О чае, мандаринах и чайных магазинах
продолжение...

Мандарин из империи Цин
18 апреля 1896 года на Варшавском вокзале царило оживление. Столица встречала экзотического гостя - посланца Цинской империи великого канцлера Ли Хунчжана, едва ли не самого влиятельного государственного деятеля своей страны. Маньчжурская династия Цин правила в Китае с середины XVII века, и государство тогда называлось Великая Цин. Впервые китайский чиновник такого высокого ранга покинул пределы Поднебесной и приехал с визитом в Россию, да и на Запад вообще.

«Санкт-Петербургские ведомости» подробно рассказали об этом событии: «Для встречи высокого гостя Государя Императора на вокзале был выстроен почетный караул: рота лейб-гвардии Финляндского полка со знаменем и хором музыки... Вскоре прибыл экстренный поезд. Музыка заиграла китайский гимн... из салона вагона вышел великий канцлер Китайской империи. Он был одет в национальный костюм, состоящий из желтой атласной куртки и темно-синей юбки. При этом надо заметить, что ношение желтого цвета является высшей наградой, так как ношение этого цвета предоставлено лишь членам императорской фамилии — высшим сановниками страны».

Пробыв в столице более трех недель, Ли отправился в Москву на коронацию, а спустя еще две недели - в Европу, посетив перед этим Нижегородскую ярмарку. Он, конечно, стал знаковой фигурой, олицетворявшей для Запада весь Китай. После его визита в Америку там поднялась волна интереса ко всему китайскому.

Безусловно, и в России его визит привлек к Китаю внимание самой широкой публики. Как отмечалось в «Санкт-Петербургских ведомостях», не следует видеть в небесной империи «олицетворение чего-то нам враждебного и грозного в близком будущем, воплощенное варварство и грубый застой, совершенно чужой мир, так сказать наших антиподов».

«Это был человек среднего роста, одетый в широкие, длинные одежды той неуловимой окраски, какую принимают листья деревьев поздней осенью, когда они уже испытали ожог мороза. Лёгкие, как тени, одежды эти прикрывали сухое, костлявое тело старика с двухцветным лицом; сквозь тускло-жёлтую кожу лица проступали коричневые пятна какой-то древней ржавчины. Каменное лицо это удлиняла серая бородка. Волосы её легко было сосчитать; кустики таких же сереньких волос торчали в углах рта, опускаясь книзу, нижняя губа, тоже цвета ржавчины, брезгливо отвисла, а над нею неровный ряд жёлтых, как янтарь, зубов. Глаза его косо приподняты к вискам, уши острые, точно у зверя, плотно прижаты к черепу, он в шляпе с шариками и шнурками; шляпа делала человека похожим на жреца какой-то неведомой церкви. Казалось, что зрачки его узких глаз не круглы и не гладки, как у всех обыкновенных людей, а слеплены из мелких, острых кристалликов… Бархатные, тупоносые сапоги на уродливо толстых подошвах, должно быть, очень тяжелы, но человек шагал бесшумно, его ноги, не поднимаясь от земли, скользили по ней, как по маслу или по стеклу.

За ним почтительно двигалась группа людей, среди которых было четверо китайцев в национальных костюмах; скучно шёл молодцеватый губернатор Баранов рядом с генералом Фабрициусом, комиссаром павильона кабинета царя, где были выставлены сокровища Нерчинских и Алтайских рудников, драгоценные камни, самородки золота. Люди с орденами и без орденов почтительно, тесной группой, тоже шли сзади странного посетителя.

Плывущей своей походкой этот важный человек переходил из одного здания в другое, каменное лицо его было неподвижно, только чуть-чуть вздрагивали широкие ноздри монгольского носа и сокращалась брезгливая губа, но её движение было заметно лишь потому, что щетинились серые волосы в углах рта.

— Ли Хунг-чанг, — шептали люди друг другу. – Ли Хунг-чанг»

(М. Горький «Жизнь Клима Самгина»)

Визит китайского сановника принёс не только политические победы. москвичам он подарил, бесспорно, самый необычный, а в дальнейшем и самый горячо любимый подарок – «китайскую шкатулку».

продолжение следует

О чае, мандаринах и чайных магазинах
продолжение

Китайская Шкатулка
«Китайская шкатулка» — это известный всем любителям чая, а, значит, всем москвичам чайный магазин на Мясницкой улице. Его основателем и владельцем был Сергей Васильевич Перлов – младший сын знаменитого «чайного короля» Василия Алексеевича Перлова, создавшего Товарищество «Василий Перлов с сыновьями». После смерти Василия Перлова чайная империя отошла двум его сыновьям – Семёну и Сергею. Фирменный магазин (он находился на 1-ой Мещанской улице, д. 5, возле Сухаревой башни в приходе церкви Адриана и Натальи) и марка «Василий Перлов с сыновьями» отошли старшему сыну Семёну, младшему достался дом на Мясницкой, купленный отцом в середине XIX века. В «лакированную шкатулку» дом превратился только в руках Сергея Васильевича. Территория, на которой размещается главный чайный магазин Москвы, издавна была окутана легендами, переплетающимися с правдой. Почти что на том самом месте, где сейчас стоит дом С.В. Перлова, располагался особняк известного масона-мартиниста Гавриила Захарьевича Измайлова. По ходившим в ту пору слухам стены его дома были выкрашены в чёрный цвет, по углам комнат стояли скелеты, и всюду присутствовала масонская символика. Следующими владельцами этого дома были супруги Кусовниковы. Это были не менее любопытные личности. Их имя до сих пор употребляется в рассказах о московских приведениях. Московские легенды рассказывают, что старики, бывшие сказочно богатыми и чудовищно скупыми, так дрожали над своими драгоценностями и деньгами, что никогда не расставались с ними. Они никогда не принимали гостей, никуда не ездили сами, не подавали милости и даже, будучи немощными, не держали из жадности прислуги. Только вечерами они брали свои деньги, выходили из дома, садились в ветхий экипаж и ездили по городу, оберегая свои богатства. Лишь однажды они не взяли их с собой, припрятав где-то рядом с печкой. В их отсутствие дворник решил, что в доме слишком холодно и развёл огонь. Вернувшиеся с прогулки Кусовниковы увидели свои практически догоревшие ассигнации. Старуха, якобы, от ужаса умерла на месте, а старик, похоронив наспех супругу, долго ещё ходил по инстанциям, требуя, чтобы ему обменяли обожжённые купюры. С тех пор, будто бы, каждый вечер у дома можно увидеть старика в старом длинном пальто, причитающего «Ой, денежки, денежки мои!»

Чайная история дома на Мясницкой начинается с 1869 г. – именно в этот год произошёл раскол внутри империи Перловых и образовались две конкурирующие структуры «Василий Перлов с сыновьями» и «Сергей Васильевич Перлов и Ко». После того, как стало известно, что в Москву приедет посланник Китайской империи Ли Хунчжан, оживились не только государственные чиновники, но и те, кому визит мог принести выгодные сделки. Заинтересованными в сотрудничестве с китайцами были и братья Перловы. Однако возможность заключения договора на прямую поставку лучших сортов чая из Китая, бесспорно, стала камнем преткновения между двумя братьями. Именно в этот момент они и постарались максимально эффективно использовать свои предпринимательские навыки. Выбранные ими методы привлечения внимания китайского сановника оказались различными.

продолжение следует...