МУХАДЖИРСТВО // ОБРАЩЕНИЕ ЧЕЧЕНЦА К ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
В 1870 году чеченский знатный человек по имени Джантемир подал прошение османскому государству от имени мухаджиров, мусульманских беженцев с Северного Кавказа, которые поселились в Османской империи после русского завоевания. После падения сопротивления имама Шамиля в 1859 году большое количество чеченцев было изгнано и переселилось в Османскую империю, где они стремились получить османское гражданство и сельскохозяйственные земли. В 1860-х годах поселилось более 40 000 чеченцев. Эти перемещения были обусловлены как русской, так и османской имперской политикой: Россия вытесняла их с родных земель, а Османская империя расселяла их в малонаселенных районах, таких как Рас аль-Айн. Путь и переселение были тяжелыми, многие погибли или бежали из своих новых домов.
В 1870 году чеченский знатный человек по имени Джантемир подал прошение османскому государству от имени мухаджиров, мусульманских беженцев с Северного Кавказа, которые поселились в Османской империи после русского завоевания. После падения сопротивления имама Шамиля в 1859 году большое количество чеченцев было изгнано и переселилось в Османскую империю, где они стремились получить османское гражданство и сельскохозяйственные земли. В 1860-х годах поселилось более 40 000 чеченцев. Эти перемещения были обусловлены как русской, так и османской имперской политикой: Россия вытесняла их с родных земель, а Османская империя расселяла их в малонаселенных районах, таких как Рас аль-Айн. Путь и переселение были тяжелыми, многие погибли или бежали из своих новых домов.
❤4👍2🔥1
Мухаджиры и их перемещения одновременно являлись объектами русских и османских имперских проектов. Как показывает Владимир Хамед-Троянский, русские дипломаты вели переговоры с Османской империей о местах переселения мухаджиров, стремясь размещать такие группы, как чеченцы, как можно дальше от их исконных земель. В то же время на Кавказе их земли передавались христианским поселенцам и казацким войскам. В своем прошении Джантемир просит вмешательства османского правительства в спор между чеченскими знатными людьми Рас аль-Айна и местными чиновниками, который привел к его заключению и ссылке в город Эгин.
В этом процессе он раскрывает многие детали о жизни чеченцев в Рас аль-Айне. Его письмо, наполненное ссылками на аяты Корана, высказывания Пророка Мухаммеда, историю и поэзию, подчеркивает его авторитет как исламского ученого и апеллирует к османскому представлению о справедливости как мусульманских правителей.
В этом процессе он раскрывает многие детали о жизни чеченцев в Рас аль-Айне. Его письмо, наполненное ссылками на аяты Корана, высказывания Пророка Мухаммеда, историю и поэзию, подчеркивает его авторитет как исламского ученого и апеллирует к османскому представлению о справедливости как мусульманских правителей.
❤3👍1🔥1
"Мы эмигрировали ради Всемогущего Бога из Дагестана, и когда прибыли на эту исламскую территорию, оружие всех мухаджиров было конфисковано в соответствии с законами Девлет-и Алие (Османского государства). После того как мы достигли региона Рас аль-Айн, оружие было доставлено туда, помещено в склад и там хранилось.
В месяце Джумада аль-Уля этого года 1286 (август 1869) все мухаджиры из деревень пришли ко мне в город Рас аль-Айн и умоляли меня попросить губернатора Исмаил-пашу вернуть оружие их владельцам. Поэтому я отправился к губернатору в Диярбекир и попросил его вернуть оружие.
Он дал мне письмо с приказом вернуть его владельцам.
Я вернулся довольным и передал письмо Якуб-бею, каймакаму Рас аль-Айна. Он вернул оружие большинству мухаджиров. Когда на складе оставалось 833 оружия, Якуб-бей написал отчет губернатору, утверждая, что все оружие было возвращено его владельцам. Он приказал мне и пятерым членам местного совета поставить наши печати на мазбату.
Мы не стали этого делать, потому что владельцы оставшегося оружия все еще были на месте и просили его вернуть. Якуб-бей рассердился на нас и исключил нас из совета в чрезмерно насмешливой манере.
Так начался спор между ним и мухаджирами.
Они написали губернатору жалобу на него и продемонстрировали его проступки. Мы передали этот отчет губернатору. Но он рассердился на нас и заключил меня вместе с капитаном жандармерии Саадуллой-беем, Абдулкадиром Эфенди, членом совета Хадис-беем, членом совета чеченцем Джантемиром и Карабулак Джантемиром. Затем он отправил меня в этот город Эгин и отправил туда также мою семью. Спор с Якуб-беем из-за оружия стал причиной моего заключения.
Что касается причины моей ссылки в Эгин:
Все мухаджиры, проживающие в регионе Рас аль-Айн, происходят из двух племен.
Одно из них - чеченское, другое - карабулакское.
Ваш покорный слуга является членом чеченского племени. В городе была чеченская девушка, известная своей красотой и грацией.
У нее не было отца или брата, только мать. Мой сын был заинтересован в ней, и она тоже была заинтересована в нем. Ее мать хотела выдать ее замуж за него.
Каймакам Якуб-бей был абсолютно влюблен в ту же девушку.
Он просил ее руки у матери и намеревался на ней жениться. Девушка и ее мать отказались, и он собирался жениться на ней силой. Девушка и ее мать сбежали ночью в другую деревню, где жили их родственники, опасаясь Якуб-бея, так как все мухаджиры знали, какой он.
Якуб-бей обвинил меня, полагая, что это я посоветовал им отказаться от брака и бежать. Он был крайне зол на меня, но не мог найти причины заключить меня в тюрьму или упрекнуть. И в любом случае, я не имел к этому никакого отношения, так как мой сын умер незадолго до предложения Якуб-бея.
Тем временем был один видный человек из племени карабулак по имени Шухл, у которого была вражда со мной. Бывший каймакам Миралай Ахмед-бей, который был снят с должности в Рас аль-Айне и теперь живет в благословенном городе Стамбул, знает об этом хорошо.
Этот человек Шухл договорился с Якуб-беем из-за своей вражды ко мне, и он выбрал девушку из своего племени для брака с Якуб-беем. Оба они искали причину упрекнуть и наказать меня. И когда губернатор заключил нас в тюрьму, Якуб-бей и Шухл заявили, что я сею смуту среди мухаджиров и не хочу, чтобы они жили в Рас аль-Айне, хотя я сам построил три дома, два магазина, школу и мечеть, достаточно большую для всех в городе. Если бы я хотел создавать проблемы среди мухаджиров или мешать им жить в Рас аль-Айне, зачем бы я тратил на это свои деньги, ведь я не являюсь особо состоятельным человеком?
В месяце Джумада аль-Уля этого года 1286 (август 1869) все мухаджиры из деревень пришли ко мне в город Рас аль-Айн и умоляли меня попросить губернатора Исмаил-пашу вернуть оружие их владельцам. Поэтому я отправился к губернатору в Диярбекир и попросил его вернуть оружие.
Он дал мне письмо с приказом вернуть его владельцам.
Я вернулся довольным и передал письмо Якуб-бею, каймакаму Рас аль-Айна. Он вернул оружие большинству мухаджиров. Когда на складе оставалось 833 оружия, Якуб-бей написал отчет губернатору, утверждая, что все оружие было возвращено его владельцам. Он приказал мне и пятерым членам местного совета поставить наши печати на мазбату.
Мы не стали этого делать, потому что владельцы оставшегося оружия все еще были на месте и просили его вернуть. Якуб-бей рассердился на нас и исключил нас из совета в чрезмерно насмешливой манере.
Так начался спор между ним и мухаджирами.
Они написали губернатору жалобу на него и продемонстрировали его проступки. Мы передали этот отчет губернатору. Но он рассердился на нас и заключил меня вместе с капитаном жандармерии Саадуллой-беем, Абдулкадиром Эфенди, членом совета Хадис-беем, членом совета чеченцем Джантемиром и Карабулак Джантемиром. Затем он отправил меня в этот город Эгин и отправил туда также мою семью. Спор с Якуб-беем из-за оружия стал причиной моего заключения.
Что касается причины моей ссылки в Эгин:
Все мухаджиры, проживающие в регионе Рас аль-Айн, происходят из двух племен.
Одно из них - чеченское, другое - карабулакское.
Ваш покорный слуга является членом чеченского племени. В городе была чеченская девушка, известная своей красотой и грацией.
У нее не было отца или брата, только мать. Мой сын был заинтересован в ней, и она тоже была заинтересована в нем. Ее мать хотела выдать ее замуж за него.
Каймакам Якуб-бей был абсолютно влюблен в ту же девушку.
Он просил ее руки у матери и намеревался на ней жениться. Девушка и ее мать отказались, и он собирался жениться на ней силой. Девушка и ее мать сбежали ночью в другую деревню, где жили их родственники, опасаясь Якуб-бея, так как все мухаджиры знали, какой он.
Якуб-бей обвинил меня, полагая, что это я посоветовал им отказаться от брака и бежать. Он был крайне зол на меня, но не мог найти причины заключить меня в тюрьму или упрекнуть. И в любом случае, я не имел к этому никакого отношения, так как мой сын умер незадолго до предложения Якуб-бея.
Тем временем был один видный человек из племени карабулак по имени Шухл, у которого была вражда со мной. Бывший каймакам Миралай Ахмед-бей, который был снят с должности в Рас аль-Айне и теперь живет в благословенном городе Стамбул, знает об этом хорошо.
Этот человек Шухл договорился с Якуб-беем из-за своей вражды ко мне, и он выбрал девушку из своего племени для брака с Якуб-беем. Оба они искали причину упрекнуть и наказать меня. И когда губернатор заключил нас в тюрьму, Якуб-бей и Шухл заявили, что я сею смуту среди мухаджиров и не хочу, чтобы они жили в Рас аль-Айне, хотя я сам построил три дома, два магазина, школу и мечеть, достаточно большую для всех в городе. Если бы я хотел создавать проблемы среди мухаджиров или мешать им жить в Рас аль-Айне, зачем бы я тратил на это свои деньги, ведь я не являюсь особо состоятельным человеком?
👍3❤2🔥1
Губернатор не расследовал моё положение и не переврал мои слова. Скорее, эти два лживых клеветника, Якуб-бей и Шухл, смогли исказить мои слова, потому что губернатор был верующим человеком, и, как сказал Пророк, благословение и мир ему:
"Верующий щедр и доверчив, а неверующий хитёр и скуп".
Я служил мусульманам в землях Дагестана в качестве судьи и муфтия пять лет во времена Шамиля и шесть лет во времена Москвы.
Затем в Рас аль-Айне я продолжил по преданности Богу, но не как официальный судья и муфтий, с момента нашего прибытия и до моего заключения. Ни один из губернаторов или правителей не сердился на меня. Наоборот, каждый из них дарил мне подарки. Этот губернатор заключил меня в тюрьму только потому, что поверил тому, что сказали эти два клеветника. Он ошибся, как и пророки не были свободны от ошибок. Как сказал Бог в своём наставлении Пророку от ошибок:
"О вы, которые уверовали! Если нечестивец приносит вам известие, выясняйте… чтобы не навредить людям по неведению и не стать потом раскаивающимися в том, что вы сделали".
Ошибка [губернатора] произошла до вынесения приговора Всемогущим Богом, и Бог простил его, так же как он простил ошибки Пророка Давида, мир ему. И если бы этот губернатор приказал мне сделать что угодно, кроме заключения, я бы исполнил его приказ. Как я мог не подчиниться губернатору, когда я беспомощный человек в его руках и когда Бог велел нам повиноваться таким, как он, говоря:
"О вы, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь Посланнику и обладателям власти среди вас".
Однако он не приказал мне ничего делать и не сказал мне ни слова, а просто бросил меня в яму скорби, хотя мои беды, помимо этой, причиненной губернатором, были многочисленны.
Одна из них в том, что я оставил всё ради совершения пророческой хиджры. Другая в том, что я разлучен с родными и близкими из-за этой хиджры. Ещё одна в том, что пятьдесят семь моих братьев, сестёр, тёть, дядь, племянников и племянниц умерли в Рас аль-Айне, оставив женщин вдовами, а детей сиротами, и теперь они плачут и по мне. Другая в том, что в Рас аль-Айне умерли трое моих сыновей и две дочери, старший из которых был человеком больших знаний.
Но это конкретное бедствие, причиненное губернатором, тяготит мою несчастную душу больше, чем все упомянутые бедствия, потому что оно было вызвано клеветой лжецов и ложью без малейшей вины или ошибки с моей стороны.
И клянусь Богом, который создал нас, если бы я был хоть в чем-то виноват в этом заключении, я бы признался и попросил прощения.
"Верующий щедр и доверчив, а неверующий хитёр и скуп".
Я служил мусульманам в землях Дагестана в качестве судьи и муфтия пять лет во времена Шамиля и шесть лет во времена Москвы.
Затем в Рас аль-Айне я продолжил по преданности Богу, но не как официальный судья и муфтий, с момента нашего прибытия и до моего заключения. Ни один из губернаторов или правителей не сердился на меня. Наоборот, каждый из них дарил мне подарки. Этот губернатор заключил меня в тюрьму только потому, что поверил тому, что сказали эти два клеветника. Он ошибся, как и пророки не были свободны от ошибок. Как сказал Бог в своём наставлении Пророку от ошибок:
"О вы, которые уверовали! Если нечестивец приносит вам известие, выясняйте… чтобы не навредить людям по неведению и не стать потом раскаивающимися в том, что вы сделали".
Ошибка [губернатора] произошла до вынесения приговора Всемогущим Богом, и Бог простил его, так же как он простил ошибки Пророка Давида, мир ему. И если бы этот губернатор приказал мне сделать что угодно, кроме заключения, я бы исполнил его приказ. Как я мог не подчиниться губернатору, когда я беспомощный человек в его руках и когда Бог велел нам повиноваться таким, как он, говоря:
"О вы, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь Посланнику и обладателям власти среди вас".
Однако он не приказал мне ничего делать и не сказал мне ни слова, а просто бросил меня в яму скорби, хотя мои беды, помимо этой, причиненной губернатором, были многочисленны.
Одна из них в том, что я оставил всё ради совершения пророческой хиджры. Другая в том, что я разлучен с родными и близкими из-за этой хиджры. Ещё одна в том, что пятьдесят семь моих братьев, сестёр, тёть, дядь, племянников и племянниц умерли в Рас аль-Айне, оставив женщин вдовами, а детей сиротами, и теперь они плачут и по мне. Другая в том, что в Рас аль-Айне умерли трое моих сыновей и две дочери, старший из которых был человеком больших знаний.
Но это конкретное бедствие, причиненное губернатором, тяготит мою несчастную душу больше, чем все упомянутые бедствия, потому что оно было вызвано клеветой лжецов и ложью без малейшей вины или ошибки с моей стороны.
И клянусь Богом, который создал нас, если бы я был хоть в чем-то виноват в этом заключении, я бы признался и попросил прощения.
❤1👍1🔥1
Разве возможно по законам Девлет-и Алие мучить мусульманскую душу на основании лживого обмана? Нет, ни в коем случае, и слава Богу за это. Если бы губернатор понял реальность произошедшего, он бы не наказывал меня, а наказал бы лживого клеветника [который меня сюда поместил], потому что этот клеветник является пособником развращённых и развращающим добрых. Это обязанность губернатора – наказать его. Однако он наказал меня вместо этого, потому что не знал реальности ситуации.
Точно так же этот губернатор считал, что ложные заявления и безосновательные обвинения этих двух лживых клеветников и их агентов были правдой, хотя они были самыми нелепыми из лжи, и у них есть агенты, такие же лжецы, как они, и которые повинуются им, что бы они ни сказали.
Между тем часть моей семьи и всё мое имущество, включая здания, мебель, книги, которые я купил в Дагестане на общую сумму 8 000 курушей, животных и тому подобное, остаются в Рас аль-Айне с разрешения Тевфика Эфенди, заместителя Якуб-бея. Тевфик Эфенди сказал моей семье, когда отправил их сюда: "не продавайте и не привозите ничего из ваших вещей, потому что вы вернетесь в Рас аль-Айн через месяц или два, и поэтому нет необходимости ничего продавать". Часть моей семьи осталась в Рас аль-Айне с этими вещами, веря словам Тевфика Эфенди.
Тем не менее я живу в этом городе Эгин с остальной частью моей семьи уже шесть с половиной месяцев, и я до сих пор не получил разрешения от губернатора вернуться или ответ на это. У меня не осталось денег, чтобы продержаться больше двух месяцев, и если бы добрые люди этого города не пожалели меня, у меня не осталось бы ничего. Причина моих больших расходов в том, что такие предметы, как хлеб, дрова, уголь и тому подобное, здесь крайне дороги.
У жителей этого города нет ни сельского хозяйства, ни земли, кроме камня. У них есть только одна профессия, и каждый из них занят этой профессией. И у меня нет здесь никакой профессии, чтобы я мог зарабатывать себе на жизнь. Как я могу жить в этом маленьком городе при такой ситуации?
Прошу во имя того, кто даровал вам много благ, освободить меня от этой несправедливости, наложенной без моей вины.
Прошу во имя того, кто спас Иова от его страданий, избавить меня от этих страданий, навязанных мне без моей вины.
Прошу во имя того, кто вернул Якова, мир им обоим, вернуть меня к моим бедным родственникам в Рас аль-Айн.
Ибо если вы окажете нам милость в этом деле, мы найдем убежище от погибели и отчаяния, тогда как если вы не окажете, мы обречены здесь, в этом городе.
Пусть Бог сделает ваше сердце щедрым ради святости Мекки и Медины, и пусть он продлит дни вашего государства ради святости Пророка и его сподвижников.
Аминь.
Написано 16-го числа месяца Зу-ль-Ка'да 1286 года (17 февраля 1870 года)
Подписано: ваш покорный слуга, земля под вашими ногами, Джантемир, глава мухаджиров, живущих в Рас аль-Айне (печать Джантемира изображена ниже)."
Точно так же этот губернатор считал, что ложные заявления и безосновательные обвинения этих двух лживых клеветников и их агентов были правдой, хотя они были самыми нелепыми из лжи, и у них есть агенты, такие же лжецы, как они, и которые повинуются им, что бы они ни сказали.
Между тем часть моей семьи и всё мое имущество, включая здания, мебель, книги, которые я купил в Дагестане на общую сумму 8 000 курушей, животных и тому подобное, остаются в Рас аль-Айне с разрешения Тевфика Эфенди, заместителя Якуб-бея. Тевфик Эфенди сказал моей семье, когда отправил их сюда: "не продавайте и не привозите ничего из ваших вещей, потому что вы вернетесь в Рас аль-Айн через месяц или два, и поэтому нет необходимости ничего продавать". Часть моей семьи осталась в Рас аль-Айне с этими вещами, веря словам Тевфика Эфенди.
Тем не менее я живу в этом городе Эгин с остальной частью моей семьи уже шесть с половиной месяцев, и я до сих пор не получил разрешения от губернатора вернуться или ответ на это. У меня не осталось денег, чтобы продержаться больше двух месяцев, и если бы добрые люди этого города не пожалели меня, у меня не осталось бы ничего. Причина моих больших расходов в том, что такие предметы, как хлеб, дрова, уголь и тому подобное, здесь крайне дороги.
У жителей этого города нет ни сельского хозяйства, ни земли, кроме камня. У них есть только одна профессия, и каждый из них занят этой профессией. И у меня нет здесь никакой профессии, чтобы я мог зарабатывать себе на жизнь. Как я могу жить в этом маленьком городе при такой ситуации?
Прошу во имя того, кто даровал вам много благ, освободить меня от этой несправедливости, наложенной без моей вины.
Прошу во имя того, кто спас Иова от его страданий, избавить меня от этих страданий, навязанных мне без моей вины.
Прошу во имя того, кто вернул Якова, мир им обоим, вернуть меня к моим бедным родственникам в Рас аль-Айн.
Ибо если вы окажете нам милость в этом деле, мы найдем убежище от погибели и отчаяния, тогда как если вы не окажете, мы обречены здесь, в этом городе.
Пусть Бог сделает ваше сердце щедрым ради святости Мекки и Медины, и пусть он продлит дни вашего государства ради святости Пророка и его сподвижников.
Аминь.
Написано 16-го числа месяца Зу-ль-Ка'да 1286 года (17 февраля 1870 года)
Подписано: ваш покорный слуга, земля под вашими ногами, Джантемир, глава мухаджиров, живущих в Рас аль-Айне (печать Джантемира изображена ниже)."
❤1👍1🔥1
Поскольку у меня здесь много новых подписчиков, если вы хотите узнать меня лучше, вот старое интервью, которое я давал несколько лет назад. Для справки, мне уже не 19, а 21. ))
В этом интервью вы также можете немного узнать об основах чеченской истории.
Мне также нравится общаться с моими подписчиками, так что если у вас есть ко мне вопросы, не стесняйтесь спрашивать. 🤍
В этом интервью вы также можете немного узнать об основах чеченской истории.
Мне также нравится общаться с моими подписчиками, так что если у вас есть ко мне вопросы, не стесняйтесь спрашивать. 🤍
❤2👍1🙏1🤝1
Forwarded from Caucasus DNA
❗Любопытно, лакские и нахские ветки в ветви J1-CTS1460 разделяются примерно 2.5 тысячи лет назад, возможно, указывающие на разделение языка. При это есть отдельно нахские и почти 5 тысяч лет назад, в которых, судя по всему, ещё просто нет представителей народов Дагестана с глубокими тестами. Интересно, какие народы Дагестана заполнят именно эти пространстви!? Могу предположить, что ими могут оказаться народы ААЦ языковой группы.
❤3
Forwarded from Нохчийн васт (Мохьмад)
«Река Валерик в Чечне. Дела 1840 г. и 1844 г.». Из Альбома 79-го Куринского пехотного полка.
❤9
Красивые кадры чеченцев с 1926-1937 годов.
1. Чеченские женщины несут воду в традиционных кувшинах (кӏудал).
2. Чеченцы из горной местности.
3. Процесс изготовления чеченской верты (бурки).
4. Молодые девушки собирают кукурузу.
5. Мать с ребенком у печи, село Вашендарой.
6. Чеченцы из горной местности, недалеко от Башин-Кале.
7. Пожилые чеченские женщины из низменностей, село Атага.
8. Чеченские сверстники из села Паметой.
9. Маленькие чеченские девочки на базаре в горном селе Итум-Кали.
10. Профиль чеченского мужчины.
1. Чеченские женщины несут воду в традиционных кувшинах (кӏудал).
2. Чеченцы из горной местности.
3. Процесс изготовления чеченской верты (бурки).
4. Молодые девушки собирают кукурузу.
5. Мать с ребенком у печи, село Вашендарой.
6. Чеченцы из горной местности, недалеко от Башин-Кале.
7. Пожилые чеченские женщины из низменностей, село Атага.
8. Чеченские сверстники из села Паметой.
9. Маленькие чеченские девочки на базаре в горном селе Итум-Кали.
10. Профиль чеченского мужчины.
👍5❤1