Буьйса дика йойла, увидела у middlmarch, хочу поделиться с вами.

НАКАЗАНИЕ:

ВИЙ КХАЙКОР

MEXK-ТЕЗЕТ

Время от времени мы слышим разные истории зверства и античеловеческие преступления среди вайнахов.
И да, пока мы будем молчать, прикрывать и проглатывать такие ситуации во имя сохранения доброго имени, оставленного нашими доблестными предками - они будут повторяться из раза в раз, из года в год да похлеще.
Предки, кстати, были бы нами недовольны.

Вайнахи всегда сепарируют от себя тех, кто совершает подобные преступления и противоречат морально-нравственному институту и этико-поведенческому кодексу вайнахского социума.
Поэтому раньше, с учетом отсутствия государственных механизмов, для рассмотрения дел национального значения существовал
«Мехк-кхел» (Суд страны). Практиковались такие формы остракизма или общественного осуждения (от тяжести совершенного
преступления): цІе йайар (погасить имя) - тут, к
примеру, к имени человека добавлялось
позорное прозвище Кза+имя; ціе кхабар
(запрет на упоминание имени человека), долар довлар - (отказ всего рода от родства с
преступником) хуй кхайкхор - (у ингушей «вий
кхайкхор») провозглашение проклятия преступнику и позора его дому по всему селению или по всем ближайшим селениям, невалт кхайкхор (провозглашение проклятия и бойкотирование), карлага йогар - на месте совершения позорного проступка в землю втыкался столб либо возводилась куча из земли или мусора каждый проходящий должен был произнести проклятие в адрес преступника и кинуть в кучу камень или землю, лай кхайкхор (провозглашение рабом), хеча аккхар (лишение штанов на площади), уртара ваккхар (изгнание из села), махках ваккхар (изгнание с родной земли).

Последние две меры считались самыми жесткими. Церемония вынесения проклятия сопровождалась неимоверным грохотом: все жители одновременно, стоя у порогов своих домов, нещадно колотили в тазы или иную громко звенящую посуду либо палили в воздух из ружей. После этого осужденный, преследуемый всеобщей ненавистью и презрением, был вынужден немедленно бежать из родного села, ища спасения и приюта на чужбине, где можно было предать забвению свое прошлое. Но на родине преступное деяние не забывалось, об этом напоминали «карлаги».
Человек делался ИЗГОЕМ.

Сейчас, когда у каждого из нас есть информационные ресурсы и возможность воздействия и выказывания своего презрения на подобные преступления, банально следуя зову предков - мы не имеем права молчать.
Это я даже не говорю о том, что такие действия преследуются и религиозным, и государственным законом.
Исходя из всего вышеизложенного: пора менять тактику «прикрытия позора»
признанием этих людей из нашего народа и применение соответствующих мер наказания.
Чудовищу, совершившему ЭТО (преступление - слишком мягкая формулировка зверства), применимы все формы остракизма традиционного вайнахского общества.