Интеграция с Азией зашла слишком далеко. В Хабаровске на месте ресторана Русский, который работал очень давно, открылась... раменная.

Не такую рекламу я рассчитывал увидеть на сайте "главной деловой газеты России".

В Хабаровске залили третий пруд и тут же на него прилетели утки. Я насчитал 7 парочек мандаринок и одну обычных крякв

Если на ВБ искать "русскую идею", то в начале списка будет ... пельменица

это мы смотрим: https://t.me/dvachannel/183196

Русская смерть или возрождение Феникса

Переосмысливать классику на сцене – задача для театра трудная, зачастую неблагодарная. Особенно сложно работать не с классикой драматургии, типа «Ревизора» или «Горе от ума», а с школьно-обязательными текстами, которые прочно стали строчкой в русском культурном коде. Вчера команда Хабаровского ТЮЗа воплотила в двухчасовом спектакле триста страниц поэмы Николая Гоголя «Мёртвые души». Вышло довольно интересно и очень смело.

Режиссер с Урала Пётр Незлученко довольно лаконично подошел к выбору актеров. Действующих персонажей в пьесе всего четыре. Олег Дымнов играет кучера Селифана, который обеспечивает передвижения главного героя по пространствам русской хтони. Сергей Мартынов отвечает в постановке за все образы помещиков. Да, и за Коробочку тоже он. Все женские образы воплощает молодая актриса Диана Акимова. Год назад был приятно удивлен её игрой в спектакле «Папа, мама, бабушка и 8 детей в Дании». Чичиковым стал Виталий Фёдоров. Он и типажно подходит под роль, и отлично справляется с длинными монологами под лампой. Кроме этого в спектакле участвует безмолвная команда «кочегаров», в которую включили даже заслуженного артиста России Александра Молчанова.

Зал встречал зрителей пеплом, рассыпанным по сцене и вдоль первых рядов. Немного напоминало пепел весенних пожаров на островах, который ветер вместе с дымом приносит в Хабаровск. По всей видимости, пепел был от второго тома поэмы или мало ли что может еще гореть в сегодняшней России. Из этого пепла и рождается Чичиков, после того как отец выстрелил из револьвера, чтобы помочь жене разродиться. Два часа спектакля персонаж Виталия Федорова будет идти ко второму выстрелу из этого же револьвера.

Авантюрная Одиссея Гоголя на сцене ТЮЗа стала больше похожа на роман взросления, то ли Сэлинджера, хотя больше на историю Аркадия Долгорукова из «Подростка» Достоевского. Основной акцент смещается на личность Чичикова, его переживания и становление. Несколько гоголевских абзацев о детстве и юности Чичикова на сцене стали полноценным первым актом, раскрывающим персонажа и его «детскую травму».
Детскую травму от отцовских наставлений «угождай начальникам» и «береги копейку» Чичиков прорабатывает чтением списка мертвых душ и размышлениями об их судьбах. Тогда же он восклицает «Эх, русский народец! не любит умирать своею смертью!» Если бы этой фразы не было у Гоголя, её надо было придумать.

Все это время задняя часть сцены, оформленная как дом после пожара, бесконечно вращается, подгоняемая командой «кочегаров». Лично мне это напомнило о другой поэме, написанной без рифмовки – «Москва – Петушки» Венедикта Ерофеева. Там Венечка тоже в дороге грезил женскими образами, и тоже не доехал до конечного пункта, а сделал круг.

Найти в спектакле можно и тезис из школьной интерпретации поэмы о «мертвых душах» помещиков. Сергей Мартынов, то получает пулю, как Собакевич, то играет буквально умирающего Плюшкина, которого, прилагая большие усилия, Виталий Федоров в одиночку затаскивает на стол. Пока умирает коллективный помещик, возрождается душа самого Чичикова, который начинает задаваться вопросом, а зачем он гонится за богатством, как крыса в колесе.

Зрители встретили постановку хорошо. Как по мне, если не на «Золотую маску», то на губернаторскую премию спектакль точно может рассчитывать.

UPD: Пьесу "Мёртвые души" по мотивам одноимённой поэмы Н. В. Гоголя написала современный драматург уральской школы, ученица Н. Коляды Света Баженова.