мстит за родителей.
Зачем смотреть сейчас: чтобы увидеть, как прошлые поколения жили при режиме, который не соответствовал своему официальному названию.
«Слепые свидания». Леван Когуашвили. 2013
Сорокалетний Сандро, учитель истории из Тбилиси, живет с родителями. Его мама давно мечтает о появлении внуков, но Сандро не везет с женщинами. После очередного неудачного свидания Сандро, наконец, встречает Манану и влюбляется. Но выясняется, что Манана замужем и ее супруг как раз выходит из тюрьмы по условно-досрочному освобождению. Сандро решает встретить Тенго у здания тюрьмы и поговорить «по-мужски», но в итоге вынужден назваться таксистом, которого Тенго нанимает для поездки. Все трое отправляются вместе в путешествие по обратной стороне Тбилиси.
Зачем смотреть сейчас: чтобы не забывать о том, что мир все еще полон романтики, фатализма, поэзии, открытости.
«Жил певчий дрозд». Отар Иоселиани. 1970
Гия — композитор, но работает в оперном оркестре и играет на инструменте, который не требует его постоянного присутствия. Этот инструмент называется литавры. Надо ударить по ним раз — далее следует длинная пауза, иногда до последнего акта. И потом надо вовремя вернуться, чтобы ударить еще раз в финале. В этой паузе он носится по городу, всем пытается услужить, со всеми пытается быть любезным, бесконечно суетится.
Зачем смотреть сейчас: чтобы напомнить себе о том, что жизнь — это когда как будто ничего не происходит, когда есть тысяча маленьких и ненужных дел, коротких встреч, когда детские вопросы не покидают взрослое тело.
«А потом мы танцевали». Леван Акин. 2019
Мераб с детства танцует в Национальном грузинском ансамбле со своей партнершей Мари. Его жизнь радикально меняется, когда он влюбляется в нового артиста труппы, Ираклия.
Зачем смотреть сейчас: чтобы еще раз убедиться в том, что любовь и сострадание не нуждаются в объяснении, что традиции не исключают возможности появления нового, что танец — это мужество. Мужество быть собой.
«Не горюй!». Георгий Данелия. 1969
Молодой врач Бенжамен Глонти возвращается в родной городок после окончания Петербургского университета, полный надежд и грандиозных планов. Но жизнь его, как и до отъезда, течет своим чередом: растет семейство сестры Софико, усердно с утра до вечера переписывает бумаги ее муж Лука, время от времени спускаясь в погребок, чтобы опрокинуть рюмочку, по-прежнему, слоняясь без дела, достает всех адвокат Додо. Бенжамен стал горевать по несостоявшейся жизни. И тогда, чтобы поправить дела брата, Софико решает женить его на дочери старого лекаря.
Зачем смотреть сейчас: чтобы напомнить себе о том, что жить следует прямо и честно, что в любой комедии есть элемент трагедии и наоборот, что петь надо всегда, когда хорошо и радостно, когда грустно и невозможно.
#киноподборка_bbe
Мы продолжаем рассказывать о фильмах разных культур и кинематографических школ. Национально колоритное, своеобразное, с особым мягким чувством юмора. В советскую эпоху грузинские кинематографисты умудрялись отходить от социалистической картины мира и говорили от себя через образ, метафору. Грузинское кино сегодня генетически вобрало в себя высокую художественность советского периода, но мироощущение у него совсем не советское, а современное, и реалии на экране тоже совсем другие, более жесткие.
«Покаяние». Тенгиз Абуладзе. 1984
Действие развивается будто вне времени, без строгого указания на тридцатые годы 20 века. В образе диктатора Варлама Аравидзе можно узнать черты и Гитлера, и Муссолини, и Сталина, и Берии. Три поколения одной семьи расплачиваются за грехи отцов. Когда-то жертвами тоталитарного режима стали Сандро Баратели и его жена. Спустя годы их дочь Кети мстит за родителей.
Зачем смотреть сейчас: чтобы увидеть, как прошлые поколения жили при режиме, который не соответствовал своему официальному названию.
«Слепые свидания». Леван Когуашвили. 2013
Сорокалетний Сандро, учитель истории из Тбилиси, живет с родителями. Его мама давно мечтает о появлении внуков, но Сандро не везет с женщинами. После очередного неудачного свидания Сандро, наконец, встречает Манану и влюбляется. Но выясняется, что Манана замужем и ее супруг как раз выходит из тюрьмы по условно-досрочному освобождению. Сандро решает встретить Тенго у здания тюрьмы и поговорить «по-мужски», но в итоге вынужден назваться таксистом, которого Тенго нанимает для поездки. Все трое отправляются вместе в путешествие по обратной стороне Тбилиси.
Зачем смотреть сейчас: чтобы не забывать о том, что мир все еще полон романтики, фатализма, поэзии, открытости.
«Жил певчий дрозд». Отар Иоселиани. 1970
Гия — композитор, но работает в оперном оркестре и играет на инструменте, который не требует его постоянного присутствия. Этот инструмент называется литавры. Надо ударить по ним раз — далее следует длинная пауза, иногда до последнего акта. И потом надо вовремя вернуться, чтобы ударить еще раз в финале. В этой паузе он носится по городу, всем пытается услужить, со всеми пытается быть любезным, бесконечно суетится.
Зачем смотреть сейчас: чтобы напомнить себе о том, что жизнь — это когда как будто ничего не происходит, когда есть тысяча маленьких и ненужных дел, коротких встреч, когда детские вопросы не покидают взрослое тело.
«А потом мы танцевали». Леван Акин. 2019
Мераб с детства танцует в Национальном грузинском ансамбле со своей партнершей Мари. Его жизнь радикально меняется, когда он влюбляется в нового артиста труппы, Ираклия.
Зачем смотреть сейчас: чтобы еще раз убедиться в том, что любовь и сострадание не нуждаются в объяснении, что традиции не исключают возможности появления нового, что танец — это мужество. Мужество быть собой.
«Не горюй!». Георгий Данелия. 1969
Молодой врач Бенжамен Глонти возвращается в родной городок после окончания Петербургского университета, полный надежд и грандиозных планов. Но жизнь его, как и до отъезда, течет своим чередом: растет семейство сестры Софико, усердно с утра до вечера переписывает бумаги ее муж Лука, время от времени спускаясь в погребок, чтобы опрокинуть рюмочку, по-прежнему, слоняясь без дела, достает всех адвокат Додо. Бенжамен стал горевать по несостоявшейся жизни. И тогда, чтобы поправить дела брата, Софико решает женить его на дочери старого лекаря.
Зачем смотреть сейчас: чтобы напомнить себе о том, что жить следует прямо и честно, что в любой комедии есть элемент трагедии и наоборот, что петь надо всегда, когда хорошо и радостно, когда грустно и невозможно.
#киноподборка_bbe
❤14👍1
Вся эта суета
В июне этого года Бобу Фоссу исполнилось бы 95 лет. Его имя прочно ассоциируется с фильмами «Кабаре» и «Весь этот джаз». На самом деле Фосс работал преимущественно в театре как постановщик знаменитых мюзиклов. Хотя и для кино он сделал немало — создал особый жанр «музыкального» фильма, где за песенно-танцевальной легкостью всегда таится горечь жизни.
Публикуем отрывки из статьи Диляры Тасбулатовой ко дню рождения режиссера.
В кино Фосс пришел из театра, уже будучи мастером блистательных шоу, где ему не было равных: именно он поднял искусство мюзикла на недосягаемую высоту, став рекордсменом премии «Тони» (восемь наград, ни у кого столько не было, ни до, ни после).
Фосс, тонко чувствующий драматургию, всегда рассказывает о людях неординарных — то о святой дурочке, «золотом сердце» Чарити, то о Салли Боулз, залетной американской птичке, обосновавшейся в Берлине в тридцатые, во времена возвышения Гитлера и поднимающего голову нацизма. То о Ленни Брюсе, стендапере, прототип которого существовал в реальности и умер при странных обстоятельствах, то — в своем предсмертном и последнем фильме «Весь этот джаз» — о великом постановщике мюзиклов, своем alter ego, некоем Гидеоне, идущем навстречу смерти с открытыми глазами и презирающем ее, великом цинике и великом же творце.
Почти все фильмы Фосса о том, что гений — это не норма, вечный и наглядный укор окружающим, некто, кому этот мир тесен, кто может хотя бы на время одолеть его сверхусилием — или, как Гидеон, да и сам Фосс тоже, ценою жизни.
Фосс добивался на репетициях совершенного ритма, вплоть до доли секунды. «Мешковатый», растекающийся как амеба (его собственная оценка), он, как мало кто, всегда был внутренне сконцентрирован. Эта самая доля секунды, когда тело танцора зависает в полете или вовремя, ни мигом позже, вступает оркестр — и есть окно в неизведанное, разговор с Богом, с которым чуть ли не напрямую общались Майкл Джексон и Боб Фосс. Оба — больные, измученные, всегда на грани, на полшага от смерти, они, будучи на сцене, всегда выходили за рамки обыденного, стремясь ввысь, в трансцендентное.
→ Читать полную версию статьи.
В июне этого года Бобу Фоссу исполнилось бы 95 лет. Его имя прочно ассоциируется с фильмами «Кабаре» и «Весь этот джаз». На самом деле Фосс работал преимущественно в театре как постановщик знаменитых мюзиклов. Хотя и для кино он сделал немало — создал особый жанр «музыкального» фильма, где за песенно-танцевальной легкостью всегда таится горечь жизни.
Публикуем отрывки из статьи Диляры Тасбулатовой ко дню рождения режиссера.
В кино Фосс пришел из театра, уже будучи мастером блистательных шоу, где ему не было равных: именно он поднял искусство мюзикла на недосягаемую высоту, став рекордсменом премии «Тони» (восемь наград, ни у кого столько не было, ни до, ни после).
Фосс, тонко чувствующий драматургию, всегда рассказывает о людях неординарных — то о святой дурочке, «золотом сердце» Чарити, то о Салли Боулз, залетной американской птичке, обосновавшейся в Берлине в тридцатые, во времена возвышения Гитлера и поднимающего голову нацизма. То о Ленни Брюсе, стендапере, прототип которого существовал в реальности и умер при странных обстоятельствах, то — в своем предсмертном и последнем фильме «Весь этот джаз» — о великом постановщике мюзиклов, своем alter ego, некоем Гидеоне, идущем навстречу смерти с открытыми глазами и презирающем ее, великом цинике и великом же творце.
Почти все фильмы Фосса о том, что гений — это не норма, вечный и наглядный укор окружающим, некто, кому этот мир тесен, кто может хотя бы на время одолеть его сверхусилием — или, как Гидеон, да и сам Фосс тоже, ценою жизни.
Фосс добивался на репетициях совершенного ритма, вплоть до доли секунды. «Мешковатый», растекающийся как амеба (его собственная оценка), он, как мало кто, всегда был внутренне сконцентрирован. Эта самая доля секунды, когда тело танцора зависает в полете или вовремя, ни мигом позже, вступает оркестр — и есть окно в неизведанное, разговор с Богом, с которым чуть ли не напрямую общались Майкл Джексон и Боб Фосс. Оба — больные, измученные, всегда на грани, на полшага от смерти, они, будучи на сцене, всегда выходили за рамки обыденного, стремясь ввысь, в трансцендентное.
→ Читать полную версию статьи.
❤12👍1
Вокруг смеха
В «Дизайн-библиотеке» школы появился курс Алисы Таежной про историю комедии в кино. Пять подробных лекций о комедийном жанре с его зарождения до наших дней: от Чарли Чаплина до актуального стендапа. Пять лекций о том, как менялось отношение к смешному и расширялись границы юмора на экране, как комедия работала со стереотипами и запретными темами, а также помогала людям становиться свободнее и смелее.
→ До 20 июля* курс «Вокруг смеха. История комедии в кино» и другие курсы «Дизайн-библиотеки» можно посмотреть бесплатно.
* Чтобы узнать, как сделать «Дизайн-библиотеку» доступной для бесплатного посещения до конца лета, следите за нашими обновлениями в других социальных сетях. У тех, кто уже подписан, доступ автоматически продлится.
В «Дизайн-библиотеке» школы появился курс Алисы Таежной про историю комедии в кино. Пять подробных лекций о комедийном жанре с его зарождения до наших дней: от Чарли Чаплина до актуального стендапа. Пять лекций о том, как менялось отношение к смешному и расширялись границы юмора на экране, как комедия работала со стереотипами и запретными темами, а также помогала людям становиться свободнее и смелее.
→ До 20 июля* курс «Вокруг смеха. История комедии в кино» и другие курсы «Дизайн-библиотеки» можно посмотреть бесплатно.
* Чтобы узнать, как сделать «Дизайн-библиотеку» доступной для бесплатного посещения до конца лета, следите за нашими обновлениями в других социальных сетях. У тех, кто уже подписан, доступ автоматически продлится.
🔥7❤4
Beat Film Festival: как создать фестиваль документального кино в России
В видеоподкасте «Больше, чем бизнес» соосновательница Beat Film Festival Алена Бочарова рассуждает о том, каким был фестиваль последние 13 лет и как он проходит в этом году. Рассказывает о работе независимых культурных проектов, фильмах программы, команде, выстраивании горизонтальных связей, комьюнити и национальном конкурсе.
→ Смотреть беседу полностью.
В видеоподкасте «Больше, чем бизнес» соосновательница Beat Film Festival Алена Бочарова рассуждает о том, каким был фестиваль последние 13 лет и как он проходит в этом году. Рассказывает о работе независимых культурных проектов, фильмах программы, команде, выстраивании горизонтальных связей, комьюнити и национальном конкурсе.
→ Смотреть беседу полностью.
YouTube
Beat Film Festival: Алена Бочарова о создании фестиваля документального кино в России.
00:03:12 - Как появилась идея создать фестиваль документального кино
00:09:09 - Почему выбрали жанр документального кино
00:11:42 - О том, как проходил первый Beat Film Festival
00:13:54 - Как фильмы попадают на кинофестиваль и стоимость их показа
00:17:11…
00:09:09 - Почему выбрали жанр документального кино
00:11:42 - О том, как проходил первый Beat Film Festival
00:13:54 - Как фильмы попадают на кинофестиваль и стоимость их показа
00:17:11…
❤8
Поиск утерянной Армении. Выпускница мастерской кино BBE Ося (Тху Ань Нгуен) рассказывает о работе над своим документальным дипломным фильмом.
Как ты связана с Арменией?
Случайно, но судьбоносно. Я приехала путешествовать, мне сразу понравился город из розового туфа, сходила в музей Параджанова, Сарьяна, смотрела на Арарат с лестниц Каскада (все как прописано в путеводителях) и при этом испытывала невероятное. После я отправилась искать архитектурные жемчужины Армении. Меня поразили расположенные на горах монастыри, аскетичные, каменные, но очень красивые. Некоторые барельефы выглядели как детские рисунки. Я не могла ими налюбоваться.
Поэт Тонино Гуэрра очень точно описывает мои чувства: «Что меня восхитило? Сила слабости. Эти монастыри построены руками монахов, которым удавалось своими молитвами растворить скалы. Исторический музей в Ереване наполнил меня временем, сделал из меня пыль. Когда я путешествовал по Армении, за моими плечами были тысячелетия».
Почему именно она — утерянная, безвозвратная, «от моря до моря», а не современная Армения?
Одно второго не отменяет. Я воспринимаю Армению такой, какая она есть в современном виде. Одновременно с этим я хотела осязать ее «дух» на территории другого государства. (Историческая Западная Армения находится ныне на территории Турции. — Прим. ред.). Вместе с утерянной Арменией я нашла нечто бóльшее — контакт и близость в общении с людьми другой религии, которую я раньше не понимала.
У тебя был сценарий до поездки, или история собралась во время монтажа?
Основной костяк я знала до поездки, но цельная история собралась во время путешествия и во время монтажа.
Планируешь ли ты снимать дальше про Армению?
Да, я бы хотела снимать про молодых талантливых людей в Армении. Все-таки, надо двигаться вперед.
Как сейчас складывается твой путь в профессии, что изменилось после окончания мастерской кино?
Мастерская — уютный творческий островок, где до тебя доносят очень важную мысль: снимать кино своими руками — реально. Я вдохновилась работами своих сокурсников и теперь мечтаю снимать игровое кино про дружбу между армянкой и азербайджанкой.
→ Смотреть киноэссе Оси (Тху Ань Нгуен).
#студенты_bbe
Как ты связана с Арменией?
Случайно, но судьбоносно. Я приехала путешествовать, мне сразу понравился город из розового туфа, сходила в музей Параджанова, Сарьяна, смотрела на Арарат с лестниц Каскада (все как прописано в путеводителях) и при этом испытывала невероятное. После я отправилась искать архитектурные жемчужины Армении. Меня поразили расположенные на горах монастыри, аскетичные, каменные, но очень красивые. Некоторые барельефы выглядели как детские рисунки. Я не могла ими налюбоваться.
Поэт Тонино Гуэрра очень точно описывает мои чувства: «Что меня восхитило? Сила слабости. Эти монастыри построены руками монахов, которым удавалось своими молитвами растворить скалы. Исторический музей в Ереване наполнил меня временем, сделал из меня пыль. Когда я путешествовал по Армении, за моими плечами были тысячелетия».
Почему именно она — утерянная, безвозвратная, «от моря до моря», а не современная Армения?
Одно второго не отменяет. Я воспринимаю Армению такой, какая она есть в современном виде. Одновременно с этим я хотела осязать ее «дух» на территории другого государства. (Историческая Западная Армения находится ныне на территории Турции. — Прим. ред.). Вместе с утерянной Арменией я нашла нечто бóльшее — контакт и близость в общении с людьми другой религии, которую я раньше не понимала.
У тебя был сценарий до поездки, или история собралась во время монтажа?
Основной костяк я знала до поездки, но цельная история собралась во время путешествия и во время монтажа.
Планируешь ли ты снимать дальше про Армению?
Да, я бы хотела снимать про молодых талантливых людей в Армении. Все-таки, надо двигаться вперед.
Как сейчас складывается твой путь в профессии, что изменилось после окончания мастерской кино?
Мастерская — уютный творческий островок, где до тебя доносят очень важную мысль: снимать кино своими руками — реально. Я вдохновилась работами своих сокурсников и теперь мечтаю снимать игровое кино про дружбу между армянкой и азербайджанкой.
→ Смотреть киноэссе Оси (Тху Ань Нгуен).
#студенты_bbe
❤8🔥4👍2
Когда-то мы жили в горах
Мы продолжаем рассказывать о фильмах разных культур и кинематографических школ. Редактор канала «BBE: кино» Мария тесно связана с армянской культурой, с армянской кинематографией. Уже больше года она снимает документальное кино в Армении и старается сделать все возможное, чтобы сохранить и не утратить свидетельства армянского мира. Ниже — наша очень личная подборка фильмов.
«Мы». Артавазд Пелешян. 1969
Монтажное полотно о том, что такое армянский народ и что такое его большая трагедия. Документальная поэма о человеке, о человечестве, ода смерти и рождению, созидательной воле и силе любви.
Зачем смотреть сейчас: чтобы понять, что трагедия одного человека — это наша общая трагедия, как и радость, страдание, сочувствие, счастье.
«Пощечина». Генрих Малян. 1980
Осиротевшего маленького Торика берет на воспитание бездетная супружеская пара — тетя мальчика Турванда и ее муж, шорник Григор. После смерти приемного отца, Торик остается вдвоем с Турвандой, зарабатывая на жизнь ремеслом, которому обучил его Григор. Юноша повзрослел, пришло время создать собственную семью, но ему отказывают родители всех девиц на выданье, считая Торика недостойным женихом по причине его непрестижной профессии шорника. Однажды в город приезжают проститутки, к ним по ночам тайком ходят почти все местные мужчины, включая самых уважаемых глав семейств. Торик, познакомившись с одной из работниц публичного дома, зовет ее в жены и приводит к себе домой.
Зачем смотреть сейчас: чтобы напомнить себе о том, что любовь не различает профессии, возраст, национальность, социальное положение.
«Цвет граната». Сергей Параджанов. 1968
Кинопритча о духовном мире армянского поэта изначально носила его имя — «Саят-Нова». Это история о его любви, об отношении к религии, власти, народу. Картину ни тогда, ни сейчас посмотреть невозможно. Под давлением цензуры Параджанов вынужден был полностью перемонтировать фильм, изменив название на «Цвет граната». Версия, вышедшая в 1973 году на советские экраны, — это монтаж режиссера Сергея Юткевича. Авторская сборка фильма не сохранилась.
Зачем смотреть сейчас: чтобы увидеть непохожее ни на что явление, неподвластное копированию, подражанию, переосмыслению. Даже в перемонтированном другим человеком фильме слышен только его голос — голос Сергея Параджанова.
«Терпкий виноград». Баграт Оганесян. 1973
Вагик живет у дяди-инвалида и не может примириться ни с новой семьей, ни с мыслью о смерти отца. Каждый день он приходит на станцию встречать поезда с фронта. В один день отец, который два года был в партизанском отряде, приезжает.
Зачем смотреть сейчас: чтобы не забывать, что у всего есть начало и конец, что ничего не длится вечно, бесконечно, что после войны наступит мир.
«Это не я». Мария Саакян. 2012
Эвридика и ее мама Сона живут в Армении в постиндустриальном городе Алаверди, расположенном между рекой и железной дорогой. В их семье никогда не было отца. Пока Сона колесит по миру с гастролями своего прославленного мужского хора из 13 певцов, предоставленная сама себе Эвридика придумывает на просторах интернета свою суицидальную Вселенную и ждет в ней Принца, который выведет ее из Царства мертвых.
Зачем смотреть сейчас: чтобы напомнить себе о том, что человеку нужен человек.
#киноподборка_bbe
Мы продолжаем рассказывать о фильмах разных культур и кинематографических школ. Редактор канала «BBE: кино» Мария тесно связана с армянской культурой, с армянской кинематографией. Уже больше года она снимает документальное кино в Армении и старается сделать все возможное, чтобы сохранить и не утратить свидетельства армянского мира. Ниже — наша очень личная подборка фильмов.
«Мы». Артавазд Пелешян. 1969
Монтажное полотно о том, что такое армянский народ и что такое его большая трагедия. Документальная поэма о человеке, о человечестве, ода смерти и рождению, созидательной воле и силе любви.
Зачем смотреть сейчас: чтобы понять, что трагедия одного человека — это наша общая трагедия, как и радость, страдание, сочувствие, счастье.
«Пощечина». Генрих Малян. 1980
Осиротевшего маленького Торика берет на воспитание бездетная супружеская пара — тетя мальчика Турванда и ее муж, шорник Григор. После смерти приемного отца, Торик остается вдвоем с Турвандой, зарабатывая на жизнь ремеслом, которому обучил его Григор. Юноша повзрослел, пришло время создать собственную семью, но ему отказывают родители всех девиц на выданье, считая Торика недостойным женихом по причине его непрестижной профессии шорника. Однажды в город приезжают проститутки, к ним по ночам тайком ходят почти все местные мужчины, включая самых уважаемых глав семейств. Торик, познакомившись с одной из работниц публичного дома, зовет ее в жены и приводит к себе домой.
Зачем смотреть сейчас: чтобы напомнить себе о том, что любовь не различает профессии, возраст, национальность, социальное положение.
«Цвет граната». Сергей Параджанов. 1968
Кинопритча о духовном мире армянского поэта изначально носила его имя — «Саят-Нова». Это история о его любви, об отношении к религии, власти, народу. Картину ни тогда, ни сейчас посмотреть невозможно. Под давлением цензуры Параджанов вынужден был полностью перемонтировать фильм, изменив название на «Цвет граната». Версия, вышедшая в 1973 году на советские экраны, — это монтаж режиссера Сергея Юткевича. Авторская сборка фильма не сохранилась.
Зачем смотреть сейчас: чтобы увидеть непохожее ни на что явление, неподвластное копированию, подражанию, переосмыслению. Даже в перемонтированном другим человеком фильме слышен только его голос — голос Сергея Параджанова.
«Терпкий виноград». Баграт Оганесян. 1973
Вагик живет у дяди-инвалида и не может примириться ни с новой семьей, ни с мыслью о смерти отца. Каждый день он приходит на станцию встречать поезда с фронта. В один день отец, который два года был в партизанском отряде, приезжает.
Зачем смотреть сейчас: чтобы не забывать, что у всего есть начало и конец, что ничего не длится вечно, бесконечно, что после войны наступит мир.
«Это не я». Мария Саакян. 2012
Эвридика и ее мама Сона живут в Армении в постиндустриальном городе Алаверди, расположенном между рекой и железной дорогой. В их семье никогда не было отца. Пока Сона колесит по миру с гастролями своего прославленного мужского хора из 13 певцов, предоставленная сама себе Эвридика придумывает на просторах интернета свою суицидальную Вселенную и ждет в ней Принца, который выведет ее из Царства мертвых.
Зачем смотреть сейчас: чтобы напомнить себе о том, что человеку нужен человек.
#киноподборка_bbe
❤13
Документальное кино и деньги
Какие сложности могут возникнуть на пути начинающих документалистов? С чего начать знакомство с индустрией и как работать с продюсерами? На каком этапе кинопроизводства нужно искать деньги и почему? Как искать фонды и разбираться в потенциальных источниках финансирования? В каких питчингах участвовать и как к ним готовиться?
23 июля, в 19:00, в прямом эфире Беата Бубенец расскажет, с какими трудностями и рисками могут столкнуться начинающие режиссеры документального кино и как к ним подготовиться. Расскажет, какие существуют источники финансирования, которые можно привлечь для создания фильма, на каком из этапов кинопроизводства нужно начинать поиск ресурсов и как подготовить проект к питчингу и презентации.
Беата Бубенец — независимый режиссер документального кино. Выиграла главный приз на фестивале Docudays UA с курсовой работой «Божья воля». Снимала украинскую революцию, события в Крыму и на Донбассе в 2014 году — на основе этих материалов создала два фильма: «Чечен» и «Полет пули». С ними победила на «Артдокфесте», премии «Лавр», фестивале документального кино в Нью-Йорке, кинофестивале True&False, фестивале Open City Doc. Участвовала в съемках сериала «Русская рулетка», фильмов «Срок» и «Добро пожаловать в Чечню».
→ Зарегистрироваться на вебинар.
Какие сложности могут возникнуть на пути начинающих документалистов? С чего начать знакомство с индустрией и как работать с продюсерами? На каком этапе кинопроизводства нужно искать деньги и почему? Как искать фонды и разбираться в потенциальных источниках финансирования? В каких питчингах участвовать и как к ним готовиться?
23 июля, в 19:00, в прямом эфире Беата Бубенец расскажет, с какими трудностями и рисками могут столкнуться начинающие режиссеры документального кино и как к ним подготовиться. Расскажет, какие существуют источники финансирования, которые можно привлечь для создания фильма, на каком из этапов кинопроизводства нужно начинать поиск ресурсов и как подготовить проект к питчингу и презентации.
Беата Бубенец — независимый режиссер документального кино. Выиграла главный приз на фестивале Docudays UA с курсовой работой «Божья воля». Снимала украинскую революцию, события в Крыму и на Донбассе в 2014 году — на основе этих материалов создала два фильма: «Чечен» и «Полет пули». С ними победила на «Артдокфесте», премии «Лавр», фестивале документального кино в Нью-Йорке, кинофестивале True&False, фестивале Open City Doc. Участвовала в съемках сериала «Русская рулетка», фильмов «Срок» и «Добро пожаловать в Чечню».
→ Зарегистрироваться на вебинар.
Bang Bang Education
Вебинар «Как найти деньги на документальное кино?»
Поиск финансирования — основная трудность, с которой сталкиваются начинающие режиссеры. Это болезненная и для многих фатальная проблема, в основе которой — незнание принципов работы индустрии.
❤4🔥4👍1🥰1
Куда мы едем?
Завершился фестиваль Beat Film Festival 2022. Жюри конкурсной программы присудило Гран-при фильму Руслана Федотова «Куда мы едем?» об одном годе из жизни московского метро. Фильм также получил награду от фонда V-A-C — за человеческую чуткость и предощущение времени. Об этике съемок в метро, любви к Шанталь Акерман, Джеймсу Беннингу и споре с Сергеем Лозницей Руслан Федотов рассказал Константину Шавловскому. Ниже — отрывки из их беседы.
Почему ты решил снимать жизнь московского метро?
В идее снимать в метро ничего удивительного в общем-то нет. Но когда я рассказал Марине Александровне Разбежкиной, которая помогала мне с предыдущим фильмом «Песни для Кита», что хочу снять фильм в метро, она посоветовала снимать так, как будто люди только в метро и живут, снимать его как такое подземное государство, чтобы было ощущение, что вся жизнь происходит только там. И этот ее совет стал для меня точкой отсчета.
Можно ли понять что-то про общество, если находиться с камерой в метро целый год?
На самом деле в метро люди просто куда-то едут, а фильм состоит из каких-то особых случаев. И если смотреть на все праздники, которые происходят в России, и следить за тем, что происходит в метро с людьми в эти дни, то какой-то портрет общества составить, я думаю, можно. Метро очень разное, как и российское общество: если ты в пять или шесть утра оказываешься где-то на окраине, когда люди едут на работу, — это один вагон. Бывало, я просто мог дня три кататься и вообще камеру не включал: обычное метро, обычные люди, кино из этого не сделаешь. Ты же всегда ищешь что-то, что тебя самого выбивает.
Какие чувства вызывают у тебя люди, которых ты снимаешь?
Снимать можно только из любви. И для меня этот фильм — он из любви снят. Из любви и ужаса, из этих двух составляющих. У меня в фильме во время 9 Мая, когда на плазме перед эскалатором показывают парад, там, естественно, везут огромную ракету — и комментатор захлебывается от восторга. А перед экраном стоит человек, бродяга, стоит и смотрит на эту ракету, головой качает, и видно, что он действительно питается всем этим. Он может жить в полной нищете, но его так греет тот факт, что у России есть эта огромная ракета. Или — этот эпизод в фильм не вошел — когда в вагоне едет женщина, ее как будто контузило в фильме «Иди и смотри», у нее такой взгляд прямой в камеру, она едет и на всю станцию поет «День Победы». И я смотрю на этих людей с таким интересом, с таким трепетом. Потому что эти люди — ну как их можно не любить?
→ Читать интервью полностью.
Завершился фестиваль Beat Film Festival 2022. Жюри конкурсной программы присудило Гран-при фильму Руслана Федотова «Куда мы едем?» об одном годе из жизни московского метро. Фильм также получил награду от фонда V-A-C — за человеческую чуткость и предощущение времени. Об этике съемок в метро, любви к Шанталь Акерман, Джеймсу Беннингу и споре с Сергеем Лозницей Руслан Федотов рассказал Константину Шавловскому. Ниже — отрывки из их беседы.
Почему ты решил снимать жизнь московского метро?
В идее снимать в метро ничего удивительного в общем-то нет. Но когда я рассказал Марине Александровне Разбежкиной, которая помогала мне с предыдущим фильмом «Песни для Кита», что хочу снять фильм в метро, она посоветовала снимать так, как будто люди только в метро и живут, снимать его как такое подземное государство, чтобы было ощущение, что вся жизнь происходит только там. И этот ее совет стал для меня точкой отсчета.
Можно ли понять что-то про общество, если находиться с камерой в метро целый год?
На самом деле в метро люди просто куда-то едут, а фильм состоит из каких-то особых случаев. И если смотреть на все праздники, которые происходят в России, и следить за тем, что происходит в метро с людьми в эти дни, то какой-то портрет общества составить, я думаю, можно. Метро очень разное, как и российское общество: если ты в пять или шесть утра оказываешься где-то на окраине, когда люди едут на работу, — это один вагон. Бывало, я просто мог дня три кататься и вообще камеру не включал: обычное метро, обычные люди, кино из этого не сделаешь. Ты же всегда ищешь что-то, что тебя самого выбивает.
Какие чувства вызывают у тебя люди, которых ты снимаешь?
Снимать можно только из любви. И для меня этот фильм — он из любви снят. Из любви и ужаса, из этих двух составляющих. У меня в фильме во время 9 Мая, когда на плазме перед эскалатором показывают парад, там, естественно, везут огромную ракету — и комментатор захлебывается от восторга. А перед экраном стоит человек, бродяга, стоит и смотрит на эту ракету, головой качает, и видно, что он действительно питается всем этим. Он может жить в полной нищете, но его так греет тот факт, что у России есть эта огромная ракета. Или — этот эпизод в фильм не вошел — когда в вагоне едет женщина, ее как будто контузило в фильме «Иди и смотри», у нее такой взгляд прямой в камеру, она едет и на всю станцию поет «День Победы». И я смотрю на этих людей с таким интересом, с таким трепетом. Потому что эти люди — ну как их можно не любить?
→ Читать интервью полностью.
❤9👍1
Эстетика Госкино или «Не удалось ослабить грустную и трагическую тональность»
«Кино и власть» — книга Валерия Фомина о киноцензуре в истории советского кинематографа, о типологии запретов, тайных и явных механизмах работы и исполнителях, о масштабах инквизиторской деятельности и жертвах — неродившихся фильмах, перечеркнутых судьбах, задушенных новых идеях. Ниже — отрывок из предисловия к книге.
«Семидесятилетний марш нашей киномузы под красным знаменем, с “Лепиным в башке” и партбилетом у сердца дает повод не только для восхищения и гордости. Слишком уж дорого пришлось заплатить за эти священные атрибуты. Слишком уж велики и невосполнимы потери, понесенные “важнейшим из искусств” в заботливых объятьях краснозвездного режима.
Естественно, что потери и жертвы никто никогда не считал. И уж тем более не брались они в расчет при подведении итогов. В семиотической системе большевизма минусовые знаки и значения принципиально отсутствовали. Все негативные последствия победного шествия социализма программно, в упор не замечались. “Лес рубят - щепки летят”. Эта книга — об этих самых “щепках”. И только о них».
Зачем сегодня читать об этих щепках? Что нам дадут размышления о советском кино? Эта книга — горький, в чем-то страшноватый документ, и все свидетельствующий: окончательно уничтожить дух человеческий не в состоянии была даже всепроникающая система насилия. Без этой книги будет очень трудно вырастить новый лес.
«Кино и власть» — книга Валерия Фомина о киноцензуре в истории советского кинематографа, о типологии запретов, тайных и явных механизмах работы и исполнителях, о масштабах инквизиторской деятельности и жертвах — неродившихся фильмах, перечеркнутых судьбах, задушенных новых идеях. Ниже — отрывок из предисловия к книге.
«Семидесятилетний марш нашей киномузы под красным знаменем, с “Лепиным в башке” и партбилетом у сердца дает повод не только для восхищения и гордости. Слишком уж дорого пришлось заплатить за эти священные атрибуты. Слишком уж велики и невосполнимы потери, понесенные “важнейшим из искусств” в заботливых объятьях краснозвездного режима.
Естественно, что потери и жертвы никто никогда не считал. И уж тем более не брались они в расчет при подведении итогов. В семиотической системе большевизма минусовые знаки и значения принципиально отсутствовали. Все негативные последствия победного шествия социализма программно, в упор не замечались. “Лес рубят - щепки летят”. Эта книга — об этих самых “щепках”. И только о них».
Зачем сегодня читать об этих щепках? Что нам дадут размышления о советском кино? Эта книга — горький, в чем-то страшноватый документ, и все свидетельствующий: окончательно уничтожить дух человеческий не в состоянии была даже всепроникающая система насилия. Без этой книги будет очень трудно вырастить новый лес.
🔥8
Империя чувств (18+)
Подробная история сексуальности, желания и тела в кинематографе с 1960-х годов до 2020. Анализ изменения отношения к сексу в обществе и расширения границ допустимого на экране. Связь секса в кино с цензурой и стереотипами. Курс Алисы Таежной «Империя чувств: история сексуальности в кино» из «Дизайн-библиотеки» школы доступен бесплатно до 20 июля*.
«Чем больше я разбиралась в истории сексуальности в кино, тем больше узнавала о сложностях местных контекстов, национальном кинематографе и экспериментах отдельных периодов.
То есть, разумеется, есть какая-то прямая история — “9 1/2 недель”, “male gaze” и влияние порнографии, но сводить историю сексуальности в кино к этому трусливо и неумно. Ведь существуют ещё Джек Смит, совершенно отлетевшая восточноевропейская новая волна, японское и корейское кино со своими традициями отношения к желанию и крови, зажатая Россия и Дэвид Кроненберг с “Автокатастрофой”.
Всё это захватывает и опровергает линейность и последовательность истории тела в кино, условно говоря, от фильма “Эмманюэль” к фильму “Нимфоманка”. Потому что все искусственные траектории будут ошибкой, куда интереснее просто искать пересечения и созвучия», — говорит о своем курсе Алиса.
* Чтобы узнать, как сделать «Дизайн-библиотеку» доступной для бесплатного посещения до конца лета, следите за нашими обновлениями в других социальных сетях.
Подробная история сексуальности, желания и тела в кинематографе с 1960-х годов до 2020. Анализ изменения отношения к сексу в обществе и расширения границ допустимого на экране. Связь секса в кино с цензурой и стереотипами. Курс Алисы Таежной «Империя чувств: история сексуальности в кино» из «Дизайн-библиотеки» школы доступен бесплатно до 20 июля*.
«Чем больше я разбиралась в истории сексуальности в кино, тем больше узнавала о сложностях местных контекстов, национальном кинематографе и экспериментах отдельных периодов.
То есть, разумеется, есть какая-то прямая история — “9 1/2 недель”, “male gaze” и влияние порнографии, но сводить историю сексуальности в кино к этому трусливо и неумно. Ведь существуют ещё Джек Смит, совершенно отлетевшая восточноевропейская новая волна, японское и корейское кино со своими традициями отношения к желанию и крови, зажатая Россия и Дэвид Кроненберг с “Автокатастрофой”.
Всё это захватывает и опровергает линейность и последовательность истории тела в кино, условно говоря, от фильма “Эмманюэль” к фильму “Нимфоманка”. Потому что все искусственные траектории будут ошибкой, куда интереснее просто искать пересечения и созвучия», — говорит о своем курсе Алиса.
* Чтобы узнать, как сделать «Дизайн-библиотеку» доступной для бесплатного посещения до конца лета, следите за нашими обновлениями в других социальных сетях.
🔥5👍1🥰1