Тема сегодняшних поэтических сопоставлений ― удача и невзгоды, победы и поражения. Ван Вэй и Пастернак. И идея воздаяния, получающегося в результате своих действий, подводящего итоги собственного творчества.

Только покой мне с годами всё больше милей.
Дел миллион, но совсем не лежит к ним душа.
Глядь, не осталось совсем на руках козырей.
Знать, мне в старинный свой лес возвращаться пора.

Там ветерок под сосной распахнёт мне халат,
Цитру звенящую с гор осияет луна…
Бед и побед ты хотел бы услышать расклад?
На берег льётся далёкая песнь рыбака.

Китайское стихотворение, которое я предлагаю сегодня, уже переводили ― и А.И. Гитович, и В.Ф. Перелешин. В первом случае мы имеем дело с первоклассной поэзией, но с никаким переводом (оригинальные смыслы, увы, не были считаны). Перелешинский перевод уже очень хорош, но и он не свободен от недостатков как в отношении смыслов, так и по форме. В частности, ради литературности переводчик отошёл от использования перекрёстной рифмы, использованной в оригинальном тексте.
Вы скажете, рифмы в китайской классической поэзии ― штука очень условная? Я тоже так думал, но попытка реконструкции звучания этого стихотворения на среднекитайском заставила меня услышать совершенно нормальную и привычную нам рифму.
Среди друзей и подписчиков есть кто-то, профессионально занимающийся историческими изысканиями в области фонетики? Насколько этой реконструкции можно верить? Если что, там в том же духе записаны сотни танских стихов.

«Небесная дева рассыпает цветы» (天女散花): может, это история о происхождении красивой китайской идиомы? Или всё же иллюстрирующая идею «недвойственности» (адвайта) буддийская притча?
Как бы то ни было, это не лепестки цепляются за наши одежды, а мы сами цепляемся за идею лепестков.
Спасибо Оксане, вдохновившей на этот рассказ.

👆👆👆👆👆
➡️ «Красивое» как повод для нравоучений
➡️ Визуальное искусство как способ иллюстрации сложных концептов и смешение до уровня неразличения языков поэзии и живописи
― это, конечно, особенность не только китайской традиции.
Из поста уважаемых коллег в «Лаборатории Культур» мы узнаем о том, как специфические натюрморты в стиле vanitas (отсылка к книге Экклезиаста), создававшиеся голландскими художниками 17-го века, выполняли функции своего рода философских эссе, написанных кистью. Их темой были напоминания о бренности мира, тщете земных удовольствий и неизбежности смерти, а одним из типичных элементов ― символизирующие хрупкость и эфемерность бытия изображения мыльных пузырей или зеркал (ср. будд. 如梦幻泡影).

И ещё в контексте предыдущего поста не могу не упомянуть, как в творчестве Ван Вэя «конструируется феномен особой спаянности текста и изображения, где образы поэтические по большей части трудно отделить от образов чисто живописных», о чём мы узнаем из лекции, прочитанной недавно восхитительной Юлией Дрейзис.

Не случайно крылатыми стали слова поэта Су Ши (Су Дунпо, XI в.): «Наслаждаюсь стихами Моцзе [Моцзе — второе имя Ван Вэя] — в стихах его картины; гляжу на картины Моцзе — в картинах его — стихи».

К её словам добавлю только, что второе имя Ван Вэя ― Моцзе 摩诘 ― это 字. Вэй 维 ― это 名. Вместе они образуют 名字. Но если действительно поставить их вместе, то получится тот самый Вималакирти 维摩诘, которому и была посвящена знаменитая буддийская сутра, ставшая источником идиомы «Небесная дева рассыпает цветы» (天女散花).

Пост не для всех. Прошу внимания тех, кому не безразлична буддийская Дхарма.
Буддийскую общину в Китае в последнее десятилетие потрясают прискорбные скандалы. По странному стечению обстоятельств, они всегда разгораются в конце лета, почти каждый год. Из-за обвинений в харассменте со стороны двух мирянок 15 августа 2018 г. был смещён с поста Председателя Всекитайской буддийской ассоциации сравнительно молодой, очень образованный наставник Ши Сюэчэн, продвинутый реформатор. Ежегодно обрастали новыми подробностями обвинения в аморальном поведении создателя бренда «Шаолинь», входившего в число высшего руководства Ассоциации (а также депутата парламента, и прочая, и прочая) Ши Юнсиня ― неоднократного собеседника нашего президента и патриарха.
Как следует относиться к тому, что мы читаем в новостях? Предлагаю вашему вниманию короткую проповедь настоятеля монастыря Пинсин (福建太姥山平兴寺), известного своим строжайшим соблюдением монашеских правил (винаи), буддийского наставника Ши Цзецюань (上界下诠大和尚):

«В Интернете вирусятся статьи о том, как таких-то и сяких дел натворил некий настоятель некоего монастыря. Нам не следует всё это пересылать, не следует распространять такие статьи. Случившаяся история ― большое несчастье для буддизма, и тут не обошлось без внешних, привнесённых обстоятельств.
Я думаю так: если наша община крепка изнутри сама по себе, то не важно, что говорят о ней вовне, не важно, как чернят и злословят. Вообще не важно. Я как раз на днях писал об этом в статье «Сангха должна крепить ряды»: если мы крепки, то какие могут быть проблемы? Не следует сравнивать одно с другим, путь у каждого свой, а то если начнём сравнивать, как живут приходы… зачем сравнивать (живущую на подаяние) общину с Северо-Востока с (богатым шаолиньским) монастырём в Центральном Китае? Сравнивать что? В каком из них лучше исполняют обеты? На самом деле это всё деструктивно, разрушительно.
Вот у него (у настоятеля Ши Юнсиня) были его собственные методы. И он смог весь мир лучше познакомить с буддизмом, и по всему миру делал много благотворительных проектов, почему (теперь) об этом никто сказать не хочет? Тебе есть дело до того, как он, такой-разэтакий, себя вёл? Ты считаешь, что оценивать его нужно по тому, как там у него обстояли дела в частной жизни и ниже пояса? А про добрые его дела что, никто и не вспомнит? До сирот, которым он помогал, никому дела нет? До того, что он сделал для распространения буддизма по всему миру ― тоже нет дела? Так, что ли?
Надо думать своей головой, не надо, как попки, повторять за другими. Надеюсь, что всё уляжется, образуется. Ведь на самом деле случившееся вредит буддизму ― не какому-то одному монастырю, и не какому-то конкретному настоятелю. Это вредит репутации нашей общины в целом, всего буддизма. И мирянам нужно это понимать.
В общине не всё идеально, кто-то всегда чем-то недоволен, такие недовольные могут прибегнуть к клевете и злословию, к чёрному пиару. Недавно ведь только были опубликованы опровержения, что «разоблачителя» на самом деле не существует, что (в соцсетях писали, как) он якобы подписал свои показания подлинным именем, но и имени такого нет, и человека этого найти не удаётся, это всё что должно значить?
Поэтому нам следует держать глаза открытыми, не нужно раздувать слухи и сравнивать одно с другим. Вот что будет правильным. И, конечно, если каждый в отдельности сможет вести себя правильно, то и во всей Поднебесной воцарятся мир и спокойствие».

Одна из любимых застольных фраз в современном Китае ― «Винишко с мясцом сквозь нутро проскочили, а ум сохранит верность Будды заветам» (酒肉穿肠过，佛祖心中留). Мол, не ограничивай себя ни в чём, тем более в еде и питье, это не грех, а хоть бы и грех ― не беда, отмолишь. Тем самым грубое, физиологическое как бы противопоставляется тонкому, духовному. И вроде бы даже утверждается главенство высокого и духовного над обыденным и низменным. Красиво же, нет?
Нет. Говорящие так не знают продолжения этого стиха, сложенного чаньским наставником Дао-цзи (он же Цзи-гун): «Но вы, подражая мне в суетном мире, отправитесь в ад, помышляя об этом» (世人若学我，如同进魔道).
Опять же, в первом приближении эта фраза оставляет в недоумении. Кажется, что монах лицемерно декларирует свою приверженность двойным стандартам: мне дозволено всё, а вам ― лишь смирение и послушание.

Но это только кажется -
Читать целиком: Дао-цзи vs Д.Мережковский:

"На себя беру твой грех. Готов
Дать ответ во всем: я знаю, Боже,
Милосердье — для Тебя дороже
Всех молитв, обрядов и постов!"

...Кто они, нарушители заповеданных монашескими уставами обетов? Пусть тот, кто, подобно им, сумеет съесть мертвую плоть и превратить её в живую, кто силой своего милосердия спасёт жителей целого города, ― пусть тот только и рассуждает о «двойных стандартах».

«Видеть лицо человека, а не прыщик на его носу»: письмо Дзонсара Кхьенце Ринпоче в связи с последними событиями в буддийской общине

Делюсь переводом на русский язык письма бутанского ламы, автора многих книг и кинофильмов, адресованное некоему Виктору ― китайцу, живущему в Австралии.
Чтобы прочесть полную версию (без сокращений), жмите на эту ссылку.

«Дорогой Виктор! <...>
Очень тронут и ценю твою озабоченность недавними событиями в буддийской среде ― будь то скандальные новости с участием известного монаха из Таиланде, или совсем недавние события в Китае. Не исключая, конечно же, и все эти потрясения и свары внутри нашего собственного круга адептов Ваджраяны.
Но, Виктор, ты должен понимать, что всё это не ново. Подобные вещи происходили много раз, и до тех пор, пока существует человеческий ум, они происходить не перестанут.
Ещё 2500 лет назад Будда сказал: «следует искать опору в Дхарме, а не в людях». <...> Учение совершенно, но подвизающиеся на Пути его отнюдь не совершенны ― поэтому, кстати, их и зовут «подвизающимися», подвижниками. Настоящий скандал ― это если бы нечто преходящее объявили бы вдруг вечным; или если бы некий учёный обнаружил существование кого-то абсолютно совершенного и беспримесно счастливого; ну или если бы выяснилось наличие феноменов, которые в самом деле существовали бы сами по себе, независимо ни от чего. Вот это, действительно, знатный бы получился скандал.
Практикующие Дхарму ― всего лишь люди, а природе людей присуще несовершенство...
Хотя я понимаю твою озабоченность тем, как нынешние события скажутся на имидже буддийской Дхармы, я всё же прошу тебя не уделять слишком много своего внимания всем этим негативным новостям. Ретроспективно окинув взглядом всю долгую историю буддизма, мы не можем не признать, что она выглядит чрезвычайно достойно. Никогда не развязывались войны под знаменем распространения Учения Будды ― ни против инородцев (т. е. гражданские войны), ни против других государств (т. е. войны захватнические). Молясь о том, чтобы все живые существа достигли Пробуждения (стали буддами), буддисты в то же время не ожидают от всех и каждого принятия Прибежища в своей вере. Буддисты всегда ставят рацио выше слепой веры, стремление к постижению истины ― выше обывательского опыта. Это один из немногих путей подвижничества, по-настоящему уделяющий внимание развитию ума и правильного памятования. В буддизме мудрость всегда ценится выше морально-этических норм. И китайская цивилизация, носителем традиций которой ты являешься, тоже испытала глубокое воздействие буддизма. Я верю, что буддизм по-прежнему может сыграть незаменимую роль в современном обществе, особенно в местах проживания китайских диаспор. Пусть сейчас чьи-то имена запятнаны скандалом, но раньше эти самые люди могли сделать немало добрых дел для блага общества. Многие из них зажгли веру и породили правильные устремления в многочисленных заблудших душах ― особенно среди молодёжи, и не следует с лёгкостью всё это отринуть и забыть. Иногда мы смотрим только на прыщик на носу, не видя за ним лица.
Мир людей до крайности сложен. Если хочешь добиться чего-то, принести благо не только себе самому, но и другим, то тогда твоим выбором не может стать сугубо скромная жизнь, удалённая от мирских забот и соблазнов. Твой подвиг подвижничества придётся совершать в миру. А мир не всегда бел и пушист; гораздо чаще он полон враждебности.
<...>
По словам Шантидевы, бодхисатва ― тот, кому легко «и в ад сойти Невыносимой Боли – как лебедю на гладь из лотосов спуститься». В данной метафоре гладь из лотосов, лотосовый пруд ― это и есть те самые на первый взгляд кажущиеся разочаровывающими и неутешительными горячие события в мире буддизма.
Но во всем этом есть и светлая сторона, а именно ― то самое неравнодушие в тебе, которое, я уверен, разделяют и многие другие. Оно одно само по себе есть мощнейшее средство, посредством которого копятся заслуги. Засим, обращаю силу тех заслуг [посвящая их благу всех живых существ].

Кхьенце Норбу