Се Жених грядет в Полунощи. Поёт братия Валаамского монастыря.

https://vkvideo.ru/video-41585629_456239534

Господи, яже во многия грехи впадшая жена, / Твое ощутившая Божество, / мироносицы вземши чин, / рыдающи, миро Тебе прежде погребения приносит: / увы мне, глаголющи, / яко нощь мне есть разжжение блуда невоздержанна, / мрачное же и безлунное рачение греха. / Приими моя источники слез, / иже облаками производяй моря воду. / Приклонися к моим воздыханием сердечным, / Приклонивый небеса неизреченным Твоим истощанием: / да облобыжу пречистеи Твои нозе, / и отру сия паки главы моея власы, / ихже в раи Ева, по полудни, шумом уши огласивши, страхом скрыся. / Грехов моих множества, / и судеб Твоих бездны кто изследит? / Душеспасче Спасе мой, / да мя, Твою рабу, не презриши, / иже безмерную имеяй милость.


«Господи, во многие грехи впавшая жена…» поется в Великую Среду дважды: на утрени после канона и в самом начале вечерни как припев к стихам 140-го псалма «Господи, воззвах…»

Это удивительное по своей красоте и поэтичности песнопение принадлежит к группе так называемых стихир — рифмованных припевов, которые чередуются с отрывками из псалмов. Псалмы — самая древняя часть любого христианского богослужения, которая берет свое начало еще в ветхозаветных временах. Стихира же — это осмысление этих псалмов и событий, с которыми связаны тот или иной праздник или церковное воспоминание.

Этот текст уникален. Его автор — женщина (единственная из известных нам авторов молитв), знатная византийка Кассия, жившая в IX веке и оставившая после себя богатое поэтическое наследие. Многие ее стихи вошли в богослужебные сборники, а саму Кассию канонизировали уже в наше время.

https://vkvideo.ru/video-82847293_456240268?ref_domain=yastatic.net

Сегодня, в Великую Среду, мы совершили последнюю в этом году Литургию Преждеосвященных Даров. Оставим её драгоценный образ в своем ❤️ до следующего года, внимая словам молитв, в т.ч. и священническим (читаются священником в алтаре). Вот одна из них с переводом на русский язык. Молитва верных первая
Боже великий и хвальный, иже животворящею Христа Твоего смертию в нетление нас от тления преставивый, Ты вся наша чувства страстнаго умерщвления свободи, благаго тем владыку внутренний помысл приставив; и око убо да неприобщно будет всякаго лукаваго зрения, слух же словесем праздным невходен, язык же да очистится от глагол неподобных. Очисти же наша устне, хвалящия Тя, Господи; руки наша сотвори злых убо ошаятися деяний, действовати же точию яже Тебе благоугодная, вся наша уды и мысль Твоею утверждая благодатию. Боже, великий и достойный хвалы, животворящей смертью Христа Твоего из тления нас приведший в нетление! Ты все чувства наши от страстного омертвения освободи, приставив к ним благого наставника – внутреннее рассуждение. И пусть око уклонится от всякого дурного взгляда, а слух для слов праздных да будет недоступен, язык же да очистится от речей непристойных. Очисти наши уста, восхваляющие Тебя, Господи; сделай, чтобы руки наши от дурных дел удерживались, делали же одно Тебе угодное, все члены тела нашего и мысль утверждая Твоею благодатию.



Богослужение Великого Четверга посвящено вспоминанию о Тайной Вечере, на которой Господь Иисус Христос установил Таинство Евхаристии – Таинство Святого Причащения. Это главное христианское Таинство в истории служило предметом преткновения и соблазна для очень многих людей, особенно для людей образованных и привыкших мыслить рационально или даже рационалистически. Как такое может быть, спрашивали они, – чтобы хлеб🍞 и вино🍷 стали Плотью🥩 и Кровью🩸 Бога? Как Бога можно пить и есть, принимая Его внутрь себя?

Когда Христос предраскрывал спасительный смысл Евхаристии в Беседе о Хлебе Животном в Капернаумской синагоге («Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» – (Ин. 6, 51)), чуть позже в этой беседе употреблен древнегреческий глагол τρώγω (trōgō). А этот глагол означал не только и не столько «есть», а еще и – «жевать», «грызть», «глодать». Поэтому строка 54 из 6 главы Евангелия от Иоанна по-русски может звучать и так: «Жующий (или глодающий, или глотающий, или грызущий) Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день».

Употребление этого глагола словно подчеркивает прямой, телесно-материальный смысл вкушения Плоти и Крови Христа.

В дальнейшем в истории многие даже очень умные люди спотыкались на том, что не могли принять Таинство Евхаристии, осуществляемое в Церкви.

При этом смутились даже многие из Его учеников. Они, «слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать?» (Ин. 6, 60). Более того, эти многие, как говорится далее, теряют веру: «С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (Ин. 6.66). Христос же обращается к двенадцати апостолам, которых избрал Сам, и спрашивает, верят ли они Ему. И Симон Петр отвечает: «Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога Живаго». (Ин. 6.68-69).

С Великой Тайной, дорогие братья и сестры, во Христе Нашем!