Вот именно этим щаз занимаюсь) И там еще в коментах у Алины добавляли важный пункт 4.5 — дедлайн)))

Причем текст будет интересный, для хорошего ресурса, давно собираюсь, но выжать из себя очередное действие, потому что «надо» — це пиздец. Говорил в субботу с психотерапевтом о том, что тревожность, которой сопровождается откладывание дел и прокрастинация — своего рода топливо, на котором я «работаю». Хуевое топливо, дымящее, пердящее, гробящее мотор, но помогающее в момент максимального напряжения и дистресса стартануть. Позитивное подкрепление не развито примерно никак. Я работаю на тревоге или на волне подрыва/вдохновения, которая по расписанию не приходит. Соответственно, в свое время я пытался заставить эту волну прийти при помощи кофе, сигарет, травы, бухла, фена и разных там колес, но — хаха — недолго, ибо здоровьице сказало пока. Щаз вот врубаю лайт версию второго варианта, бо откладывать уже некуда. Рецепт примерно такой: запиваем гидазепам кофе, чуть позднее полируем лирикой и на волне одновременных подрыва и умиротворения фигачим, пока не попустило. В общем, не повторяйте это дома, у меня лютая толерантность к обоим веществам, у вас ее нет)))

Что с этим делать в долговременной перспективе, буду обсуждать с терапевтом, бо силоньки моей уже нема. Хочу найти свое «эко-топливо»)))

А еще дико фрустрирует, когда приходится объяснять, что проблемы с мотивацией на фоне депрессии / тревожного расстройства – это не "лень", и не "хитрожопость", потому что профита от этого тебе никакого, ты сам_а от этого страдаешь в первую очередь – и морально, и вполне материально (не зарабатывая те деньги, которые мог_ла бы и которые тебе позарез нужны).

Ооо! Визуализация к моему недавнему посту подвалила)

Тревога как топливо для мотивации имеет еще один дополнительный изъян, кроме того, что она разрушает психику. Она еще и не годится для творчества. Из тревоги ты можешь сделать что-то, что необходимо для выживания. Но не можешь делать то, что тебе необходимо для жизни, для получения от нее удовольствия, для познания. Написание текстов (то, чем я зарабатываю на жизнь) для меня - это творчество. Когда это становится работой, которую я делаю из тревоги, я начинаю чувствовать к этому отвращение – к тому, что на самом деле делаю лучше всего и что в других обстоятельствах доставляет мне удовольствие и дает мне смысл. И это очень острая проблема для меня. Именно поэтому я чувствую депрессию, снова и снова попадая в похожую ситуацию.

Иногда я думаю, что мне, возможно, стоило бы заниматься какой-то совершенно бездумной физической работой, но чтобы при этом моя голова была свободна. В идеале, что-то максимально простое и механическое, что можно делать по инерции, надев наушники и не думая. А все остальное время я бы реализовывал свою свободу как хотел.

Серьезно, иногда мне кажется, что если бы у меня было жилье и денег хватало на жизнь, я бы с радостью мыл полы и мел двор, принося при этом вполне понятную пользу обществу, но зато в оставшееся время писал бы свои тексты, читал книги, общался с людьми и был счастлив. И тогда необходимость вписываться дедлайны не отравляла бы мне процесс самовыражения и рефлексии. Но увы, сие вряд ли возможно в моей ситуации.

Я старался как мог, но это таки случилось. Все системы мотивации, поощрения, принуждения, страха, которые подымали меня из мертвых последние месяцы, рухнули, сложились как проржавевшая решетка, как рассохшееся прокрустово ложе.

Сегодня я встал, оделся и даже вышел и дома, но когда сел на пороге кафешки, чтобы выкурить сигарету и пойти на автобус, я понял, что не могу встать. Ноги не идут. Я просидел полчаса, купил еще сигарет, пришел домой и лег. Кажется я даже что-то написал в чат кому-то.

Я проспал часов 10 и чувствую себя так, будто прямо сейчас мое тело и психика отторгают имплантированные опорные железяки, острые углы выходят через открытые раны и валятся с лязгом окровавленной кучей под кровать. Я пытаюсь понять, как работает мое собственное тело и психика, если выкорчевать из них эту херню, которая не приживается, не приживается, травит меня, сводит меня с ума. Я смотрю внутрь себя и вспоминаю, как я спасался в детстве, когда я еще не потерял аутентичность восприятия. Я ищу, и кое-что нахожу. Но я настолько слаб, что мне сложно встать. В буквальном смысле. Я представляю, что кровать - это лодка, и я плыву к своему острову. Я доплыву, это точно.

Написал для Гендера в деталях о своем опыте и видении светлого будущего)

«У мене два імені – Юра і Юля. Одне з них мені дала мама. Інше я обрав сам. Зараз я часто підписуюся просто Ю., бо обидва цих імені накладають додаткові сенси, про які я не просив. На певному етапі свого життя, після дуже різних і не завжди приємних досвідів, я зрозумів, що мені тісно у тій ролі, яку для мене визначило суспільство. Але ролей було тільки дві. Принаймні у моєму оточенні. Тому я вирішив, що, мабуть, я трансгендер», — активіст Ю. Франк  розповів про своє бачення планети Земля, де ролей більше, аніж дві, а підтримки й любові вистачає на всіх.

Для тех, кто читает мой #MentalHealthBlues

Мне лучше. Гораздо лучше. У меня впереди достаточно серьезные изменения и мне страшно, но я справлюсь. Никто не знает и не умеет все сразу. Я научился многому в прошлом и способен учиться сейчас. Самое главное, чему я сейчас учусь – это понимать свои чувства и принимать их. А также – искать способы жизни и взаимодействия с миром, которые не будут меня разрывать на куски.

Так случилось, что большая часть моей жизни прошла под знаком "у тебя нет выбора". Так надо, так заведено, все так делают, ты должен сломать себя об колено для выживания. У этого всего корни в семье. Так выживали моя бабка и мать. Они научили меня выживать с ощущением, что весь мир тюрьма, из которой нет выхода. Искать этот выход мне пришлось самому. И так как у меня не было ни карты, ни ориентиров, ни здоровых ролевых моделей, я много раз заходил в тупики и повторения одного и того же сценария в разных вариациях. Сейчас пришло время остановить этот цикл. Никаких больше тюрем и принуждения себя к чему бы то ни было. Мне нужна свобода. А так как свобода всегда означает ответственность, я научусь с ней справляться. И не ругать себя за то, что я ее все еще боюсь. И не наказывать себя за то, что не все получается хорошо и сразу.

Я сейчас функционирую медленно и нелинейно. Я самоизолировался, но это ок, мне сейчас это нужно. У меня так долго не было личного пространства и полностью принадлежащего мне времени, что мне нужно замедление и погружение. Чтобы прочувствовать, что они у меня есть. Что мою жизнь никто и ничто не разорвет на части. Сорри, если я кому-то отвечаю с паузами, я обязательно напишу, все будет. Просто сейчас я не могу и не хочу себя подгонять. Мне это очень нужно.

И да. Мне наконец-то опять начали сниться сны.

Сражаюсь с написанием двух длинных писем на английском. Последние два дня в основном спал. Часов 17, наверно. Сейчас пытаюсь выйти из страны снов, но чувство такое, что я иду сквозь воду, а все мои вербальные скилы превратились в ржавую проволоку, настолько мне сложно выражать мысли. Купил здоровую банку растворимого кофе)) Экономия + попытка выскрести изнутри себя хоть чуть-чуть энергии. Это пройдет, я знаю, но сложно сейчас. Сложно выносить качели в уровне энергии.

Депрессия – злая сука, правду говорю. Даже когда со стороны кажется (и тебе внутри себя кажется), что тебе грех на что жаловаться по сравнению с другими людьми, и все у тебя хорошо, и все тебя поддерживают, и тебе должно быть за свое нытье и торможение стыдно (соберись, тряпка! тебе же нужно сделать то или это для себя самого, ты подводишь людей, которые тебе помогают), ты не можешь сдвинуть себя с места и на это нужны просто сверхусилия. Вот сейчас их и прилагаю, потому что иначе никак. Плюс есть еще одна коварная иллюзия в моем случае – случае соматизированной депрессии с тревожностью. Это когда ты вроде бы не чувствуешь никаких упаднических настроений, но у тебя просто нет сил и отвращение к деланию ВСЕГО, включая стирку нижнего белья (в чем ты в таком случае ходишь? в штанах на голое тело), готовку еды (и это тот случай, когда тебе легче выйти за хотдогом, чем даже яичницу пожарить) и уборку. Думаю на выходной вызвать клининговую контору, бо сам я не осилю. И только когда ты, в отчаянии от этого бессилия, сжираешь три таблетки лирики за раз, ты начинаешь чувствовать, какое колоссальное напряжение было в твоем теле, потому что от них оно отпускает и эмоции начинают складываться в слова.

Я это все пишу не для того, чтобы меня пожалели, повторю еще раз. Сейчас это вообще похоже на вспоминание языка, скручивание разорванных проводов. Мне надо говорить, чтобы не провалиться на три этажа под уровень горизонта опять. Сейчас я на минус первом, и это уже достижение.

Читаю сейчас книжку Кей Редфилд Джеймисон о феномене самоубийства (спокуха, выдыхайте, у меня никогда не было суицидальных мыслей и сейчас нет) – чисто для изучения вопроса в культуре и медицине. И там нахожу сюжет, который я бы с большой долей вероятности приписал славянским органам правопорядка. Но нет, дело было в богоспасаемой америчке)))

Сюжет такой: через город течет река, она же разделяет территории полицейских участков. К берегу прибивает утопленника. Но так как утопленник – это во всех смыслах дурно пахнущий геморрой и потенциальный висяк (поди разберись, самоубился он, или перепил и утонул, или может замочил кто), копы, оглянувшись тихонько по сторонам, пинают его назад в реку, чтобы в следующий раз прибило к берегу коллегам.

Коллеги, само собой, тоже не дураки, и увидев утопленника делают что?... Правильно, то же самое. Так вот были зафиксированы случаи, когда одно и то же тело плавало туда-назад две недели, пока его наконец-то удосужились выловить. Смешно и грустно, в общем.

Напомните мне, когда я наконец-то засну, а потом проснусь, что мешать лирику с много кофе = не лучшая идея. У тебя одновременно подрыв и размазанное слегка состояние, что-то вроде гипомании, наверно. Спать не можешь, но и чувствуешь себя при этом как слегка пьяный.

Это приятно, но может немного выходить из под контроля. Как будто тебя несет и ты не очень-то в состоянии включить тормоза. И давление повышается. Не люблю такое. Но иногда так делаю, потому что подрыва хочется на фоне апатии и бессилия, которые часто меня охватывают. Хочется иметь силы, чтобы много читать, писать, говорить, бежать и делать, а я могу только лежать, мои ноги тяжелы как бревна, мой язык заржавел, мои руки не подымаются к клаве, и только кошка возвращает мне улыбку.

Такие дела. Надеюсь меня удар не хватит до утра (чертово давление и чертова ипохондрия))) Всем приятных снов, а я буду дальше смотреть свой финский детектив)))

Нашел документалку о жизни и творчестве японской художницы с психическим расстройством Яёй Кусамы. Этой женщине порядком досталось по жизни. Росла в консервативной провинциальной семье, родители держали бизнес по продаже семян. В детстве ей запрещали рисовать и отбирали рисунки, так как считали, что это неподходящее занятие для девочки. При этом отец изменял матери, а мать заставляла Яёй следить и подглядывать за тем, как он это делал. Потом художница рассказывала, что ее это зрелище очень травмировало и она долгое время боялась секса в принципе.

Яёй против воли родителей получила художественное образование и потом уехала из Японии в США, так как на родине не могла найти аудиторию и свободу творчества. Была в эпицентре арт-бума 60-х, ее самобытный стиль и идеи стали потом ключевыми для развития поп-арта.

При этом, она оставалась на отшибе, ее не выставляли, о ней мало писали. Женщина-художница да еще и японка – это было никому не интересно. А вот известные белые мужики того времени, включая, к примеру, Энди Ворхола, которые без зазрения совести воровали ее идеи, получали деньги и признание. Все это регулярно вгоняло Яёй в депрессию. Она дважды пыталась покончить с собой.

В конце-концов, из-за проблем с психическим здоровьем она вернулась в Японию и поселилась в психиатрической больнице, где живет до сих пор. И это круто, что она может там жить в комфортной и безопасной для себя обстановке, иметь мастерскую, рисовать и просто быть собой. В фильме Кусама рассказывает как она воспринимает мир и как это отражается в ее творчестве. Сам фильм заливаю, подождите пару минут)

В общем, вотъ) Посмотрите, очень крутая женщина и гипнотические работы!

Очень важная публикация, которую я чуть не пропустил!

О проблемах и вообще существовании интерсекс людей говорят исчезающе мало. Трансгендерная тема гораздо более видима. При этом, интерсекс люди, из-за гендерной бинарности и ее институализации в обществе, оказываются "за скобками" буквально везде – начиная с самоопределения своего гендера и сексуальности, заканчивая правом решать, какие медицинские вмешательства проходить и нужны ли они вообще. Видимость интерсекс людей в общественной сфере крайне важна, потому что она позволит преодолеть стигму и замалчивание, а так же станет камнем преткновения на пути тех, кто любит говорить, что в "природе существует" или "Б-г создал" только два пола. Не только. А раз существуют люди и их опыт, стоит к ним прислушаться.

Плюс еще один момент. Я уверен, часть интерсекс людей вообще не знают, что они интерсекс. В этом контексте очень показательна история моей подруги Оли Онипко, которой я дико благодарен за смелость и открытость.

Я сам, кстати, никогда тест на кареотип не делал. А стоило бы, хотя бы интереса ради. https://zaborona.com/interactive/ti-koho-korehuiut/

До офиса сегодня не дошел( Написал коллегам, что буду завтра. Чувствую дикий спад и неспособность вообще говорить с людьми, за исключением некоторых. И дикое нежелание искусственно раскочегаривать в себе деятельность. Я столько раз это делал, что меня тошнит. Тошнит от кофе, тошнит от страха и тревоги, которые обычно, раньше или позже, запускают во мне активность. И тогда я воскресаю, встаю и иду, затыкаю дыры, бесконечно извиняюсь за свою боль, которая не дала мне в очередной раз сделать что-то вовремя.

Смотря фильм о японской художнице Кусаме, живущей в психиатрической больнице и там же рисующей свои картины, а также читая книгу Арнхильд Лаувенг о истории ее шизофрении, я понял, что внутри меня живет инфантильная мечта жить в каком-нибудь пансионате или санатории, где не нужно думать ежедневно о жилье и еде, где не нужно менеджерить их, готовить, обеспечивать, хлопотать и беспокоиться о них, где эти самые жилье и еда закреплены за тобой по умолчанию, навсегда, что бы ты не делал и как бы ты не жил – будь ты студентом, доктором наук, журналистом или блоггером, который раз в месяц пишет статью куда-нибудь, или просто бесполезной депрессивной тенью, которая может месяцами не говорить с другими людьми. Потому что в правилах этого фантастического убежища не закреплено само понятие бесполезности. Все живые существа там заслуживают дома и тарелки супа. И при этом оно их не угнетает. Они вольны приходить и уходить, когда захотят, и жить, как им вздумается.

Я все время думаю – неужели это желание настолько постыдно, как я это чувствую, а само это убежище настолько фантастично? Неужели человечество, создавшее орудия убийства миллионов, а также средства исцеления смертельных болезней и космические корабли, неспособно создать нечто такое? Может корень этого отсутствия не в способностях, а в мотивации? Может тем, кто создает бомбы и играет на биржах, просто не нужно, чтобы такое существовало, потому что такой пространство не вписывается в этику мира, в котором важны бомбы и биржи?

Наверно это тоска о родительской заботе, смешенная одновременно с потребностью в свободе и страхом краха. Я знаю, что подымусь и пойду опять, потому что у меня нет выбора, а выбрать смерть я не способен и не хочу, я слишком хочу жить. Просто не так.

Когда мне становится особенно плохо, я закрываюсь от всего. Я запираю двери в свою комнату, перевожу телефон в самолетный режим, включаю кондиционер, который делает воздух спокойным и прохладным, завешиваю окна шторами, оставив только небольшой проем – чтобы солнечные лучи попадали на суккулент по имени Яша. Он любит солнце, в отличие от меня, и я хочу, чтобы ему было хорошо. Я подобрал это растение в подъезде – его кто-то выбросил. Я ходил несколько дней глядя на него, а потом дал ему имя и забрал с собой. Я испытываю странную и нехарактерную ранее для меня потребность заботиться об этом молчаливом существе. И каждый его новый листок, каждый побег радуют меня.

И вот сейчас я заперся в комнате наедине с Яшей и буду писать текст, который уже посеян в сознании, но еще не пустил растки, не вербализировася. Это будет такая себе рефлексия о будущем и пути к нему, которую опубликует один хороший гендерный ресурс. Скину ссылку, когда и если все получится.

простите, но мой покойный еврейский дедушка очень хочет это репостнуть 👇🏽

Психоанализ — попытка иудеев вылечить на Западе христианский невроз.