Итак, сегодня шестой день, как я не хожу в офис, и большую часть времени я валяюсь, окуклившись в одеялко. Батарейку свою внутреннюю я, судя по всему, разрядил так основательно, что даже выйти на улицу за хлебушком ощущается как подвиг. Выхожу, когда кончаются сигареты))) Специально не заставляю себя ничего делать, жду, когда желание придет само. Благо, что могу сейчас себе это позволить. Делаю что-либо малюсенькими порциями. Останавливаюсь, как только начинаю чувствовать раздражение.

Пара абзацев об #ОКР в этой связи. Я еще напишу что-то более основательное и познавательное, когда и если будут силы, а пока немного информации для лучшего понимания. Я сейчас много читаю о своем диагнозе и стал гораздо лучше понимать, что со мной происходит, когда моя психика заходит в луп. В замкнутый круг тревоги, потребности на нее немедленно реагировать, судорожных поисков ответа или выхода, еще более нарастающей тревоги, последующих компульсивных действий, временного облегчения – и вновь тревоги по следующему поводу. На картинке под постом проиллюстрировано, как это работает.

Обсессивно-компульсивное расстройство – это такой системный баг в психике. Когда в ответ даже на мелкий триггер твое сознание заходит в режим «fight or flight», адреналин и кортизол выбрасываются в таких количествах, будто в тебя стреляют или потолок падает, и ты чувствуешь непреодолимую необходимость спасать себя прямо сейчас любой ценой.

ОКР – это взбесившийся антивирус. Он тормозит работу внутреннего компа бесконечными автоматическими фоновыми сканами, жрет ресурсы процессора, выдает кучу ложных срабатываний, запускает десятки всплывающих окон, помещает в карантин незараженные файлы и заставляет тебя все время чувствовать себя в опасности.

ОКР стоит на двух основаниях: одном фундаментальном страхе и одном когнитивном искажении, которые характерны для многих людей, но в случае с ОКР вызывают цепную реакцию психики:

1) Страх неопределенности. Людям с ОКР очень сложно переносить тот факт, что они не знают, случится ли с ними что-то плохое или нет, и что на их жизнь влияет куча не зависящих от них факторов.

2) «Иллюзия контроля» – вера в то, что если вовремя «принять меры», то можно «спастись» от угроз, присутствующих в нашей жизни. Это конгитивное искажение порождает цепную реакцию из навязчивых мыслей, компульсивных действий и негативных эмоций. Человек чувствует острую потребность срочно выяснить, что происходит и немедленно принять меры. Содержание навязчивых мыслей, при этом, может быть какое угодно. От ипохондрии (страха, что ты чем-то болен или можешь заразиться) до мыслей и картинок о совершении физического или сексуального насилия над близкими или посторонними людьми. Человек боится, что может причинить кому-то вред и впадает в панику. И надо срочно что-то с этим делать. Будто бы запустился обратный отсчет и любое промедление смертельно опасно.

В результате человек с ипохондрическим, к примеру, ОКР сначала читает кучу медицинских статей в инете, находит у себя симптомы самых страшных и неизлечимых болячек, которые его организм через психосоматику немедленно выдает (то есть ты начинаешь еще и чувствовать себя физически дерьмово), потом бежит по врачам, тратит кучу денег на обследования, часто влезая в долги. После обследования человек убеждается, что не болен (при этом становится легче), но через время тревога возвращается в форме «А что если врачи ошиблись?» и процесс запускается по новой. Вот это «А что если…» – главный пусковой механизм.

Также это когнитивное искажение порождает токсичный стыд за прошлые поступки, потому что сознание верит, что от твоих действий зависит все (что, конечно же не так) и путает корелляцию с причинно-следственной связью. Тут-то тебя и накрывает мыслями в духе «Если бы я не запивал винищем таблетки / правильно питался / занимался спортом / хорошо делал свою работу / итп, – ничего этого бы не было». У религиозного человека эти мысли приходят в форме «Если бы я не согрешил».

(продолжение) Компульсивные действия часто включают в себя защитные ритуалы с целью уберечься от угрозы. Я, например, пил сорбенты в диких количествах, веря что они могут «вычистить» болезнь из моего тела. Другие люди моют руки, носят маски. Если страх связан с другой темой, например, перфекционизмом, люди чувствуют потребность немедленно «все исправить», сделать все идеально, по сто раз перепроверяют свою работу. Иногда эти ритуалы совершенно иррациональны. Люди считают шаги, стараются не наступать на трещины между плитками на дороге, выкидывают одежду, в которой они были, когда случилась какая-то неприятность, потому что верят, что она вобрала «негативную энергию». Это так называемый страх «метафизического заражения» и он у меня тоже был, довольно сильно.

Что с этим делать – хороший вопрос. Как правило, при этом расстройстве назначают антидепрессанты + транки, если нужно. Но кроме медикаментов необходима также психотерапия. Есть специальные методики КПТ, при помощи которых можно научиться в безопасном сеттинге выдерживать тревогу и постепенно она будет сходить на нет. Я об этой методике только читал, хочу расспросить психиатра и терапевта. Возможно я отчасти смогу делать это сам. Сейчас для меня главное – научиться четко распознавать навязчивые мысли и тревогу, как порождение ОКР, и «никуда не бежать» когда они приходят. #MentalHealthBlues

#MentalHealthBlues Хозяйке на заметку. Недавно видал пост про лечение цистита психотерапией (в лучшем случае) и всякими околошаманскими практиками (в худшем). Что я имею на это сказать?

Как человек, который живет с психосоматикой большую часть своей сознательной жизни, я знаю, шо такое, к сожалению, бывает. Более того, у меня самого в свое время были симптомы похожие на цистит как реакция на стресс. НО.

Тут важно понимать, что мы делаем в первую и вторую очередь, когда у себя некие симптомы обнаруживаем.

Как человек, который, я повторюсь, живет с психосоматикой долгие годы, я в последнее время обычно делаю так, когда обнаруживаю у себя какой-то неведомый симптом – жру одно колесо гидазепама и смотрю, что будет. Если симптом внезапно куда-то девается в течение пары часов – это психосоматика, выдыхаем. Если нет – надо идти к урологу, например.

Если же вы человек, у которого нет никакого тревожного расстройства или психосоматики в анамнезе и вы чувствуете резь в уретре, с вероятностью 90% у вас банальный цистит, который противен и гадок, но лечится антибиотиками. И поэтому надо сначала пойти и сдать анализы, и уж если там чисто, и с почками все ок, то тогда уже думать про другие причины, в том числе психосоматические.

#MentalHealthBlues Здоровые люди что делают в 6 утра в воскресенье? Спят себе мирно. Что делаю я? Допиваю последнюю оставшуюся таблетку лирики, хоть лирика и вызывает у меня революцию в животе (похуй уже на это), в надежде что хоть после нее-то засну. 2 с половиной штуки гидазепама по 0,5 за день не возымели. Да, я почти не схожу с ума от тревоги, но спать все равно не могу((( Ненавижу это состояние. Ты уставший смертельно, и когда сидишь, кажется, что вот-вот вырубишься, но как только ложишься и гасишь свет, в голову лезет всякая херня и сон как рукой снимает. Ненавижу. Еще я ненавижу беспокоить людей по выходным, но завтра наверно напишу смс врачу с поздравлениями с праздником, извинениями за беспокойство и вопросом, можно ли ей позвонить проконсультироваться и когда ей было бы удобно поговорить. Бо шото нехорошо.

всем (около)психологически заинтересованным -
выложили в свободный доступ до 12 января оскаровский канадский мультик про групповую терапию в группе животных

The group includes Lorraine, a leech who suffers from separation anxiety; Cheryl, a praying mantis who can’t seem to keep a man; Todd, a pig with an eating disorder; Jeffrey, a bird with guilt issues; and Linda, an obsessive-compulsive cat. But this week’s session proves to be a challenge for the group when they’re joined by a reluctant new member: Victor, an ape with anger-management issues.

https://youtu.be/8eoytHRZQ9U

Психоанализ, война и мир

На этой странице я уже размещал несколько публикаций о психоаналитическом взгляде на проблемы войны и мира. Пожалуй, проще всего о перспективах профилактики военных действий высказался Эдвард Гловер – в книжке, написанной в период тревожного затишья между двумя европейскими бойнями:

«Если бы психолог был вынужден кристаллизовать в одной формулировке опыт прикладной индивидуальной психологии, чтобы одной фразой обозначить панацею, которую его наука может предложить охваченным войной видам, такая фраза, возможно, приняла бы форму новой шестой заповеди: Знай свой собственный (бессознательный) садизм» (Glover, E. (193) War, Sadism and Pacifism). https://archive.org/details/in.ernet.dli.2015.218097/page/n23

Конечно, психоаналитическая сова Минервы лучше видит в сумерках. Что могли сказать психоаналитики о бушующих войнах? Но когда войны заканчивались, наступало время собирать камни и думать о превентивных мерах. И желающие находились.

В качестве примера, напомню несколько фраз из статьи Паоло Фонды, которую, наверняка, многие знают:

«Я придерживаюсь мнения, что и мы, психоаналитики, можем играть роль участников культурных процессов, задачей которых, по сути, является формирование аналитической функции в обществе. В этот процесс мы можем внести не только вклад двенадцати тысяч муравьев…, которые "пережевывают конкретное и выделяют символическое", каждый сидя за своей кушеткой. Я думаю, что именно благодаря своей особой чувствительности и вниманию к отщепленным и вытесненным содержаниям, мы можем предложить культуре групп, к которым мы принадлежим, более адекватные подходы к переработке пронизывающих, непереносимых психических содержаний, связанных с последствиями войны…

Конец войны можно сравнить с пробуждением после насильственного патологического опьянения, когда человек оказывается в окружении последствий собственных разрушительных действий. … Так же как мы хороним наших дорогих мертвых в "отщепленных" пространствах, называемых кладбищами, чтобы мы могли дальше жить в своих домах, так и каждый народ, и все человечество должны иметь пространства для слишком травматических воспоминаний, где будут храниться ужасы и совершенные преступления. Эти пространства следует регулярно навещать, чтобы можно было проработать эти ужасы и преступления, как только это станет возможным, и интегрировать их в проработку траура по идеальному представлению о себе. Уже сам этот процесс может оберегать в нас настоящую гуманность. Возможно, таким путем катарсиса мы откроем для себя, что пространства боли и стыда являются той почвой, на которой может произойти истинная встреча между группами и индивидами, где может возникнуть честная и глубокая связь, позволяющая сосуществование, которое не будет лишь эфемерной взаимной терпимостью». (http://psyjournal.ru/articles/voyna-i-mentalnoe-funkcionirovanie-gruppy )

Существует довольно много психоаналитиков, которые принимали на себя «роль участников культурных процессов» в послевоенные и межвоенные годы. Некоторым из них – и их вкладу в построение послевоенного мира – посвящена недавно вышедшая книга профессора Тель-Авивского университета Michal Shapira «The War Inside
Psychoanalysis, Total War, and the Making of the Democratic Self in Postwar Britain»
https://www.cambridge.org/us/academic/subjects/history/twentieth-century-british-history/war-inside-psychoanalysis-total-war-and-making-democratic-self-postwar-britain
Автор исследует, как внешняя война влияла на психоаналитические теории «войны внутри», на войны внутри самого психоаналитического движения, а также – на поиски и установление мира. Как пишет один из рецензентов: «Psychoanalysis helped in braiding together the personal and domestic lives of citizens and a broader democratic ideology. These notions, however, did not merely exist in a psychoanalytic echo chamber. … Shapira’s book, then, also unpacks the processes by which psychoanalytic concepts were transmuted into social realities: these ideas were broadcast by Donald Winnicott and the BBC, codified into legal systems and disciplinary policies through the w

#MentalHealthBlues В состояниях, когда совсем нет сил, самое поганое – это гнилой токсичный стыд и вина. Чувство, что ты ленивое чмо и симулянт, которое не может собраться и превозмочь. Раньше в таких ситуациях я превозмогал – выпивал три ведра кофе / енергетик / принимал чего похуже – и ебошил на работу или еще куда там мне надо. Сейчас нарисовался прогресс – когда я чувствую себя совсем как говно, я пишу коллегам, что заболел (что, блять, правда, это болезнь) и остаюсь дома. Лежу в кроватке, не заставляю себя разгребать срач, езжу к психологу на такси. Начал хоть чутка жалеть себя, когда подкатило к четвертому десятку. Но чувства вины и стыда все равно есть, они разъедают как чертова ржавчина, и это бесит.

В очередной раз порадовался, что живу не в России. И посочувствовал людям, которым теперь в разы сложнее будет достать необходимое лекарство. Как человек, который сам его принимает по предписанию врача и будет принимать еще долго.

«Учредитель фонда помощи хосписам „Вера“ Нюта Федермессер на своей странице в фейсбуке рассказала, что прегабалин в сочетании с неопиоидными анальгетиками снимает сильную нейропатическую боль, которую нельзя снять морфином. Этот препарат должны получать более 500 тысяч человек ежедневно». https://takiedela.ru/news/2019/01/15/pregabalin-lirika/

Шаббат шалом!) Сегодня солнышко и тот самый день, который я посвящаю полному и сознательному нифиганеделанию. Поднял дозу пароксетина по совету врача, надеюсь, козленочком не стану)

Последние дни много читаю и смотрю про геноцид в Руанде и роль в нем ООН. У меня, конечно, особых иллюзий никогда не было, но когда в 1994-м, на минуточку, году за три месяца буквально вырезают миллион человек, а «международное сообщество» морозится (маленькая бедная страна в Африке, ни у кого никаких интересов там нет, всем посрать), это какбэ очень отрезвляет. При том, что ксенофобия там развилась при непосредственном участии бельгийского колониального правительства.

Очень поразила история канадского генерала Ромео Деллера, который руководил миротворческой миссией в то время и предупреждал свое начальство о надвигающемся пиздеце, когда его еще можно было остановить. Но ему не дали ни солдат, ни денег и приказали не вмешиваться. Когда начался замес, миротворцам отдали приказ уходить. Деллер его нарушил и остался, вместе с немногочисленными и плохо вооруженными миротворцами из африканских стран. Их было около 400 человек. Вместе они пытались худо бедно прятать и охранять тех тутси, кого могли, но это была капля в море. И сейчас этот человек страдает ПТСР и винит себя во всем. Тот случай, когда у человека есть совесть, а у системы нет.

Если интересуетесь темой, очень советую посмотреть документалку «Ghosts of Ruanda» — там и подробная история событий, и свидетельства выживших и очевидцев, в том числе — того же Ромео Деллера.

Я в последние время не очень много рефлексирую, нет психологических ресурсов. Но после последнего разговора с психотерапевтом крепко задумался о том, в чем же мой главный внутренний конфликт, который вызывает у меня дичайшую тревогу и всплывает из подсознания странными намеками – вроде навязчивого желания изучать катастрофы, геноциды и войны. Что я ищу, спросил я себя? И кажется сегодня я немного нащупал ответ.

У меня есть два токсичных чувства кроме страха – стыд и вина. И я подумал, что именно у меня их вызывает больше всего? И понял, что это ситуации, когда я кого-то подвел. Когда я пошел вразрез со своими осознанными этическими принципами.

В прошлом, особенно в детстве и юности, я совершал не самые приглядные поступки. Например, присоединялся к тем, кто буллили другого человека, хотя сам в прошлом сильно страдал от буллинга. Сплетничал за спиной. Общался с людьми, которые совершали насилие и не осуждал его. При этом я отлично понимал, что поступаю плохо и это вызывало и продолжает вызывать во мне огромное чувство вины. Перед теми людьми, которых я подвел. Я чувствую вину, потому что я был недостаточно крепок, чтобы удержать свое этическое ядро и не превратиться в тварь, которая просто выживает, несмотря ни на что. Которая думает только о себе. Я делал такие вещи, а потом испытвал дикий стыд и отвращение к себе. Мне казалось, что я недостоин хороших людей, потому что я слишком слаб морально.

Тут важен еще один момент. Я не из тех людей, которые думают о самоубийстве. У меня были моменты очень тяжелой депрессии, но о том, чтобы убить себя я не думал никогда. Я всегда в первую очередь хотел выжить, нисмотря ни на что. Иногда я терял надежду, но смерть для меня всегда была страшнее. И это тоже казалось и кажется мне некой моральной слабостью. Потому что я понимаю, что не могу гарантировать, что не сделаю что-то ужасное, если на меня наведут дуло винтовки и прикажут это делать. Это осознание заставляет меня чувствовать себя грязным. И я годами пытаюсь «отмыться», теша себя иллюзией, что если я сделаю что-то хорошее для других людей, я смогу искупить или - если мне сильно повезет - исправить свой моральный изъян. Я часто прыгал выше своей головы и ресурсов именно потому, что считал, что такой человек как я должен прыгнуть в два раза выше, чем кто угодно другой, потому что я прыгаю не с уровня земли, а из глубокой моральной ямы.

И сейчас, хотя я осознаю, что то, каким я был, не возникло в ваккуме, что это в значительной степени был результат окружения, воспитания и посттравматических защитных механизмов, я все равно в глубине души чувствую, что это будто бы отговорка, которой я пытаюсь оправдаться перед другими людьми и некой высшей силой или справедливостью, если она вдруг существует. #MentalHealthBlues

Продолжая изучать историю геноцида в Руанде, я задумался, почему в нем такую большую роль сыграло именно радио. Не газеты, не другие виды СМИ. Ответ оказался настолько простым, что я удивился, как сам не догадался раньше. Объяснил местный социолог в документалке Аль Джазиры.

Большинство людей в стране к середине ХХ века (и позже тоже) были неграмотными или малограмотными. Читать они не могли, а если могли, то с трудом. А вот слушать может каждый. Плюс далеко не во всех местах было электричество (да и сейчас далеко не везде есть), а радиоприемники могут работать от батареек. Если у тебя не было радио, ты мог пойти послушать к соседу. Плюс вся Руанда говорит на одном языке. Поэтому распространять пропаганду было очень легко. К тому же простые сельские (да и городские) жители воспринимали все, что передают по радио, как правду. Вспомним на минутку наших бабушек, для которых написанное в газете было истиной в последней инстанции. Если по радио говорят, что тутси плохие, значит так оно и есть.

Это был не единственный и возможно не главный фактор, но очень важный. Без этого не получилось бы настолько хорошо промыть мозги столь многим людям.

Возможно, вы видели лонгрид Buzzfeed о эмоциональном выгорании, но тоже не могли найти время дочитать эту эпопею о миллениалах. Это - очень свободный пересказ, где я ругаю концепцию самосовершенствования, взяв за основу цитаты отличной, (хотя и длинной) статьи. Беспокоюсь, что очень переиначила, так что предупрежу сразу - у автора статьи иные выводы, и они указаны в Медиум. Формально - статья о том, как мы определяем себя только через призму карьеры. По факту - о том, как самосовершенствование сжигает нас дотла.

"Еда должна быть домашней, тело идеальным, времяврепровождение — весёлым, одежда — модной, морщины — незаметными, сон — здоровым, отношения — проработанными через «процессинг» и проговаривание, друзья — вдохновляющими, а психотерапия — приятной и эффективной. При этом терапия всё ещё стигматизирована, потому что забирает время от работы. Сама работа должна быть только высокооплачиваемой (то есть выше твоих сверстников) и приносить исключительное удовольствие. Или хотя бы быть твоей главной жизненной страстью. Даже “уход за собой” превратился в мультимиллионную индустрию, направленную на оптимизацию себя. Человек из единого целого превратился в матрёшку с бесконечным числом “лучших версий себя”, в котором процесс поиска и “внутреннего роста” напоминает болезненное и бессмысленное прорастание внутрь.

Всё это приводит к выгоранию, которое мы принимаем за прокрастинацию. Перфекционизм — это новая религия. Оптимизация — наш Бог.
Именно поэтому мы откладываем самые простые задачи. Мы не боремся,чтобы сломать систему — мы не воспитаны быть бунтарями. Мы беспомощно пытаемся выиграть у неё. И нужно быть честнее с собой: это не человек “отвратительно слаб” или делает что-то не так. По большому счёту 99% из нас умрут, не создав ничего настолько глобального, чтобы оправдать собственные ожидания — по нынешним стандартам “реализовавшими свой истинный потенциал” могут считаться только Элон Маск и Стив Джобс. Не самые приятные люди, кстати.

Просто “самосовершенствование” — это модное слово, которое служит лишним поводом бессмысленно ругать себя. А “оптимизация” — это для процессов, а не для людей. Между жизненным процессом и тобой есть огромная разница."

Это - цитата из Медиум, внутри - причины, почему мы дошли до жизни такой (и что я думаю о российском образовании: многие мысли статьи о student loan перекликаются с ситуацией в РФ).

PS: Женя, спасибо за статью и поддержку относительно канала.

#MentalHealthBlues Немного о моей повседневной жизни))) Как я постепенно выяснил при помощи врачей и научного тыка, у моей психики имеется три занимательных довеска в виде ОКР, депрессии и СДВ (без гиперактивности). Что это означает для меня on daily basis?

— У меня даже на таблетках периодически такой высокий уровень тревожности, что начинает физически трясти и бросать в пот. Сейчас этого меньше, но периодически бывает. Это дело я затыкаю таблетками и пока они помогают, но не всегда.

— Я не могу пить кофе. От него у меня начинается какая-то тревожная ажитация, начинает опять же трясти, до того, что я начинаю чуть ли не стучать зубами. Сегодня выпил на свою голову, чтобы проснуться, и вот эта самая голова теперь болит(((

— Мне приходится прилагать просто сверусилия, чтобы мотивировать себя делать повседневные дела и не прокрастинировать, не отвлекаться на что-то, что вызывает эмоциональное подкрепление. Получается это не очень хорошо, но как-то выгребаю. На то, чтобы заставить себя начать что-то делать, уходит две трети энергии, на одной трети я это делаю, а потом устаю так, что у меня нет сил даже на очень простую заботу о себе — помыться, поесть здоровой еды, убрать в квартире.

— Я мало сплю, и не потому что я не могу заснуть, а потому что мне хочется наполнить свою жизнь еще чем-то кроме работы, чем-то, что меня увлекает, и я это изучаю, потому что хочу, а не потому что надо.

— Иногда я пью таблеток больше, чем назначили (донт ворри, в границах терапевтической дозы), просто чтобы убрать чертову тревогу и стать способным мотивировать себя на необходимые действия.

— Самое счастливое время — когда я стою в полчетвертого утра на балконе с сигаретой, над озером висит туман, звуковая стена от Житомирской трассы истончилась до прозрачности, в лесу разговаривают птицы, и я слушаю это все, периодически закрывая глаза... А потом я просыпаюсь в 8 утра в состоянии дров и пытаюсь привести себя в чувство, чтобы дойти на работу.

Я это пишу не для того, чтобы меня пожалели, скорее чтобы зафиксировать что происходит. У меня были периоды значительно похуже. Сейчас тоже сложно, но я более менее справляюсь. Но хочется больше пространства, движения и свободы.

Сегодня говорили с терапевткой о том, какие привилегии у людей, без всяких ментальных штук. Им не приходится тратить нехилое количество ресурсов на поддержание своего стабильного состояния и можно тратить эти силы во что-то созидательное ну или нет, их просто больше.

Должен сказать, что Ройзман вписывающийся за Голунова - отвратительное лицемерие.

Ройзман и такие как он помогли загнать российскую наркополитику в Средневековье (и, кстати, это не внутренняя проблема, РФ пытается ещё и экспортировать свою дикость по всему миру). Жестокая наркополитика, стигматизация и криминализация потребителей приводят к тому, что подброс наркотиков становится "серебряной пулей" в руках полицейских. Это способ посадить и замазать практически любого, речь не только об уголовном обвинении, но и о стигме, клейме "наркомана".
И в этом огромная заслуга лично Ройзмана.

Я помню, как некоторые люди из России несколько лет назад пытались мне доказать, что в Украине все так же печально, дескать, у нас Кива есть на госдолжности. Но только вот Киву с госдолжности быстро убрали, а в политике он с тех пор играет исключительно роль страшного клоуна. Ройзман же в России нормально вписан в оппозиционную политическую тусовку, с ним и либералы, и даже часть левеньких на короткой ноге. This is why you can't have nice things.

Я пропал отсюда на долгие месяцы, опять и снова. За это время меня успело опять накрыть депрессией, я окончательно выгорел на работе и сейчас не очень хорошо функционирую. Собираюсь поехать на несколько месяцев в одно далекое и хорошее место, о котором позже расскажу. Там буду подтягивать английский и восстанавливать нервные клетки. Перспективы туманны, но у меня есть планы и цель. Часто у меня нет сил делать активные движения в их направлении, но я стараюсь, насколько могу. Сижу на лекарствах, да. Принимаю пароксетин и лирику, не очень понимаю, насколько они мне помогают, но психиаторка сказала, что нужно время. Так что пока вот так. Обнимаю всех, кто все еще на меня подписан. Хорошего вечера вам!

В моем доме появилась киса. Ее зовут Слава, ей два месяца и она совершенно прекрасна. Она делает меня более живым, что ли. Общаясь с ней я заметил, что у меня есть странная манера называть животных не по имени, а буся или чуча. Понятия не имею, почему, но в моем лексиконе это выражение крайней степени умиления и нежности)))

Тот случай, когда хвалишь себя за то, что помылся и перестелил постель. На улице адский ад, +30, и это выматывает. Под кондером чувствую себя почти хорошо. Мотивация что либо делать, правда, на уровне минус адын ниже борта. Но я гребу, с переменным успехом. Начал записывать, что сделал за день и свои чувства и мысли. Немного помогает. Читаю Элин Сакс "The center cannot hold", но чувствую сейчас, что в больших дозах не могу. Слишком много боли и пугающе много похожего. Но мне и есть чему у нее поучиться. Ей больше досталось, да. Лежу под кондером, выпил свои таблетки. Чувствую себя почти человеком.

А Элин Сакс вот https://www.ted.com/talks/elyn_saks_seeing_mental_illness

И вот. Тут ее книга https://b-ok.cc/book/1234182/2aa6fd