Статья об археологической карте Чечни, собраны сведения об археологических памятниках и находках на территории Шаройского района Чеченской республики

Напоминаем

«Мы взрывали чеченские башни»

«Пришел я к первому аульчику, верстах в 3-х от Танды на ЮВ., — из 2-х, 3-х сакель и одной величественной башни. Первое, что бросилось в глаза, это зажиточность семейств этих чаберлоевцев, выразившаяся в отличной отаре овец, примерно голов до 800. Кроме того, на женщинах были русские ситцы, а чекмень у мужчин против обыкновения цельный. Вообще
жители показывали собою достаток. Я назначил места под каморы. Началась работа; — горцы мрачно на нее посматривали. Трудятся мои солдатики, трудятся — никак не вывернут из башни ни одного камня.

— В(аше) бл(агородие), вдруг закричал один из них, вот готовая камора!

Я подошел к башне: у одной из ее сторон был притулен курятник, под который нужно было поддать, чтобы видеть несколько расшатанных в фундаменте камней. Приказал вынуть камни и действительно нашел готовую камору, — ямку, вероятно служившую горцу надежнейшим сундуком. Тогда в ней ничего не было, и хотя ямка была так расположена, что взрыв не обещал падения башни, однако я, желая сберечь время, воспользовался ею и приказал засыпать порох.

— Оставь башню! Не трогай ее! — просил меня, подойдя, один из горцев. — Что она тебе сделала? Что она кому-нибудь из вас сделала?

— Правда! Она мне ничего особенного не сделала, — сказал я, приказывая тщательней прибивать забивку.

— Мы в башнях не живем, мы в башнях не защищаемся. Прошу тебя, не трогай! — упрашивал горец. Что вы скажете на это?

— Нельзя, душа моя, нельзя! Ведь если бы какой-нибудь наиб не исполнил приказания Шамиля, так он верно отрубил бы ему голову. Вот и наш падишах и мне отрубит за неисполнение.

Чаберлоевец замолчал.

— Послушай, урус (русский) кунак! — заговорил он опять. —Возьми какого хочешь барана, возьми хоть полстада баранов, только не взрывай башни.

— Да тебе-то зачем башня? Ведь ты в ней не живешь? — спросил я, раскатавши проводники и пробуя батарею.

— Зачем мне башня? А тебе разве не нужны кости твоих отцов? Разве тебе не дороги их могилы? Вот так же дороги нам и башни... Их строили деды наших дедов...

Лучшего ответа я не нашел, как приложить проволоку к батарее: раздался взрыв! Горец отвернулся, у него, показалось мне, выкатилась из глаз слеза...

Разрушение аула Танды, по дороге в Дзумсой, в 1860 году.// газета «Кавказ», № 81, за 14-е октября 1862 г., Г.Прокофьев.

Между тем, в одной из сакель одного из аулов между хозяином, гостями и офицерами шел такой разговор:

— «Чем мы виноваты в том, что воевали против вас?» — говорил Горец. «У нас так в книгах написано. У нас такой адат! Такой закон! Вы говорите нам, что ваш закон лучше, а мы же скажем, что наш. Всякий закон познается по числу хороших людей. А разве у вас больше хороших, чем дурных? Ведь наполовину и тех, и других, так и у нас при нашем законе... Далее, вы жалуетесь, что мы нападаем на вас: мы обороняемся: Вы разве оставались бы равнодушными, если бы выгоняли вас из-за стародавне обсиженного места?..

— Да вас соединяют в один аул для вашего же удобство.

— «Зачем мне аул? Мне тут хорошо! Когда у меня заряд в дуле, я падишах на своей земле — положу первого кто меня обидит!.. Я здесь делаю, что хочу, а там... в вашем ауле... я ничего!.. я ничтожность» — говорил горец, выражая ничтожность по принятому обычаю, щелканьем ногтями об зубы. «Я здесь воюю для себя. Я защищаю свою семью... а там всё для других, всё для других... Здесь хочу - работаю, хочу - нет: никто слова не скажет; а там! За все, про все - попрекать станут... Люди сделают плохо - мне ни за что, ни про что будет плохо; а случись, здесь я сплоховал, сам себя знаю! Сам выкручиваюсь! Там я подошва, говорил горец, постукивая об чевяк, а здесь голова!.. — договорил он, снимая папаху и показывая голову. — Да, байгуши* мы! Совсем байгуши!...

байгуши - устар. категория зависимого населения в социальной структуре тюркских обществ.

Разрушение аула Танды, по дороге в Дзумсой, в 1860 году.// газета «Кавказ», № 81, за 14-е октября 1862 г., Г.Прокофьев.

Многие из нас слышат названия сел, например, "Танды", и понимают, что никогда о них не слышали.

Знаете ли вы, сколько чеченских сел было уничтожено во время Кавказской войны и депортации?

Вот небольшой список уничтоженных сел в период депортации. Заметьте – это далеко не все:

В Галанчоже было уничтожено более 100+ сел.

Включая и село моих родственников – Виелах. От него не осталось ничего, а его уроженцы либо остались в Казахстане, либо поселились в других селах.

Некоторые названия сел в Галанчоже, о которых вы, скорее всего, не слышали:

• Айришка
• Басарча-Ялхара
• Джелашхой
• Ердие-Чу
• lамки

В Итум-Кали уничтожено более 56 сел.

Некоторые из них:
• Меда
• Тумаран-Эркие
• Заза-Мерка
• Муьже-Ара

В Чеберлое было уничтожено более 33 сел. Одним из них было Танди.

Некоторые названия:
• Мамона-Аул
• Боссой
• Тарсенаул
• Лешкорой
• Хай-Хецагуни

В Шарое было уничтожено более 37 сел.

Некоторые из них:
• Йесида
• Басой
• Цейкара
• Малхиче
• Сандухой
• Кебасой

И это еще не все! Список продолжается. Сегодня нам говорят, что до строительства русской крепости Грозная в Соьлжа-Гlала ничего не было.

Но знали ли вы, что там существовало более 33 сел, где жили люди?

Не дайте никому себя обмануть.

КТО БЫЛ ПЕРВЫМ В ГРОЗНОМ?

Короткий ответ — логично, чеченцы. На месте нынешнего Грозного находилось более 33 чеченских сел.

Востоковед А. Бергер отмечал, что до 1819 года в Грозном не было никаких других поселений, кроме чеченских.

НО ПОЧЕМУ ЧИСЛЕННОСТЬ ЧЕЧЕНЦЕВ В ГРОЗНОМ ВСЕГДА БЫЛА ТАКОЙ МАЛЕНЬКОЙ?

Малое количество чеченцев в Грозном (в конце XIX века) объясняется ограничениями.
Был принят закон, запрещающий чеченцам арендовать жилье за пределами «их» территорий.
Даже передвижение по полевым дорогам в пределах казачьих селений было запрещено.

Единственные чеченцы, которым разрешалось селиться в Грозном, — это чиновники, а в конце XIX века — еще и чеченские предприниматели.
Однако они оставались людьми второго сорта на своей собственной земле.

В конце XIX века в Грозном проживало всего около 500 чеченцев. При этом общее население города составляло 16 000 человек.

Большинство населения составляли русские, украинцы, евреи, казаки, армяне и другие народы, которых поддерживала Российская империя.

Как уже было сказано, в Грозном было всего около 500 чеченцев, из которых 123 находились в тюрьме.


ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ЧЕЧЕНСКИМИ СЕЛАМИ В ГРОЗНОМ?

Все изменилось с приходом Ермолова.
Русский генерал, которого ненавидели по всей Чечне за его жестокость и бесчеловечность. По словам Ермолова, единственным решением «чеченской проблемы» было полное уничтожение.

Ермолов твердо верил, что любые дипломатические решения в отношении чеченцев неприемлемы. Он представил монарху план «мягкой» оккупации земель и подчинения чеченцев.

Ш. Гапуров сказал, что план Ермолова был довольно «гуманным»: «никаких карательных экспедиций против чеченцев, а только перенос линии укреплений на новое место, в результате чего русские поселения вдоль Терека получат защиту.
Чеченцы, лишенные пахотных земель и зимних пастбищ, неизбежно будут вынуждены подчиниться, чтобы не умереть от голода».

«Кампания по сжиганию деревень»

Когда он понял, что его «гуманный» план не сработает и чеченцы не покинут свои земли, он начал «кампанию по сжиганию деревень».
Ермолов писал о правобережных деревнях на Сунже:
«После этого инцидента (сожжения деревни Старая Сунжа в октябре 1818 г.) деревни, расположенные на левом берегу реки Сунжи у крепости, были полностью покинуты жителями...»

Таким образом, более 1000 человек лишились своих домов и подверглись жестокости Ермолова. Все деревни были сожжены, и на их месте была построена крепость Грозная.

Крепость Грозная

Пять тысяч русских солдат возвели крепость за четыре месяца. Это место считалось самой горячей точкой на Северном Кавказе, поэтому крепость получила название Грозная.

«Грозный» / «Грозная» переводится как «страшный».

К 1825 году рядом с Грозной уже существовала еще одна крепость, но она была плохо защищена. В июле 1825 года в Чечне вспыхнуло восстание.

Чеченцы под предводительством Биболта Таймиева попытались взять крепости Герзель и Грозная. Однако в 1826 году восстание Биболта было подавлено.

1818 год – основана крепость «Грозная». Она была спроектирована в форме шестиугольника, а на каждом его углу находился бастион с двумя пушками. Все это было сделано для того, чтобы заблокировать чеченцам доступ к равнинам через Ханкальское ущелье.

Работа над визуализацией чеченского мужского костюма (чеч. чоа) в цвете (иллюстрация Джабраила Мустапаева).

«Красный уголок» 1930-е г., ЧИАССР.