Действительно невозможно!

Судя по результатам опроса, большинство выбрали аромат. И наука с вами согласна.

Дело в том, что обоняние устроено иначе, чем остальные органы чувств. Запахи проходят почти напрямую в лимбическую систему — область мозга, которая отвечает за эмоции и память. Поэтому аромат духов, свежей выпечки или шоколада может за секунду вернуть нас в конкретный день, место или даже разговор, о котором мы не вспоминали годами.

У этого явления даже есть название — эффект Пруста. Французский писатель Марсель Пруст описал, как вкус и аромат печенья внезапно воскресили в памяти целый пласт детских воспоминаний. Позже нейробиологи подтвердили: запахи действительно связаны с памятью сильнее, чем изображения или звуки.

Сначала мы чувствуем аромат какао, орехов, ванили, ягод или специй. И только потом делаем первый укус.
А бывает и иначе: коробка конфет уже закончилась, а воспоминание об её аромате остаётся с нами гораздо дольше.

Пожалуй, память о шоколаде хранится не только на языке

Почему шоколад считался напитком интеллектуалов?

В XVII–XVIII веках горячий шоколад стоил дорого и считался напитком образованных кругов Европы. Его подавали в литературных салонах и аристократических гостиных, где обсуждали книги, философию, музыку или искусство.

Дело было не только в статусе.
В отличие от вина шоколад не затуманивал мысли. А по сравнению с кофе действовал мягче. Всё благодаря теобромину — веществу, которое содержится в какао. Оно стимулирует нервную систему, но делает это деликатно: без резкого подъёма энергии и такого же резкого упадка.
Поэтому шоколад часто ассоциировался не с бодростью, а с сосредоточенностью.

Французский философ Вольтер, по воспоминаниям современников, выпивал по несколько чашек шоколада в день. Аристократы, писатели и учёные тоже нередко предпочитали его другим напиткам.

Конечно, шоколад не сделает человека философом, но точно сделает счастливее.

Почему шоколад считают одним из самых сложных продуктов в мире?

Когда мы говорим, что в шоколаде чувствуются ягоды, орехи, цветы или специи, кажется, будто это просто красивые маркетинговые описания. Но у них есть вполне научное объяснение.

В хорошем шоколаде учёные обнаруживают более 600 ароматических соединений. Для сравнения: в клубнике их около 350. Именно поэтому вкус шоколада бывает таким многослойным и меняется буквально от секунды к секунде.

Самое интересное, что ни ягод, ни цветов, ни специй в составе нет.

Всё начинается ещё на какао-ферме. После сбора бобы проходят ферментацию, тот самый процесс, во время которого микроорганизмы перерабатывают сахара мякоти плода. Внутри бобов запускаются сложные химические реакции и образуются вещества-предшественники будущего аромата.

Затем наступает обжарка. Под действием температуры сотни соединений начинают взаимодействовать друг с другом, создавая новые молекулы. Именно они отвечают за знакомые нам ноты карамели, орехов, сухофруктов, древесины, табака или фруктов.

Поэтому шоколатье, пробуя шоколад, часто говорят о нём почти как сомелье или парфюмеры. Ведь вкус шоколада — это не одна нота сладости, а целая композиция, собранная природой, временем и мастерством человека.

По сути, каждый какао-боб — маленькая химическая лаборатория. А каждая конфета это результат сотен реакций, которые начались задолго до того, как шоколад попал в форму.

Что общего у облака, лабораторной чашки Петри и десерта?

Правильно — агар‑агар.
Этот природный желирующий агент добывают из красных водорослей, которые растут у берегов Дальнего Востока. В отличие от желатина, агар‑агар застывает уже при +35°C — ему не нужен холод. А ещё он в 8 раз сильнее желатина по "желирующей" способности!

Именно поэтому суфле с ним получается не резиновым, а воздушным, как облако, и при этом прекрасно держит форму.

И благодаря этой стабильной форме, агар-агар также используют даже микробиологи. Кто бы мог подумать?

В Японии агар знают с XVII века, но в европейскую кулинарию он попал только в XIX веке.
А в 1967‑м владивостокский технолог Анна Чулкова догадалась заменить им привычный желатин в рецепте конфет. И получилось то самое «Птичье молоко», которое потом пытались повторить на всех фабриках Союза, но с агаром из других мест суфле уже не было таким невесомым.

Почему? Потому что агар — штука капризная. Его свойства зависят от вида водорослей, сезона сбора и даже температуры воды. Владивосток оказался идеальной точкой: местные водоросли давали ту самую текстуру, которую невозможно было воспроизвести где‑то ещё.

Шоколатека и ресторан «Москва-Владивосток» объединили усилия и представили тот самый замысловатый десерт!

Город засыпает, просыпается мафия.

Бывало ли у вас такое, что уже после заката и плотного ужина вам вдруг захотелось сладкого?

Всё дело в циркадных ритмах. Уровень гормона голода грелина начинает расти ближе к вечеру, достигая пика как раз перед сном. Одновременно падает уровень лептина — гормона насыщения. Мозг получает сигнал: «энергии мало, нужно подкрепиться», даже если вы сыты.

Но есть и второй фактор: дофамин. Вечером нервная система устаёт, запасы гормонов радости истощаются. А сладкое — самый быстрый способ получить дофаминовый всплеск. Мозгу нужна глюкоза, чтобы поддерживать работу нейронов, а за ночь запасы гликогена в печени истощаются. Сладкий перекус это дозаправка перед долгим «отключением».

Учёные также связывают ночную тягу с уровнем кортизола. К вечеру он естественно снижается, и организм ищет способ его компенсировать, а сахар временно повышает уровень глюкозы, что успокаивает гипоталамус.

Получается, если есть на ночь сладкое, то спать будешь действительно крепче!

И правда!
В 2017 году исследователи из Оксфорда провели довольно странный эксперимент: людям дважды давали попробовать один и тот же шоколад, но под разную музыку.

Эксперимент показал, что под более «мягкую» музыку шоколад оценивали как более сливочный. Под «тяжёлую» как более горький и терпий. Причём удовольствие от шоколада почти не менялось, а менялось только восприятие вкусовых «нот». 🎵

Учёные объясняют это явлением crossmodal correspondence — мозг постоянно связывает информацию из разных органов чувств. Для него высокий звук, острые формы и кислый вкус могут принадлежать одной категории ощущений, а низкие частоты, плавные линии и сливочные текстуры к другой. Поэтому, наше восприятие вкусов может зависеть от большого количества факторов.

Но всё таки хорошо знать, что какой-то вкус, несмотря на музыку или погоду, всегда будет тебя радовать.

Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия.

Нил Гейман «Коралина»

...На меня у отца и мамы времени почти не оставалось. Я запомнила, что никому не была нужна, и всю жизнь сомневалась, что может быть по-другому. Шоколад был моей единственной любовью, и он меня ни разу не предал

Одри Хэпбёрн «О детстве»

Без меня этот шоколад – ничто. Но стоит его положить мне в рот, и он становится удовольствием. Он нуждается во мне

Амели Нотомб «Метафизика труб»

Жизнь как шоколад. Горечь помогает оценить сладость.

Французская поговорка

Что мы делаем в пять часов?

В викторианской Англии обедали довольно рано, а ужин подавали только около восьми вечера. Между приемами пищи проходило пять-шесть часов, и для многих людей из высшего общества, это было слишком долго. Герцогиня Бедфордская Анна Рассел (по слухам) начала просить приносить ей во второй половине дня чай, пирожные и сэндвичи, чтобы переждать до ужина. Постепенно она стала приглашать на этот небольшой перекус друзей.

Так обычная привычка превратилась в светский ритуал. К середине XIX века «Afternoon tea» стал частью английской культуры. На них важнее всего были беседы. Обсуждение новостей, литературы, политики, заключали деловые договорённости.

Интересно, что знаменитый «чай в пять» «five o'clock tea» — скорее крылатая фраза, чем строгое правило. Его могли подавать и в четыре, и в половине пятого.

Сервировка стола стала почти отдельным искусством: имело значение, какой выбрать сервиз, как расположить угощения и в каком порядке их подавать.

И, что кажется удивительным, традиция сохранилась и сегодня. Конечно, далеко не каждый британец ежедневно накрывает стол с этажерками и фарфором. Но привычка делать паузу на чай осталась частью культуры, которая сохраняется уже почти два столетия.

Такие чаепития были красивым поводом для того, чтобы увидеть друзей или важных людей, провести с ними время. Съесть сладкий шоколад или пирожное, помечтать о ужине или о чем-то чуть более великом.

Кто такая Прекрасная Шоколадница?

В 1745 году австрийский аристократ князь Дитрихштейн зашел в венскую кофейню, чтобы попробовать шоколадный напиток, о котором шло много разговоров в то время.
(Мы рассказывали об этом в одном из предыдущих постов)

Его официанткой оказалась Анна Бальтауф (Anna Baltauf), дочь обедневшего дворянина Мельхиора Бальтауфа. Как это бывает в сказках, встреча покорила его. Князь был покорён её обаянием и, несмотря на возражения своей семьи, взял девушку в жёны.

«Прекрасная Шоколадница» стала свадебным подарком для новой княгини, заказанным молодожёном у модного швейцарского художника Лиотара.

Портретист изобразил невесту в костюме официантки XVIII века, увековечив любовь с первого взгляда. (Именно эта версия — настоящая история Золушки — была популяризирована в буклетах компании Baker)

Сейчас в «Шоколатеке» проходит интеграция системы «Честный знак» — обязательной государственной маркировки товаров. Каждый из продуктов получает свой код, который позволяет отслеживать их путь. Это большой технический процесс, который затрагивает производство, упаковку и работу сайта.

Из-за этого на сайте временно недоступна функция самостоятельной сборки набора. Мы знаем, что это создает неудобства, и обязательно вернём её, как только завершим все настройки.

А пока мы снова собрали для вас готовые наборы. Классические сочетания, с которых для многих началось знакомство с нами.

Мы продолжаем трудиться, чтобы все работало правильно и рады, что проходим этот путь вместе с вами.

Немного развлечем вас ужасами!

При размышлениях о сладостях сразу возникают романтические образы и чувства.
Только вот это не всегда так однозначно. В XVII веке, по легенде, в мексиканском городе Чапас шоколад стал причиной церковного скандала и таинственного убийства. Давайте разберёмся в этом детективе...

В 1648 году местный епископ Бернардо де Салазар устал смотреть, как во время мессы дамы из высшего общества потягивают горячий шоколад. Они оправдывали это «медицинскими целями», но священника это раздражало, ведь шел пост.

Еписков запретил пить шоколад в храме и выставил солдат у дверей. Дамы взбунтовались! Они перестали ходить на мессу и требовали отмены безрасудства. Тогда епископ пошел ва-банк и пригрозил отлучением от церкви всем, кто вообще посмеет притронуться к шоколадному напитку.

Итог печальный: вскоре епископа нашли мертвым. Он выпил чашку горячего шоколада, которую (возможно!) подала ему донья Магдалена де Моралес — уважаемая и скромная горожанка. Доказать её вину не смогли, но никто в городе не сомневался в том, кто отравил священника.

Когда весть дошла до папы Александра VII, он, решил не рисковать жизнями своих епископов и в 1666 году объявил шоколад... разрешённым напитком.

Так что в следующий раз, когда будете пить горячий шоколад, помните: этот напиток не только согревает, но и вершил судьбы.

В балете «Щелкунчик» есть музыкальный номер, который, вы наверняка слышали — «Шоколад» (Испанский танец). Он открывает знаменитый дивертисмент во втором действии, где герои попадают в Страну Сладостей. За шоколадом следуют кофе, чай и марципан и каждое лакомство получает свою музыкальную миниатюру.

Почему его ещё называют испанский танец?
Для зрителей конца XIX века шоколад все ещё имел такую четкую ассоциацию. Ведь Испания первой привезла какао из Америки в Европу, а шоколад долгое время оставался напитком именно испанского двора.

Сам номер длится чуть больше минуты, но за это время Чайковский создает убедительный образ. Короткие, энергичные музыкальные ритмы сменяют друг друга почти без остановки, а акценты создают ощущение танцевального шага, придавая музыке праздничность.

Это небольшой, но интересный пример того, как что-то обыденное может вдохновить и даже стать частью знаменитого балета.

Вы виделись в одном из залов Эрмитажа.

Вот только этот странный чайник - не чайник вовсе, и даже не кофейник.
Обратите внимание на носик. Он расположен довольно высоко. Это сделано не случайно: горячий шоколад XVIII века был намного гуще современного какао. Его готовили из растертой какао-массы, сахара и специй, поэтому на дне образовывался осадок. Высокий носик позволял наливать напиток более чистым, не захватывая густой остаток.

Сбоку, почти у крышки есть еще одно отверстие. Через него вставляли деревянную палочку — molinillo (или, во французской традиции, moussoir). Ею горячий шоколад взбивали прямо в сосуде, чтобы напиток оставался однородным. При этом крышку не нужно было снимать, а значит шоколад дольше оставался горячим. Это отверстие в крышке считается главным конструктивным отличием шоколадника от кофейника.

Если говорить именно об эрмитажном экземпляре, то он датируется 1725 года, а это первые десятилетия существования европейского фарфора. Напомним, что Мейсенская мануфактура научилась производить твердый фарфор лишь около 1710 года, поэтому подобные предметы были настоящей роскошью. Шоколад в то время тоже оставался дорогим напитком, доступным в основном аристократии. Получается, в одном предмете встретились сразу две роскоши.

Есть и очаровательная декоративная деталь: миниатюрная собачка на крышке!! Такие фигурки были характерны для раннего мейсенского фарфора. А еще это попросту очаровательно.

Теперь, встретив этот шоколадник в Эрмитаже, вы точно будете знать, почему он заслужил свое место в музее!

Наше восприятие цвета, сейчас, очень отличается от того, каким оно было раньше. Некоторые цвета были дороже других. Один из таких дорогих цветов — ультрамарин.
Раньше его получали из лазурита, который добывали только в горах современного Афганистана. Само название цвета происходит от итальянского oltre mare — «за морем».

Производство ультрамарина было сложным и дорогим, поэтому в Средневековье и эпоху Возрождения художники использовали его очень экономно. Чаще всего заказчик отдельно оплачивал покупку пигмента, а в договоре с художником было указано, что именно нужно написать этим цветом.
Голубой символизировал чистоту и особый статус, а дороговизна самого пигмента подчеркивала некую значимость.

Вы наверняка слышали историю Микеланджело и его картины «Положение во гроб» (The Entombment). В правом нижнем углу картины должно было появиться изображение Богородицы, но из-за задержки заказчика, картина так и осталась незавершённой.

Интересно, что ценность ультрамарина была не только в его стоимости. Этот оттенок не выглядел как просто цветовой выбор, а создавал ощущение еще одной точки света, именно из-за его чистоты.

Прекрасно то, как этот сложный цвет все еще остался в наших жизнях и стал его привычной частью, которую вы можете даже попробовать на вкус.

Интересная закономерность, при том, что наш мозг подсознательно тянется к тому, что можно назвать «идеальным» или симметричным, мы чаще всего запоминаем именно те детали, которые доказывают «реальность» чего-то.

Выпуклость мазков на картине и их экспрессивность, узор на мраморе, который выбивается из основного полотна, след на бронзе, образовавшийся со временем.

В Японии этому даже дали название — ваби-саби. Это философия, которая предлагает видеть красоту не вопреки несовершенству, а благодаря ему. Стиль подчеркивает гармонию, где красота предметов в их индивидуальной изменчивости. А характер вещи это то, что невозможно стандартизировать.

С конфетами происходит похожая история. Каждая проходит через руки шоколатье, поэтому рисунок на поверхности никогда не повторяется в точности.