Вот тут музыковеды доказывают, что известный оперой "Князь Игорь" Бородин, создавая половецкие мотивы, вдохновлялся чувашской музыкой.
https://mus.academy/articles/eshche-raz-ob-istokakh-knyazya-igorya

Читаю сборник с чувашскими пословицами, наткнулась на одну. Как вы ее понимаете? «Иван Иваншӑн йӗрет, Ванюшка хайӗншӗн йӗрет” (Иван об Иване заботится, а Ванюшка - о себе). Записал Месарош в 1912 году.

Вот так выглядит обычно процесс подбора фотографий. Как вы думаете, какой кадр больше подходит?

Узнаете?

В 1733 году немецкий путешественник Л.Г. Гмелин посетил Зилантов монастырь. "В этом монастыре, как и во многих других, находится школа, в которой должна изучаться русская речь, основания христианской религии с латинским языком и философией. Чувашские, татарские, мордовские и пр. мальчики посещаются разумными людьми и отнимаются у родителей; обращают внимание на наиболее бойких. Надеются со временем выработать из них людей, которые должны будут обратить в христианскую веру свои племена. С этой целию они никогда не допускаются быть вместе с мальчиками русскими, и кроме часов, когда они учатся, им велено все время говорить на их собственном языке". Цитируется по Собранию сочинений Н.В. Никольского. Том 2.

В XVIII веке были открыты новокрещенские школы (изначально они были открыты в Казани, Цивильске, Елабуге и Царевококшайске, но впоследствии последние три были переведены в Казань). Смотрителями и служителями этих школ были отставные солдаты. Были трудности с набором учителей. Как же набирались дети для обучения в этих школах? Каждый миссионер на обратном пути из новокрещенских селений считал долгом забрать с собой мальчиков для школы. Способ привлечения был принудительным, хотя Новокрещенская контора это не одобряла: 17 октября 1750 года она ходатайствовала об исключении набранных школьников из податного состояния, чтобы смягчить скорбь отцов и матерей, кои "детей своих почти лишались". Но на это ходатайство не было обращено должного внимания.
Набирали детей из Казанского, Цивильского, Симбирского, Кокшайского, Козьмодемьянского, Ставропольского и Курмышского уездов. Никольский отмечает, что всего было собрано около 320 чувашских детей. Они не знали русского языка, а их учителя не знали чувашского. Представляю, как было тяжело как учителям, так и ученикам. Обучение начиналось с азбуки. При изучении алфавита учителя следили, чтобы ребята произносили звуки без акцента, "по-российски". При этом все годы учения учителя следили за тем, чтобы ученики не теряли своего "природного" языка. Иногда не справлялись и ученики полностью забывали свой язык. Интересно, что их обучали и живописи. Так, ученик Феодор Донской (фамилия ему была дана в школе) с 1761 года по 1764 года изучал иконное искусство.

Продолжаем читать Никольского. Всех чувашских мальчиков, обучающихся в новокрещенских школах, в конечном счете разделяли на три группы. Первая группа - мальчики "с глупостью положительного вида". Таких учителя обозначали как "глупых", "тупых", "вялых", "непонятливых", "совсем плохих", "хуже нельзя уже быть", "тщетный убо ученик", "вялый", "нерадивый". Таких обычно отправляли домой, но в силу очень плохих условий жизни в этой школе такие дети чаще всего или убегали, или умирали. Ко второй группе относились мальчики средних умственных способностей. Они были "не очень плохие, но и не очень понятливые; в науку годились, но и надежд особенных не подавали". Они часто болели (особенно страдали глаза), бывало, что и убегали из школы. Третья группа – «цвет всей школы». Они были умны, к науке испытывали интерес. «Болезни, постигающие их, учителя стараются предотвратить лекарствами». Таких впоследствии отправляли учиться дальше - в славянско-латинские школы.
Надо сказать, что школьники болели очень часто. Плохие гигиенические условия, невнимание к условиям их жизни приводили к массовым заболеваниям и смертям. Кроме того, когда ребята заболевали, их в основном не лечили: по приказу епископа Казанского Луки медикаменты были запечатаны и лечить ими больных в новокрещенских школах было запрещено. Запрет он объясняет злоупотреблениями лекарей. Итоги печальны. Никольский приводит данные из архива: в 1750 году умерло 15 человек из чувашей, в 1755 – 1 чел., в 1756 – 12 чел., 1757 – 12 чел., 1758 - 27 чел., 1759 – 5 чел., 1760 – 2 чел., 1763 – 2 чел.

Ева Фелинская, польская писательница, сосланная в Сибирь, а потом в Поволжье, в своих дневниках описала разные народы, в том числе чувашей:
"Живут здесь чуваши; они переселились сюда из бывшего когда-то Казанского царства. Веры они теперь, как бы христианской, но старые верования и обряды так перемешались что из этой смеси получилась отдельная вера.
Лица их монгольского типа и среди них больше брюнетов и брюнеток. Дома строят по татарскому образу, внутри обставляют широкими скамьями вдоль стен. Входные двери делаются на восток. Труб на крышу не выводят, а печ[ь] стоит всегда по правую сторону от входа.
Хотя они и считаются христианами, но празднуют пятницу, как татары, а в воскресенье работают; свинины совершенно не употребляют. Помимо этих сближений с татарами, других обрядов магометанской веры они не принимают.
Умерших хоронят в одежде и кладут им в могилу вещи, какие требовались при жизни. Например, мужчине кладут нож, обувь, лыко и другие предметы, необходимые для потребностей или удовольствия покойника.
Кладбища делают далеко от селения и три раза в год справляют печальный обряд или поминки.
В назначенный день все собираются на кладбище и там каждый идёт къ той могиле, которую больше почитает. Вызывает умершего, кладёт на его могилу мясо, льёт напитки и когда исполнит обычный обряд, успокоив умершего, тогда располагаются всей семьёй около могилы и все пьют, едят, веселятся.
Свадьбы справляют со свойственными им обрядами. В торжественный день молодая невеста не может ходить своими ногами: её либо возят, либо носят, посадив на рогожу. Брак не считается однако крепким; разводы делаются безпрепятственно.
Если брак не удался и желательно развестись, муж должен разорвать головной убор жены, так называемую — лопасть, и одну часть разорванного убора муж оставляет у себя, а другую отдаёт разведённой жене и тогда обе стороны свободны и могут заключать новые браки.
Теперь об их религиозных обрядах. У них есть места, устроенные за селениями, называемые Кереметами. Там ежегодно в известные дни они собираются для принесения жертв своему божеству. В жертву убивают вместе — коня, быка и барана.
Когда наступит время жертвоприношения и предназначенный скот приведут к Керемету, тогда все собравшиеся падают на колени, а один из старших, избранный жрецом, начинает громко произносить молитвы на родном языке.
Слова молитвы имеют такое значение: Боже! Боже! Смилуйся! Боже, защити и благослови нас!
После молитвы жрец начинает резать жертвы. Когда режет, — старается избежать пролития крови на землю, так как эта кровь почитается уже святой.
Жертвенное мясо потом съедают, шкуры продают и на вырученные деньги, как на жертвенные, покупают посуду или иные кухонные припасы.
Жертва приносится после жатвы. Каждая семья раз в год благодарит за урожай. В исключительных однако случаях, когда хотят умилостивить божество и сделать благосклонным к каким либо намерениям жертвоприношение повторяется по несколько раз в год.
Из этих обрядов видно, как много ещё осталось в обычае и вере чуваш следов язычества. Несмотря на то что они именуют себя последователями Христова учения, они не забыли ещё своих старых богов. Помнят их несколько: Керемета, Азлыра, Кенира, Пюлиса, Сира, Хижена, Кебе и других".

Часть вторая из воспоминаний Евы Фелинской:
"Из всех этих богов более почитаются три божества: Тор или Керемет-Ам значит на их языке Бог отец, Керемет-Амже — Богиня мать, а Керемет-Цевли — Бог сын.
Интересно бы знать, не образовались ли те божества под влиянием Христианского учения или же те образы существовали раньше. От них самих допытаться об этом трудно.
Присяга у них производится тоже своеобразно. Если заходит среди чуваш спор, который иначе разрешить нельзя, тогда назначается одной стороне присяга.
Присягающий приводится к Керемету и там клянётся для подтверждения, что говорит правду. После заклинания (клятвы) присягавшему дают есть клёцки, приготовленные на воде и заправленные маслом. А для того, чтобы убедиться была ли присяга правильная или ложная, дают пить слишком солёной воды. Если вода пойдёт в горло гладко, без затруднений — довод очевидной правильности присяги; но если пьющий воду закашляется или поперхнётся, беда ему: доказательство неоспоримого клятвопреступления. В таком случае дело проигрывается.
Одежда чуваш чрезвычайно оригинальная.
Главной одеждой обычно (служит) у них длинная полотняная рубаха, вышитая шерстью разных цветов, но сверх того навешивают много добавлений: бус, монет, побрякушек, и нагруженная ими чувашка едва шелохнётся, как все эти украшения, трясутся и звенят, словно краковские хомуты. Художник, с кистью в руке мог бы срисовать довольно оригинальный портрет с чувашки".
Отрывки из дневника Эвы Фелиньской, который она писала в Березове / Перевод с польского О. В. Трофимовой // Подорожник: Краеведческий альманах. Вып. 6 Тюмень: Мандр и Ка, 2005. С. 4-131.

Из Шедеврума с описанием «Чувашская девушка на Луне»

Уважаю и ценю собственные проекты моих студентов

Напоминаю вам о первом для меня подкасте с Настей.