Пульт направляется на проектор, подвешенный к потолку, и тот выключается нажатием одной кнопки. Сержант Кан сразу включает свет и возвращается на место.

— Так, теперь про новеньких. Вы их уже успели узнать, они у нас были на стажировке в архиве. Сержанты Пак Сонхун и Ли Хисын. Лейтенант Ким, забирайте, вводите в курс дела, — на этом капитан поправляет взъерошенные волосы, еще раз окидывает взглядом своих подчиненных и произносит: — На этом все, работаем! Если что звоните на сотовый.

Капитан Чхве, торопясь, направляется к выходу, забирая своего товарища, что управлял компьютером, и вместе они покидают участок. Ким провожает его взглядом и потягивается на стуле. Джисон уже встал, потому Сынмин следует за ним. Они подходят к ожидающим их и на вид потерянным парням.

— Очень приятно, лейтенант Ким и лейтенант Хан! — оба новобранца одновременно приветственно подносят руки к вискам и замирают в стойке. 

— Вольно, — на улыбке произносит Сынмин, оглядывая парней. — Без формальных приветствий, разве только в присутствии капитана Чхве. 

Новобранцы сразу же расслабляются и принимают более естественные позы. 

— Кратко в дело вас уже просветили. Сегодня дел по горло. По всем вопросам ко мне, а если меня нет – к лейтенанту Хану. Сейчас, вместе с ним, вы идете в наш кабинет, знакомитесь с делом, изучаете снимки и все три личности. Потом едете на последнее место приступления, адрес в деле есть, но с вами все равно будет Хан. Вы осматриваетесь и спрашиваете местных, — он говорит почти монотонно, но строго и четко. — Хан, направляй тогда, пока меня нет отвечаешь за них. К пяти часам в участок придет старушка, которая нашла тело. С нее нужно выбить все подробности. Я в центр судмедэкспертизы. Постараюсь подъехать до этого времени. Все поняли? 

— Да, лейтенант! — хором отвечают новички.

— Давайте в кабинет, ждите там, — Джисон рукой показывает направление, и кивает в ту же сторону головой, намекая уйти. Те послушно кивают и, заторопившись, бегут к кабинету.

— Пошли выйдем, — сухо говорит Сынмин.

Перед участком во всю красуется осень. Маленький город с населением чуть больше десяти тысяч человек украшен яркими теплыми цветами. Для такого напряженного теперь дня, солнце на улице как будто слишком сильно светит. 

Сынмин открывает стеклянную дверь первым, покидая небольшое здание. Он вдыхает полную грудь свежего воздуха, попутно шаря по карманам в поиске ключей от машины. Джисон выходит следом, солнце слепит ему глаза, отчего он щурится и прикрывает их от лучей ладонью. Он быстро находит Сынмина и останавливается рядом с ним:

— Подкинули нам дерьма, конечно. Новобранцы, так еще и дело, — он вздыхает, надувая в щеки, и тяжело выдыхает, показывая все недовольство.

— Справишься? — Сынмин устало на него смотрит, а затем на парковку, где стоит его машина.

— Да они вроде адекватные, должен. Станет ясно, когда поедем на место, — Джисон засовывает руки в карманы, тоже смотря куда-то прямо перед собой. — Ты к Минхо?

— Да.

— Даже работаете вместе, все еще поверить не могу. Вы дома видитесь вообще? 

— Да видимся, выходные-то есть иногда.

— Иногда…

— Ладно, я поехал. Держи в курсе, — Сынмин кивает Хану, прощаясь, и, смотря под ноги, спускается по короткой лестнице, следуя на парковку.

— Ничего мне не говорит, зараза, — Хан чешет затылок. Постояв еще некоторое время на крыльце и проводив взглядом отъезжающее авто, он ежится от поднявшегося ветра и возвращается в здание.

— Как думаешь, люди чувствуют свою смерть?

Сынмин лежит на полу, рассматривая белый потолок, и мотает ногой в такт тикающим на стене часам.

Минхо с кресла косо на него смотрит, явно не ожидая такого вопроса, и некоторое время молчит, собираясь с мыслями. 

До этого момента он практически не задумывался над подобными вопросами, лишь четко, по-своему действовал по списку чужих желаний, выполненному уже наполовину. 

Он разглядывает Кима даже не скрывая интереса. Темные волосы чудно переливаются от настольной лампы. Сынмин прячется от нее, прикрывая глаза рукой, пока теплый свет мягко лежит на его лице. Оно кажется идеальным, и Ли не может этого не признать. 

По груди растекается что-то странное, что до этого момента Минхо знакомо не было. Преждевременная тяжесть, ощущение неизбежности и необъяснимое тепло.

Он отворачивается к окну и, поправив упавшие на лоб волосы, тихо отвечает:

— Я не знаю. Странный вопрос, Ким.