Точно в одном навыке в его жизни ее нельзя было заменить другой женщиной — в умении вести словесные баталии. Возможно, она делала это неосознанно, но иной раз так умело попадала в цель, что Мертен снимал несуществующую шляпу. И сейчас не мог не признать, как тонко в этом диалоге ей удалось царапнуть его всего одним словом.
— Надо сказать, за годы нашей супружеской жизни я нечасто делал тебе комплименты, дорогая, но разговаривать с тобой по-прежнему так же приятно, как и пятнадцать лет назад.       
Закуривая вторую за вечер сигарету после длительного месячного воздержания, Мирабель оставила его без ответа. Погружаться в глубинный смысл слов мужа на сон грядущий у нее желания не было, но одно она за эти годы усвоила совершенно точно: что бы он ни говорил, всегда надо было делить на два, потому что этот человек мог извлечь выгоду даже в самом невыгодном положении.

Когда Шарлиз Кане лишается отца, мачеха отправляет её в частную благотворительную школу-пансион, где девушка надеется начать всё с нуля…
…пока в пансион не приезжает один из меценатов, мистер Мальяно, мафиози, прозванный в Чикаго Акульим королём. С его отъездом пропадают ученики. Очень скоро Шарлиз понимает: она будет следующей.

— Вы так громко говорите, что семья на первом месте, что в эти слова вериться с трудом, — Анна молчала, ожидая, пока он прожует насаженный на кончик вилки стейк и закончит свое предложение. — Но, фройляйн Ротман, бросьте, не вам с вашим капиталом об этом говорить. Это же просто слова. Подумаете, на что вы действительно готовы ради семьи? Можете не торопиться с ответом.
Он продолжил жевать, она продолжила молчать и глотнула воды, приводя мысли в порядок. Филипп был с ней снисходителен и не знал ее достаточно хорошо, не знал, что из-за семьи она ежедневно сражалась с самой собой. Не будь за ее спиной семьи, все было бы куда проще: ей не пришлось бы смотреть на свои шрамы и слышать мысленный голос, что это отец во всем виноват. Не будь рядом отца, она не пришла бы сюда, отказав Рафаэлю и вытерпев ненависть в глазах любимого человека. Семья была превыше всего, куда выше собственных желаний и собственной боли.
— Я готова на все, Филипп. И для меня это не просто слова.