Ся Гуань Да Шу Чунь, шэн пуэр, 357 гр, 2024 г
Весенний почки и аромат чайного дерева – новая глава. Насладись очарованием весны.
В качестве сырья используется лист большого чайного дерева Да Шу, собранный в период Мин Цань, т.е. ранней весной, до праздника Цинмин. Чай изготовлен по технологии обработки и купажирования, разработанной на фабрике Ся Гуань.
Большая часть сырья собрана на западном склоне гор Мэнку, на высоте от 1000 до 2000 метров над уровнем моря. Это место, где почвенный слой достигает толщины метра и более, не содержит известняка, и представляет собой хорошо дренированную почву, с содержанием органики от 1 до 2%, и оптимальным уровнем кислотности.
Чай в сухом виде обладает ощутимым ароматом цветов и фруктов, с легким лесным оттенком. При заваривании дает ярко-желтый настой, с насыщенным и освежающим ароматом, наполненным оттенками фруктов. Вкус мягкий, богатый и гармоничный, с выраженным сладким послевкусием.
Чай изготовлен по заказу дилера из Гуаньчжоу, Фанцунь (Гуандун), хранится и продается только у него.
Сырье: Весеннее сырье (купаж) чайной зоны Мэнку
Готовый чай: Аромат цветочно-фруктовый. Цвет настоя золотистый. Вкус гармоничный, богатый.
Упаковка: Блин: 357 гр, бумага / Тун: 7 блинов, фирменная коробка / Большая коробка: 2 туна (10 блинов)
Партия: 202401
Рекомендованная розничная стоимость: 158-165 ¥
Минимально зафиксированная стоимость: 82-85¥
Весенний почки и аромат чайного дерева – новая глава. Насладись очарованием весны.
В качестве сырья используется лист большого чайного дерева Да Шу, собранный в период Мин Цань, т.е. ранней весной, до праздника Цинмин. Чай изготовлен по технологии обработки и купажирования, разработанной на фабрике Ся Гуань.
Большая часть сырья собрана на западном склоне гор Мэнку, на высоте от 1000 до 2000 метров над уровнем моря. Это место, где почвенный слой достигает толщины метра и более, не содержит известняка, и представляет собой хорошо дренированную почву, с содержанием органики от 1 до 2%, и оптимальным уровнем кислотности.
Чай в сухом виде обладает ощутимым ароматом цветов и фруктов, с легким лесным оттенком. При заваривании дает ярко-желтый настой, с насыщенным и освежающим ароматом, наполненным оттенками фруктов. Вкус мягкий, богатый и гармоничный, с выраженным сладким послевкусием.
Чай изготовлен по заказу дилера из Гуаньчжоу, Фанцунь (Гуандун), хранится и продается только у него.
Сырье: Весеннее сырье (купаж) чайной зоны Мэнку
Готовый чай: Аромат цветочно-фруктовый. Цвет настоя золотистый. Вкус гармоничный, богатый.
Упаковка: Блин: 357 гр, бумага / Тун: 7 блинов, фирменная коробка / Большая коробка: 2 туна (10 блинов)
Партия: 202401
Рекомендованная розничная стоимость: 158-165 ¥
Минимально зафиксированная стоимость: 82-85¥
🔥6👍1
И У Тун Цин Хао, Цяо Му Бин, шу пуэр, 357 гр, 2011 г.
Чай изготовлен из сырья, собранного с прямоствольных чайных деревьев, растущих на горе Нань Но Шань (Мэнхай), в 2011 году. Производитель обещает полупрозрачный темно-красный чайный настой, с выраженным ароматом, наполненном оттенками меда, ландыша и лотоса.
Упаковка
Пуэр достаточно пухлый. Завернут в двухслойную упаковочную бумагу. Плотность прессовки от умеренной в центре, до откровенно слабой по краям, настолько, что блин изрядно раскрошился. Отдельными листьями удалось насобирать около 20гр. Сложно сказать, виновата ли в этом транспортировка или это результат того, что пуэр немного подсох и стал разваливаться.
Заваривание
Пропорции: 7,5 гр. на 150 мл.
Распаренные листья маловыразительны, немного арбузных корок, немного лакированного серванта. Аромат настоя не сильно выражен. Преобладают слащаво-дубовые ноты.
Первый пролив. Чрезвычайно мягкий и сбалансированный вкус уже с самого начала. Терпкость легкая, дополняется характерными нотами старых лакированных изделий, плавно перетекающие в послевкусие и задерживающиеся еще на некоторое время. Дополняет картину легкий ментоловый холодок.
Второй пролив немного набирает плотности, но в своей основе очень схож с первым. Пьется очень легко. То же легкий холодок в послевкусии. Ощущение, что вся сладость осталась в аромате, в настое ее необходимый минимум.
Третий пролив кажется еще мягче и нежнее чем предыдущие, хотя время настоя значительно увеличил. Несмотря на практически рассыпной мелкий лист, экстракция очень медленная. Цвет настоя уже с середины чаепития светлеет, плотности немного не хватает. Но чай все равно выходит вкусный.
К концу чаепития сладость немного нарастает, в основном из-за длительной выдержки, и пуэр начинает нравится еще больше. Основная гамма, при этом, практически неизменна, как и в самом начале.
Резюме
Пуэр нравится сразу, с первой чашки. Оригинальная "старая школа", не похожая ни на Бо Ю, ни на Мэнку, ни на другие чайные фабрики тех лет. В основе вкуса - своеобразная вариация старой лакированной мебели. И на мой взгляд весьма удачная - мягкая, ровная и абсолютно ненавязчивая. Пуэр пьется очень легко. Хорошо ощутимо немного терпкое послевкусие, переходящее в легкие ноты ментолового холодка. Сладость умеренная, ее гораздо больше в аромате настоя. Если сравнивать с более свежим пуэром от И У Тун Цин Хао - И У Гун Цань, который я открыл первым, то пуэр в этом обзоре понравился гораздо больше. Возможно яркости и интенсивности вкуса будет немного не хватать. Но если рассматривать этот пуэр как ежедневный вариант для спокойных чаепитий фоном - то он отлично подойдет.
Цена в распродажи - около 220 ¥.
Ссылки
Этот чай в магазине
Фирменный магазин И У Тунцин Хао
Денис Дятлов
Чай изготовлен из сырья, собранного с прямоствольных чайных деревьев, растущих на горе Нань Но Шань (Мэнхай), в 2011 году. Производитель обещает полупрозрачный темно-красный чайный настой, с выраженным ароматом, наполненном оттенками меда, ландыша и лотоса.
Упаковка
Пуэр достаточно пухлый. Завернут в двухслойную упаковочную бумагу. Плотность прессовки от умеренной в центре, до откровенно слабой по краям, настолько, что блин изрядно раскрошился. Отдельными листьями удалось насобирать около 20гр. Сложно сказать, виновата ли в этом транспортировка или это результат того, что пуэр немного подсох и стал разваливаться.
Заваривание
Пропорции: 7,5 гр. на 150 мл.
Распаренные листья маловыразительны, немного арбузных корок, немного лакированного серванта. Аромат настоя не сильно выражен. Преобладают слащаво-дубовые ноты.
Первый пролив. Чрезвычайно мягкий и сбалансированный вкус уже с самого начала. Терпкость легкая, дополняется характерными нотами старых лакированных изделий, плавно перетекающие в послевкусие и задерживающиеся еще на некоторое время. Дополняет картину легкий ментоловый холодок.
Второй пролив немного набирает плотности, но в своей основе очень схож с первым. Пьется очень легко. То же легкий холодок в послевкусии. Ощущение, что вся сладость осталась в аромате, в настое ее необходимый минимум.
Третий пролив кажется еще мягче и нежнее чем предыдущие, хотя время настоя значительно увеличил. Несмотря на практически рассыпной мелкий лист, экстракция очень медленная. Цвет настоя уже с середины чаепития светлеет, плотности немного не хватает. Но чай все равно выходит вкусный.
К концу чаепития сладость немного нарастает, в основном из-за длительной выдержки, и пуэр начинает нравится еще больше. Основная гамма, при этом, практически неизменна, как и в самом начале.
Резюме
Пуэр нравится сразу, с первой чашки. Оригинальная "старая школа", не похожая ни на Бо Ю, ни на Мэнку, ни на другие чайные фабрики тех лет. В основе вкуса - своеобразная вариация старой лакированной мебели. И на мой взгляд весьма удачная - мягкая, ровная и абсолютно ненавязчивая. Пуэр пьется очень легко. Хорошо ощутимо немного терпкое послевкусие, переходящее в легкие ноты ментолового холодка. Сладость умеренная, ее гораздо больше в аромате настоя. Если сравнивать с более свежим пуэром от И У Тун Цин Хао - И У Гун Цань, который я открыл первым, то пуэр в этом обзоре понравился гораздо больше. Возможно яркости и интенсивности вкуса будет немного не хватать. Но если рассматривать этот пуэр как ежедневный вариант для спокойных чаепитий фоном - то он отлично подойдет.
Цена в распродажи - около 220 ¥.
Ссылки
Этот чай в магазине
Фирменный магазин И У Тунцин Хао
Денис Дятлов
🔥8👍6
О чае, мандаринах и чайных магазинах
Эту забавную картинку прислал знакомый. Посмеявшись, я решил посмотреть целиком Азбуку Добужинского. И пересматривая разные источники, нашел упоминание, что у такой, казалось бы, смешной иллюстрации есть вполне реальный прототип. Но сначала пару слов о самой Азбуке.
«Веселая Азбука» была выпущена в 1925 году в Ленинграде издательством «Брокгауз и Ефрон» (Прачешный пер., 6, собственная типография). Тираж — 8000 экз. Автор текстов в книге не назван, а вот иллюстрации нарисованы Мстиславом Валериановичем Добужинским. Сами по себе, изображения довольно оригинальны, и больше всего напоминают карикатуры, списанные с натуры.
И вот, на букву «Ч», что отождествляет «чай» читаем:
«Мандарин Ли-Хун-Чай
Пьет и пьет китайский чай
Пьет до одури, до пота
Видно, трудная работа»
И видим карикатурное изображение китайского чиновника.
Казалось бы, что можно подумать, глядя на изображение? Но… Есть веские основания подозревать, что у картинки есть реальный прототип, о котором художник Мстислав Добужинский, как и автор четверостишия, наверняка были наслышаны.
Мандарин Ли-Хун-Чай — это, с большой долей вероятности, Ли Хунчжан. Китайский чиновник, руководивший внешней политикой Цинской империи. Помнили о нем в России довольно долго. К визиту Ли Хунчжана в Москву был оформлен в китайском стиле Чайный дом на Мясницкой.
Вот, собственно, история этого знаменитого места.
Продолжение следует...
Эту забавную картинку прислал знакомый. Посмеявшись, я решил посмотреть целиком Азбуку Добужинского. И пересматривая разные источники, нашел упоминание, что у такой, казалось бы, смешной иллюстрации есть вполне реальный прототип. Но сначала пару слов о самой Азбуке.
«Веселая Азбука» была выпущена в 1925 году в Ленинграде издательством «Брокгауз и Ефрон» (Прачешный пер., 6, собственная типография). Тираж — 8000 экз. Автор текстов в книге не назван, а вот иллюстрации нарисованы Мстиславом Валериановичем Добужинским. Сами по себе, изображения довольно оригинальны, и больше всего напоминают карикатуры, списанные с натуры.
И вот, на букву «Ч», что отождествляет «чай» читаем:
«Мандарин Ли-Хун-Чай
Пьет и пьет китайский чай
Пьет до одури, до пота
Видно, трудная работа»
И видим карикатурное изображение китайского чиновника.
Казалось бы, что можно подумать, глядя на изображение? Но… Есть веские основания подозревать, что у картинки есть реальный прототип, о котором художник Мстислав Добужинский, как и автор четверостишия, наверняка были наслышаны.
Мандарин Ли-Хун-Чай — это, с большой долей вероятности, Ли Хунчжан. Китайский чиновник, руководивший внешней политикой Цинской империи. Помнили о нем в России довольно долго. К визиту Ли Хунчжана в Москву был оформлен в китайском стиле Чайный дом на Мясницкой.
Вот, собственно, история этого знаменитого места.
Продолжение следует...
🔥7
О чае, мандаринах и чайных магазинах
продолжение...
Мандарин из империи Цин
18 апреля 1896 года на Варшавском вокзале царило оживление. Столица встречала экзотического гостя - посланца Цинской империи великого канцлера Ли Хунчжана, едва ли не самого влиятельного государственного деятеля своей страны. Маньчжурская династия Цин правила в Китае с середины XVII века, и государство тогда называлось Великая Цин. Впервые китайский чиновник такого высокого ранга покинул пределы Поднебесной и приехал с визитом в Россию, да и на Запад вообще.
«Санкт-Петербургские ведомости» подробно рассказали об этом событии: «Для встречи высокого гостя Государя Императора на вокзале был выстроен почетный караул: рота лейб-гвардии Финляндского полка со знаменем и хором музыки... Вскоре прибыл экстренный поезд. Музыка заиграла китайский гимн... из салона вагона вышел великий канцлер Китайской империи. Он был одет в национальный костюм, состоящий из желтой атласной куртки и темно-синей юбки. При этом надо заметить, что ношение желтого цвета является высшей наградой, так как ношение этого цвета предоставлено лишь членам императорской фамилии — высшим сановниками страны».
Пробыв в столице более трех недель, Ли отправился в Москву на коронацию, а спустя еще две недели - в Европу, посетив перед этим Нижегородскую ярмарку. Он, конечно, стал знаковой фигурой, олицетворявшей для Запада весь Китай. После его визита в Америку там поднялась волна интереса ко всему китайскому.
Безусловно, и в России его визит привлек к Китаю внимание самой широкой публики. Как отмечалось в «Санкт-Петербургских ведомостях», не следует видеть в небесной империи «олицетворение чего-то нам враждебного и грозного в близком будущем, воплощенное варварство и грубый застой, совершенно чужой мир, так сказать наших антиподов».
«Это был человек среднего роста, одетый в широкие, длинные одежды той неуловимой окраски, какую принимают листья деревьев поздней осенью, когда они уже испытали ожог мороза. Лёгкие, как тени, одежды эти прикрывали сухое, костлявое тело старика с двухцветным лицом; сквозь тускло-жёлтую кожу лица проступали коричневые пятна какой-то древней ржавчины. Каменное лицо это удлиняла серая бородка. Волосы её легко было сосчитать; кустики таких же сереньких волос торчали в углах рта, опускаясь книзу, нижняя губа, тоже цвета ржавчины, брезгливо отвисла, а над нею неровный ряд жёлтых, как янтарь, зубов. Глаза его косо приподняты к вискам, уши острые, точно у зверя, плотно прижаты к черепу, он в шляпе с шариками и шнурками; шляпа делала человека похожим на жреца какой-то неведомой церкви. Казалось, что зрачки его узких глаз не круглы и не гладки, как у всех обыкновенных людей, а слеплены из мелких, острых кристалликов… Бархатные, тупоносые сапоги на уродливо толстых подошвах, должно быть, очень тяжелы, но человек шагал бесшумно, его ноги, не поднимаясь от земли, скользили по ней, как по маслу или по стеклу.
За ним почтительно двигалась группа людей, среди которых было четверо китайцев в национальных костюмах; скучно шёл молодцеватый губернатор Баранов рядом с генералом Фабрициусом, комиссаром павильона кабинета царя, где были выставлены сокровища Нерчинских и Алтайских рудников, драгоценные камни, самородки золота. Люди с орденами и без орденов почтительно, тесной группой, тоже шли сзади странного посетителя.
Плывущей своей походкой этот важный человек переходил из одного здания в другое, каменное лицо его было неподвижно, только чуть-чуть вздрагивали широкие ноздри монгольского носа и сокращалась брезгливая губа, но её движение было заметно лишь потому, что щетинились серые волосы в углах рта.
— Ли Хунг-чанг, — шептали люди друг другу. – Ли Хунг-чанг»
(М. Горький «Жизнь Клима Самгина»)
Визит китайского сановника принёс не только политические победы. москвичам он подарил, бесспорно, самый необычный, а в дальнейшем и самый горячо любимый подарок – «китайскую шкатулку».
продолжение следует
продолжение...
Мандарин из империи Цин
18 апреля 1896 года на Варшавском вокзале царило оживление. Столица встречала экзотического гостя - посланца Цинской империи великого канцлера Ли Хунчжана, едва ли не самого влиятельного государственного деятеля своей страны. Маньчжурская династия Цин правила в Китае с середины XVII века, и государство тогда называлось Великая Цин. Впервые китайский чиновник такого высокого ранга покинул пределы Поднебесной и приехал с визитом в Россию, да и на Запад вообще.
«Санкт-Петербургские ведомости» подробно рассказали об этом событии: «Для встречи высокого гостя Государя Императора на вокзале был выстроен почетный караул: рота лейб-гвардии Финляндского полка со знаменем и хором музыки... Вскоре прибыл экстренный поезд. Музыка заиграла китайский гимн... из салона вагона вышел великий канцлер Китайской империи. Он был одет в национальный костюм, состоящий из желтой атласной куртки и темно-синей юбки. При этом надо заметить, что ношение желтого цвета является высшей наградой, так как ношение этого цвета предоставлено лишь членам императорской фамилии — высшим сановниками страны».
Пробыв в столице более трех недель, Ли отправился в Москву на коронацию, а спустя еще две недели - в Европу, посетив перед этим Нижегородскую ярмарку. Он, конечно, стал знаковой фигурой, олицетворявшей для Запада весь Китай. После его визита в Америку там поднялась волна интереса ко всему китайскому.
Безусловно, и в России его визит привлек к Китаю внимание самой широкой публики. Как отмечалось в «Санкт-Петербургских ведомостях», не следует видеть в небесной империи «олицетворение чего-то нам враждебного и грозного в близком будущем, воплощенное варварство и грубый застой, совершенно чужой мир, так сказать наших антиподов».
«Это был человек среднего роста, одетый в широкие, длинные одежды той неуловимой окраски, какую принимают листья деревьев поздней осенью, когда они уже испытали ожог мороза. Лёгкие, как тени, одежды эти прикрывали сухое, костлявое тело старика с двухцветным лицом; сквозь тускло-жёлтую кожу лица проступали коричневые пятна какой-то древней ржавчины. Каменное лицо это удлиняла серая бородка. Волосы её легко было сосчитать; кустики таких же сереньких волос торчали в углах рта, опускаясь книзу, нижняя губа, тоже цвета ржавчины, брезгливо отвисла, а над нею неровный ряд жёлтых, как янтарь, зубов. Глаза его косо приподняты к вискам, уши острые, точно у зверя, плотно прижаты к черепу, он в шляпе с шариками и шнурками; шляпа делала человека похожим на жреца какой-то неведомой церкви. Казалось, что зрачки его узких глаз не круглы и не гладки, как у всех обыкновенных людей, а слеплены из мелких, острых кристалликов… Бархатные, тупоносые сапоги на уродливо толстых подошвах, должно быть, очень тяжелы, но человек шагал бесшумно, его ноги, не поднимаясь от земли, скользили по ней, как по маслу или по стеклу.
За ним почтительно двигалась группа людей, среди которых было четверо китайцев в национальных костюмах; скучно шёл молодцеватый губернатор Баранов рядом с генералом Фабрициусом, комиссаром павильона кабинета царя, где были выставлены сокровища Нерчинских и Алтайских рудников, драгоценные камни, самородки золота. Люди с орденами и без орденов почтительно, тесной группой, тоже шли сзади странного посетителя.
Плывущей своей походкой этот важный человек переходил из одного здания в другое, каменное лицо его было неподвижно, только чуть-чуть вздрагивали широкие ноздри монгольского носа и сокращалась брезгливая губа, но её движение было заметно лишь потому, что щетинились серые волосы в углах рта.
— Ли Хунг-чанг, — шептали люди друг другу. – Ли Хунг-чанг»
(М. Горький «Жизнь Клима Самгина»)
Визит китайского сановника принёс не только политические победы. москвичам он подарил, бесспорно, самый необычный, а в дальнейшем и самый горячо любимый подарок – «китайскую шкатулку».
продолжение следует
🔥4