…Когда в итоге мы развернулись на Мадянова, то сняли с ним шесть дублей. Из которых первые три он немножечко комиковал. Действительно, комические роли ему удаются блестяще, он умеет это делать, он феерически талантливый артист, просто невероятный. Но после третьего дубля я понял, что это совершенно неправильный путь, не туда мы идём. {…}

Я хотел добиться такого ощущения, что сейчас может случиться всё что угодно. Что сюда приехал монстр, чудовище. Чтобы на словах «Вы все — насекомые, не хотите по-хорошему» возникало ощущение, что сейчас он сделает что-то невозможное. {…} Я хотел, чтобы прозвучал весь ужас этой власти, которая, не дай бог, переведёт свой взгляд на тебя — и ты думаешь: «Господи, зачем я здесь стою?!.» {...}

«Смешно, Роман, будет в любом случае… {…} Но когда ты скажешь: “У тебя никогда никаких прав не было, нет и не будет!” — надо, чтобы это прозвучало как приговор. Чтобы все в зале обмерли, поняв, что это действительно так: не было прав, нет и никогда во веки веков не будет…»