Поездки на целый месяц за тысячу километров от дома. Опасность здесь всегда присутствует. Об этом напоминают следы прилётов, а ещё и прибитый к стене чей-то телефон: мобильники тут под запретом.

Но супруги Сидоровы вновь и вновь едут в госпиталь, чтобы помогать бойцам.

«Там всё другое», — отмечает Игорь.

В соцсети ВКонтакте фильм набрал почти 42 тысячи просмотров. Ещё его выкладывал у себя канал «Хиллер». Однако, не все захотели его репостить или продвигать. Конечно, у меня есть догадки почему именно… Но не суть важно.

«Страх есть всегда. И с каждым шагом он всё больше и больше. Молиться начинаешь на всех языках. По-другому никак. В голову такой бульон из мыслей лезет… Это надо перебарывать. Иначе захлестнёт», — делится со мной штурмовик.

Это один из частых вопросов, который задаю бойцам: «Страшно?» Просто хочется понять, что происходит в такие моменты с человеком, что он испытывает.

Многие почему-то думают, что крепкие парни на фронте ничего не боятся. Но это не так. Страх невозможно выключить. Это одно из основополагающих эмоций для человека. Страх основан на инстинкте самосохранения.

Потому… Бояться — это нормально. Испытывать страх — это нормально. Дело тут в другом… Как справляешься с этим чувством, вопрос в силе воли, преодолении себя и своих эмоций. На поле боя всё это выясняется гораздо быстрее.

«Ты видишь смерть в прямом эфире, — продолжает боец. — Рядом с тобой погибают те, с кем ещё вечером сидели и болтали. Когда у тебя на глазах умирают друзья и товарищи, всё меняется».

В этот момент чувство страха может переполнить, цепенеешь. Но этого нельзя допускать. Нет времени думать. Надо действовать. И ты либо преодолеваешь себя, либо всё тут же и заканчивается.

Иногда люди говорят, что они испугаются, не смогут. Некоторые кичатся, что всё преодолеют. Но это слова. Тут они не особо ценятся. Важнее дела и поступки. В общем-то, настало именно такое время.

Эту поездку мне обещали ещё летом 23-го года. Инструкторы по такмеду в Калуге только-только сдали экзамены и строили грандиозные планы. Звали с собой на полигон в зону СВО. Некоторые слились ещё до первого выезда. Кого жена не отпускала, кто на работе не мог отпроситься. Другие после первого посещения полигона мягко сливались, находя веские оправдания.

В общем, всё осталось лишь на словах.

А тут, внезапно, всё сложилось. И как-то быстро решались все проблемы, и мы были в дороге. Давно не ездил за рулём в дальние поездки. А тут ещё и условия непростые. Метель, туман, гололёд, сбоящий навигатор. Сверху всего этого ещё мигрень и боли в пояснице из-за старой травмы.

Но полигон удивил. Смотрите в ролике.

«Давай, я сейчас правильно замаскируюсь», — говорит мне снайпер.

С этим снимком забавно получилось. Парни подошли ко мне и попросили сделать несколько фотографий. Во-первых, им прислали гуманитарщики масхалаты. Надо отблагодарить. Во-вторых, просто для себя. Почему и не пофоткать, собственно.

Нашли в поредевшей от стрельбы лесополке местечко с кустами. Снайпер накидал веток, листиков. Как только всё было готово, то сразу стало понятно — не годится. На фотке было видно только дуло и, если приглядеться, то немного прицел. Пришлось все ветки разбирать и делать «неправильно». Просто ради кадра.

Мнение о западных бойцах, которые встречаются в рядах ВСУ. Об этом морпех 177 гвардейского полка рассказал в интервью во время одной из поездок на Курское направление.

Он продолжал рассказывать истории. Они звучали как-то обыденно, просто. Словно о том, как провёл выходной или удачно сходил в магазин.

Только истории у штурмовика на СВО совсем иные. Как выживали под обстрелом кассетных боеприпасов, как ночами прятались в яме полной грязи, как выполняли задачу, хотя противника было больше.

Сложно даже поверить, что всё это может выдержать и пережить человек. Но вот он… Передо мной. И понимаю одно… Любой материал, который бы я ни сделал бы будет куцым и ничтожным по сравнению с тем, через что проходят они.

«А сейчас тут будет раскуроченная машина», — говорит Эдик и показывает на обочину.

В кустах действительно притаилось нечто напоминающее седан. Понять, что за марка и модель уже не представляется возможным. По всей дороге разбросаны зубья дракона, приходится лавировать между выбоинами, не забывая при этом, что сзади нас ещё и прицеп.

Вдали заприметили столб дыма. Подъехав ближе, понимаем — горит военный КАМАЗ. Бойцы бегают вокруг него и что-то пытаются сделать. В голове проносится мысль: «Камикадзе? Прилёт?» Если бы так, то парни не бегали бы возле своего транспорта.

Разворачиваемся и останавливаемся около них. Эдик выхватывает огнетушитель и даёт парням. Это помогло сбить пламя. Ещё в багажнике находится лопата и парни закидывают песком и снегом машину.

Как оказалось загорелось колесо. Может тормоза заклинило или ещё какая-то гадость приключилась. Не суть важно.

В этот момент подоспели пожарные. В общем, мы понимаем, что нам смысла торчать уже нет. Отправляемся дальше.

В этот момент думаю… Меня много раз спрашивали, а что будешь делать: снимать или помогать. Говорил, что буду выполнять свою работу. А тут вот оно как… Про камеру вспомнил только, когда сели уже в машину, чтобы продолжить свой путь.