Для тех, кто читает мой #MentalHealthBlues

Мне лучше. Гораздо лучше. У меня впереди достаточно серьезные изменения и мне страшно, но я справлюсь. Никто не знает и не умеет все сразу. Я научился многому в прошлом и способен учиться сейчас. Самое главное, чему я сейчас учусь – это понимать свои чувства и принимать их. А также – искать способы жизни и взаимодействия с миром, которые не будут меня разрывать на куски.

Так случилось, что большая часть моей жизни прошла под знаком "у тебя нет выбора". Так надо, так заведено, все так делают, ты должен сломать себя об колено для выживания. У этого всего корни в семье. Так выживали моя бабка и мать. Они научили меня выживать с ощущением, что весь мир тюрьма, из которой нет выхода. Искать этот выход мне пришлось самому. И так как у меня не было ни карты, ни ориентиров, ни здоровых ролевых моделей, я много раз заходил в тупики и повторения одного и того же сценария в разных вариациях. Сейчас пришло время остановить этот цикл. Никаких больше тюрем и принуждения себя к чему бы то ни было. Мне нужна свобода. А так как свобода всегда означает ответственность, я научусь с ней справляться. И не ругать себя за то, что я ее все еще боюсь. И не наказывать себя за то, что не все получается хорошо и сразу.

Я сейчас функционирую медленно и нелинейно. Я самоизолировался, но это ок, мне сейчас это нужно. У меня так долго не было личного пространства и полностью принадлежащего мне времени, что мне нужно замедление и погружение. Чтобы прочувствовать, что они у меня есть. Что мою жизнь никто и ничто не разорвет на части. Сорри, если я кому-то отвечаю с паузами, я обязательно напишу, все будет. Просто сейчас я не могу и не хочу себя подгонять. Мне это очень нужно.

И да. Мне наконец-то опять начали сниться сны.

Сражаюсь с написанием двух длинных писем на английском. Последние два дня в основном спал. Часов 17, наверно. Сейчас пытаюсь выйти из страны снов, но чувство такое, что я иду сквозь воду, а все мои вербальные скилы превратились в ржавую проволоку, настолько мне сложно выражать мысли. Купил здоровую банку растворимого кофе)) Экономия + попытка выскрести изнутри себя хоть чуть-чуть энергии. Это пройдет, я знаю, но сложно сейчас. Сложно выносить качели в уровне энергии.

Депрессия – злая сука, правду говорю. Даже когда со стороны кажется (и тебе внутри себя кажется), что тебе грех на что жаловаться по сравнению с другими людьми, и все у тебя хорошо, и все тебя поддерживают, и тебе должно быть за свое нытье и торможение стыдно (соберись, тряпка! тебе же нужно сделать то или это для себя самого, ты подводишь людей, которые тебе помогают), ты не можешь сдвинуть себя с места и на это нужны просто сверхусилия. Вот сейчас их и прилагаю, потому что иначе никак. Плюс есть еще одна коварная иллюзия в моем случае – случае соматизированной депрессии с тревожностью. Это когда ты вроде бы не чувствуешь никаких упаднических настроений, но у тебя просто нет сил и отвращение к деланию ВСЕГО, включая стирку нижнего белья (в чем ты в таком случае ходишь? в штанах на голое тело), готовку еды (и это тот случай, когда тебе легче выйти за хотдогом, чем даже яичницу пожарить) и уборку. Думаю на выходной вызвать клининговую контору, бо сам я не осилю. И только когда ты, в отчаянии от этого бессилия, сжираешь три таблетки лирики за раз, ты начинаешь чувствовать, какое колоссальное напряжение было в твоем теле, потому что от них оно отпускает и эмоции начинают складываться в слова.

Я это все пишу не для того, чтобы меня пожалели, повторю еще раз. Сейчас это вообще похоже на вспоминание языка, скручивание разорванных проводов. Мне надо говорить, чтобы не провалиться на три этажа под уровень горизонта опять. Сейчас я на минус первом, и это уже достижение.

Читаю сейчас книжку Кей Редфилд Джеймисон о феномене самоубийства (спокуха, выдыхайте, у меня никогда не было суицидальных мыслей и сейчас нет) – чисто для изучения вопроса в культуре и медицине. И там нахожу сюжет, который я бы с большой долей вероятности приписал славянским органам правопорядка. Но нет, дело было в богоспасаемой америчке)))

Сюжет такой: через город течет река, она же разделяет территории полицейских участков. К берегу прибивает утопленника. Но так как утопленник – это во всех смыслах дурно пахнущий геморрой и потенциальный висяк (поди разберись, самоубился он, или перепил и утонул, или может замочил кто), копы, оглянувшись тихонько по сторонам, пинают его назад в реку, чтобы в следующий раз прибило к берегу коллегам.

Коллеги, само собой, тоже не дураки, и увидев утопленника делают что?... Правильно, то же самое. Так вот были зафиксированы случаи, когда одно и то же тело плавало туда-назад две недели, пока его наконец-то удосужились выловить. Смешно и грустно, в общем.

Напомните мне, когда я наконец-то засну, а потом проснусь, что мешать лирику с много кофе = не лучшая идея. У тебя одновременно подрыв и размазанное слегка состояние, что-то вроде гипомании, наверно. Спать не можешь, но и чувствуешь себя при этом как слегка пьяный.

Это приятно, но может немного выходить из под контроля. Как будто тебя несет и ты не очень-то в состоянии включить тормоза. И давление повышается. Не люблю такое. Но иногда так делаю, потому что подрыва хочется на фоне апатии и бессилия, которые часто меня охватывают. Хочется иметь силы, чтобы много читать, писать, говорить, бежать и делать, а я могу только лежать, мои ноги тяжелы как бревна, мой язык заржавел, мои руки не подымаются к клаве, и только кошка возвращает мне улыбку.

Такие дела. Надеюсь меня удар не хватит до утра (чертово давление и чертова ипохондрия))) Всем приятных снов, а я буду дальше смотреть свой финский детектив)))

Нашел документалку о жизни и творчестве японской художницы с психическим расстройством Яёй Кусамы. Этой женщине порядком досталось по жизни. Росла в консервативной провинциальной семье, родители держали бизнес по продаже семян. В детстве ей запрещали рисовать и отбирали рисунки, так как считали, что это неподходящее занятие для девочки. При этом отец изменял матери, а мать заставляла Яёй следить и подглядывать за тем, как он это делал. Потом художница рассказывала, что ее это зрелище очень травмировало и она долгое время боялась секса в принципе.

Яёй против воли родителей получила художественное образование и потом уехала из Японии в США, так как на родине не могла найти аудиторию и свободу творчества. Была в эпицентре арт-бума 60-х, ее самобытный стиль и идеи стали потом ключевыми для развития поп-арта.

При этом, она оставалась на отшибе, ее не выставляли, о ней мало писали. Женщина-художница да еще и японка – это было никому не интересно. А вот известные белые мужики того времени, включая, к примеру, Энди Ворхола, которые без зазрения совести воровали ее идеи, получали деньги и признание. Все это регулярно вгоняло Яёй в депрессию. Она дважды пыталась покончить с собой.

В конце-концов, из-за проблем с психическим здоровьем она вернулась в Японию и поселилась в психиатрической больнице, где живет до сих пор. И это круто, что она может там жить в комфортной и безопасной для себя обстановке, иметь мастерскую, рисовать и просто быть собой. В фильме Кусама рассказывает как она воспринимает мир и как это отражается в ее творчестве. Сам фильм заливаю, подождите пару минут)

В общем, вотъ) Посмотрите, очень крутая женщина и гипнотические работы!

Очень важная публикация, которую я чуть не пропустил!

О проблемах и вообще существовании интерсекс людей говорят исчезающе мало. Трансгендерная тема гораздо более видима. При этом, интерсекс люди, из-за гендерной бинарности и ее институализации в обществе, оказываются "за скобками" буквально везде – начиная с самоопределения своего гендера и сексуальности, заканчивая правом решать, какие медицинские вмешательства проходить и нужны ли они вообще. Видимость интерсекс людей в общественной сфере крайне важна, потому что она позволит преодолеть стигму и замалчивание, а так же станет камнем преткновения на пути тех, кто любит говорить, что в "природе существует" или "Б-г создал" только два пола. Не только. А раз существуют люди и их опыт, стоит к ним прислушаться.

Плюс еще один момент. Я уверен, часть интерсекс людей вообще не знают, что они интерсекс. В этом контексте очень показательна история моей подруги Оли Онипко, которой я дико благодарен за смелость и открытость.

Я сам, кстати, никогда тест на кареотип не делал. А стоило бы, хотя бы интереса ради. https://zaborona.com/interactive/ti-koho-korehuiut/

До офиса сегодня не дошел( Написал коллегам, что буду завтра. Чувствую дикий спад и неспособность вообще говорить с людьми, за исключением некоторых. И дикое нежелание искусственно раскочегаривать в себе деятельность. Я столько раз это делал, что меня тошнит. Тошнит от кофе, тошнит от страха и тревоги, которые обычно, раньше или позже, запускают во мне активность. И тогда я воскресаю, встаю и иду, затыкаю дыры, бесконечно извиняюсь за свою боль, которая не дала мне в очередной раз сделать что-то вовремя.

Смотря фильм о японской художнице Кусаме, живущей в психиатрической больнице и там же рисующей свои картины, а также читая книгу Арнхильд Лаувенг о истории ее шизофрении, я понял, что внутри меня живет инфантильная мечта жить в каком-нибудь пансионате или санатории, где не нужно думать ежедневно о жилье и еде, где не нужно менеджерить их, готовить, обеспечивать, хлопотать и беспокоиться о них, где эти самые жилье и еда закреплены за тобой по умолчанию, навсегда, что бы ты не делал и как бы ты не жил – будь ты студентом, доктором наук, журналистом или блоггером, который раз в месяц пишет статью куда-нибудь, или просто бесполезной депрессивной тенью, которая может месяцами не говорить с другими людьми. Потому что в правилах этого фантастического убежища не закреплено само понятие бесполезности. Все живые существа там заслуживают дома и тарелки супа. И при этом оно их не угнетает. Они вольны приходить и уходить, когда захотят, и жить, как им вздумается.

Я все время думаю – неужели это желание настолько постыдно, как я это чувствую, а само это убежище настолько фантастично? Неужели человечество, создавшее орудия убийства миллионов, а также средства исцеления смертельных болезней и космические корабли, неспособно создать нечто такое? Может корень этого отсутствия не в способностях, а в мотивации? Может тем, кто создает бомбы и играет на биржах, просто не нужно, чтобы такое существовало, потому что такой пространство не вписывается в этику мира, в котором важны бомбы и биржи?

Наверно это тоска о родительской заботе, смешенная одновременно с потребностью в свободе и страхом краха. Я знаю, что подымусь и пойду опять, потому что у меня нет выбора, а выбрать смерть я не способен и не хочу, я слишком хочу жить. Просто не так.

Когда мне становится особенно плохо, я закрываюсь от всего. Я запираю двери в свою комнату, перевожу телефон в самолетный режим, включаю кондиционер, который делает воздух спокойным и прохладным, завешиваю окна шторами, оставив только небольшой проем – чтобы солнечные лучи попадали на суккулент по имени Яша. Он любит солнце, в отличие от меня, и я хочу, чтобы ему было хорошо. Я подобрал это растение в подъезде – его кто-то выбросил. Я ходил несколько дней глядя на него, а потом дал ему имя и забрал с собой. Я испытываю странную и нехарактерную ранее для меня потребность заботиться об этом молчаливом существе. И каждый его новый листок, каждый побег радуют меня.

И вот сейчас я заперся в комнате наедине с Яшей и буду писать текст, который уже посеян в сознании, но еще не пустил растки, не вербализировася. Это будет такая себе рефлексия о будущем и пути к нему, которую опубликует один хороший гендерный ресурс. Скину ссылку, когда и если все получится.

простите, но мой покойный еврейский дедушка очень хочет это репостнуть 👇🏽

Психоанализ — попытка иудеев вылечить на Западе христианский невроз.

Кажется я опять передознул лирики с кофе сам того не заметив и это не очень приятно. Да что ж такое(((

Ладно, я пожалуй это напишу. Это не в адрес кого-то или чего-то, это просто описание ситуации.

Так вот, кажется, единственный выход для меня – включать старый добрый режим "все похер, автопилот, иду по приборам, главное, чтобы самолет не грохнулся", потому что такие самолеты как я не могут себе позволить это самое грохнуться. Нет для нас запасных аэродромов, а если есть – то ненадолго. Подзаправка на лету, и главное не снижать высоту до критического уровня, ибо пизда тебе.

Кажется, если я в этот раз выгребу, весь мой последующий активизм будет направлен на создание безусловных, бессрочных и доступных запасных аэродромов для себя и остальных. Потому что так нельзя. Птички падают в море или разбиваются в горящие обломки, но расписание полетов не меняется.

Такая вот метафора (пост выше) к выгоранию и серьезной депрессии, если ты типа активист, работающий в какой-то организации, у которого нет других источников дохода, кроме этого самого активизма. Надо или становиться «частным перевозчиком» (что дико сложно без отсутствия навыка, но придется таки), или сдохнуть. И это не про какие-то конкретные НПО или группы, тут некого винить, они зачастую заложники системы, это про всю сферу и ее функционирование. У нас нет профсоюзов, у нас нет нормальной системы поддержки, если у тебя траблы с психическим здоровьем, например. Само собой, если человек не может работать, нет смысла его держать на работе, тут все правильно, никаких претензий. Но что ему или ей делать дальше? Идти сдаваться в государственную психушку? А жить на что? И где? И какого качества в этой психушке помощь? Мы много говорим о разных правах, но мне кажется, надо начинать говорить о базовом. О том, что человек должен в любом состоянии иметь дом, еду, доступ к качественной медицинской помощи, возможность выдохнуть и полечиться. Возможность не работать, если нет сил или заболел, и при этом не вылетать за черту бедности, за пределы того сообщества, где пьют вкусный кофе и говорят о правах. Потому что некоторым людям тупо некуда преземляться.

И когда я это (два поста выше) пишу, мне все время стыдно, будто я прошу подачек у кого-то или хочу сесть кому-то на шею, или обнаглел. Это то, что я слышу в своей голове. Но я не прошу, на самом-то деле. Это констатация того, что, по хорошему, нам всем надо для себя организовать. Это о достоинстве и правах человека в той же мере, как и свобода собраний. Потому что собирающиеся должны иметь возможность вернуться в теплый дом, где есть чай и кошка, и выпить свои лекарства, и отдохнуть. И все мы когда-нибудь будем старыми (если доживем), и все мы можем заболеть, а какого размера в Украине пенсия вряд ли надо напоминать. Я уже молчу о пенсии по инвалидности и прочем подобном.

Качество жизни и достоинство не должны зависеть от функциональности, потому что если мы признаем, что человек - не винтик и гаечка в механизме, а – ебаный нахуй – наивысшая ценность, то стоит и относится к людям соответственно, учитывая те факторы, которые выносят их за борт и предупреждая такую ситуацию.

Я ушел с постоянной работы. Написал вчера заявление об уходе. Работа была совсем неплохой, и мой коллектив – очень крутые люди, делающие неимоверно важное дело. Если вы это читаете, знайте, что я вам всем очень-очень благодарен! ❤️

И тем не менее, хоть моя работа и не была бессмысленной рутиной, у меня сейчас такое чувство, будто я вышел за ворота тюрьмы. Я чувствую неимоверную свободу. Свободу и страх одновременно. Но тем не менее, чувство свободы перевешивает. У меня бывают сильные эмоциональные качели, иногда я просто лежу бревном и не могу ничего делать, меня накрывают ипохондрические мысли, что родинка на моей ноге – это какая-нибудь пиздецома. Все это по прежнему со мной. Но в то же время сейчас я уже способен оглянуться назад и увидеть, что я дофига всего пережил, со многим справился, а значит я это могу. Да, не идеально, да – нелегко, но я способен сейчас выдерживать эту неидеальность, способен различать оттенки, а не только белое и черное, способен падать и принимать свое падение, сочувствуя себе, а потом подыматься и хвалить себя за свои успехи.

Впереди у меня путешествие – и в буквальном, и в метафорическом смысле.

О первом я расскажу чуть позже – я немного суеверен и пусть и это будет сюрпризом))

А вот второе – это то, что я собираюсь делать, чтобы чувствовать смысл жизни, чтобы не ощущать себя в западне, в ловушке рутины. Лучше всего, пожалуй, я умею писать. Поэтому, моя деятельность так или иначе будет связана с текстами. С передачей личного опыта, эмоций, рефлексий, знаний. С попытками понять, что нужно изменить и как, чтобы в жизни людей было меньше жестокости и боли. Это то, что меня бесконечно вдохновляет. И я очень надеюсь, что у меня получится. Получится найти свой способ организации жизни и работы, который я буду ощущать как свой выбор, и который сделает возможной комфортную жизнь и развитие.

В тексте, который я сейчас пишу, Т9 настырно исправляет слово "срачи" на слово "врачи". О врачах там тоже есть, в том числе в связи со срачами, но все равно смешно)) Хоть не грачи, уже слава богу))

Еще одна мысль. Никак не привыкну к ощущению свободы. Да, передо мною стоит куча всякого гемора и ответственности, в моей жизни есть сроки, дедлайны и последствия действий или бездействия, но сам факт, что при этом надо мной не стоит полицай, определяющий что мне делать, как и когда, прямо таки опьяняет.

Боги, неужели мне не надо бежать куда-то сломя голову каждый ебаный день? Утром. Когда я нифига не соображаю и хочу всех убивать. Не надо. АААААА!

Не было такого ощущения наверно с еще с того времени, когда я в школу не ходил. А потом как началась тюрьма, так и продолжалась с краткими перерывами на каникулы и отпуска. Божечки... Неужели я просто делаю то, что делаю, и все результаты этого – просто мои. И я никого не подвожу, ничто не фейлю, не торможу ничью работу, не должен заставлять себя сосредотачиваться на том, что мне совершенно неинтересно?..

Не могу поверить в это до сих пор. Судя по всему, людям с такой посттравматикой как у меня работа фуллтайм противопоказана в принципе. Она просто перемалывает нас на части, заставляя ненавидеть даже то хорошее, что в этой работе было.

На то, чтобы понять это, у меня ушло... Хм, с 2004 года я так работал... 15 ебаных лет. Но лучше поздно, чем никогда.