🌟🌟🌟
🌟🌟🌟🤩🤩🤩🤩🤩
🌟🌟
🌟🌟🔤 начал нервничать ещё до того, как вышел из дома.

🔤то было глупо. Мы просто шли в кино. Люди делают это постоянно — без того, что их ладони потели, а мысли путались. Но это был Уилл. С ним никогда не бывает ничего "просто так".

🔤 пришёл намного раньше. Стоял у входа, делая вид, что внимательно изучаю надписи на постерах, хотя на самом деле каждые несколько секунд поднимал глаза, выискивая его среди прохожих. Мои пальцы теребили край рубашки, и я всё время одёргивал себя: "Возьми себя в руки. Это просто кино. Просто два друга идут в кино". Но внутри всё равно все дрожало.

🔤огда я наконец увидел Байерса, у меня внутри всё будто резко провалилось вниз. Он шёл ко мне, чуть сутулясь, как будто хотел стать меньше, спрятаться от всего мира. Рукава кофты почти полностью закрывали его ладони, и он время от времени дёргал их, будто не знал, куда деть руки. Я заметил это, и вдруг стало легче — он нервничал так же, как я. Будто это было свидание.

🔤 замер, когда он приблизился. Ветер чуть растрепал его волосы, и мне захотелось поправить.

— 🔤ривет, — сказал Уилл, остановившись совсем рядом.
— 🔤ривет, — выдохнул я, и только потом понял, что всё это время задерживал дыхание. Лёгкие горели.

🔤ауза повисла между нами. Я пытался придумать хоть что-то нормальное, но в голове было пусто.

— 🔤ы… уже брал билеты? — спросил он. Его голос прозвучал тише, чем обычно, и я заметил, как он быстро облизнул губы.
— Да. То есть… да, я всё купил. И попкорн можем взять. Если хочешь. Или не обязательно. То есть… как ты хочешь.

🔤тлично. Просто идеально. Мои щёки вспыхнули. Я говорил как полный идиот, но Уилл… Уилл тихо усмехнулся, опуская взгляд. И в этой усмешке не было насмешки — только какое-то мягкое, тёплое облегчение.

— 🔤опкорн, да. Хорошая идея. Возьмём сладкий?

🔤 кивнул слишком энергично.

🔤ы прошли в зал, и там было темно и прохладно. Мы нашли наши места — в самом конце, на этих странных «местах для парочек», где кресла были шире и ближе друг к другу. Я сел, стараясь не думать о том, насколько это всё… очевидно. Уилл сел рядом, но между нами всё равно оставалось расстояние. Чёртов подлокотник. Я смотрел на него, как на врага.

🔤огда фильм начался, я пытался смотреть, правда пытался. Но всё моё внимание было сосредоточено на том, как близко ко мне находится Уилл. На том, как пахнет его гель для душа, и этот запах сводил с ума. На том, как его рука иногда почти касается моей, когда он тянется за попкорном. На том, как он тихо дышит рядом. Каждое такое почти-касание било током. Каждый раз, когда его локоть двигался в мою сторону, сердце пропускало удар.

🔤 не знал, можно ли… двигаться ближе. Можно ли сказать что-то. Можно ли вообще дышать нормально. Мои ладони вспотели, и я незаметно вытирал их о джинсы, надеясь, что он не заметит. Иногда наши пальцы случайно сталкивались в коробке с попкорном, и каждый раз мы оба тут же отдёргивали руки, как будто обожглись. Я чувствовал, как моё лицо заливается краской.

🔤 даже пару раз чуть не засмеялся — от того, насколько это всё нелепо.

🔤де-то к середине фильма я почувствовал, как он чуть сдвинулся.

🔤овсем немного.

🔤 замер.

🔤щё чуть-чуть — и его плечо коснулось моего.

🔤ердце снова ускорилось, забилось где-то в горле. Я перестал чувствовать свои руки. Я не двигался.

🔤 потом—

🔤 почувствовал, как его голова осторожно опустилась мне на плечо.
Очень осторожно. Будто он в любой момент мог передумать и отстраниться. Будто он сам не верил, что это можно делать. Внутри у меня всё перевернулось. Я даже дышать перестал на секунду. Кажется, мир замер. Экран погас. Звук исчез. Остались только мы и это мгновение.

🔤 медленно повернул голову. В темноте я почти не видел его лица, но чувствовал, как он напряжён. Каждая мышца в его теле была словно сжатая пружина. Как будто он ждёт — оттолкну ли я его. Как будто готовится к тому, что сейчас всё пойдёт не так.

🔤 сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках. Сердце колотилось так сильно, что, наверное, он мог это почувствовать. Я медленно, очень осторожно поднял подлокотник между нами. Щелчок показался слишком громким

🔤 замер.
🔤н тоже.
🔤о он не отстранился.

🔤огда я сделал ещё одно движение. Моя рука дрожала, когда я поднимал её. Но я всё равно это сделал — аккуратно обнял его за талию.
Ладонь легла на его бок, и я почувствовал, как он чуть вздрогнул. А потом… он расслабился. И тогда я тоже наконец выдохнул. Весь воздух, который я сдерживал, наверное, с самого начала вечера, вышел из меня одним долгим, тихим выдохом.

🔤ы сидели так, не двигаясь. Фильм продолжался где-то на фоне, но для меня всё сузилось до этого момента — до его головы у меня на плече, до его тёплого тела под моей рукой. До того, как его волосы щекотали мою шею. До того, как я чувствовал, как он дышит — глубоко и спокойно.

🔤то было очень неловко. Моя рука затекла, и в плече начало покалывать, но я боялся пошевелиться. Я был готов сидеть так вечность, даже если бы всё онемело. Я осторожно сжал его чуть крепче, почти незаметно. Он не отстранился. И этого было достаточно.

🔤того было больше, чем достаточно.

✨✨✨✨✨✨✨✨

#mylove
#post with Will

📜📜📜📜📜

📜📜📜📜📜📜📜📜

❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

– 🔤енс, перестань. Ты не можешь говорить это на полном серьёзе.

🔤олос Энди прозвучал глухо, будто сквозь вату. Я откидываюсь на спинку скамьи, и металлические ножки противно скрежещут по бетону школьного двора. Этот звук отдаётся где-то в затылке тупой, ноющей болью. Я отвожу взгляд в сторону, туда, где ржавая сетка забора отделяет нас от остального мира, и чувствую, как его глаза буквально сверлят мне висок. И какого чёрта я вообще решил ему рассказать? Зачем вывалил всё это дерьмо, которое ношу в себе последние недели? Может, просто устал. Устал делать вид, что всё нормально.

🔤тец в последнее время совсем сорвался с катушек. Раньше он пил по выходным, угрюмо сидел перед телеком с банкой дешёвого пива. Теперь же бутылка «Джек Дэниэлс» появляется на кухонном столе каждый чёртов вечер. А на днях я услышал звон разбитого стекла, крик матери — резкий, испуганный, — и звук удара. Я вылетел из своей комнаты, даже не успев толком ничего сообразить, только сердце грохотало где-то в горле. Мать стояла, прижимая ладонь к покрасневшей скуле, а в глазах у неё было... ничего. Пустота. Хотя плевать ей и на меня, и на мужа-алкоголика, я всё равно встал между ними. Встал, как последний дурак. И услышал от отца то, что теперь по ночам, в редкие минуты дрёмы, прокручивается в голове на повторе. А потом и от матери.

🔤нди садится рядом, и скамья жалобно скрипит под его весом. Он хмурится, и на его обычно беззаботной физиономии проступает что-то взрослое, серьёзное, отчего мне становится только тошнее.

– 🔤увак. Ты же понимаешь, что убить его не выход? — он почти шепчет, оглядываясь по сторонам, будто нас могут подслушать — Он, мать его, военный. Его там тренировали убивать людей голыми руками. А тебя просто посадят. И что тогда? Кому от этого станет легче?

🔤нди и правда старается. Он единственный, кто вообще пытается меня вытащить из этого болота, но его слова сейчас — как попытка заткнуть пробоину в днище корабля пальцем. Бесполезно и даже немного смешно. Я натягиваю улыбку, чувствуя, как трескаются и немеют уголки губ.

– 🔤а. Да, конечно. Ты прав.

🔤лова выходят сухими. Он не выглядит убеждённым. Он вообще не дурак и видит меня насквозь. Сейчас я для него — открытая книга с плохим концом.

– 🔤енс, тебе надо поспать, — голос его становится мягче, осторожнее, словно он боится спугнуть дикого зверя. — Ты выглядишь бледным, как покойник. Когда в последний раз ходил к школьному психологу? Она что-то тебе говорила?

🔤 раздражённо дёргаю плечом, чувствуя, как внутри, под рёбрами, начинает медленно закипать знакомая горячая волна агрессии. Она поднимается откуда-то из живота, заполняет лёгкие. Мне не нужен мозгоправ. Мне не нужны её сочувствующие взгляды поверх очков и дурацкие тесты с кляксами. Я не псих. Я просто устал. Я сам справлюсь. Я должен справиться.

– 🔤 сам справлюсь.

🔤оследнее, кажется, я говорю вслух, потому что вижу, как перекашивается лицо Энди. Смесь жалости, досады и бессилия — мерзкий коктейль. Он хлопает меня по плечу, а потом резко встаёт.

– 🔤ак знаешь. Но всё-таки... это ради твоего же блага.

🔤н уходит, и его шаги хрустят по гравию. Этот хруст бьёт по барабанным перепонкам. Я остаюсь один на заднем дворе школы, где пахнет пылью и нагретым на солнце железом. Я откидываю голову назад, подставляя лицо серому небу.

🔤🔤🔤

🔤а мои белые джинсы падает алая капля. Она мгновенно расползается в маленькое, уродливое пятнышко. Я шиплю сквозь зубы и зажимаю нос рукой. Горячее, солёное железо течёт по пальцам. Проклятье.

🔤 последнее время всё идёт через одно место. Буквально всё. Я не сплю уже, кажется, вечность. Ночь превратилась в бесконечный коридор из мыслей и теней. Кровь из носа стала такой же привычной, как чистка зубов по утрам. Головокружение накатывает внезапно, и мир на пару секунд превращается в смазанную акварель. И эта постоянная, выматывающая тошнота. Патрик на прошлой неделе ляпнул что-то про беременность, глупо заржав на весь класс. Я тогда избил его прямо у шкафчиков. Меня трясло от ярости, которую я не мог выплеснуть туда, куда нужно.

🔤диот.

🔤 злюсь уже на самого себя. На свою слабость. На свою тупую, животную надежду, что всё ещё как-то наладится.

🔤ткинув мысли в сторону я резко встаю на ноги. В глазах на секунду темнеет, и приходится ухватиться за спинку стула, чтобы не рухнуть обратно. Хватаю рюкзак, перекидывая лямку через плечо. Дома меня ждёт только горячая ванна. Вода, в которой можно раствориться хотя бы на час. А вечером... вечером меня ждёт та странная девчонка из леса. Джейн, кажется.

🔤 выхожу из школы, и тяжёлая дверь калитки с глухим стоном захлопывается за моей спиной, на мгновение смешиваясь с звуком часов, на которые я не обращаю внимания.

🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤

#post
#plot

#plot part 2.

👁️👁️👁️👁️
👁️👁️👁️👁️ 🌙
👁️👁️👁️👁️

🔤енс шел до дома в тишине. Не в уютной, когда просто не хочется говорить, а другой — давящей, звенящей в ушах. Тишина снаружи только подчеркивала грохот внутри его собственной головы. Мысли метались, словно стая вспуганных ворон. Все смешалось в один неразборчивый гул: обида, злость, усталость. Но главный вопрос скребся откуда-то изнутри: «Что, черт возьми, со мной происходит? Почему я себя чувствую так, будто меня разобрали на части, а собрать обратно забыли?»

🔤енс с досады ударил по камушку кончиком кроссовки. Тот жалобно цокнул и отлетел в придорожную пыль. Внутри разливалось странное, необъяснимое беспокойство — не страх, а что-то сродни предчувствию беды. Что-то разорвало его изнутри, медленно, но верно тянуло за душу, словно кто-то невидимый дергал за невидимые ниточки, сбивая с привычного маршрута.

🔤енс сам не понял, как ноги свернули с асфальта на едва заметную тропинку, уводящую в лес. Словно его вели. Опомнился он только тогда, когда запахло прелой листвой и сырой землей, а кроны деревьев сомкнулись над головой, гася последние лучи вечернего солнца. Часы на руке показывали шесть вечера. В это время отец обычно сидит в гостиной, уставившись в одну точку мутным взглядом, с неизменной бутылкой в руке. А мать… мать где-то шляется. Как всегда. Дом пустой, даже если они там есть.

🔤оманильос тяжело опустился на широкий, поросший мхом пень и обессиленно прислонился спиной к шершавому стволу старого дуба. Он откинул голову назад, закрыл глаза, чувствуя, как влажный холодок вечернего леса пробирается под куртку. Хотелось просто исчезнуть, раствориться в этом запахе хвои и сырости, ни о чем не думать.

🔤 вдруг.

🌟🌟🌟

🔤езкий, металлический щелчок, разорвавший лесную глухоту.

🌟🌟🌟

🔤енс вздрогнул так. Тело прошиб озноб.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟.

🔤вон был не цифровой, не писк наручных часов. Это был настоящий звук механизма. Он шёл не изнутри головы, он шёл откуда-то отсюда. Ченс нахмурился, свёл брови к переносице, чувствуя, как по позвоночнику бегут мурашки.

— 🔤то тут? — голос прозвучал глухо и сипло, проглоченный тишиной леса.

🔤твета не было. Часы пробили в третий раз. Ченс резко встал на ноги, колени слегка дрожали. Он сделал несколько шагов вперед, туда, откуда, как ему казалось, шел звук, и замер как вкопанный. Воздух словно вышибло из легких.

🔤ежду деревьями стояли часы. Самые настоящие, черт возьми, часы, старинные напольные. Высокие, с тускло поблескивающим маятником, который мерно раскачивался из стороны в сторону. Они стояли просто посреди леса, в паутине корней, как какой-то забытый богом артефакт.

🔤енс нахмурился еще сильнее, чувствуя, как пульс гулко стучит в висках. Ноги сами понесли его вперед, медленно, словно во сне. Секунда растянулась в вечность, маятник качнулся в последний раз, и...

— 🔤й, парень! Ты меня слышишь?

🔤енс вздрогнул всем телом, будто его окатили ледяной водой. Реальность дернулась и вернулась резким толчком. Его кто-то сильно тряс за плечи, голова мотнулась вперед-назад.

— 🔤ы что, обдолбанный? Пацан! Очнись!

🔤огда зрение перестало расплываться и наконец сфокусировалось, Ченс увидел перед собой лицо. Он сразу узнал эти глаза, эту дурацкую идеальную челку. Стив Харрингтон собственной персоной. Бывший король школы.

— 🔤а я... тут часы... я... — Ченс попытался объяснить, но язык заплетался, а горло сдавил спазм. Он вдруг почувствовал, как стало невыносимо холодно, промозглый холод пробирался до самых костей, хотя еще минуту назад было вполне терпимо. Ченс поежился, в горле встал колючий, твердый ком, мешающий дышать. — Все хорошо. Нет, я просто... задумался.

🔤тив не выглядел убежденным, его взгляд скользнул по лицу Ченса, по неестественно расширенным зрачкам, но он только коротко кивнул, убирая руки с его плеч.

— 🔤орошо. А ты...

— 🔤 Ченс. Ченс Романильос.

🔤 тогда Ченс заметил, как вдруг неуловимо смягчилось лицо Стива. Морщинка между бровей разгладилась, и на смену суровому беспокойству пришла открытая, почти теплая улыбка.

— 🔤, Ченс. Я Стив. Рад знакомству.

✨✨✨✨✨✨✨✨

#plot part 3.

😀😀😀😀😀😀😀😀

😀😀😀😀

этот пост содержит в себе кровь, насилие, а так же телесные жидкости

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🫶🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🫶

🔤огда Ченс переступил порог дома, его встретила тишина. Но вместе с ней в ноздри ударил запах. Тяжелый запах дешевого спирта, который, казалось, въелся в стены, в обивку мебели, в сам воздух. От этого смрада желудок моментально скрутило тугим узлом, а к горлу подкатила уже привычная тошнота.

🔤 гостиной, развалившись на продавленном диване, храпел отец. Ченс на автомате задержал дыхание и начал красться к лестнице, стараясь ступать как можно тише. Каждая половица казалась заминированной. Он почти добрался до спасительных лестниц, почти проскользнул незамеченным, как вдруг тишину разрезал визг.

– 🔤де ты был?!

🔤олос матери хлестнул по перепонкам. Этот крик заставил пьяного отца на диване заворочаться. Тот что-то нечленораздельно прогремел — то ли рыкнул, то ли выругался — и, шатаясь, поднялся на ноги. Его силуэт заслонил тусклый свет из кухни. Ченс мысленно застонал. Глупо было надеяться на хотя бы один спокойный вечер. Трагедии, видимо, избежать не удастся.

– 🔤 был в школе, — процедил он сквозь зубы. Слова царапали горло, как наждачка. Он сам слышал, сколько яда плеснулось в его тоне.

🔤ать тут же искривила лицо в гримасе такого искреннего отвращения, будто перед ней стоял не сын, а кусок грязи, прилипший к ее ботинку. Отец, чье лицо стремительно наливалось багровой краской, угрожающе двинулся вперед.

– 🔤то за тон, Романильос? — прорычал.

🔤енс инстинктивно сжал лямку рюкзака с такой силой, что побелели костяшки. Головная боль которая фоном сопровождала его весь день, внезапно нахлынула с утроенной силой. В висках застучало так, что перед глазами все поплыло, и он зажмурился до победных кругов.

– 🔤тойдите. У меня проект по истории.

🔤лова давались с трудом. В ответ — лишь новая волна бессмысленного ора, который бил по ушам. Мать и отец орали одновременно, не слушая ни его, ни друг друга, выплевывая какие-то претензии, оскорбления, глупые придирки, причину которых Ченс даже не пытался понять. Это было похоже на лай своры грязных, бездомных собак.

🔤ерпение лопнуло. Красная пелена ярости залила глаза, поглощая остатки здравого смысла. Он резко вскинул голову и посмотрел прямо в налитые кровью глаза отца. Голос его, обычно тихий, прозвучал непривычно жестко и зло.

– 🔤ожет, перестанешь просиживать штаны в этом чертовом кресле и наконец-то возьмешь себя в руки? — выплюнул он, чувствуя, как дрожит от гнева каждая мышца. — Дома воняет так, будто тут подпольный спиртзавод. И за женой своей смотрел бы, а то хрен знает, где она шляется за твоей спиной!

– 🔤х ты, щенок!

🔤ощечина вышла тяжелой, совсем не такой, на какие был способен пьяный, еле стоящий на ногах человек. Голова Ченса дернулась в сторону, в ушах противно зазвенело. Щека моментально вспыхнула огнем, а шею прострелило острой болью от резкого движения. Но эта боль лишь подлила масла в бушующий внутри пожар.

🔤з груди Ченса вырвался звериный рык. Он с яростью скинул с плеча рюкзак, который тяжело грохнулся на пол, и, не помня себя, бросился на отца. Гнев заполнил каждую клеточку тела, вытесняя страх, боль и даже инстинкт самосохранения. Перед глазами стояла сплошная багровая пелена. Пелена ярости, многолетней обиды, тоски и безысходности

🔤ни сцепились на площадке, возле самой лестницы, что вела на второй этаж. Отец, не ожидавший такого попытался отшатнуться, но лишь потерял равновесие и с глухим, страшным грохотом полетел вниз по ступенькам. Он даже не успел отползти, как Ченс прыгнул на него сверху. Кулаки заработали с бешеной скоростью, вбиваясь в ненавистное лицо. Каждый удар отдавался глухой болью в собственных костяшках, но Ченс ничего не чувствовал. Он бил и бил, глядя, как лицо отца превращается в кровавое, хлюпающее месиво, как лопается кожа, как течет кровь. Пронзительный визг матери доносился откуда то с лестниц.

🖤🖤🖤🖤🖤🖤

#plot part 4

📚📚📚
📚📚📚 ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
📚📚📚

🔤енс перевел взгляд на девушку и осёкся. С лица Джейн будто стерли все краски — она смотрела куда-то сквозь него, в пустоту, и в глазах её плескался такой липкий, животный ужас, что у Ченса мгновенно пересохло во рту.

— 🔤жейн? — позвал он осторожно, почти шёпотом. — Эй… Всё хорошо?

🔤на не ответила. Просто продолжала смотреть — неподвижно, как застывшая, и бледность разливалась по её лицу, точно кто-то невидимый медленно выкручивал рубильник света.

🔤енс подался вперёд и щёлкнул пальцами прямо перед её носом.

— 🔤ебе поплохело от того, что мне не хорошо? — он попытался выдавить из себя усмешку. — Вот это подруга, конечно. Умеешь поддержать.

🔤н постарался улыбнуться, правда постарался — растянул губы, но вышло жалко и криво, будто сломанная маска. Улыбка не держалась. Вдруг по затылку пробежал холодок, словно кто-то дотронулся ледяными пальцами, а по спине побежали мурашки. Ченс напрягся всем телом, повёл плечами, пытаясь стряхнуть наваждение.

🔤жейн заметила это мгновенно. Её взгляд сфокусировался резко, как по щелчку, и в следующую секунду она вцепилась в его руку — сильно, до побелевших костяшек, до синяков. Пальцы у неё были ледяные.

— 🔤енс. Ченс, послушай меня, — заговорила она быстро, сбивчиво. — Я задам тебе вопрос… только ответь честно. Пожалуйста. Честно.

🔤н напряжённо кивнул, чувствуя, как сердце начинает биться где-то не там, где положено, прямо в горле.

🔤жейн сглотнула. Её кадык дернулся, слова будто застревали внутри и не хотели выходить наружу.

— 🔤ы… — она запнулась. — Ты ничего странного не видел? В последнее время?

🔤 от того, как она это спросила — надтреснутым, севшим голосом, каким говорят с тяжелобольными, — Ченсу стало не по себе. Липкий холодок под рёбрами уплотнился, превратился во что-то вязкое и душное. Что она имеет в виду? Странное. Видение с часами считается странным? Конечно считается, идиот.

🔤озг завопил тревожной сиреной: молчи. Просто скажи «нет», и всё закончится. Мало ли, совпадение. Тупая игра воображения, с кем не бывает. А если Джейн узнает про глюки — про эти чёртовы часы — она решит, что ты псих. Что у тебя едет крыша. И тогда конец.

🔤о что-то внутри скреблось. Не разум — глубже, под рёбрами, где рождается то самое необъяснимое чутьё. Оно тоненько, но настойчиво зудело: что-то тут не так. И это «что-то» гораздо страшнее, чем просто испуганная подруга.

🔤енс тяжело вздохнул, чувствуя, как воздух царапает горло. Нервно прикусил губу до лёгкой боли.

— 🔤у, эм-м… — он подбирал слова — Не знаю, прозвучит тупо, но… Я видел часы.

🔤н почти физически ощутил, как воздух в стал плотнее. Джейн побелела. Она отшатнулась от него, отдёрнула руку и сделала шаг назад, пошатываясь, как от удара.

🔤енс вскочил следом.

— 🔤жейн, что…

— 🔤ак давно?! — выкрикнула она, и голос её сорвался на высокой, звенящей ноте. — Когда ты их видел?!

🔤н замер. В висках застучало.

— 🔤 смысле?

— 🔤колько раз ты видел часы, Ченс? — голос Хоппер дрожал, и Ченс вдруг с ужасающей ясностью понял: она смотрит на него так, будто отсчитывает последние секунды.

🔤 груди похолодело. Он сглотнул липкую слюну.

— 🔤ока что… один раз, — прошептал он. — После школы. Сегодня.

🔤жейн резко, дёргано поднялась на ноги и заметалась — туда-сюда, сжимая трясущиеся руки. Пальцы у неё ходили ходуном, и она то сплетала их в замок, то разрывала, то прижимала к лицу. Она что-то бормотала под нос — быстрое, бессвязное.

— 🔤орошо. Хорошо… У нас сутки. Ещё есть время. Мы успеем. Мы можем попытаться… я попробую, я что-нибудь придумаю, мы остановим это, чтобы не случилось того же, что с Макс. Мы попробуем. Мы…

🔤ё голос то взлетал почти до крика, то падал до шёпота, и от этих перепадов у Ченса мурашки волнами ходили по коже.

— 🔤жейн! — он почти рявкнул, хватая её за плечи и заставляя остановиться. — Я не понимаю! Что происходит? При чём тут часы? При чём тут Макс?

🔤евушка подняла на него глаза — огромные, полные слёз, которые ещё не пролились, но уже стояли сплошной стеклянной плёнкой, делая взгляд невыносимо беззащитным. Она всхлипнула.

— 🔤сли мы тебя не спасём, — прошептала она, и голос её надломился, — тебе осталось жить сутки.

🔤 тишина, повисшая после этих слов, была оглушительнее любого крика.

✨✨✨✨✨✨✨✨

#plot

🎀🎀rᥙᥒᥒιᥒⳋ thr𐔖ᥙⳋh thᥱ ρᥲrkιᥒⳋ ᥣ𐔖t🎀

⚜️⚜️⚜️

🎀🎀🎀🎀ɦﻉ ςɦครﻉ໓ ๓ﻉ คຖ໓ ɦﻉ ຟ໐นใ໓ຖ't รt໐Ꭾ🎀

💋💋💋Tag, you're it, tag, tag, you're it

🤩🤩 🤩🤩
🤩GᖇᗩᗷᗷEᗪ ᗰY ᕼᗩᑎᗪ, 🤩
ᑭᑌSᕼEᗪ ᗰE ᗪOᗯᑎ

⭐️⭐️
⭐️⭐️Took the words right out my mouth

Tag, you're it, tag, tag, you're it


🤩ℂ𝕒𝕟 𝕒𝕟𝕪𝕓𝕠𝕕𝕪 𝕙𝕖𝕒𝕣 𝕞𝕖? 𝕀'𝕞 𝕙𝕚𝕕𝕕𝕖𝕟 𝕦𝕟𝕕𝕖𝕣 𝕘𝕣𝕠𝕦𝕟𝕕🤩


🎀🎀🎀🎀🎀🎀Ⓒⓐⓝ ⓐⓝⓨⓑⓞⓓⓨ ⓗⓔⓐⓡ ⓜⓔ? Ⓐⓜ Ⓘ ⓣⓐⓛⓚⓘⓝⓖ ⓣⓞ ⓜⓨⓢⓔⓛⓕ?🎀🎀🎀🎀🎀

Saying, "tag, you're it, tag, tag, you're it"


🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

#music post with Henry