Украинские дороги это такой пиздец. И украинское отсутствие туалетов... Это очень напрягает. Везде какие-то дыры в полу.

Я вчера сидел в одном Херсонском дворике на скамейке, грелся на солнышке… И увидел вот таких котов. Знаете, если бы не творилось здесь всего этого кошмара, я бы все равно нашел много вещей, о которых можно писать.

Дворовые кошки, вкусные кафешки, приятные русские южане, которые очень открытые, радушные, но вместе с тем, легко впадающие в гнев, в отличие от русских с севера… Ещё здесь есть уютные улочки, красивые заброшенные здания, похожие на античные храмы, много приятной дореволюционной архитектуры, камыши на Днепре… И ничего из этого нельзя фотографировать. Ну кроме камышей.

Я бы здесь активно вёл tik-tok и Instagram и вообще… Сдал бы свою квартиру, и просто сидел в местных кафе, и дописывал бы свой роман.

Как хочется, чтобы все это закончилось и мир вошёл бы в какую-то нормальность, где нет места этой войне, безумному украинству, нищете и нет раскатов русского ПВО, сбивающих американские хаймарсы

Я не буду скрывать, я здесь нахожусь в некотором нервном напряжении, но при этом, в Херсоне я чувствую себя дома больше, чем в Москве. Москву я, в принципе, ненавижу. В наказание после войны переселим туда всех хохлов. А нормальные русские люди будут жить в Херсоне, Одессе, Николаеве и Киеве.

Толстые вздохи на фоне*

Товарищи украинцы, я тут объявил свой канал зоной взаимопонимания и добра, но вы какие-то невменяемые. Вы пишите два сообщения, и мои пальцы автоматически отправляют вас в бан. Во-первых, давайте дружить. Нам всем все-равно скоро жить в одном государстве. Переходите на сторону добра, а то мы вас отпиздим.

Написал пост позитива, удалил, но походу уже пошла зрада. Всем подписчикам приготовиться к зрадно-переможном качелям.

Жизнь (война) все чаще даёт хлёсткие пощёчины нашим оптимистичным военачальникам и всё чаще подтверждает правоту пессимиста Стрелкова.

Народ, ехал я в Херсон имея самые мрачные ожидания по поводу устройства нашего государства, но не настолько мрачные. Сейчас настроения у меня крайне паршивое. Не могу просчитать будущее. Не могу ничего вам обещать. Хороших новостей у меня для вас не предвидится. Но тем не менее, скатываться в тотально упаднические настроения нужно только тогда, когда понимаешь, что выхода больше нет. Ещё есть просвет, ещё есть надежда.

Вот в этом всём нынешний россиянский менталитет. На фронте пиздец, русские люди стоят на границе, пытаясь выбраться из ада, но при этом Москва красивая, в Туле отмечают день тульской области.

Сейчас мы столкнулись с трудностями, которые не входили в наши планы. Но идёт война. Она будет долго и трудной. Она состоит из неудач и успехов. Сейчас мы вынуждены отступить, но мы обязательно вернёмся, обязательно победим. Сейчас мы будем готовить наступление, которое уже давно необходимо. Руководство должно воспринимать неудачи под Харьковом как повод улучшить работу всей военной машины. У нас много ресурсов, у нас много отважных людей. Мы готовы идти до конца, до победного конца. Сейчас главное – не впадать в уныние и не сеять панику. Мы уже многого добились, и предстоит ещё очень много. Будьте готовы приносить жертвы ради будущего нашей страны и нашего народа.

Слава России!

Трудный день, да котята? Ну знаете, тут говорится чтобы не разочаровываться не надо было и очаровываться. Нацболам в этом смысле проще. Мы никогда не ждали от власти ничего хорошего, мы делали что могли и выгребали за честность и принципиальность. Воевали на фронтах Родины, потому что Родина для нас священна. И война прекрасна своими героями и подвигами. Как наши ребята хорошо сражались, как мужественно проливали кровь, скольких врагов убили. Все это ценно, все это заставляет нас испытывать гордость.
Черти могут отвести войска, могут слить всё и вся, а подвиги наших парней не сольют. И история наша все равно для нас будет славной. Для нас, не для них.
Давайте скажем спасибо тем отчаянным, что оставались в Балаклее, даже когда фронт укатился далеко на восток. Давайте ободрим тех, кто сегодня вынужден отступить.
Обнимаю их и говорю: вы лучшие, спасибо вам, от всего сердца спасибо. Люблю вас, русские герои. ❤️

Хочется переименовать канал в Херсонский пиздабол. Они в это время на площади в москве салют устраивают.

Народ, что мы можем сделать в данной ситуации? Как помочь нашим людям?

Вот это да! Мы практически закрыли спецсбор на дроны!

Меньше чем за 48 часов нам удалось собрать практически 3 миллиона рублей. Выражаем признательность всем, кто жертвует. С таким национальным откликом мы точно не сможем проиграть эту войну, несмотря на все трудности и поражения на фронте, которые нас постигли в последние дни.

В целом же мораль последних событий в том, что нам нельзя расслабляться и привыкать к тому, что мы всегда идём только вперёд, и всё у нас получается как-то само. Мы стали принимать это как данность, поверили в собственный миф. Эта война тяжелее, чем кажется. Нужно больше включения, больше вовлеченности, больше солидарности, больше помощи русским солдатам и мирным жителям, ставшим жертвами этой войны.

Мы не будем останавливать спецсбор по достижению цели в три миллиона, больше денег — больше дронов. Больше дронов — больше сохранённых жизней наших солдат. Больше дронов — больше уничтоженных врагов. Больше дронов — ближе победа.

Спецсбор на дроны для русского воинства: https://тыл-22.рф/дроны
---
Просто реквизиты

Хочу сказать, что в Игоре Ивановиче я никогда не сомневался, и для меня он всегда был непререкаемым авторитетом.

СТРЕЛКОВ

Да, признаю свою ошибку и вынужден констатировать факт, что Игорь Иванович был прав абсолютно во всем.
Он оказался самым дальновидным и все спрогнозировал ещё задолго до минувших событий. Ещё тогда, когда казалось бы, что мы нагибаем, он уже все предвещал....

Я честно его начал критиковать тогда, когда его все критиковали, и системные военкоры-охранители и свободные художники типо Топаза. Потому что когда мы брали Марик и ещё кучу городов, он сеел неуместную как тогда казалось панику, которую цитировали все хохлятские паблики.

Не знаю, но наверно если бы нашим полководцем был бы не фанерный маршал, а Стрелков, то мы бы точно не терпели столько унижений.

Мое мнение, что сейчас все военкоры и z-каналы обязаны популяризовать Игоря Ивановича. Это на данный момент наверно самый адекватный военный имеющий хорошую поддержку.

Не знаю может я сейчас бред пишу, но мне уже все равно кто будет вести эту войну, главное чтоб он привёл нас к победе и не подвергал нас бесконечным унижениям как было все эти полгода.
Все эти обмены тайры на чеченца, сокрытие от нас прокопенко и калыны, неизвестная судьба приговореных наемников, обмены навозовцев, уход из под Киева, провал на харьковском направлении, мединский и его стамбул, обстрелы Крыма Курской Белгородской областей, теракты, жесты доброй воли, сборы денег на всу от ресторана возле кремля, бесконечные коллаборанты внутри РФ и абсолютное бездействие органов и тысячи тысячи других унижений, которыми мы подверглись все эти пол года.


Поздняков. Подписаться.

Здесь собрались люди с гораздо более устойчивой психикой, чем у меня. Волевой стоицизм, никакой паники, никаких нервов. У всех бесконечный запас веры в Россию.

Вообще, до всех этих событий я работал над романом, который писался в  контексте, что Россия умерла. Для меня Россия умерла в 1917, и вот я сижу на руинах разрушенного храма, и как художник пишу в своем воображении его лик.

Храм разрушен, и все, что нам остаётся, это его оплакивать. Но начались эти события, и я забросил роман, потому что все эти сдвиги исторической тектоники обессмыслили смерть России. Она сейчас через боль и кровь выбирается из небытия в мир. Поэтому нет смысла писать о мертвой России, но нужно набраться впечатлений и написать о России воскресающей, о России рождающейся.

И после того, как она родится, я напишу какие-то повести про русских солдат, про страдания русских людей, про нашу победу, а мой основной роман, труд всей моей жизни станет другим.

Он будет не про мертвую Россию, не про разрушенный храм, не про стёртую в прах семью, а совершенно про другие вещи.

Была семья, у нее был дом, фруктовый сад... пришли большевики – сад сожгли, семью расстреляли, и вот потомок некогда цветущего семейства приходит на семейную могилу и пишет воспоминания. Он понимает, что он последний в своём роду, что потомства он не даст, а после него останется только красивый семейный некролог.

Но теперь история меняется. Он приезжает на семейное пепелище, отстраивает свой старинный дом, сад вновь зацветает, а он встречает здесь свою счастливую старость в окружении внуков.

Но опять же... Я ни на секунду не забывал, что эта идиллия будет оплачена смертью и сломанными судьбами тысяч и тысяч русских людей.

И они не готовы платить цену за мой сад. Это война – худший из возможных вариантов. Столько смерти, и крови, и страданий, когда в 14 году это можно было сделать всё без этой мясорубки.

Но я решил, что это новая русская Голгофа, и я должен идти вслед за распятой страной, потому что, в конце концов, она воскреснет.

Но вчера Путин открывал колесо обозрения, а в Москве был салют. Мы оставили тысячи русских людей на растерзание украинской чуме в Балаклее, Изюме, Купянске, а я –  соучастник не строительства нового русского дома, а очередной русской гекатомбы.

Вообще, до всех этих событий я работал над романом, который писался в контексте, что Россия умерла. Для меня Россия умерла в 1917, и вот я сижу на руинах разрушенного храма, и как художник пишу в своем воображении его лик.

Храм разрушен, и все, что нам остаётся, это его оплакивать. Но начались эти события, и я забросил роман, потому что все эти сдвиги исторической тектоники обессмыслили смерть России. Она сейчас через боль и кровь выбирается из небытия в мир. Поэтому нет смысла писать о мертвой России, но нужно набраться впечатлений и написать о России воскресающей, о России рождающейся.

И после того, как она родится, я напишу какие-то повести про русских солдат, про страдания русских людей, про нашу победу, а мой основной роман, труд всей моей жизни станет другим.

Он будет не про мертвую Россию, не про разрушенный храм, не про стёртую в прах семью, а совершенно про другие вещи.

Была семья, у нее был дом, фруктовый сад... пришли темные силы – сад сожгли, семью расстреляли, и вот потомок некогда цветущего семейства приходит на семейную могилу и пишет воспоминания. Он понимает, что он последний в своём роду, что потомства он не даст, а после него останется только красивый семейный некролог.

Но теперь история меняется. Он приезжает на семейное пепелище, отстраивает свой старинный дом, сад вновь зацветает, а он встречает здесь свою счастливую старость в окружении внуков.

Но опять же... Я ни на секунду не забывал, что эта идиллия будет оплачена смертью и сломанными судьбами тысяч и тысяч русских людей.

И они не готовы платить цену за мой сад. Это война – худший из возможных вариантов. Столько смерти, и крови, и страданий, когда в 14 году это можно было сделать всё без этой мясорубки.

Но я решил, что это новая русская Голгофа, и я должен идти вслед за распятой страной, потому что, в конце концов, она воскреснет.

Но вчера Путин открывал колесо обозрения, а в Москве был салют. Мы оставили тысячи русских людей на растерзание украинской чуме в Балаклее, Изюме, Купянске, а я – соучастник не строительства нового русского дома, а очередной русской гекатомбы.

Я когда сюда ехал, меня моё начальство подбадривало. Вот ты, волонтёр, немножко тюлень, к жизни не приспособлен, но ты все равно молодец.
Бросил теплое местечко, нормальную зарплату, чтобы быть вместе с родиной. Да, ты не на передке, но ты все равно чем можешь - стране помогаешь. Пока все патриоты в тылу остались.

А вот скажи, волонтёр, что будут делать эти патриоты, когда их спросят, что они делали в 2022, во вторую великоотечественную? Телеграмм каналы вели? А когда вторая гражданская начнется? Сдриснут небось за Урал.

И что они скажут семье, когда в 2026 американцы будут под Смоленском, мы с тобой с саперными лопатками колонны танковые будем останавливать, а они блять что? За Уралом будут дальше свои тележки развивать?

Так вот, уважаемое, начальство. Я думал вы шутки шутите, а не будущее, блять, предсказываете.