#MentalHealthBlues Понял сегодня на терапии, что я разучился плакать. Я чувствую, как что-то подымается у меня внутри, стоит комом в горле, но я не могу это выпустить даже рядом с терапевтом, которому я доверяю. Что-то внутри меня, под десятками этажей ниже уровня земли, мечется по комнате, орет, плачет, бьет кулаком в стену. А я не могу.
Когда-то давно, когда мне было гораздо хуже, чем сейчас, я просыпался от того, что кричал во сне. Сейчас у меня больше контакта со своими эмоциями. Но плакать я по прежнему не могу.
Когда-то давно, когда мне было гораздо хуже, чем сейчас, я просыпался от того, что кричал во сне. Сейчас у меня больше контакта со своими эмоциями. Но плакать я по прежнему не могу.
Написал текст о дискуссии вокруг секс-работы, работе в целом и (не)свободе выбора. Жду срача)) https://bit.ly/34e19Kq
Commons
Зґвалтування бідністю: чому нам потрібна свобода вибору
У суперечках про проституцію / секс-роботу часто зустрічається аргумент, що зґвалтування не може вважатися сексом та/чи роботою. Зґвалтуванням у цьому контексті називають будь-яку сексуальну взаємодію, якої людина не хоче фізично та емоційно, але зазнає її…
Читаю сейчас книжку про безусловный базовый доход — Utopia for realists. Там анализируются исследования и эксперименты по предоставлению базового дохода, проводившиеся в разных странах. Их результаты свидетельствуют, что получая деньги «даром» люди, в большинстве своем, отнюдь не уходят в запой и не лежат на диване кверху пузом целыми днями. Они инвестируют в свое обучение и здоровье, ремонтируют жилье, покупают бытовую технику и транспортные средства — то есть улучшают свое качество жизни. Причем такая динамика даже среди слоев населения, которые считаются «неблагополучными» — бездомных и мелких преступников. При этом расходы для государства оказываются меньше, чем если бы они ивестировали в программы социальной помощи, требующие выполнения определенных условий — трудоустройства в обозначенные сроки, прохождения образовательных программ итд. Причем при анализе стало ясно, что большинство средств, выделенных на такие «программы с условиями», идет на зарплаты персоналу, обеспечивающему их менеджмент.
В этой динамике есть еще одна интересная деталь, которая мне указывает на причину, почему владельцы многих крупных бизнесов и представляющие их политические силы так категорически против безусловного базового дохода или его аналогов.
Эксперименты показывают, что большинство людей, получающих базовый доход, отнюдь не перестают работать совсем. Но они уходят с дерьмовых работ. Вместо этого они получают образование и находят лучшую работу, или начинают свой небольшой бизнес, или еще что-то. От чего они отказываются — так это от работы на потогонках за копейки.
В этом, собственно, ответ на вопрос, почему такое сопротивление базовому доходу. Не потому, что люди станут «ленивыми», а потому что базовый доход ликвидирует рычаг голода и отчаяния, который гонит людей на дерьмовую тяжелую работу без карьерных перспектив. Он осложняет эксплуатацию дешевой рабочей силы. И тем, кто владеет бизнесами, использующими такой труд, это конечно, невыгодно. Чтобы они и дальше могли получать свои сверхприбыли, работник должен быть максимально нищим, необразованным и бесправным. «Лень» — это примитивная морализация для прикрытия собственной зажратости и желания выжать из работников максимум за минимум оплаты, только и всего.
В этой динамике есть еще одна интересная деталь, которая мне указывает на причину, почему владельцы многих крупных бизнесов и представляющие их политические силы так категорически против безусловного базового дохода или его аналогов.
Эксперименты показывают, что большинство людей, получающих базовый доход, отнюдь не перестают работать совсем. Но они уходят с дерьмовых работ. Вместо этого они получают образование и находят лучшую работу, или начинают свой небольшой бизнес, или еще что-то. От чего они отказываются — так это от работы на потогонках за копейки.
В этом, собственно, ответ на вопрос, почему такое сопротивление базовому доходу. Не потому, что люди станут «ленивыми», а потому что базовый доход ликвидирует рычаг голода и отчаяния, который гонит людей на дерьмовую тяжелую работу без карьерных перспектив. Он осложняет эксплуатацию дешевой рабочей силы. И тем, кто владеет бизнесами, использующими такой труд, это конечно, невыгодно. Чтобы они и дальше могли получать свои сверхприбыли, работник должен быть максимально нищим, необразованным и бесправным. «Лень» — это примитивная морализация для прикрытия собственной зажратости и желания выжать из работников максимум за минимум оплаты, только и всего.
👍1
Forwarded from Нараспашку
Дрэг для всех! Обнаружили в инстаграме потрясающий коллектив Drag Syndrome, в котором состоят люди с синдромом Дауна. Дрэг-дивы и дрэг-кинги не только устраивают красивые фотосеты, но и гастролируют со своими шоу по США и Европе. ✊🏻❤️
#MentalHealthBlues Ну что. Итоги подведем, как говорится. Херовенько мне стало частично от моей собственной тупости. Еще в Роттердаме я понизил дозу АД, потому что побочки задолбали и потому что хотел растянуть таблетки на подольше. Как выяснилось, пароксетин такое не прощает. Вернул прежнюю дозу и буквально за пару дней стало сильно лучше. В процессе обнаружил, что побочки меня меньше донимают, если есть дневную дозу частями. Так что сейчас я ломаю таблетки на половинки и вроде бы так легче заходит. До психиатра все еще не дошел, но завтра утром таки сделаю героическое усилие и позвоню. Спасибо всем, кто поддерживают, потому что мне все еще пипец как нелегко, но есть просвет и это радует.
Forwarded from Под ковром
Случайно наткнулась на перевод хорошей статьи со списком вещей, которые могут помочь, если у вас травматический опыт. Советую прочитать ее целиком, она небольшая, но славная, а сюда скопирую список книг, лекций и других ресурсов:
1. Сайт, посвященный травматическому детскому опыту - https://acestoohigh.com/, на нем можно пройти опросник и почитать разные статьи (англ.)
2. Видео про то, как травма в детстве влияет на дальнейшую жизнь: https://youtu.be/95ovIJ3dsNk
(англ. с рускими субтитрами)
3. Книга Бессел ван дер Колка "The body keeps the score" - прекрасное объяснение нейробиологических процессов при психологической травме и ее физических симптомов, на русский не переводилась.
Можно посмотреть короткое видео автора (есть русские субтитры) с изложением основных идей книги https://youtu.be/K78u59abzKg
4. Книга Пита Уолкера про КПТСР (это не подвид ПТСР, а отдельное расстройство): The Tao of Fully Feeling and Complex PTSD: From Surviving to Thriving. На русский не переводилась
5. TRE - trauma and tension release exercises, система упражнений Девида Берсели. (я пробовала их делать по видео и у меня ничего не получилось, вероятно нужен тренер - но вообще их очень хвалят)
6. EMDR-терапия (🖤 у меня последние полтора года именно EMDR и получилось наконец сдвинуть пласты, к которым в гештальте вообще не получалось подойти)
7. Другие книги. На русский переведены "Драма одаренного ребенка" Алис Миллер, "Psychopath Free. Как распознать лжеца" Джексона Маккензи; есть еще много других.
Естественно, этот список не абсолютный, но если вы, как я пару лет назад, чувствуете, что вы застряли, ходите в терапии кругами и у вас никак не получается разобраться с чем-то, что вас тревожит, возможно, стоит попробовать что-то из списка.
И еще почитайте пост Море про КПТСР
1. Сайт, посвященный травматическому детскому опыту - https://acestoohigh.com/, на нем можно пройти опросник и почитать разные статьи (англ.)
2. Видео про то, как травма в детстве влияет на дальнейшую жизнь: https://youtu.be/95ovIJ3dsNk
(англ. с рускими субтитрами)
3. Книга Бессел ван дер Колка "The body keeps the score" - прекрасное объяснение нейробиологических процессов при психологической травме и ее физических симптомов, на русский не переводилась.
Можно посмотреть короткое видео автора (есть русские субтитры) с изложением основных идей книги https://youtu.be/K78u59abzKg
4. Книга Пита Уолкера про КПТСР (это не подвид ПТСР, а отдельное расстройство): The Tao of Fully Feeling and Complex PTSD: From Surviving to Thriving. На русский не переводилась
5. TRE - trauma and tension release exercises, система упражнений Девида Берсели. (я пробовала их делать по видео и у меня ничего не получилось, вероятно нужен тренер - но вообще их очень хвалят)
6. EMDR-терапия (🖤 у меня последние полтора года именно EMDR и получилось наконец сдвинуть пласты, к которым в гештальте вообще не получалось подойти)
7. Другие книги. На русский переведены "Драма одаренного ребенка" Алис Миллер, "Psychopath Free. Как распознать лжеца" Джексона Маккензи; есть еще много других.
Естественно, этот список не абсолютный, но если вы, как я пару лет назад, чувствуете, что вы застряли, ходите в терапии кругами и у вас никак не получается разобраться с чем-то, что вас тревожит, возможно, стоит попробовать что-то из списка.
И еще почитайте пост Море про КПТСР
Livejournal
Error
Your life is the best story! Just start your blog today!
Сегодня со мной случилось удивительное. Я заснул, когда было еще темно, и проснулся, когда было уже темно. Полярная ночь опустилась на Беличи из-за моих сломанных циркадных ритмов. Но мне неожиданно комфортно в этой темноте.
Кажется я дошел до очень важного момента в понимании того, как работает психологическая травма. По крайней мере, как она работает у меня. https://teletype.in/@chronozaur/rytuhUNaH
Teletype
Психологическая травма и свобода выбора
Кажется я дошел до очень важного момента в понимании того, как работает психологическая травма. По крайней мере, как она работает у меня.
Одно из самых пронзительных и образных описаний депрессии я нашел в книге Юлии Кристевой, которая мне случайно досталась по наследству не помню от кого:
«Писать о меланхолии для тех, кого меланхолия опустошает, имеет смысл, только если это идет от самой меланхолии. Я пытаюсь сказать вам о бездонной печали, той несообщаемой боли, которая порой поглощает нас — и зачастую на длительное время, — заставляя потерять вкус к любой речи, любому действию, вкус к самой жизни. Это отчаяние — не отвращение, которое предполагало бы, что я остаюсь способной к желанию и творению, пусть и негативным, но, несомненно, существующим. В депрессии, когда само мое существование готово рухнуть, его бессмыслица не трагична — она представляется мне очевидной, оглушающей и неизбежной.
Откуда поднимается это черное солнце? Из какой безумной галактики его тяжелые невидимые лучи доходят до меня, пригвождая к земле, к постели, обрекая на немоту и отказ?
Только что полученная мною травма — например, любовная или профессиональная неудача, какие-то горе или печаль, затрагивающие мои отношения с близкими, — все это часто оказывается лишь легко определимым спусковым крючком моего отчаяния. Предательство, смертельная болезнь, несчастный случай или увечье, внезапно отрывающие меня от той категории нормальных людей, которая представлялась мне нормальной, или же обрушивающиеся с тем же самым эффектом на дорогое мне существо, или наконец — что еще?.. Бесконечен список несчастий, гнетущих нас изо дня в день... Все это внезапно наделяет меня другой жизнью. Жизнью, жить которой нельзя, жизнью, нагруженной ежедневными заботами, проглоченными или пролитыми слезами, неразделенным отчаянием — порой жгучим, но иногда бесцветным и пустым. В общем, безжизненным существованием, которое, пере возбуждаясь из-за усилий, прилагаемых мною, чтобы просто длить его, в каждое мгновение готово соскользнуть в смерть. Смерть-отмщение или смерть-избавление — отныне внутренний порог моей подавленности, невозможный смысл этой жизни, чье бремя ежесекундно представляется мне невыносимым, за исключением тех моментов, когда я мобилизуюсь, дабы противостоять катастрофе. Я живу живым мертвецом, оторванным, кровоточащим, обращенным в труп куском плоти, в замедленном ритме или в промежутке, в стертом или раздутом времени, поглощенном болью... Непричастная чужому смыслу, чуждая и случайная для наивного счастья, я извлекаю из своей хандры высшую, метафизическую ясность. На границах жизни и смерти меня иногда охватывает горделивое ощущение, что я — свидетель бессмыслицы Бытия, откровения абсурдности всех связей и существ.
Моя скорбь — скрытая сторона моей философии, ее немая сестра. Кроме того, тезис «философствовать — это учиться умирать» нельзя было бы понять без меланхолического принятия боли и ненависти, кульминацией которого станет «забота» Хайдеггера и открытие нашего «бытия-к-смерти». Без предрасположенности к меланхолии не существует психики, отыгрывания или игры.
Однако сила событий, которые вызывают у меня депрессию, часто не соответствует тому ощущению бедствия, которое меня затопляет. Более того, кажется, что разочарование, которое я испытываю здесь и сейчас, каким бы жестоким оно ни было, входит в резонанс, вступает в связь с травмами, траур по которым, как я понимаю, я так и не сумела завершить.
Предпосылки своего теперешнего крушения я могу найти в потере, смерти кого-то или чего-то, что я некогда любила, или же в трауре по ним. Исчезновение этого необходимого существа по-прежнему лишает меня наиболее ценной части меня самой: я живу как рана или лишение, дабы в какой-то момент открыть, что моя боль — лишь отсрочка ненависти или желания заполучить власть над теми, что покинули меня. Моя депрессия показывает, что я не умею терять: быть может, я не смогла найти для потери достойной замены? Отсюда следует, что всякая потеря влечет потерю моего существа — и самого Бытия».
«Писать о меланхолии для тех, кого меланхолия опустошает, имеет смысл, только если это идет от самой меланхолии. Я пытаюсь сказать вам о бездонной печали, той несообщаемой боли, которая порой поглощает нас — и зачастую на длительное время, — заставляя потерять вкус к любой речи, любому действию, вкус к самой жизни. Это отчаяние — не отвращение, которое предполагало бы, что я остаюсь способной к желанию и творению, пусть и негативным, но, несомненно, существующим. В депрессии, когда само мое существование готово рухнуть, его бессмыслица не трагична — она представляется мне очевидной, оглушающей и неизбежной.
Откуда поднимается это черное солнце? Из какой безумной галактики его тяжелые невидимые лучи доходят до меня, пригвождая к земле, к постели, обрекая на немоту и отказ?
Только что полученная мною травма — например, любовная или профессиональная неудача, какие-то горе или печаль, затрагивающие мои отношения с близкими, — все это часто оказывается лишь легко определимым спусковым крючком моего отчаяния. Предательство, смертельная болезнь, несчастный случай или увечье, внезапно отрывающие меня от той категории нормальных людей, которая представлялась мне нормальной, или же обрушивающиеся с тем же самым эффектом на дорогое мне существо, или наконец — что еще?.. Бесконечен список несчастий, гнетущих нас изо дня в день... Все это внезапно наделяет меня другой жизнью. Жизнью, жить которой нельзя, жизнью, нагруженной ежедневными заботами, проглоченными или пролитыми слезами, неразделенным отчаянием — порой жгучим, но иногда бесцветным и пустым. В общем, безжизненным существованием, которое, пере возбуждаясь из-за усилий, прилагаемых мною, чтобы просто длить его, в каждое мгновение готово соскользнуть в смерть. Смерть-отмщение или смерть-избавление — отныне внутренний порог моей подавленности, невозможный смысл этой жизни, чье бремя ежесекундно представляется мне невыносимым, за исключением тех моментов, когда я мобилизуюсь, дабы противостоять катастрофе. Я живу живым мертвецом, оторванным, кровоточащим, обращенным в труп куском плоти, в замедленном ритме или в промежутке, в стертом или раздутом времени, поглощенном болью... Непричастная чужому смыслу, чуждая и случайная для наивного счастья, я извлекаю из своей хандры высшую, метафизическую ясность. На границах жизни и смерти меня иногда охватывает горделивое ощущение, что я — свидетель бессмыслицы Бытия, откровения абсурдности всех связей и существ.
Моя скорбь — скрытая сторона моей философии, ее немая сестра. Кроме того, тезис «философствовать — это учиться умирать» нельзя было бы понять без меланхолического принятия боли и ненависти, кульминацией которого станет «забота» Хайдеггера и открытие нашего «бытия-к-смерти». Без предрасположенности к меланхолии не существует психики, отыгрывания или игры.
Однако сила событий, которые вызывают у меня депрессию, часто не соответствует тому ощущению бедствия, которое меня затопляет. Более того, кажется, что разочарование, которое я испытываю здесь и сейчас, каким бы жестоким оно ни было, входит в резонанс, вступает в связь с травмами, траур по которым, как я понимаю, я так и не сумела завершить.
Предпосылки своего теперешнего крушения я могу найти в потере, смерти кого-то или чего-то, что я некогда любила, или же в трауре по ним. Исчезновение этого необходимого существа по-прежнему лишает меня наиболее ценной части меня самой: я живу как рана или лишение, дабы в какой-то момент открыть, что моя боль — лишь отсрочка ненависти или желания заполучить власть над теми, что покинули меня. Моя депрессия показывает, что я не умею терять: быть может, я не смогла найти для потери достойной замены? Отсюда следует, что всякая потеря влечет потерю моего существа — и самого Бытия».
Ну че. Дошел наконец-то до психиаторки. В результате мне второй раз сменили антидепрессант, назначили антипсихотик в малой дозе и сказали слезать потихоньку с лирики. Let's try again)
Тут один отфредивший меня в фейсбуке гражданин недавно вбросил на тему того, что люди, лечащие депрессию лекарствами, похожи на людей, фотографирующих ребенка аутиста без штанов. Мол, чтобы решить проблему, нужно изменить отношение к проблеме, люди этого не хотят делать - и вампирят на теле общества (конец цитаты).
Сначала решил не реагировать на очевидную провокацию срача, но потом подумал и таки напишу. Не у него в коментах, разумеется, тролей я не кормлю.
Отношение к проблеме я менял. Видят боги, я потратил N лет, пытаясь осмыслить и решить свои внутренние конфликты в рамках буддизма, разного рода эзотерики, изменения гендера, активизма и даже психотерапии без лекарств. Симптомы, мешающие мне жить, при этом никуда не делись. Какие-то ушли, на их смену пришли новые. Кризисы провоцировали ухудшение. Итп. Поэтому да, я принимаю лекарства, и даже страшный нейролептик вот сейчас. И ура ему, уже третий день я нормально сплю ночью. При этом я бесконечно далек от позиции «свидетелей МКБ», которые рассматривают депрессию как чисто биологическое явление. Я понимаю влияние социальных факторов как на свое состояние, так и на сформулированные диагностические руководства. Гомосексуальность тоже не так давно считалась болезнью, упс. В то же время, я не согласен с убеждением, что все социально обусловленное автоматически исправляется изменением поведения или убеждений. Потому что социальное - сюрпрайз - влияет в том числе и на тело. И если в результате того, что происходило со мной десятки лет, моя система обмена нейромедиаторов в мозгу ебанулась на отличненько, одним изменением отношения к проблеме это не исправишь. Особенно, если у тебя зачастую нет сил встать с кровати и помыться.
Опущу про вампирство и «не хотят», эталон виктимблейминга, хоть в палату мер и весов заноси.
Депрессия и прочие ментальные проблемы - это зачастую комплексные явления, на них влияют разные факторы, соотношение индивидуально, и тут нет никакой silver bullet, которая все объясняет и все может исправить для всех.
Сначала решил не реагировать на очевидную провокацию срача, но потом подумал и таки напишу. Не у него в коментах, разумеется, тролей я не кормлю.
Отношение к проблеме я менял. Видят боги, я потратил N лет, пытаясь осмыслить и решить свои внутренние конфликты в рамках буддизма, разного рода эзотерики, изменения гендера, активизма и даже психотерапии без лекарств. Симптомы, мешающие мне жить, при этом никуда не делись. Какие-то ушли, на их смену пришли новые. Кризисы провоцировали ухудшение. Итп. Поэтому да, я принимаю лекарства, и даже страшный нейролептик вот сейчас. И ура ему, уже третий день я нормально сплю ночью. При этом я бесконечно далек от позиции «свидетелей МКБ», которые рассматривают депрессию как чисто биологическое явление. Я понимаю влияние социальных факторов как на свое состояние, так и на сформулированные диагностические руководства. Гомосексуальность тоже не так давно считалась болезнью, упс. В то же время, я не согласен с убеждением, что все социально обусловленное автоматически исправляется изменением поведения или убеждений. Потому что социальное - сюрпрайз - влияет в том числе и на тело. И если в результате того, что происходило со мной десятки лет, моя система обмена нейромедиаторов в мозгу ебанулась на отличненько, одним изменением отношения к проблеме это не исправишь. Особенно, если у тебя зачастую нет сил встать с кровати и помыться.
Опущу про вампирство и «не хотят», эталон виктимблейминга, хоть в палату мер и весов заноси.
Депрессия и прочие ментальные проблемы - это зачастую комплексные явления, на них влияют разные факторы, соотношение индивидуально, и тут нет никакой silver bullet, которая все объясняет и все может исправить для всех.
Примечательный факт, найденный у Мишеля Фуко, чью «Психиатрическую власть» я сейчас очень внимательно перечитываю (первый раз читал еще в университете, когда мои мозги были способны его переварить только частично).
Так вот. Есть такое, весьма распространенное убеждение, что люди с умственной отсталостью в большинстве своем опасны для себя и других, могут быть агрессивны, нарушать общественный порядок, и именно поэтому лучше их закрыть где-нибудь подальше. Исследуя эту тему, Фуко пришел к выводу, что конкретно во Франции таких людей считали «опасными» не всегда. Это имело свое начало, а начало имело свои причины, причем очень конкретные.
В начале 19 века умственно отсталых людей зачастую помещали или в учреждения для неслышащих и людей с другими инвалидностями, или в психиатрические заведения. Бедные семьи охотно отдавали таких родственников под опеку врачей, так как это позволяло снять с членов семьи бремя заботы — и, соответственно, они имели возможность работать. Оплачивать пребывание родственника в клинике они, как правило, не могли, поэтому где-то в 30-х годах был принят указ, что за содержание таких людей должна платить община — муниципалитет или местные аналоги сельсоветов. Которые — само собой — с деньгами расставались очень неохотно. И вот тут, собственно, была зарыта собака.
Бумажку, на основе которой человека помещали в лечебницу, родне давали врачи. Под давлением, с одной стороны, родственников пациентов, а с другой, жадных чиновников, врачи начали писать в каждой первой рекомендации, что, мол, больной опасен для окружающих, склонен к разврату, насилию, поджегам, итп, то есть оставлять его в семье категорически нельзя. Родственники несли бумажку чиновникам, те скрипели зубами, но таки соглашались платить. Казалось бы, частный случай мелкой коррупции, но. В результате этой практики за десятилетия накопились тонны задокументированных данных о том, что люди с умственной отсталостью «опасны». И уже к концу 19 века об этой «опасности» начали писать в серьезных медицинских журналах как об объективной реальности. Что отнюдь не улучшило отношение к таким людям.
Такие вот печальные пироги.
Так вот. Есть такое, весьма распространенное убеждение, что люди с умственной отсталостью в большинстве своем опасны для себя и других, могут быть агрессивны, нарушать общественный порядок, и именно поэтому лучше их закрыть где-нибудь подальше. Исследуя эту тему, Фуко пришел к выводу, что конкретно во Франции таких людей считали «опасными» не всегда. Это имело свое начало, а начало имело свои причины, причем очень конкретные.
В начале 19 века умственно отсталых людей зачастую помещали или в учреждения для неслышащих и людей с другими инвалидностями, или в психиатрические заведения. Бедные семьи охотно отдавали таких родственников под опеку врачей, так как это позволяло снять с членов семьи бремя заботы — и, соответственно, они имели возможность работать. Оплачивать пребывание родственника в клинике они, как правило, не могли, поэтому где-то в 30-х годах был принят указ, что за содержание таких людей должна платить община — муниципалитет или местные аналоги сельсоветов. Которые — само собой — с деньгами расставались очень неохотно. И вот тут, собственно, была зарыта собака.
Бумажку, на основе которой человека помещали в лечебницу, родне давали врачи. Под давлением, с одной стороны, родственников пациентов, а с другой, жадных чиновников, врачи начали писать в каждой первой рекомендации, что, мол, больной опасен для окружающих, склонен к разврату, насилию, поджегам, итп, то есть оставлять его в семье категорически нельзя. Родственники несли бумажку чиновникам, те скрипели зубами, но таки соглашались платить. Казалось бы, частный случай мелкой коррупции, но. В результате этой практики за десятилетия накопились тонны задокументированных данных о том, что люди с умственной отсталостью «опасны». И уже к концу 19 века об этой «опасности» начали писать в серьезных медицинских журналах как об объективной реальности. Что отнюдь не улучшило отношение к таким людям.
Такие вот печальные пироги.
25 мг кветирона превращают меня в расслабленного котика, который не трясётся в пароксизмах тревоги и даже местами любит людей. Усыплять намертво меня он уже перестал, так что выжимаю все возможное удовольствие из этого состояния))
Хороший текст, в котором подробно разбирается, в чем слабая сторона mindfullness и почему она стала такой модной. Очень перекликается с моими собственными мыслями.
«Рональд Пёрсер, американский профессор менеджмента и практик дзен-буддизма, несколько лет наблюдал за тем, как мода на медитацию охватывает все более широкие сферы общества. В июле 2019 года он выпустил книгу «McMindfulness: как осознанность стала новой духовностью капитализма».
По его мнению, медитация стала удобным инструментом, который подталкивает к тому, чтобы покорно принимать внешние обстоятельства и всегда искать источник проблем внутри себя — тогда как на самом деле он очень часто лежит во внешней, социальной реальности. Например, если вы испытываете стресс на работе, нужно хорошенько подумать, обнаружить его причину и что-то сделать для ее устранения. Осознанность же просто помогает немного отвлечься, успокоиться и постараться убедить себя, что «все в порядке» — даже если очевидно, что это не так.
Нас убеждают, что все беды исходят от нашего эго и мыслительного процесса. Размышления о прошлом и будущем объявляются главным источником личных и общественных проблем — от депрессии и социального отчуждения до потребительства и экологического кризиса. Вместо того, чтобы критически размышлять и анализировать, нас подталкивают к пассивному принятию. Вместо того, чтобы искать причину «неудобных» чувств, нас учат отстраняться от них, считать несущественными и вредными.
По мнению многих исследователей, в своей современной массовой версии осознанность превратилась в разновидность духовной анестезии, которая помогает нам примириться с проблемами окружающего мира, не делая ничего, чтобы их решить».
К написанному выше я добавлю еще один момент. Многие люди начинают практиковать медитацию, йогу и прочие подобные практики как средство от психологических проблем, последствий психотравм и даже психических болезней. Я был одним из таких людей в свое время. Ни к чему хорошему это меня не привело. Наоборот, поселило во мне отчаяние и мысли о том, что я слаб, аморален и ни к чему не способен. Я потратил годы на самокопания в подобном ключе вместо того, чтобы поискать помощи психотерапевта и психиатра. https://newtonew.com/science/meditation-overrated
«Рональд Пёрсер, американский профессор менеджмента и практик дзен-буддизма, несколько лет наблюдал за тем, как мода на медитацию охватывает все более широкие сферы общества. В июле 2019 года он выпустил книгу «McMindfulness: как осознанность стала новой духовностью капитализма».
По его мнению, медитация стала удобным инструментом, который подталкивает к тому, чтобы покорно принимать внешние обстоятельства и всегда искать источник проблем внутри себя — тогда как на самом деле он очень часто лежит во внешней, социальной реальности. Например, если вы испытываете стресс на работе, нужно хорошенько подумать, обнаружить его причину и что-то сделать для ее устранения. Осознанность же просто помогает немного отвлечься, успокоиться и постараться убедить себя, что «все в порядке» — даже если очевидно, что это не так.
Нас убеждают, что все беды исходят от нашего эго и мыслительного процесса. Размышления о прошлом и будущем объявляются главным источником личных и общественных проблем — от депрессии и социального отчуждения до потребительства и экологического кризиса. Вместо того, чтобы критически размышлять и анализировать, нас подталкивают к пассивному принятию. Вместо того, чтобы искать причину «неудобных» чувств, нас учат отстраняться от них, считать несущественными и вредными.
По мнению многих исследователей, в своей современной массовой версии осознанность превратилась в разновидность духовной анестезии, которая помогает нам примириться с проблемами окружающего мира, не делая ничего, чтобы их решить».
К написанному выше я добавлю еще один момент. Многие люди начинают практиковать медитацию, йогу и прочие подобные практики как средство от психологических проблем, последствий психотравм и даже психических болезней. Я был одним из таких людей в свое время. Ни к чему хорошему это меня не привело. Наоборот, поселило во мне отчаяние и мысли о том, что я слаб, аморален и ни к чему не способен. Я потратил годы на самокопания в подобном ключе вместо того, чтобы поискать помощи психотерапевта и психиатра. https://newtonew.com/science/meditation-overrated
Тем, кому может пригодиться. Не покупайте никогда украинский прегабалин, который "Дарница". Прегабалина туда явно недосыпают.
Я сейчас свел его к минимуму, но иногда надо, и вот это на меня вообще никак не действует. Как будто и не принимал ничего.
Сэкономить на лирике не получилось, увы.
Я сейчас свел его к минимуму, но иногда надо, и вот это на меня вообще никак не действует. Как будто и не принимал ничего.
Сэкономить на лирике не получилось, увы.
Вот только вчера ты говорил психотерапевту, что, мол, примирился более-менее со своим телом, как сегодня тебя накрыло волной тревоги, что ты постарел и потолстел, сидишь на жопе, почти не гуляешь, гроб, гроб, кладбище. Вот как эта херня в голове работает, а? Не, я ее переживу, она проходит, плавали, знаем, но противно.