Walk of shame

В английском языке есть выражение «Walk of shame» — путь стыда. Обычно я его вспоминаю, когда опаздываю на работу или прихожу в той же одежде, что была вчера, или когда порвались на видном месте колготки.

Мне очень нравится это выражение, ведь оно точно описывает то, как я себя чувствую в тех или иных ситуациях.

Walk of shame — это обязательный этап каждого начинания. Взять хотя бы писательство (простите, я об одном и том же). Когда меня просят рассказать о своей книге, я чувствую себя голой, мнусь и запинаюсь. Мне кажется, что у всех других писателей получается лучше.

Только мысль о том, что путь стыда конечен, помогает вступать на него снова и снова. Говорить на корявом английском, умирать в спортзале, чувствовать себя тупицей, тыкая кнопки в незнакомой программе. Писать очередной пост, который кажется очевидным и скучным.

Делая все это, помните — путь стыда конечен. А сколько длился ваш путь стыда, прежде чем начало получаться?

#каксамкакджипниссан

Привычка слушать

Взахлеб читаю вторую часть трилогии Рейчел Каск («Контур», «Транзит», «Kudos») и поражаюсь ее умению слушать. Каск устраняет фигуру рассказчицы и дает говорить случайным героям. Рассказчица играет роль той, кто задает вопросы. Она умеет слушать так, что все люди вокруг раскрываются с самых потаенных сторон.

Каждый раз, когда я собираюсь на встречу, я готовлюсь не только внешне, но и настраиваюсь внутренне. Это наиболее важная часть подготовки.

Я настраиваюсь слушать человека, действительно вникнуть в суть того, что он говорит, прожить все то, что он рассказывает. Искренне проанализировать. Если человек захочет сделать то же в обратную сторону – я тоже откроюсь и поделюсь своими смыслами. Но он не обязан хотеть меня слушать. Поэтому о себе я не говорю, если меня не спрашивают.

Важно не настроиться негативно, а все также с уважением и вниманием слушать. Задавать вопросы. Думать. Сделать это смыслом встречи – слушать, анализировать, учиться. Но до мастерства, с которым это делает Рейчел Каск мне еще очень далеко.

Шоколадки для мозга не работают — доказано Черри. Я съела одну перед своей презентацией на фестивале Китоврас во Владимире, но это не помогло, и соображала я медленно, как тянутся десять дней без горячей воды.

Воистину презентация оказалась боевым крещением.

Я очень радовалась, что моим интервьюером будет литературный критик Наталья Ломыкина. Ее присутствие сразу поднимает книгу на уровень выше.

У меня был сценарий, лист из 12 вопросов, ответы на которые я готовила всю неделю. Собиралась рассказать, почему для своего романа выбрала историю об абьюзе, но Наталья проигнорировала список, и вопросы были те, к которым я оказалась не готова.

Что делает вашу книгу особенной в ряду книг на такую же тему?

Чем ваша искренность отличается от искренности других писателей?

Как вы определяете, насколько сильно стоит выражать чувства — когда достаточно, а когда перебор?

В книге, по словам Натальи, катарсиса не произошло, но он произошел со мной на этом фестивале. Я поняла, для чего существуют литературные критики. Они существуют, чтобы с помощью неожиданных вопросов выбить тебя из своего уютного писательского мирка. Отрезвить, как резкое погружение в холодную воду.

«Не бойтесь, все самое страшное уже произошло» – сказал мне человек, которому я подписывала книгу, и у меня тряслись руки.

Что я могу сделать, чтобы компенсировать свое не самое удачное выступление? Написать честный пост.

P.S. Больше никаких шоколадок.

В субботу еду с книгой на фестиваль «Красная строка» в Екатеринбурге, а пока подготовила для вас плейлист.

Главная героиня романа слушает Рианну, Лану Дель Рэй и не только. Эти песни нонстоп звучали у меня в голове, когда я писала, редактировала и читала «Дьявола».

Некоторые композиции упоминаются в романе.

Для полного погружения в книгу включайте плейлист.

Rihanna — Diamonds
Kanye West ft. Rihanna, Kid Cudi — All Of The Lights
Lana Del Rey — Summertime Sadness
Kanye West — Wolves
The Stooges — I wanna be your dog
Labrinth — Still Don’t Know My Name
Александр Вертинский — Танго Магнолия
Connie Fransiez — Siboney
Jefferson Airplane — White Rabbit
The Doors — My wild love
Гражданская оборона — Офелия
ἐξορκισμός — YΘURΣYΣS
Marylin Monroe — Teach Me Tiger
Joy Division — She's Lost Control
Lacrimosa — Seele In Not
Леонид Утесов — Темная ночь
Summer of Haze — M¥ SoƱL SoƱL SoƱL
Радость моя — Ты в моей крови
Ennio Morricone — Grazie Zia: Guerra e Pace Pollo e Brace

Ссылки на прослушивание:

Яндекс

VK

— Я не понимаю, — говорит она, — ты говоришь «Величие», а другие говорят, что он больной, психопат и садист.

🧡 Читать этот роман практически так же больно, как смотреть на чужие страдания. Но читая, узнавая в героине себя, мы получаем шанс спастись от бездны эмоциональной зависимости и жертвы, в которую так охотно летят многие.

Начинается второй день фестиваля «Красная строка» в Екатеринбурге. Сегодня ждём вас с Софьей Асташовой на разговор в 15:45, Лекторий № 3

Совместные чтения сентября 🍁

Да! Да! Да!

Пришло время приоткрыть тайну 😊

Предлагаю нам вместе прочитать книгу "Вероятно, дьявол" дебютный роман-автофикшн писательницы Софьи Асташовой 🔥

Софья любезно согласилась присутствовать в чате СЧ и отвечать на все наши с вами вопросы 😍 за что, огромная моя благодарность 🤗

Возможно ли самой потушить пожары в голове? Соне двадцать один, она живет одна в маленькой комнате в московской коммуналке. Хотя она замкнутая и необщительная, относится к себе с иронией. Поступив в школу литературного мастерства, она сближается с профессором, и ее жизнь превращается в череду смазанных, мрачных событий. Как выбраться из травмирующих отношений и найти путь к себе? Это история об эмоциональной зависимости, тревогах и саморазрушении.

⚡️Начинаем 10 сентября⚡️

Анонс пишу заранее, чтобы все успели приобрести книгу в удобном формате 📖
Бумажную версию можно купить в Читай-городе, Бук24, лабиринте, на озон
И в Литрес в электронном формате

Кто в деле?

#совместныечтения

После таких отзывов хочется перечитать свою книгу 💔

Последние несколько дней лета я провела с Софьей Асташовой за чтением ее автобиографичного романа о глубокой любовной зависимости «Вероятно, дьявол».

Автор, как врач, препарирует свою несовершенность. Я бы так не смогла. Даже спустя годы хочется оправдать или приукрасить «ошибки молодости». Но Софья не заигрывает и читателем, она называет вещи своими именами. Однако это не самобичевание. Терапия? Возможно.
Но прежде всего это художественный текст.

Не смотря на то, что это первая книга Софьи, это не пробник. Сюжет выверен до мельчайших деталей.
Я была там вместе с несуразной, не уверенной в себе Соней. Каждый раз, когда она оставалась одна в своей красной комнате на Подколокольном переулке, мне хотелось крепко обнять ее, что я и делала мысленно.

Во время чтения «Вероятно, дьявол» я впервые делала заметки, сверялась с картой города, выписывала цитаты. Мне понравилось все от первого до последнего слова.

Книга заслуживает полноценной рецензии, а не сбивчивого описания своих эмоций, но у меня пока вот так.

Аудиокнига Вероятно, дьявол вышла на Литресе. Я должна была записать предисловие к ней, но так получилось, что запись вышла без него. Но я бы хотела, чтобы это предисловие оказалось здесь.
 
Во время учебы на филологическом факультете один мой одногруппник устраивал в Университете киноклуб, который собирался по вечерам в большой потоковой аудитории с амфитеатром. Людей приходило так мало, что это были почти свидания в темноте – мы всегда сидели рядом. Он был большим знатоком авторского кинематографа: объяснял мне, что означают руки в кадре, где режиссер делает акцент на закрывающихся дверях, и почему актеры двигаются как бесчувственные роботы. 

Он сам составлял репертуар, который представлял собой ретроспективы таких режиссеров, как Пьер Паоло Пазолини, Ингмар Бергман, Микеланджело Антониони и Бернардо Бертолуччи.

Нас обоих наполнило распирающее чувство восторга, когда мы смотрели, как герои фильма Бертолуччи «Мечтатели» разделяют на три равные части банан, найденный на помойке, как, взявшись за руки, бегут по Лувру и в конце устраивают свою маленькую революцию. Это ощущение было как электричество, которое перетекало между нами и экраном.

Демонстрации студентов, баррикады на улицах, запах революции, но у трех молодых людей — свой мир — мир кино. Дни и ночи напролет они смотрят фильмы и не выходят из дома. Эта картина так на нас подействовала, что нам не терпелось устроить какую-нибудь подобную проделку. Но что мы могли сделать? Не придумав ничего лучше, мы решили после просмотра остаться в Университете ночевать.  
Фильм закончился в 10 вечера и в это же время все учащиеся должны были покинуть здание университета. Мы спрятались в одной открытой аудитории, но скоро поняли, что охранник ходит по всем кабинетам, выключает свет и запирает на ключ. Мы перебегали из одной аудитории в другую по мере его приближения, но в какой-то момент оказались в тупике – спрятались под столом и стали ждать. Охранник зашел в кабинет, ослепил нас фонариком и громко сказал: «На выход!»

Мы с трудом выбрались из-под парты и бегом кинулись к выходу. На улице мы долго не могли отдышаться и прекратить смеяться.

Я не вспоминала об этом случае, когда писала роман, но сейчас понимаю, что эта книга – попытка совершить какую-то дикую проделку вроде неудавшейся ночевки в Университете, но, чтобы на этот раз она удалась и мое юное бунтующее «я» было довольно. Мне хотелось подсветить, как тот охранник подсветил нас фонариком, то тайное, что остается скрытым под партами.
 
Сейчас у меня возникает чувство, что своей книгой я нарушаю какие-то правила, провожу ее на белый свет незаконно, как героиня романа проникает на курс, где преподает Профессор Принцып, контрабандой. Не знаю, насколько это чувство оправдано. Судить об этом вам после того, как вы послушаете книгу, но мне бы хотелось, чтобы вы, несмотря на весь мрак, увидели в ней смешное, а его в книге достаточно. 
 
До издания у книги было другое название – «Мастер-фломастер». Я знала, что не смогу оставить его, но мне нравилось в шутку так ее называть, ведь у меня, как и у героини, была и есть татуировка с надписью «мастер-фломастер». Она появилась задолго до того, как я начала писать книгу. Но не только она: многие образы, предметы, места – та же красная комната – были со мной очень давно.

Я написала книгу, потому что меня так очаровывают некоторые слова, звучание и смысл, которые они создают, что я хотела их сохранить. Например, это гостиница «Савой», хоть она не попала в книгу, но у меня в голове стала ее частью, потому что напротив нее в обеденный перерыв я писала роман «Вероятно, дьявол».

Надеюсь, мне удалось передать вам хоть каплю очарования этим текстом.

#вероятнодьявол

Сегодня уехала на метро не в ту сторону, доехала почти до конечной станции на противоположном конце своей ветки. Со мной редко такое бывает, обычно, когда я сильно о чем-то волнуюсь. В последние разы уезжала не в ту сторону в день, когда проходила медкомиссию и в день, когда подозревала, что возле дома меня ждет (не спрашивайте) засада.

Сегодня же я прочитала первый негативный-негативный отзыв на книгу. И он подтвердил мои мысли: а не зря ли я написала книгу? Может, не стоило этого делать? Автор этого отзыва прочит мне конец еще неуспевшей начаться писательской карьеры и говорит, что я напрочь испортила свою репутацию.

Я почти ему поверила. Этот отзыв до смерти напугал бы меня и заставил бы навсегда спрятаться и не высовываться, если бы вчера я не прочитала книгу Лидии Юкнавич “Хронология воды”. Она возвращает силу всем женщинам. Всем яростным, раненным, надломленным и потеряным женщинам. И возвращает ее через письмо.

“Про себя я думала: я женщина, о которой вы знаете из литературы. Но только на этот раз не стоит думать, будто у меня нет голоса. Теперь я могу кричать. Я больше вас. Мне не стыдно. Делайте что хотите”.

Будем же такими же сильными как Лидия Юкнавич, как Кэти Акер! Будем же нарушать литературные законы и придумывать свои собственные! Станем же литературными преступниками! Будем писать обо всем, о чем хотим.

Пропала на две недели, чтобы вернуться со ссылкой и пропасть еще на неделю.

Не могу на себя смотреть. А вы посмотрите и скажите, что все не так уже и плохо)

https://www.youtube.com/watch?v=pibMz4rRORg&t=12s

Последние несколько дней наполнены волнительным ожиданием от оглашения лауреатов литературных премий. Вчера - Ясная Поляна, сегодня - Нобелевская премия.

Последнюю получил норвежский писатель и драматург Юн Фоссе, и я испытываю тщеславие гордость, что его книги выходили в моем издательстве. А ещё - восхищение от отзыва на «Вероятно, дьявол»

Вероятно, дьявол. Софья Асташова.

Соня из Новосибирска решает посвятить себя литературному творчеству и поступает в московскую магистратуру на курс к великому и ужасному Мастеру (он же Профессор), с которым у нее завязываются непростые и болезненные любовные отношения. Мастер примерно вдвое старше, он нарциссичен и жесток.

Книга Софьи Асташовой - текст про абьюз и прочее токсичное. Ровно в той же степени это текст про очарованность искусством и ее последствия.

«Вероятно, дьявол» - название романа и авторский вариант ответа на вопрос, что направило умненькую и творческую Соню прямиком в убийственные объятья ее злого гения. Важно, что это также название кинодрамы Робера Брессона.

Интеллектуалка и мечтательница Соня отчаянно хочет, чтоб все было как в кино. Вероятно, французском. Вероятно, авторском.

А артхаусной героине не обязательно быть благополучной (скорее, это ей противопоказано), но жизненно необходимо быть интересной, странной, необычной. Перверсии, зависимости и саморазрушение приветствуются. Иначе на главные роли не выбиться, так и просидишь всю жизнь в статистках. В двадцать один мало кто на это согласен.

И Соня пытается стать героиней, жить кинематографично, с замахом на большое искусство. Пусть в коммуналке, зато в красной комнате. Если принести туда аквариум с золотыми рыбками, вообще будет как у Матисса.

Когда живешь по-киношному, то и партнер нужен под стать. Дерзкий, свободный, ослепительный. Профессор подходит безоговорочно. «Он в кожаной куртке вроде тех, что носят гангстеры, похож на бандита из фильма…». Он рок-звезда. Он Мастер. Кстати, насколько Мастер действительно мастер (уж не пародия ли он?), разобраться до конца у нас так и не получится. Но это и неважно. Главное, фактура. Ведь история с ним выйдет первоклассная: драматичная и эстетская.

«Вижу со стороны, как камера крупным планом с наплывом показывает мое испуганное лицо - немигающие глаза, наполненные слезами, беззвучный раскрытый рот. Машины сигналят, и я, скинув онемение, кричу и бросаюсь за ним».

Драма замешана на насилии и унижении. Что ж так бывает. И это тоже искусство (вы же наверняка смотрели Гаспара Ноэ, да?).
В конце концов, как любит говорить Профессор, «всякий стоящий сюжет включает элемент насилия. Безмятежное счастье - не та тема, о которой интересно читать».

Искренний и ироничный текст Софьи Асташовой беспощадно деромантизирует концепцию жизни, подражающей искусству, а заодно и пару-тройку любимых культурой мужских образов (от великовозрастного enfant terrible до богемного литературного гуру). Достанется и «властному герою», про которого упоенно читают девушки с Литнета.

Роман нашпигован культурными отсылками, как явными («Новая Элоиза», «Лолита», «Земляничная поляна» и т.д), так и скрытыми (например, в сценах безудержного веселья компании друзей и совместного пробуждения втроем мелькает что-то из «Мечтателей» Бертолуччи). И это не умничанье, скорее, прием, раскрывающий личность главной героини.

То же можно сказать и про языковые игры («хитрованка Со каждый день проходила мимо него по Хитровской площади хилой походочкой мимо людей, говоривших на хинди, или это был суахили?»), и про остальные стилистические и жанровые эксперименты, коих в романе с горкой.

Стилистическая избыточность, пожалуй, идеально стыкуется с интенсивностью Сониного чувствования. Кроме того, Соне, как мы помним, жизненно необходимо быть интересной, странной, необычной (см. выше).

Надо сказать, у нее получается.

«Вероятно, дьявол» - свежий и самобытный текст. Хороший, когда ловишь нужную волну. А если вспомнить, что это дебют, то хороший в квадрате.

Сегодня уже вторник, а я еще не рассказала вам, что в субботу 14 октября в Москве пройдет презентация моей книги. Приходите, если вам также грустно, как и мне. Поговорим, есть ли жизнь после автофикшена первой книги и о всяком…

19:00, магазин «Книжный в клубе», Покровский бульвар, 6/20, стр. 1

Жду вас ❤️

Готовлюсь к завтрашней презентации и прокрастинирую – вот лазила в интернете и нашла еще один отзыв на «Вероятно, дьявол» с огоньками

🔥🔥🔥 Ну что, я дочитала «Вероятно, дьявол» Софьи Асташовой. И мне есть что сказать. Тут есть важный тригер ворнинг: «Если вам больно, некомфортно, жопоподжигательно читать про мудаков, осторожней с этой книгой!»

Софья пишет классно и талантливо, и описывает упыря классического так, что хоть сейчас его в палату мер и весов. Если вы способны выдержать его присутствие на страницах, то скорее открывайте эту книгу!

Это бодрый автофикшен, очень московский и особенно московский благодаря героине Соне, которая переехала в столицу из Новосибирска и снимает комнату в коммуналке в самом центре. Подколокольный переулок, Покровка, Лялин переулок – все эти места благодаря студенческой и послестуденческой жизни для меня родные.

Он про страшное – как присутствие садиста в жизни девушки способно разрушить ее личность и отправить на дно. Нет, он не бьет ее в прямом смысле, но он достаточно умен и изощрен, чтобы делать это без физического насилия. При этом в книге достаточно смешного, ироничного и самоироничного.

В каких-то поступках и мыслях Сони я узнавала 20-летнюю себя, уязвимую, жадную до чужого одобрения и воспринимающую близко к сердцу все эти «а чего это ты такая тихая/серая/зажатая/скучная/предсказуема» от совершенно левых людей. Я читала и жалела Соню, а вместе с ней пыталась долюбить ту двадцатилетнюю себя.

Тут очень хороший язык, много авторских фишечек, которые приятно разбирать в литературном клубе. Например, в особенно болезненные моменты рассказ от первого лица меняется на третье. И на мой взгляд отличная концовка. Не буду спойлерить, но она произвела на меня впечатление. Отправляю в папочку с лучшими книгами этого года.