Я открываю Книжный клуб по психологии в Нови Саде! 📚
Приглашаю всех, кому интересно разбираться в себе, понимать других и обсуждать прочитанные книги🌿
Меня зовут Анастасия Чуб, я практикующий психолог. Я давно участвую в разных книжных клубах и всегда мечтала создать свой — именно по психологии. Теперь он появился ✨
Я отбираю книги без воды — с качественным, глубоким и полезным содержанием.

📖 Как устроен книжный клуб:
– Закрытый Telegram-чат, где в течение 2 недель я буду делиться полезными постами по теме книги. Там же можно общаться и делиться впечатлениями по ходу чтения. Так же я вышлю дополнительные материалы — для тех, кто захочет глубже погрузиться в тему.
– Встреча участников (2 часа) — обсудим ключевые идеи книги, поделимся своими размышлениями и инсайтами.

📘 Первая книга:
«Идеальный шторм. Как пережить психологический кризис» Екатерины Сигитовой.
Мы поговорим о том,
– что такое кризис и почему он неизбежен,
– как психика реагирует на кризисные состояния,
– что помогает проживать сложные периоды,
– как меняется человек на выходе из кризиса.

Формат участия:
📅 Старт — 22 мая. Очная встреча — 5 июня (четверг) в 19:00
📍Уютный кабинет на Фрушкогорска 15
💰 Стоимость участия: 1500, вход в чат по оплате
✍️ Запись и вопросы — в личные сообщения @chub_anastasia

Если вам интересен онлайн формат, можно оставить заявку, я обязательно свяжусь с вами, когда будут известны даты.

«Она [мать Цинцинната] была моложава, и все ее черты подавали пример Цинциннатовым, по-своему следовавшим им».
Какое красивое олицетворение. И как подмечено, что черты детей, хотя и наследуют родителям, но делают это по-своему.
В. Набоков «Приглашение на казнь».

"Вы переживаете мир по-разному в зависимости от того, что вы чувствуете"
Марк Солмс, "Эмоциональные драйвы и их место в развитии человека"

«Тому назад одно мгновенье
В сем сердце билось вдохновенье,
Вражда, надежда и любовь,
Играла жизнь, кипела кровь:
Теперь, как в доме опустелом,
Всё в нем и тихо и темно;
Замолкло навсегда оно.
Закрыты ставни, окна мелом
Забелены. Хозяйки нет.
А где, Бог весть. Пропал и след.

Приятно дерзкой эпиграммой
Взбесить оплошного врага;
Приятно зреть, как он, упрямо
Склонив бодливые рога,
Невольно в зеркало глядится
И узнавать себя стыдится;
Приятней, если он, друзья,
Завоет сдуру: это я!
Еще приятнее в молчаньи
Ему готовить честный гроб
И тихо целить в бледный лоб
На благородном расстояньи;
Но отослать его к отцам
Едва ль приятно будет вам».

А. Пушкин «Евгений Онегин»

Для человека важна возможность фантазировать и реализовывать в фантазии разнообразные желания, при этом не позволяя им прорваться через конкретные действия во внешнюю реальность. Несмотря на реализацию деструктивного, вплоть до убийственного желания, это не приносит удовлетворения, поскольку во внутренней жизни сохраняется стремление к продолжению связи с объектом — ведь на него направлены не только чувства ненависти, но и любви.

#чтопочитать

«Именно возможность взрослого опереться на свою агрессию и выставить ограничительные рамки позволяет детям ощутить бессознательно, что их внутренние процессы не приведут к катастрофе. Если их выплеснутые наружу эмоции не способны разрушить другого, значит, у них есть предел, и значит, в итоге они могут быть усвоены в удобоваримом виде, причем речь идет прежде всего о бессознательном процессе, когда дети забирают это знание скорее интуитивно, чем задействуя какие-то логические построения».

Лука Николи, «Искусство злиться и любить, не теряя себя».

Удивительные совпадения: только дописала предыдущий пост, как наткнулась вот на этот абзац. Упомянутые ограничительные рамки позволяют сдерживать внутреннюю бурю эмоций, не затапливая ни субъекта, ни выплескиваясь в разрушительном виде наружу. Но чтобы это произошло, в начале необходим взрослый, способный создать внешние рамки, прежде чем они станут внутренними.

Пока читаю предисловие, и книга, кажется, замечательная. Написано легко, даром что писал психоаналитик, и даже стихи есть. Думаю, почитаем ее в книжном клубе.

Каждый может разозлиться — это легко;
но разозлиться на того, на кого нужно,
и настолько, насколько нужно, и тогда, когда
нужно, и по той причине, по которой нужно,
и так, как нужно, — это дано не каждому.
Аристотель

Из книги Луки Николи, «Искусство злиться и любить, не теряя себя».

«У каждого из нас есть идеальный образ себя, внутреннее представление о том, какими мы должны быть. Речь не о человеке, которого мы берем за образец, а скорее о совокупности качеств и достоинств, которыми мы должны обладать, чтобы быть совершенными», Лука Николи

Идеал Я считается частью структуры Супер-Эго, которая изнутри накладывает на нас ограничения через правила «можно и нельзя», моральные нормы, ожидания от себя. Супер-Эго регулирует наше поведение посредством болезненных аффектов стыда, вины или низкого самоуважения (в т.ч. через ненависть к себе, форму аутоагрессии).

Идеал Я формируется из разных источников. Частично из представлений о любимых взрослых, кажущихся всемогущими и внушающих восхищение или страх. Другой источник — «хороший», «устраивающий» или «идеальный» образ ребенка, внушенный родителями. Третий источник — пережитые в действительности ситуации успеха или фантазийные представления о собственном всемогуществе (дети представляют, что все могут сделать и все могут получить; что возможны гармоничные отношения только с частью «хорошего родителя», из которых исключены фрустрации). Четвертый источник идеальных представлений о себе — это текущая реалистическая оценка себя, своих потенциальных возможностей и ограничений.

Последнего, реалистичного видения себя достичь непросто, потому что многочисленные разнообразные представления, воплощенные в Эго-идеале, часто конфликтуют между собой. Чем более полярны эти представления, тем труднее разрешается внутренний конфликт. Например, родитель требует от маленького ребенка невыполнимой задачи (есть, не пачкаясь, или, например, не злиться на родителя) и унижает его при неизбежном провале. Или родители требуют от ребенка противоположного (эмоциональной чувствительности vs сдержанности).
В лучшем случае, заботливая мать (отец) подстраивает свои ожидания под реальные возможности ребёнка, а не требует от него чего-то невозможного. При этом они не просто потакают его желаниям, а помогают ему учиться справляться с ограничениями («сейчас не получается завязать шнурки, и это обидно, но в будущем обязательно получится»). Тогда ребёнок может гордиться тем, что он зависит от этих отношений, потому что чувствует в этой связи поддержку, а не унижение или потерю контроля. Он преимущественно (но не всегда) воспринимает родителя как тёплого, надёжного и заботливого взрослого, которому можно доверять. Со временем, перенимая его мягкое, но разумное отношение, ребёнок учится спокойно переносить разочарования и начинает доверять себе. Такое воспитание помогает сформировать внутреннюю опору — часть личности, Супер-Эго, которое в будущем будет не только требовать, но и поддерживать, как заботливый наставник.

Возложив столько ответственности на родителей, хочется снова процитировать Николи.

«В связи с этим я хотел бы категорически заявить, что идеальных родителей не существует. Это не только утопия, но и вводящая в заблуждение концепция, которая может вызвать лишь чувство неполноценности и вины у тех, кто занимается самой сложной работой в мире. Дети — существа, пребывающие в постоянном, непредсказуемом развитии, и уследить за каждым незаметным изменением их потребностей в росте невозможно.
Это не просто сложно или очень сложно, это невозможно. Поэтому я предпочитаю придерживаться простого, но замечательного определения одного из мастеров психоанализа, Дональда Винникотта, который надеется, что дети будут расти в достаточно хорошей среде, «достаточно хорошей», не более того».

#чтопочитать «Смертельная белизна», Роберт Гелбрэйт, ака Джоан Роулинг. 4я часть цикла

Робин и Корморан — два человека, которые изо всех сил стремятся не показать другому собственную уязвимость. Робин скрывает внезапно накрывающие панические атаки из страха оказаться в глазах Корморана непригодной для работы, он — что физически ограничен из-за ампутированный ноги. Но оба очень хотят помочь друг другу и сблизиться: они внимательны, чутки и деликатны. Надеюсь, в следующих частях они позволят себе меньше отчаянно защищаться от того, чтобы другой увидел их настоящими🩶

«Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим, и никогда не бываем так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем объект нашей любви».
Константин Ягнюк, предисловие к книге «Жизнь после утраты».

#чтопочитать «Оливия Киттеридж», Элизабет Страут

Роман-сборник историй о людях из маленького американского городка на побережье, в центре историй — Оливия Киттеридж и ее непростые отношения с мужем и сыном. Точнее говоря, непростые отношения их с ней, потому что женщина она не приятная. Роман переполнен потерями — постоянно кто-то умирает, разводится или вот-вот разведется, родители бросают детей, дети сбегают от родителей, люди теряют здоровье, молодость, чувство безопасности, доверие, супругов. Кажется, что всего этого чересчур для одной книги, но при этом она не отталкивает и не ввергает в отчаяние, а легко рассказывает о надежде и любви к жизни, местами очень смешно.

Она была без ума от бесноватой Кэрри А. Нейшн, первой женщины – активистки движения за сухой закон, которая крушила барные стойки топорами, а потом продавала эти топоры. «Ты слышал когда-нибудь что-нибудь круче?» – спрашивала Клара, отхлебывая соевое молоко.

– Что мне для тебя сделать, Кристофер? – спрашивала она, имея в виду: «Сделай что-нибудь для меня!» – Давай я к тебе прилечу?

Когда твоя мама самая красивая, ты ощущаешь себя так, как будто тебе наклеили звездочку за лучшее домашнее задание или как будто тебе досталось больше конфет, чем всем остальным.

– Боже, как мне страшно, – сказал он тихо. Она чуть не сказала: «Ой, да ладно. Терпеть не могу пугливых». Она могла бы сказать это Генри, да кому угодно могла бы сказать. Может быть, потому, что ненавидела испуганную часть себя – мелькнула мимолетная мысль.

Психическое здоровье как способность к изменению: цель воспитания

Современные психоаналитические и нейропсихологические подходы рассматривают психическое здоровье не как отсутствие симптомов, а как способность к внутреннему изменению — к адаптации, переработке аффективного опыта и пересборке внутренних представлений о себе, других и мире. Эта способность лежит в основе как устойчивости, так и потенциальности к развитию.

Зрелость как психическая пластичность

Психоаналитическая теория подчеркивает, что зрелость — это не завершённое состояние, а процесс, предполагающий способность к внутреннему движению. Как пишут Питер Фонаги и Мэри Таргет:

«Психическое здоровье — это не отсутствие конфликта, а способность переносить неопределённость, интегрировать аффективный опыт и пересматривать внутренние представления в свете новых отношений».
(Fonagy & Target, 2007)

Здоровая психика не фиксирована и не защищена от противоречий; напротив, она способна включать в себя новые переживания, перерабатывать сложные состояния и изменяться без утраты связности Я.

Солмс: сознание как механизм адаптивного обновления

Психоаналитический нейробиолог Марк Солмс трактует сознание как эволюционно возникший механизм, обеспечивающий адаптивные изменения в поведении и внутренней организации субъекта. В книге The Hidden Spring он пишет:

«Назначение сознания — позволять нам изменять свои действия, особенно в ответ на неожиданные исходы. Сознание необходимо для того, чтобы обновлять внутреннюю модель мира и самих себя».
(Solms, 2021, с. 123)

Это определение соотносится с психоаналитическим понятием символизации и переработки (working-through): способность переработать конфликт или фрустрацию вместо того, чтобы вытеснить или повторить её в виде симптома.

Последствия для воспитания

Если психическое здоровье — это способность к внутреннему изменению, то задача воспитания заключается не в формировании стабильной, устойчивой конструкции, а в поддержке развивающейся и способной к трансформации психики.

Психически здоровый ребёнок — это не тот, кто демонстрирует стабильное и предсказуемое поведение, и не тот, кто сможет хорошо функционировать только в контролируемой, упорядоченной среде. Это ребёнок, способный переживать внутренние и внешние изменения, справляться с неопределённостью, аффективной нестабильностью, утратами, противоречиями.

Отсюда следует ключевой практический вывод: родители не должны стремиться создать для ребёнка идеальную, ровную, фрустрационно-безопасную среду. Напротив, воспитание должно включать в себя сопровождение ребёнка в переживании тех состояний, которые вызывают напряжение, тревогу, грусть, агрессию, — с тем чтобы эти переживания могли быть выдержаны, осмыслены и интегрированы.

Психическое здоровье — это не конечное состояние покоя, а динамическая способность к внутреннему изменению. Эта способность формируется в отношениях: через выдержанное эмоциональное присутствие взрослого, через возможность быть собой в разных состояниях, через опыт того, что даже в нестабильности связь сохраняется. Именно такая способность — к переработке, пересборке, психической подвижности — должна стать ключевой целью воспитания и терапевтической поддержки развития.

Все психические процессы аффективно детерминированы, считается в психоанализе. Что в общей психологии обозначается психическими процессами? Внимание, память, мышление, речь, ощущение, воображение (и пр.). Сейчас интеллектуальные процессы тесно связываются с аффективной стороной функционирования человека, с его аффективным опытом. Например, в теории аффективного научения эмоции управляют вниманием, запускают память. В теории эмоционального интеллекта люди с высоким ЭИ легче справляются с фрустрацией и быстрее учатся на ошибках, лучше регулируют свои импульсы, выстраивают продуктивное сотрудничество с другими.

Регуляция собственных сильных эмоций младенца изначально осуществляется с помощью заботящегося взрослого, который берет на себя эту функцию (контейнер). Со временем ребенок перенимает эту способность. То есть изначально эмоциональная деятельность связана с наличием Другого (объекта). Поэтому обучение происходит эффективнее при взаимодействии с другими людьми, так как это взаимодействие вызывает в нас чувственную реакцию. Кроме того, важна сама возможность человека перенимать опыт, научаться. При обучении мы внутренне идентифицируемся с тем, у кого перенимаем опыт (с объектом), чтобы воспроизводить его уже самостоятельно. Если механизм идентификации с другим нарушен, например, негативным опытом или при дефиците/депривации, когда идентифицироваться часто было не с кем, тогда способности к обучению страдают. Крайний пример — это дети-маугли, выросшие среди животных в изоляции от общества, которые становятся не способными к полноценному обучению.

Также я не упомянула роль тревоги, которая в избыточных количествах влияет на обучение, так как значительные психические ресурсы уходят на ее продуцирование и преодоление. В литературе упоминается случай мужчины, который в процессе терапии улучшил свои интеллектуальные способности, которые до этого тормозились сильной тревогой (Шарфф Д., Шарфф Дж., Терапия физической и сексуальной травмы, основанная на теории объектных отношений).