Сегодня со мной случилось удивительное. Я заснул, когда было еще темно, и проснулся, когда было уже темно. Полярная ночь опустилась на Беличи из-за моих сломанных циркадных ритмов. Но мне неожиданно комфортно в этой темноте.
Кажется я дошел до очень важного момента в понимании того, как работает психологическая травма. По крайней мере, как она работает у меня. https://teletype.in/@chronozaur/rytuhUNaH
Teletype
Психологическая травма и свобода выбора
Кажется я дошел до очень важного момента в понимании того, как работает психологическая травма. По крайней мере, как она работает у меня.
Одно из самых пронзительных и образных описаний депрессии я нашел в книге Юлии Кристевой, которая мне случайно досталась по наследству не помню от кого:
«Писать о меланхолии для тех, кого меланхолия опустошает, имеет смысл, только если это идет от самой меланхолии. Я пытаюсь сказать вам о бездонной печали, той несообщаемой боли, которая порой поглощает нас — и зачастую на длительное время, — заставляя потерять вкус к любой речи, любому действию, вкус к самой жизни. Это отчаяние — не отвращение, которое предполагало бы, что я остаюсь способной к желанию и творению, пусть и негативным, но, несомненно, существующим. В депрессии, когда само мое существование готово рухнуть, его бессмыслица не трагична — она представляется мне очевидной, оглушающей и неизбежной.
Откуда поднимается это черное солнце? Из какой безумной галактики его тяжелые невидимые лучи доходят до меня, пригвождая к земле, к постели, обрекая на немоту и отказ?
Только что полученная мною травма — например, любовная или профессиональная неудача, какие-то горе или печаль, затрагивающие мои отношения с близкими, — все это часто оказывается лишь легко определимым спусковым крючком моего отчаяния. Предательство, смертельная болезнь, несчастный случай или увечье, внезапно отрывающие меня от той категории нормальных людей, которая представлялась мне нормальной, или же обрушивающиеся с тем же самым эффектом на дорогое мне существо, или наконец — что еще?.. Бесконечен список несчастий, гнетущих нас изо дня в день... Все это внезапно наделяет меня другой жизнью. Жизнью, жить которой нельзя, жизнью, нагруженной ежедневными заботами, проглоченными или пролитыми слезами, неразделенным отчаянием — порой жгучим, но иногда бесцветным и пустым. В общем, безжизненным существованием, которое, пере возбуждаясь из-за усилий, прилагаемых мною, чтобы просто длить его, в каждое мгновение готово соскользнуть в смерть. Смерть-отмщение или смерть-избавление — отныне внутренний порог моей подавленности, невозможный смысл этой жизни, чье бремя ежесекундно представляется мне невыносимым, за исключением тех моментов, когда я мобилизуюсь, дабы противостоять катастрофе. Я живу живым мертвецом, оторванным, кровоточащим, обращенным в труп куском плоти, в замедленном ритме или в промежутке, в стертом или раздутом времени, поглощенном болью... Непричастная чужому смыслу, чуждая и случайная для наивного счастья, я извлекаю из своей хандры высшую, метафизическую ясность. На границах жизни и смерти меня иногда охватывает горделивое ощущение, что я — свидетель бессмыслицы Бытия, откровения абсурдности всех связей и существ.
Моя скорбь — скрытая сторона моей философии, ее немая сестра. Кроме того, тезис «философствовать — это учиться умирать» нельзя было бы понять без меланхолического принятия боли и ненависти, кульминацией которого станет «забота» Хайдеггера и открытие нашего «бытия-к-смерти». Без предрасположенности к меланхолии не существует психики, отыгрывания или игры.
Однако сила событий, которые вызывают у меня депрессию, часто не соответствует тому ощущению бедствия, которое меня затопляет. Более того, кажется, что разочарование, которое я испытываю здесь и сейчас, каким бы жестоким оно ни было, входит в резонанс, вступает в связь с травмами, траур по которым, как я понимаю, я так и не сумела завершить.
Предпосылки своего теперешнего крушения я могу найти в потере, смерти кого-то или чего-то, что я некогда любила, или же в трауре по ним. Исчезновение этого необходимого существа по-прежнему лишает меня наиболее ценной части меня самой: я живу как рана или лишение, дабы в какой-то момент открыть, что моя боль — лишь отсрочка ненависти или желания заполучить власть над теми, что покинули меня. Моя депрессия показывает, что я не умею терять: быть может, я не смогла найти для потери достойной замены? Отсюда следует, что всякая потеря влечет потерю моего существа — и самого Бытия».
«Писать о меланхолии для тех, кого меланхолия опустошает, имеет смысл, только если это идет от самой меланхолии. Я пытаюсь сказать вам о бездонной печали, той несообщаемой боли, которая порой поглощает нас — и зачастую на длительное время, — заставляя потерять вкус к любой речи, любому действию, вкус к самой жизни. Это отчаяние — не отвращение, которое предполагало бы, что я остаюсь способной к желанию и творению, пусть и негативным, но, несомненно, существующим. В депрессии, когда само мое существование готово рухнуть, его бессмыслица не трагична — она представляется мне очевидной, оглушающей и неизбежной.
Откуда поднимается это черное солнце? Из какой безумной галактики его тяжелые невидимые лучи доходят до меня, пригвождая к земле, к постели, обрекая на немоту и отказ?
Только что полученная мною травма — например, любовная или профессиональная неудача, какие-то горе или печаль, затрагивающие мои отношения с близкими, — все это часто оказывается лишь легко определимым спусковым крючком моего отчаяния. Предательство, смертельная болезнь, несчастный случай или увечье, внезапно отрывающие меня от той категории нормальных людей, которая представлялась мне нормальной, или же обрушивающиеся с тем же самым эффектом на дорогое мне существо, или наконец — что еще?.. Бесконечен список несчастий, гнетущих нас изо дня в день... Все это внезапно наделяет меня другой жизнью. Жизнью, жить которой нельзя, жизнью, нагруженной ежедневными заботами, проглоченными или пролитыми слезами, неразделенным отчаянием — порой жгучим, но иногда бесцветным и пустым. В общем, безжизненным существованием, которое, пере возбуждаясь из-за усилий, прилагаемых мною, чтобы просто длить его, в каждое мгновение готово соскользнуть в смерть. Смерть-отмщение или смерть-избавление — отныне внутренний порог моей подавленности, невозможный смысл этой жизни, чье бремя ежесекундно представляется мне невыносимым, за исключением тех моментов, когда я мобилизуюсь, дабы противостоять катастрофе. Я живу живым мертвецом, оторванным, кровоточащим, обращенным в труп куском плоти, в замедленном ритме или в промежутке, в стертом или раздутом времени, поглощенном болью... Непричастная чужому смыслу, чуждая и случайная для наивного счастья, я извлекаю из своей хандры высшую, метафизическую ясность. На границах жизни и смерти меня иногда охватывает горделивое ощущение, что я — свидетель бессмыслицы Бытия, откровения абсурдности всех связей и существ.
Моя скорбь — скрытая сторона моей философии, ее немая сестра. Кроме того, тезис «философствовать — это учиться умирать» нельзя было бы понять без меланхолического принятия боли и ненависти, кульминацией которого станет «забота» Хайдеггера и открытие нашего «бытия-к-смерти». Без предрасположенности к меланхолии не существует психики, отыгрывания или игры.
Однако сила событий, которые вызывают у меня депрессию, часто не соответствует тому ощущению бедствия, которое меня затопляет. Более того, кажется, что разочарование, которое я испытываю здесь и сейчас, каким бы жестоким оно ни было, входит в резонанс, вступает в связь с травмами, траур по которым, как я понимаю, я так и не сумела завершить.
Предпосылки своего теперешнего крушения я могу найти в потере, смерти кого-то или чего-то, что я некогда любила, или же в трауре по ним. Исчезновение этого необходимого существа по-прежнему лишает меня наиболее ценной части меня самой: я живу как рана или лишение, дабы в какой-то момент открыть, что моя боль — лишь отсрочка ненависти или желания заполучить власть над теми, что покинули меня. Моя депрессия показывает, что я не умею терять: быть может, я не смогла найти для потери достойной замены? Отсюда следует, что всякая потеря влечет потерю моего существа — и самого Бытия».
Ну че. Дошел наконец-то до психиаторки. В результате мне второй раз сменили антидепрессант, назначили антипсихотик в малой дозе и сказали слезать потихоньку с лирики. Let's try again)
Тут один отфредивший меня в фейсбуке гражданин недавно вбросил на тему того, что люди, лечащие депрессию лекарствами, похожи на людей, фотографирующих ребенка аутиста без штанов. Мол, чтобы решить проблему, нужно изменить отношение к проблеме, люди этого не хотят делать - и вампирят на теле общества (конец цитаты).
Сначала решил не реагировать на очевидную провокацию срача, но потом подумал и таки напишу. Не у него в коментах, разумеется, тролей я не кормлю.
Отношение к проблеме я менял. Видят боги, я потратил N лет, пытаясь осмыслить и решить свои внутренние конфликты в рамках буддизма, разного рода эзотерики, изменения гендера, активизма и даже психотерапии без лекарств. Симптомы, мешающие мне жить, при этом никуда не делись. Какие-то ушли, на их смену пришли новые. Кризисы провоцировали ухудшение. Итп. Поэтому да, я принимаю лекарства, и даже страшный нейролептик вот сейчас. И ура ему, уже третий день я нормально сплю ночью. При этом я бесконечно далек от позиции «свидетелей МКБ», которые рассматривают депрессию как чисто биологическое явление. Я понимаю влияние социальных факторов как на свое состояние, так и на сформулированные диагностические руководства. Гомосексуальность тоже не так давно считалась болезнью, упс. В то же время, я не согласен с убеждением, что все социально обусловленное автоматически исправляется изменением поведения или убеждений. Потому что социальное - сюрпрайз - влияет в том числе и на тело. И если в результате того, что происходило со мной десятки лет, моя система обмена нейромедиаторов в мозгу ебанулась на отличненько, одним изменением отношения к проблеме это не исправишь. Особенно, если у тебя зачастую нет сил встать с кровати и помыться.
Опущу про вампирство и «не хотят», эталон виктимблейминга, хоть в палату мер и весов заноси.
Депрессия и прочие ментальные проблемы - это зачастую комплексные явления, на них влияют разные факторы, соотношение индивидуально, и тут нет никакой silver bullet, которая все объясняет и все может исправить для всех.
Сначала решил не реагировать на очевидную провокацию срача, но потом подумал и таки напишу. Не у него в коментах, разумеется, тролей я не кормлю.
Отношение к проблеме я менял. Видят боги, я потратил N лет, пытаясь осмыслить и решить свои внутренние конфликты в рамках буддизма, разного рода эзотерики, изменения гендера, активизма и даже психотерапии без лекарств. Симптомы, мешающие мне жить, при этом никуда не делись. Какие-то ушли, на их смену пришли новые. Кризисы провоцировали ухудшение. Итп. Поэтому да, я принимаю лекарства, и даже страшный нейролептик вот сейчас. И ура ему, уже третий день я нормально сплю ночью. При этом я бесконечно далек от позиции «свидетелей МКБ», которые рассматривают депрессию как чисто биологическое явление. Я понимаю влияние социальных факторов как на свое состояние, так и на сформулированные диагностические руководства. Гомосексуальность тоже не так давно считалась болезнью, упс. В то же время, я не согласен с убеждением, что все социально обусловленное автоматически исправляется изменением поведения или убеждений. Потому что социальное - сюрпрайз - влияет в том числе и на тело. И если в результате того, что происходило со мной десятки лет, моя система обмена нейромедиаторов в мозгу ебанулась на отличненько, одним изменением отношения к проблеме это не исправишь. Особенно, если у тебя зачастую нет сил встать с кровати и помыться.
Опущу про вампирство и «не хотят», эталон виктимблейминга, хоть в палату мер и весов заноси.
Депрессия и прочие ментальные проблемы - это зачастую комплексные явления, на них влияют разные факторы, соотношение индивидуально, и тут нет никакой silver bullet, которая все объясняет и все может исправить для всех.
Примечательный факт, найденный у Мишеля Фуко, чью «Психиатрическую власть» я сейчас очень внимательно перечитываю (первый раз читал еще в университете, когда мои мозги были способны его переварить только частично).
Так вот. Есть такое, весьма распространенное убеждение, что люди с умственной отсталостью в большинстве своем опасны для себя и других, могут быть агрессивны, нарушать общественный порядок, и именно поэтому лучше их закрыть где-нибудь подальше. Исследуя эту тему, Фуко пришел к выводу, что конкретно во Франции таких людей считали «опасными» не всегда. Это имело свое начало, а начало имело свои причины, причем очень конкретные.
В начале 19 века умственно отсталых людей зачастую помещали или в учреждения для неслышащих и людей с другими инвалидностями, или в психиатрические заведения. Бедные семьи охотно отдавали таких родственников под опеку врачей, так как это позволяло снять с членов семьи бремя заботы — и, соответственно, они имели возможность работать. Оплачивать пребывание родственника в клинике они, как правило, не могли, поэтому где-то в 30-х годах был принят указ, что за содержание таких людей должна платить община — муниципалитет или местные аналоги сельсоветов. Которые — само собой — с деньгами расставались очень неохотно. И вот тут, собственно, была зарыта собака.
Бумажку, на основе которой человека помещали в лечебницу, родне давали врачи. Под давлением, с одной стороны, родственников пациентов, а с другой, жадных чиновников, врачи начали писать в каждой первой рекомендации, что, мол, больной опасен для окружающих, склонен к разврату, насилию, поджегам, итп, то есть оставлять его в семье категорически нельзя. Родственники несли бумажку чиновникам, те скрипели зубами, но таки соглашались платить. Казалось бы, частный случай мелкой коррупции, но. В результате этой практики за десятилетия накопились тонны задокументированных данных о том, что люди с умственной отсталостью «опасны». И уже к концу 19 века об этой «опасности» начали писать в серьезных медицинских журналах как об объективной реальности. Что отнюдь не улучшило отношение к таким людям.
Такие вот печальные пироги.
Так вот. Есть такое, весьма распространенное убеждение, что люди с умственной отсталостью в большинстве своем опасны для себя и других, могут быть агрессивны, нарушать общественный порядок, и именно поэтому лучше их закрыть где-нибудь подальше. Исследуя эту тему, Фуко пришел к выводу, что конкретно во Франции таких людей считали «опасными» не всегда. Это имело свое начало, а начало имело свои причины, причем очень конкретные.
В начале 19 века умственно отсталых людей зачастую помещали или в учреждения для неслышащих и людей с другими инвалидностями, или в психиатрические заведения. Бедные семьи охотно отдавали таких родственников под опеку врачей, так как это позволяло снять с членов семьи бремя заботы — и, соответственно, они имели возможность работать. Оплачивать пребывание родственника в клинике они, как правило, не могли, поэтому где-то в 30-х годах был принят указ, что за содержание таких людей должна платить община — муниципалитет или местные аналоги сельсоветов. Которые — само собой — с деньгами расставались очень неохотно. И вот тут, собственно, была зарыта собака.
Бумажку, на основе которой человека помещали в лечебницу, родне давали врачи. Под давлением, с одной стороны, родственников пациентов, а с другой, жадных чиновников, врачи начали писать в каждой первой рекомендации, что, мол, больной опасен для окружающих, склонен к разврату, насилию, поджегам, итп, то есть оставлять его в семье категорически нельзя. Родственники несли бумажку чиновникам, те скрипели зубами, но таки соглашались платить. Казалось бы, частный случай мелкой коррупции, но. В результате этой практики за десятилетия накопились тонны задокументированных данных о том, что люди с умственной отсталостью «опасны». И уже к концу 19 века об этой «опасности» начали писать в серьезных медицинских журналах как об объективной реальности. Что отнюдь не улучшило отношение к таким людям.
Такие вот печальные пироги.
25 мг кветирона превращают меня в расслабленного котика, который не трясётся в пароксизмах тревоги и даже местами любит людей. Усыплять намертво меня он уже перестал, так что выжимаю все возможное удовольствие из этого состояния))
Хороший текст, в котором подробно разбирается, в чем слабая сторона mindfullness и почему она стала такой модной. Очень перекликается с моими собственными мыслями.
«Рональд Пёрсер, американский профессор менеджмента и практик дзен-буддизма, несколько лет наблюдал за тем, как мода на медитацию охватывает все более широкие сферы общества. В июле 2019 года он выпустил книгу «McMindfulness: как осознанность стала новой духовностью капитализма».
По его мнению, медитация стала удобным инструментом, который подталкивает к тому, чтобы покорно принимать внешние обстоятельства и всегда искать источник проблем внутри себя — тогда как на самом деле он очень часто лежит во внешней, социальной реальности. Например, если вы испытываете стресс на работе, нужно хорошенько подумать, обнаружить его причину и что-то сделать для ее устранения. Осознанность же просто помогает немного отвлечься, успокоиться и постараться убедить себя, что «все в порядке» — даже если очевидно, что это не так.
Нас убеждают, что все беды исходят от нашего эго и мыслительного процесса. Размышления о прошлом и будущем объявляются главным источником личных и общественных проблем — от депрессии и социального отчуждения до потребительства и экологического кризиса. Вместо того, чтобы критически размышлять и анализировать, нас подталкивают к пассивному принятию. Вместо того, чтобы искать причину «неудобных» чувств, нас учат отстраняться от них, считать несущественными и вредными.
По мнению многих исследователей, в своей современной массовой версии осознанность превратилась в разновидность духовной анестезии, которая помогает нам примириться с проблемами окружающего мира, не делая ничего, чтобы их решить».
К написанному выше я добавлю еще один момент. Многие люди начинают практиковать медитацию, йогу и прочие подобные практики как средство от психологических проблем, последствий психотравм и даже психических болезней. Я был одним из таких людей в свое время. Ни к чему хорошему это меня не привело. Наоборот, поселило во мне отчаяние и мысли о том, что я слаб, аморален и ни к чему не способен. Я потратил годы на самокопания в подобном ключе вместо того, чтобы поискать помощи психотерапевта и психиатра. https://newtonew.com/science/meditation-overrated
«Рональд Пёрсер, американский профессор менеджмента и практик дзен-буддизма, несколько лет наблюдал за тем, как мода на медитацию охватывает все более широкие сферы общества. В июле 2019 года он выпустил книгу «McMindfulness: как осознанность стала новой духовностью капитализма».
По его мнению, медитация стала удобным инструментом, который подталкивает к тому, чтобы покорно принимать внешние обстоятельства и всегда искать источник проблем внутри себя — тогда как на самом деле он очень часто лежит во внешней, социальной реальности. Например, если вы испытываете стресс на работе, нужно хорошенько подумать, обнаружить его причину и что-то сделать для ее устранения. Осознанность же просто помогает немного отвлечься, успокоиться и постараться убедить себя, что «все в порядке» — даже если очевидно, что это не так.
Нас убеждают, что все беды исходят от нашего эго и мыслительного процесса. Размышления о прошлом и будущем объявляются главным источником личных и общественных проблем — от депрессии и социального отчуждения до потребительства и экологического кризиса. Вместо того, чтобы критически размышлять и анализировать, нас подталкивают к пассивному принятию. Вместо того, чтобы искать причину «неудобных» чувств, нас учат отстраняться от них, считать несущественными и вредными.
По мнению многих исследователей, в своей современной массовой версии осознанность превратилась в разновидность духовной анестезии, которая помогает нам примириться с проблемами окружающего мира, не делая ничего, чтобы их решить».
К написанному выше я добавлю еще один момент. Многие люди начинают практиковать медитацию, йогу и прочие подобные практики как средство от психологических проблем, последствий психотравм и даже психических болезней. Я был одним из таких людей в свое время. Ни к чему хорошему это меня не привело. Наоборот, поселило во мне отчаяние и мысли о том, что я слаб, аморален и ни к чему не способен. Я потратил годы на самокопания в подобном ключе вместо того, чтобы поискать помощи психотерапевта и психиатра. https://newtonew.com/science/meditation-overrated
Тем, кому может пригодиться. Не покупайте никогда украинский прегабалин, который "Дарница". Прегабалина туда явно недосыпают.
Я сейчас свел его к минимуму, но иногда надо, и вот это на меня вообще никак не действует. Как будто и не принимал ничего.
Сэкономить на лирике не получилось, увы.
Я сейчас свел его к минимуму, но иногда надо, и вот это на меня вообще никак не действует. Как будто и не принимал ничего.
Сэкономить на лирике не получилось, увы.
Вот только вчера ты говорил психотерапевту, что, мол, примирился более-менее со своим телом, как сегодня тебя накрыло волной тревоги, что ты постарел и потолстел, сидишь на жопе, почти не гуляешь, гроб, гроб, кладбище. Вот как эта херня в голове работает, а? Не, я ее переживу, она проходит, плавали, знаем, но противно.
Хорошая статья про современные "измерения уровня счастья" и то, почему они проблематичны:
"A recent paper in Nature Human Behaviour claimed to present ‘historical analysis of national subjective wellbeing’. To do so, it relied on a quantitative analysis of digitised books, newspapers and magazines from the past two centuries. It focused on ‘words with stable historical meanings’. The effort, by Thomas T Hills of the Turing Institute and the Department of Psychology at the University of Warwick in the UK, caused dismay and not a little mockery from historians. The Wollstonecraft story above shows what many ‘Twitterstorians’ pointed out: there are no words with ‘stable historical meanings’, particularly not big and important words. ‘Happiness’ is an unstable historical concept, a false friend in historical sources. Nonetheless, the popular press fastened onto the claim that the 1880s were the happiest Britons had ever been. If only the mill workers of Manchester and slum dwellers of London had known". https://aeon.co/ideas/the-happy-emotions-are-not-necessarily-what-they-appear
"A recent paper in Nature Human Behaviour claimed to present ‘historical analysis of national subjective wellbeing’. To do so, it relied on a quantitative analysis of digitised books, newspapers and magazines from the past two centuries. It focused on ‘words with stable historical meanings’. The effort, by Thomas T Hills of the Turing Institute and the Department of Psychology at the University of Warwick in the UK, caused dismay and not a little mockery from historians. The Wollstonecraft story above shows what many ‘Twitterstorians’ pointed out: there are no words with ‘stable historical meanings’, particularly not big and important words. ‘Happiness’ is an unstable historical concept, a false friend in historical sources. Nonetheless, the popular press fastened onto the claim that the 1880s were the happiest Britons had ever been. If only the mill workers of Manchester and slum dwellers of London had known". https://aeon.co/ideas/the-happy-emotions-are-not-necessarily-what-they-appear
Aeon
The happy emotions are not necessarily what they appear
Can history help tell us what happiness is? It certainly shows that it is not one simple, self-evident thing
Наткнулся на очередной текст о депрессии и политике, который вызвал у меня смешанные чувства. Попробую объяснить, почему. Я сейчас много читаю о ментальном здоровье в разных контекстах. И в массе текстов, которые мне встречаются, можно выделить, условно, три нарратива.
1) Медицинский: депрессия — это болезнь, она вызвана изменениями в биохимии мозга + какие-то сопутствующие факторы, еще до конца не ясно, пейте лекарства, ходите к психотерапевту и возможно вам полегчает.
2) Поп-психология: депрессия возникает из-за неверных психологических установок и когнитивных искажений, мы сами ответственны за свое счастье, купив наш тренинг/книгу, вы сможете приобрести друзей, прийти к успеху и устроиться в айти.
3) Критика двух предыдущих нарративов слева: медицина и поп-психология не обращают внимания на социальные причины депрессии, на самом деле во всем виноват капитализм, нужно объединяться, делать революцию и вот тогда-то мы заживем.
И вот для меня третий нарратив не менее проблематичен, чем два первых. К примеру, в этом тексте автор говорит «Чтобы бросить камнем в окно банка, нужно быть способным встать с кровати». И мой первый вопрос «Бросить камнем, чтобы что?...»
У многих западных левых есть слабость романтизировать riot porn. Для меня, как для человека из страны, находящейся сейчас в состоянии войны, а в прошлом пережившей революцию 1917-го, СССР и Майдан, это все выглядит как дурной и инфантильный романтический восторг.
Мы уже не раз видели, как после революций власть узурпировали подонки или олигархи, и жизни миллионов людей катились в жопу. Революция, протесты, бунты, реформы, что угодно — это всего лишь возможные средства, а не цель. Это начало, а не счастливый конец. Меня прежде всего интересуют вопросы: Что вы будете делать, если у вас в руках окажется власть? Как вы планируете это делать? Какие ресурсы вам будут нужны? Как вы будете справляться с возникающими трудностями? Какого рода трудности это могут быть? Как это может повлиять на психологическое состояние людей? И так далее.
Понятно, что на эти вопросы однозначно ответить невозможно, слишком много неизвестных, но у людей, стремящихся к социальным и политическим изменениям, должны быть хотя бы визия, проект, последовательность шагов, анализ рисков — что-нибудь, кроме веры в революцию. Потому что в таком формате, сорри, она ничем не отличается от веры в доброго царя или справедливый мир. https://lareviewofbooks.org/article/future-no-future-depression-left-politics-mental-health/
1) Медицинский: депрессия — это болезнь, она вызвана изменениями в биохимии мозга + какие-то сопутствующие факторы, еще до конца не ясно, пейте лекарства, ходите к психотерапевту и возможно вам полегчает.
2) Поп-психология: депрессия возникает из-за неверных психологических установок и когнитивных искажений, мы сами ответственны за свое счастье, купив наш тренинг/книгу, вы сможете приобрести друзей, прийти к успеху и устроиться в айти.
3) Критика двух предыдущих нарративов слева: медицина и поп-психология не обращают внимания на социальные причины депрессии, на самом деле во всем виноват капитализм, нужно объединяться, делать революцию и вот тогда-то мы заживем.
И вот для меня третий нарратив не менее проблематичен, чем два первых. К примеру, в этом тексте автор говорит «Чтобы бросить камнем в окно банка, нужно быть способным встать с кровати». И мой первый вопрос «Бросить камнем, чтобы что?...»
У многих западных левых есть слабость романтизировать riot porn. Для меня, как для человека из страны, находящейся сейчас в состоянии войны, а в прошлом пережившей революцию 1917-го, СССР и Майдан, это все выглядит как дурной и инфантильный романтический восторг.
Мы уже не раз видели, как после революций власть узурпировали подонки или олигархи, и жизни миллионов людей катились в жопу. Революция, протесты, бунты, реформы, что угодно — это всего лишь возможные средства, а не цель. Это начало, а не счастливый конец. Меня прежде всего интересуют вопросы: Что вы будете делать, если у вас в руках окажется власть? Как вы планируете это делать? Какие ресурсы вам будут нужны? Как вы будете справляться с возникающими трудностями? Какого рода трудности это могут быть? Как это может повлиять на психологическое состояние людей? И так далее.
Понятно, что на эти вопросы однозначно ответить невозможно, слишком много неизвестных, но у людей, стремящихся к социальным и политическим изменениям, должны быть хотя бы визия, проект, последовательность шагов, анализ рисков — что-нибудь, кроме веры в революцию. Потому что в таком формате, сорри, она ничем не отличается от веры в доброго царя или справедливый мир. https://lareviewofbooks.org/article/future-no-future-depression-left-politics-mental-health/
Los Angeles Review of Books
A Future with No Future: Depression, the Left, and the Politics of Mental Health
"Before we can throw bricks through windows, we need to be able to get out of bed." Mikkel Krause Frantzen on the politics of depression....
Два параллельных текста у меня сейчас в голове. Ленты новостей, которые я слушаю в режиме такого себе радио (в основном из ЕС и США) и книжка Фуко "Ненормальные". И они очень интересно пересеклись.
Новости, само собой, полны охуевания Трампом. Напомню, только за последние пару дней он устроил нехилую чистку рядов без какого либо обоснованного повода, пролоббировал освобождение из под стражи своего очень мутного другана и – что гораздо более стремно – жонглирует соглашением о ядерных вооружениях с РФ, не спеша его продлять.
Ну и публика, само собой, охуевает, но это очень специфическое охуение. О Трампе пишут не как о должностном лице, у которого есть интересы, обязанности, полномочия (и злоупотребление ними), а как о явлении природы. Таком себе стихийном бедствии, следующий сюрприз которого предсказать невозможно. Тайфун Дональд метит на второй срок, вот это вот все. В принципе, глядя на то, что он творит, сие впечатление недалеко от истины. И у меня уже просто спортивный интерес, сможет ли америчка эту стихию победить? Или жаба и личные интересы сенаторов республиканцев перевесят, и тогда будет совсем пизда рулю.
К чему тут Фуко? Год назад ряд американских психиатров вышли с коллективным заявлением о том, что у Трампа не в порядке с психическим здоровьем. Чуть позже вышел сборник статей на эту же тему, не так давно их читал. Там разные доктора и психологи ставят Дональду самые разнообразные диагнозы – от нарцисизма до антисоциального расстройства личности. И вот сейчас слушаю я Фуко, который пишет о дискурсе "медикализации криминальности". О том, как возникала судебно-медицинская экспертиза – этот внебрачный ребенок суда и психиатрии. Дисциплина, которая претендовала на медицинский авторитет, но оперировала моральными категориями: "Подсудимый с детских лет был неуправляем, не слушался маму, мучил кошек – и вот, теперь ограбил банк". И это ж прям оно, один в один. В этом сборнике статей психологи разбирают по косточкам детство Трампа, то как его мама не любила, а папа муштровал, итп.
И у меня смешанные чувства по поводу этой "диагностики", честно говоря. Как по мне, для общества и государства должно быть достаточно того, что персонаж делает, чтобы оценить его соответствие занимаемому посту. А навешивание диагнозов, пусть даже и не умышленно, банально эксплуатирует стигму. Плюс вот эта вся риторика про нарцисизм создает образ такого себе суперзлодея, победить которого невозможно в силу его патологического характера и исключительного коварства. И значит можно умыть руки и громко ужасаться на публику, как это сейчас делает куча представителей истеблишмента. Но сорян, Трамп банально мудак и нечистый на руку политик. И то, что такой человек смог прийти к власти, и даже после того, как он натворил делов, его удержали на посту – это не про его диагнозы, а про системные фейлы и общественные процессы.
То же самое справедливо для Путина, Эрдогана итп.
Новости, само собой, полны охуевания Трампом. Напомню, только за последние пару дней он устроил нехилую чистку рядов без какого либо обоснованного повода, пролоббировал освобождение из под стражи своего очень мутного другана и – что гораздо более стремно – жонглирует соглашением о ядерных вооружениях с РФ, не спеша его продлять.
Ну и публика, само собой, охуевает, но это очень специфическое охуение. О Трампе пишут не как о должностном лице, у которого есть интересы, обязанности, полномочия (и злоупотребление ними), а как о явлении природы. Таком себе стихийном бедствии, следующий сюрприз которого предсказать невозможно. Тайфун Дональд метит на второй срок, вот это вот все. В принципе, глядя на то, что он творит, сие впечатление недалеко от истины. И у меня уже просто спортивный интерес, сможет ли америчка эту стихию победить? Или жаба и личные интересы сенаторов республиканцев перевесят, и тогда будет совсем пизда рулю.
К чему тут Фуко? Год назад ряд американских психиатров вышли с коллективным заявлением о том, что у Трампа не в порядке с психическим здоровьем. Чуть позже вышел сборник статей на эту же тему, не так давно их читал. Там разные доктора и психологи ставят Дональду самые разнообразные диагнозы – от нарцисизма до антисоциального расстройства личности. И вот сейчас слушаю я Фуко, который пишет о дискурсе "медикализации криминальности". О том, как возникала судебно-медицинская экспертиза – этот внебрачный ребенок суда и психиатрии. Дисциплина, которая претендовала на медицинский авторитет, но оперировала моральными категориями: "Подсудимый с детских лет был неуправляем, не слушался маму, мучил кошек – и вот, теперь ограбил банк". И это ж прям оно, один в один. В этом сборнике статей психологи разбирают по косточкам детство Трампа, то как его мама не любила, а папа муштровал, итп.
И у меня смешанные чувства по поводу этой "диагностики", честно говоря. Как по мне, для общества и государства должно быть достаточно того, что персонаж делает, чтобы оценить его соответствие занимаемому посту. А навешивание диагнозов, пусть даже и не умышленно, банально эксплуатирует стигму. Плюс вот эта вся риторика про нарцисизм создает образ такого себе суперзлодея, победить которого невозможно в силу его патологического характера и исключительного коварства. И значит можно умыть руки и громко ужасаться на публику, как это сейчас делает куча представителей истеблишмента. Но сорян, Трамп банально мудак и нечистый на руку политик. И то, что такой человек смог прийти к власти, и даже после того, как он натворил делов, его удержали на посту – это не про его диагнозы, а про системные фейлы и общественные процессы.
То же самое справедливо для Путина, Эрдогана итп.
Ку-ку, всем! Это опять я, пропадающий и возвращающийся аки Одиссей. У меня все с одной стороны относительно хорошо, а с другой – так себе. Я не заболел ковидом, у меня все еще есть дом, я чувствую себя достаточно безопасно. При этом у меня все такая же и даже несколько разросшаяся дыра в кармане, из-за которой мне порой не хватает денег на лекарства и еду. У меня все так же депрессия, я все так же принимаю АД и нейролептик. Они более-менее помогают. Тем не менее, я вроде бы справляюсь, хоть порой мне довольно таки сложно.
Одной из причин, которая привела меня назад в телегу, стал громаднейших размеров скандал, развернувшийся после недавних твитов писательницы Джоан Роулинг и реакции на них разных людей в соцсетях и СМИ. С одной стороны в Роулинг полетели обвинения в трансфобии, оскорбления и даже угрозы. Другая развернула в коментах праздник той самой трансфобии с набором типичных «страшилок» – от «они будут нас насиловать в туалетах» до «юные девушки лесбиянки под влиянием транс-лобби массово бегут менять пол». Спор превратился в безобразный щитшторм, в котором смешались кони, люди, причины и следствия. Многие люди, в том числе на постсовке, продолжают обсуждать эту тему, но дискуссия часто захлебывается во взаимных обвинениях и предрассудках.
Глядя на все это последние недели две-три, я решил постепенно собирать воедино свои заметки на тему. Я сам трансгендерный человек. Я знаю достаточно много, но это разрозненные куски информации и аргументации. Надеюсь, в конце концов из этого выйдет целостный текст, который послужит таким себе путеводителем по запутанному вопросу. Я планирую публиковать этот текст частями – тут и в фб. Надеюсь, здесь есть те, кому это будет интересно. Первый кусок я запощу сегодня ближе к ночи)
Одной из причин, которая привела меня назад в телегу, стал громаднейших размеров скандал, развернувшийся после недавних твитов писательницы Джоан Роулинг и реакции на них разных людей в соцсетях и СМИ. С одной стороны в Роулинг полетели обвинения в трансфобии, оскорбления и даже угрозы. Другая развернула в коментах праздник той самой трансфобии с набором типичных «страшилок» – от «они будут нас насиловать в туалетах» до «юные девушки лесбиянки под влиянием транс-лобби массово бегут менять пол». Спор превратился в безобразный щитшторм, в котором смешались кони, люди, причины и следствия. Многие люди, в том числе на постсовке, продолжают обсуждать эту тему, но дискуссия часто захлебывается во взаимных обвинениях и предрассудках.
Глядя на все это последние недели две-три, я решил постепенно собирать воедино свои заметки на тему. Я сам трансгендерный человек. Я знаю достаточно много, но это разрозненные куски информации и аргументации. Надеюсь, в конце концов из этого выйдет целостный текст, который послужит таким себе путеводителем по запутанному вопросу. Я планирую публиковать этот текст частями – тут и в фб. Надеюсь, здесь есть те, кому это будет интересно. Первый кусок я запощу сегодня ближе к ночи)
Этот текст все еще находится в стадии написания и осмысления. Он является реакцией на серьезный конфликт, который в последние месяцы взорвал соцсети и раскидал многих людей «по разные стороны баррикад».
Речь идет, как уже, наверно, многие догадались из заголовка, о скандале вокруг последних заявлений Джоан Роулинг и реакции на них разных людей и групп: гендерно-критичных феминисток, транс-активисток, фандома мира Гарри Поттера, актеров, журналистов и многих других.
Я сам трансгендерный человек и, честно скажу, мне сложно реагировать на это все безэмоционально. Слишком много триггеров и болезненных моментов, слишком много недопониманий. Но мне все же хочется верить, что несмотря на все сложности, стороны конфликта потенциально способны найти общий язык, узнать новое и понять друг друга. Способны, если для этого есть мотивация. У меня она есть. И сейчас она движет моим желанием поделиться той информацией, которую я знаю на сегодняшний день.
Я поставил своей целью описать предысторию конфликта, а также проанализировать аргументы гендерно-критичного движения, играющего в нем значительную роль. Возможно, эта информация, а также моя рефлексия поможет кому-то разобраться в ситуации и сделать свои выводы.
Я использовал разные англоязычные статьи, блоги, нормативные документы и другие источники, полный список которых будет размещен внизу, когда этот текст будет дописан.
Этот текст далеко не идеален и я критически к нему отношусь, но все же решил публиковать как есть, продолжая, дополняя и исправляя по ходу. Если кто-то из вас может или хочет подключиться к написанию, собирать информацию об этом конфликте со ссылками, подтверждениями и опровержениями, находить новые нюансы и измерения – я буду очень рад сотрудничеству!
Я фрилансер, живу с депрессией и посттравматическим расстройством, и у меня сейчас сложное материальное положение. Поэтому, если у вас есть возможность помочь, это можно сделать, скинув столько, сколько можете на карту: 4149500100961476 или по реквизитам (SEPA):
Account Number (IBAN)
GB21CLJU00997181537745
BIC
CLJUGB21
Account Holder Name
FRANK YULIIA
Bank
Clear Junction Limited
Bank Address
15 Kingsway, London WC2B 6UN
Сегодня я публикую две части, касающиеся причастных к конфликту персоналий – Майи Форстейтер и Магдален Бёрнс. Этих женщин Джоан Роулинг упоминала в своем блоге и твитах, поддерживая их позиции. https://telegra.ph/Dzhoan-Rouling-i-gendernaya-kritichnost-07-25
Речь идет, как уже, наверно, многие догадались из заголовка, о скандале вокруг последних заявлений Джоан Роулинг и реакции на них разных людей и групп: гендерно-критичных феминисток, транс-активисток, фандома мира Гарри Поттера, актеров, журналистов и многих других.
Я сам трансгендерный человек и, честно скажу, мне сложно реагировать на это все безэмоционально. Слишком много триггеров и болезненных моментов, слишком много недопониманий. Но мне все же хочется верить, что несмотря на все сложности, стороны конфликта потенциально способны найти общий язык, узнать новое и понять друг друга. Способны, если для этого есть мотивация. У меня она есть. И сейчас она движет моим желанием поделиться той информацией, которую я знаю на сегодняшний день.
Я поставил своей целью описать предысторию конфликта, а также проанализировать аргументы гендерно-критичного движения, играющего в нем значительную роль. Возможно, эта информация, а также моя рефлексия поможет кому-то разобраться в ситуации и сделать свои выводы.
Я использовал разные англоязычные статьи, блоги, нормативные документы и другие источники, полный список которых будет размещен внизу, когда этот текст будет дописан.
Этот текст далеко не идеален и я критически к нему отношусь, но все же решил публиковать как есть, продолжая, дополняя и исправляя по ходу. Если кто-то из вас может или хочет подключиться к написанию, собирать информацию об этом конфликте со ссылками, подтверждениями и опровержениями, находить новые нюансы и измерения – я буду очень рад сотрудничеству!
Я фрилансер, живу с депрессией и посттравматическим расстройством, и у меня сейчас сложное материальное положение. Поэтому, если у вас есть возможность помочь, это можно сделать, скинув столько, сколько можете на карту: 4149500100961476 или по реквизитам (SEPA):
Account Number (IBAN)
GB21CLJU00997181537745
BIC
CLJUGB21
Account Holder Name
FRANK YULIIA
Bank
Clear Junction Limited
Bank Address
15 Kingsway, London WC2B 6UN
Сегодня я публикую две части, касающиеся причастных к конфликту персоналий – Майи Форстейтер и Магдален Бёрнс. Этих женщин Джоан Роулинг упоминала в своем блоге и твитах, поддерживая их позиции. https://telegra.ph/Dzhoan-Rouling-i-gendernaya-kritichnost-07-25
Telegraph
Джоан Роулинг и гендерная критичность
Вступление Этот текст все еще находится в стадии написания и осмысления. Он является реакцией на серьезный конфликт, который в последние месяцы взорвал соцсети и раскидал многих людей «по разные стороны баррикад». Речь идет, как уже, наверно, многие догадались…
CHRONOLOGIC pinned «Этот текст все еще находится в стадии написания и осмысления. Он является реакцией на серьезный конфликт, который в последние месяцы взорвал соцсети и раскидал многих людей «по разные стороны баррикад». Речь идет, как уже, наверно, многие догадались из…»
Маленькая деталь на все ту же тему. Она достаточно хорошо известна, но мало ли, может кто не слышал. Термин терф, который многие сейчас называют ругательством, придумали не трансгендеры, а радикальная феминистка Вив Смит, причем во вполне нейтральном контексте – чтобы отличать инклюзивных от эксклюзивных. Ругаться им начали уже потом. Я сам его стараюсь по возможности не употреблять, ибо не хочу уподобляться тем, для кого мисгендеринг = свобода слова, но указать на это все же стоит.
В целом, в самом этом термине, как и во многих других, ничего плохого нет. Проблема не в слове, а в том, что люди склонны придумывать обзывательства для врагов своих. И хоть ты боженькой себя называй, если ты кого-то достал, они найдут способ сделать из этого слова нечто обидное.
В целом, в самом этом термине, как и во многих других, ничего плохого нет. Проблема не в слове, а в том, что люди склонны придумывать обзывательства для врагов своих. И хоть ты боженькой себя называй, если ты кого-то достал, они найдут способ сделать из этого слова нечто обидное.
Накатал 10 тыщ знаков следующей части марлезонского балета и теперь лежу отдыхаю. Чувствую себя на порядок лучше, чем еще вчера утром.
Во-первых, благодаря куче прекрасных людей мой финансовый минус стал чуть менее минусом (спасибо вам огромное!) и теперь у меня опять есть антидепрессанты.
Во-вторых, у меня появилось ощущение движения в нужном направлении. Я не ставлю перед собой каких-то супер амбициозных целей, боже упаси, но чувствовать некое развитие таки приятно.
Следующая часть моей писанины, которую я скорее всего опубликую в следующую субботу, будет посвящена истории трансфобии в феминизме: от Дженис Реймонд и Жермейн Грир в 70-е до Джоан Роулинг сейчас. Особое внимание я обращу на развитие трансэксклюзивного феминизма в Британии – в частности, на то, какую роль в его продвижении сыграли влиятельные медиа и... печальный сюрприз... люди с левыми политическими взглядами: активисты массовых профсоюзов, члены лейбористской партии и журналисты лево-центристских СМИ.
Во-первых, благодаря куче прекрасных людей мой финансовый минус стал чуть менее минусом (спасибо вам огромное!) и теперь у меня опять есть антидепрессанты.
Во-вторых, у меня появилось ощущение движения в нужном направлении. Я не ставлю перед собой каких-то супер амбициозных целей, боже упаси, но чувствовать некое развитие таки приятно.
Следующая часть моей писанины, которую я скорее всего опубликую в следующую субботу, будет посвящена истории трансфобии в феминизме: от Дженис Реймонд и Жермейн Грир в 70-е до Джоан Роулинг сейчас. Особое внимание я обращу на развитие трансэксклюзивного феминизма в Британии – в частности, на то, какую роль в его продвижении сыграли влиятельные медиа и... печальный сюрприз... люди с левыми политическими взглядами: активисты массовых профсоюзов, члены лейбористской партии и журналисты лево-центристских СМИ.
Поставил себе этот ваш Spotify и обнаружил, что он предлагает при регистрации не только М и Ж, но и non-binary, который я радостно и выбрал. Мелочь, а как приятно) Везде бы так!
Бытового нытья пост. Расшифровываю сейчас интервью за небольшие, но деньги. И это один из самых блевотных жанров на свете. Тетя по связям с общественностью рассказывает какая у них охуенная корпорация, какой лучший в мире владелец, и как все работники мотивированы и счастливы. Я прям сразу ощутил себя 15 лет назад, опять в универе, пишущим очередную новость о том, как ректор где-то выступил и были долгие и продолжительные. Еще 10 минут этого горя осталось) Страдаю)
Интересная статья о cancel culture. Авторка пишет, что крупные бизнесы начали ее использовать для создания иллюзии своей «прогрессивности». К примеру, с громким скандалом и освещением в СМИ увольняют офисного клерка, который 30 лет назад на маскараде в блэкфейсе появился, и вот сейчас кто-то фото в фб залил, а сами продолжают добытый детским трудом кобальт в Конго покупать. Такая вот апроприация.
А сама cancel culture — это хорошее подтверждение украинской пословицы «Разом і батька легше бити». Люди и социальные группы, у которых мало ресурсов и влияния, могут таким образом попустить чрезмерно зажратих и уверенных в своей безнаказанности. И это хорошо.
https://www.theatlantic.com/international/archive/2020/07/cancel-culture-and-problem-woke-capitalism/614086/
А сама cancel culture — это хорошее подтверждение украинской пословицы «Разом і батька легше бити». Люди и социальные группы, у которых мало ресурсов и влияния, могут таким образом попустить чрезмерно зажратих и уверенных в своей безнаказанности. И это хорошо.
https://www.theatlantic.com/international/archive/2020/07/cancel-culture-and-problem-woke-capitalism/614086/
The Atlantic
How Capitalism Drives Cancel Culture
Beware splashy corporate gestures when they leave existing power structures intact.