Нельзя сказать, что у Сынмина были какие-то особые требования, когда он искал себе секретаря.

Никаких обязательств вроде коротких юбок, каблуков — их стук только раздражал бы и не давал сконцентрироваться, — модных узких очков и, о ужас, улыбок. Сынмин всегда ненавидел фальшивые натянутые улыбки, которые появлялись на лицах людей, стоило им узнать, к какой ветви Кимов он принадлежит.

И даже кофе, в общем-то, варить было необязательно. Сынмин и сам с этим неплохо справлялся.

Ли Минхо, которого он в итоге взял на работу, этого не умел. И улыбаться, кажется, тоже.

Но в остальном он был идеальным секретарем. Таким же дотошным, как сам Сынмин, в оформлении документов, невероятно работоспособным; и смотрел при заключении контрактов на деловых партнеров так, что им бы точно не захотелось облажаться.

Этим Минхо напоминал Сынмину капо, начальника бойцов у итальянской мафии. Однажды он сказал ему об этом после очередрых переговоров, неудачных, на которых Минхо смотрел на потенциального партнера так, будто готов был его испепелить на месте.

Сынмин бы не хотел оказываться под таким взглядом. Или все же?

— Я бы предпочел роль консильери. Не люблю насилие, — хмыкнул Минхо, и это выражение его лица что-то сделало с внутренностями Сынмина.

Минхо, может, и не любил насилие, но квартальный отчет составлял. Он не умел варить кофе, но разобрался в кофемашине. Не улыбался. Разве что иногда хмыкал, когда Сынмин говорил что-то смешное.

Он был идеальным секретарем. Но Сынмину, кажется, стало этого мало.