Александра Панфилова — про инфляцию: 
Рост цен за неделю — 0,16%.

Годовая инфляция замедлилась до 8,13% — это ниже прогноза ЦБ по третьему кварталу.

С начала октября цены выросли 0,79% — в прошлом году показатель ниже. 

Рост цен на бензин замедлился, основной вклад в рост инфляции — плодоовощная продукция. 

Дешевеющий бензин не сразу скажется на инфляции, основное — сезонные товары. Пока нет поводов говорить, что ослабление рубля вносит существенные коррективы.
Можно, скорее всего, говорить, что где-то на этом уровне темпы роста инфляции и остановятся. (Максим Орловский) 

Мы видим замедление — уходит разовый фактор, бензин. НДС — это новый год, нам пока интересна инфляция до конца года. Здесь, вероятно, будем видеть замедление. (Егор Сусин)

Егор Сусин — про ставку:
Ждал в начале года более серьезное замедление экономики. И более агрессивное снижение ставки. Сейчас видим, что экономика замедляется не так сильно.

50 б.п. — базовый шаг, который мы, скорее всего, будем видеть на протяжении нескольких заседаний.

Основная траектория снижения будет отталкиваться от этого. Если не будет дополнительных потрясений и экстраординарных событий.
На конец года жду 16%.

Думаю, на столе ЦБ будут те же варианты, которые были и в октябре. Все будет сильно зависеть от экономики и бюджетного стимула. 
Не исключаю, что в конце года возможно снижение и до 15,5% — на 1%.

В конце 2026 года ориентируюсь на ставку 12–13%. Спуск на эти значения будет плавным, ЦБ опасается, что резкое снижение и рост экономической активности могут вернуть нас к повышению «ключа».
(РБК)

Егор Сусин — про нефть и рубль:
*Мой прогноз несильно отличается от прогноза Минфина: $60 за баррель в следующем году.
*Факторы для рубля: сокращение спроса на валюту и сбережения в валюте, сокращение оттока капитала. Это будет способствовать укреплению рубля. 
Но будут и факторы, которые его ослабят: меньшие продажи в рамках зеркалирования операций, снижение ставки. 
*Влияние стоимости нефти на курс рубля сглажено бюджетным правилом. В следующем году оно продолжит действовать. 
Вопрос, как долго мы сможем следовать этому бюджетному правилу. Вслед за ценой на нефть падают и другие сырьевые товары. Поступления валюты в страну могут снизиться. Бюджетное правило может частично это компенсировать. (Максим Орловский)

В следующем году жду 90–95 руб. за доллар. 
Курс рубля в этом году укрепился на 10%. А в прошлом ослаб на те же 10%. Но если брать динамику курса с 2022 года, он скорее ослаб на 20%. Поэтому существенного переукрепления нет.

Одним из факторов крепкого рубля в этом году была продажа валюты из ФНБ, продажи были значительными. В следующем году продажи будут меньше из-за более сбалансированного бюджета. (Эльвира Набиуллина, глава ЦБ)

Меры, связанные с оттоком капитала, оказывают влияние на курс. Плюс механизмы размещения квазивалютных облигаций тоже оттягивают на себя одеяло. Плюс население покупает не валюту, а золото. Все это способствует крепкому рублю. В моем понимании, курс должен быть послабее. (Максим Орловский)

Егор Сусин — про ВВП: 
Данные по росту ВВП ожидаемые.

Мы идем по траектории актуального прогноза Банка России. 
В четвертом квартале 2024 года был всплеск роста ВВП, в этом году такого, вероятно, не будет.

Поэтому год к году мы увидим негативную динамику показателя. 

Дефицит бюджета на конец этого года увидим в пределах 5–5,5 трлн руб.

Крупный российский бизнес снова пожаловался на неплатежи со стороны контрагентов. В третьем квартале с этой проблемой столкнулись почти 40% членов РСПП, и это максимальный показатель за последние шесть лет. Сегодня мы разберемся, из‑за чего возникла проблема, какие компании грешат неплатежами и чем это грозит экономике.

Волна неплатежей
Невыполнение обязательств со стороны партнеров стало главным ограничением деятельности крупного бизнеса в третьем квартале текущего года, следует из поквартального мониторинга «Состояние российской экономики и деятельность компаний», проведенного Российским союзом промышленников и предпринимателей (РСПП).

На эту проблему указали 38,9% опрошенных компаний — членов организации.

Показатель стал максимальным с апреля 2019 года, когда на неплатежи со стороны контрагентов жаловалось более 46% членов союза.

При этом в Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) считают, что о серьезном обострении ситуации с неплатежами говорить еще рано.

По данным Росстата, сальдированный финансовый результат отечественных компаний в январе—августе 2025 года снизился на 8,3% по сравнению с тем же периодом предыдущего года. Экономический рост в сентябре ускорился до 0,9% в годовом выражении — с 0,4% в августе.

Кто допускает неплатежи
Источник РБК в одной из госкорпораций признался, что чаще других по контрактам не платят именно они, а также крупные сырьевые госкомпании. По словам главы «Опоры России» Александра Калинина, больше всего жалоб приходит на дочерние компании крупнейших нефтегазовых гигантов — и ряд их подрядчиков из‑за этого уже находится в состоянии «технического банкротства».

Вице‑президент Торгово‑промышленной палаты России (ТПП) Елена Дубова рассказала, что «перестают друг другу платить все, а крупные компании просто злоупотребляют». И конечно, для бизнеса это становится серьезной проблемой, поскольку у предприятий остается крайне мало оборотных средств и складских запасов.
 
Поэтому бизнес все чаще стал говорить о необходимости возвращения к стопроцентной предоплате, как это было в 1990‑х.

Причины роста неплатежей
Давайте разбираться, почему проблема неплатежей пошла по нарастающей. Опрошенные РБК представители бизнеса выделили следующие причины:
Кредиты по плавающим ставкам. Еще в 2023 году, когда ЦБ поднял ключевую ставку, банки пересчитали крупным компаниям проценты по займам. Например, компании брали кредит под 9% годовых, а затем ставка выросла до 18%. То есть процентные расходы выросли в два раза, и это никуда не закладывалось, пояснил глава «Опоры России» Александр Калинин.
Переток средств на депозиты. Иногда крупным компаниям проще не платить подрядчикам несколько месяцев, а подержать деньги на вкладе. С текущими высокими ставками бизнесу выгоднее судиться из‑за неплатежей и платить штрафы. Подрядчикам суды, наоборот, невыгодны: это долго и есть риск в следующий раз остаться без контракта, добавляет Елена Дубова из ТПП.
Давление со стороны рынка труда. Кадровый дефицит вынуждает компании постоянно увеличивать фонд оплаты труда, а задерживать зарплату нельзя — это сразу уголовное дело, пояснил Калинин. Одним из побочных эффектов жесткого рынка труда стало расширение скрытой безработицы, когда сотрудников переводят на неполную занятость или в простой.
Повышение налогового бремени. В текущем году компании столкнулись с ростом налоговой нагрузки, что могло усугубить ситуацию с неплатежами, считает Калинин. Среди наиболее заметных изменений — увеличение налога на прибыль на 5 п.п., до 25%, а также планы властей повысить НДС с 1 января 2026‑го.
Усложнение приемки товаров и услуг. На фоне удлинения процесса приемки товаров заказчиками оплаты субподрядчикам резко замедлились, рассказал председатель «Деловой России» Алексей Репик.
В целом компании «может, и рады были бы заплатить», но рост затрат на банковские кредиты, зарплату и налоги не дает это делать вовремя, резюмировал Калинин. На решение проблемы неплатежей может потребоваться «не один год», даже с учетом смягчения денежно-кредитной политики ЦБ, добавляет Дыбова.

Цель Канала:
Создание информативного ресурса, посвящённого развитию рынка керамогранита и керамической плитки в России, представлению Производителей, Импортеров, Экспортеров, всех Участников рынка керамической плитки, рекомендаций по применению и дизайну, поддержке участников рынка и созданию активного комьюнити вокруг тематики строительного сектора, развития культуры потребления и культуры продаж в данной индустрии.