Ян Чонин/Бан Чан; Скейтеры, неловкие касания и детская тяга к приключениям.

Чонин научился кататься раньше, чем начал читать, а Крису 23, и он только сейчас осуществляет мечту детства

Кан Ёсан/Чхве Сан; Сан, не глядя, прикладывает к терминалу чёрную карточку, влюблёнными глазами смотря на альфу.

Ёсан, невпечатлённо приподняв бровь, вздыхает:

— Недостаточно средств.

Или ау, в котором за студентом-Ёсаном начинает ухаживать богатый омега за тридцать.

Бан Чан/Ли Феликс; Все знают, что Чану нравятся девушки. Красивые, ухоженные. Детки или малышки, принцессы или – по настроению – сучки.
Все знают, что Чану нравятся киски. А у того, кто пялится на него за тем столиком, между стройных ножек болтается член.

Бан Чан/Ли Феликс; Сопровождение — не сказать, что самое лёгкое из заданий, которое может встретиться наёмнику, но учитывая то, что у них не было ни огромного обоза, ни вереницы знати — всего лишь один единственный пленник — оно казалось простым.

Ян Чонин/Ким Сынмин; Хёнджин что-то говорит, повернувшись к Сынмину. Сынмин качает головой, встаёт, выходит из комнаты и направляется прямо к Чонину. Если бы Чонин был сильнее, он бы оставил Сынмина в покое, но он чертовски слаб и, как только оказывается в пределах досягаемости, обнимает его, уткнувшись лицом в шею и глубоко дыша. Он держит его слишком крепко, но Сынмин не жалуется. Сынмин никогда по-настоящему не жалуется; недовольство отражается на его лице, на его запахе, на том, как он напрягается от прикосновений Чонина, вместо того чтобы расслабиться.

Чонин с трудом сдерживает тихий стон, видя это безразличие.

Однако, почувствовав здоровый, хотя и раздраженный запах Сынмина, он мгновенно успокаивается и отстраняется. Он встает, заложив руки за спину, чтобы больше не прикасаться к нему. Он постарается не навязываться Сынмину еще больше. На сегодня достаточно.