Этот год я объявляю годом контакта с телом - после операции на колене тело стало местом, где ощущается боль, дисбаланс (мышц на одного ноге меньше, чем на другой), потеря скорости, легкости, недостаток времени и внимания. Да что говорить, я пост этот пишу лежа на коврике Ляпко, хотя я еще молод и горяч (кто не знает, погуглите этот артефакт, любовь к которому, кстати, мне перешла от папы).
На этом фоне (excusez moi) я недавно словил внутри себя странную гамму чувств от одного из преподавателей в магистратуре и попытаюсь сейчас тут облечь их в слова. Преподаватель, мягко говоря, совсем не следит за собой. И вот я думаю, а тело психолога, психоаналитика — второстепенная ли это деталь?
Тело - важная часть того, как человек присутствует в жизни и в профессии. Когда тело выглядит брошенным, неухоженным, как будто о нём давно не заботятся, у меня это не про «нашел дзен», как думают некоторые коллеги, а про другое: ты говоришь про осознанность, глубину, контакт с собой, но сам в этом не живёшь. Это разрыв между словами и жизнью. Очень удобно назвать отказ от напряжения, ответственности «дзеном». Это похоже не на просветление монаха, а на обесценивание своей формы, типа «я выше всего этого». Как будто эта жизнь ему абсолютно понятна, он много знает, умеет объяснять и интерпретировать, но при этом как будто не выдерживает собственную жизнь. Это не свобода тай-чи, а способ выйти из борьбы, не признавая поражения, за таким псевдодзеном нередко стоит выгорание, скрытая зависть, подавление амбиций или, как выясняется, пассивная агрессия к фигуре Отца. У нас, учащихся в вышке, такая фигура каждую неделю дает крутые мастер-классы.
Если я правильно интерпретирую то, что изучаю - в этом кейсе я сталкиваюсь «с кастрированным Отцом» который отказался от желания. Он знает, но не хочет, объясняет, но не живёт. Эта фигура не конфликтная, не жестокая, не авторитарная — она пустая. И тяжеееелая. Представьте отца, который предлагает вам знания вместо моментов настоящей жизни, где он много чего видел и сейчас с вами чем-то поделится.
И внутри возникает вопрос: почему я должен брать знание у человека, который не способен удерживать себя — своё тело, свою форму? Я чувствую внутреннее несоответствие. Это прям как в прошлом посте - зачем слушать препода-теоретика из универа на MBA? Ох уж эти протесты.
Для меня здесь проходит граница между знанием как живым процессом и знанием как мёртвой теорией. Я отвергаю эту модель «понял жизнь — можно распасться». Разве глубина знаний даёт право перестать держать себя в тонусе? Тело - это контейнер. Твоя форма — это не столько про нарциссизм и Эго, сколько про способность удерживать напряжение жизни: свои чувства, противоречия, усталость, агрессию, желание, страх. Телом, психикой, присутствием. Через такого человека передаётся энергия, импульс к жизни. Ты не просто слушаешь слова — ты их переживаешь. А когда, скажем так, контейнер разваливается или подтекает, человек может по-прежнему знать, красиво говорить, точно формулировать, но это знание больше не проходит через живое тело и психику. И тогда между ним и слушающим возникает пустота. Слова доходят, а движения внутри не возникает. «Мёртвое поле» — это состояние, где всё вроде бы правильно, умно, глубоко, но ничего не шевелится. Прям как в этом случае. Нет отклика в теле, нет импульса, нет желания что-то делать, чувствовать, менять. Это похоже на лекцию, после которой ты ничего не хочешь — ни спорить, ни думать. Нет энергии передачи. Пустота.
У меня про него возникла фантазийная сцена - он возвращается домой после лекции и начинает уничтожать куриные крылышки, сладкое - напряжение лекций и семинаров не перерабатывается, а просто утилизируется телом. И, возможно, меня это задевает именно потому, что я сам сейчас учусь не заедать стресс, а проживать, делаю реабилитацию, возвращаю чувствительность, а он что, отказ от этой цены преподносит как зрелость или дзен?
Это очень похоже на мой контрперенос.
На этом фоне (excusez moi) я недавно словил внутри себя странную гамму чувств от одного из преподавателей в магистратуре и попытаюсь сейчас тут облечь их в слова. Преподаватель, мягко говоря, совсем не следит за собой. И вот я думаю, а тело психолога, психоаналитика — второстепенная ли это деталь?
Тело - важная часть того, как человек присутствует в жизни и в профессии. Когда тело выглядит брошенным, неухоженным, как будто о нём давно не заботятся, у меня это не про «нашел дзен», как думают некоторые коллеги, а про другое: ты говоришь про осознанность, глубину, контакт с собой, но сам в этом не живёшь. Это разрыв между словами и жизнью. Очень удобно назвать отказ от напряжения, ответственности «дзеном». Это похоже не на просветление монаха, а на обесценивание своей формы, типа «я выше всего этого». Как будто эта жизнь ему абсолютно понятна, он много знает, умеет объяснять и интерпретировать, но при этом как будто не выдерживает собственную жизнь. Это не свобода тай-чи, а способ выйти из борьбы, не признавая поражения, за таким псевдодзеном нередко стоит выгорание, скрытая зависть, подавление амбиций или, как выясняется, пассивная агрессия к фигуре Отца. У нас, учащихся в вышке, такая фигура каждую неделю дает крутые мастер-классы.
Если я правильно интерпретирую то, что изучаю - в этом кейсе я сталкиваюсь «с кастрированным Отцом» который отказался от желания. Он знает, но не хочет, объясняет, но не живёт. Эта фигура не конфликтная, не жестокая, не авторитарная — она пустая. И тяжеееелая. Представьте отца, который предлагает вам знания вместо моментов настоящей жизни, где он много чего видел и сейчас с вами чем-то поделится.
И внутри возникает вопрос: почему я должен брать знание у человека, который не способен удерживать себя — своё тело, свою форму? Я чувствую внутреннее несоответствие. Это прям как в прошлом посте - зачем слушать препода-теоретика из универа на MBA? Ох уж эти протесты.
Для меня здесь проходит граница между знанием как живым процессом и знанием как мёртвой теорией. Я отвергаю эту модель «понял жизнь — можно распасться». Разве глубина знаний даёт право перестать держать себя в тонусе? Тело - это контейнер. Твоя форма — это не столько про нарциссизм и Эго, сколько про способность удерживать напряжение жизни: свои чувства, противоречия, усталость, агрессию, желание, страх. Телом, психикой, присутствием. Через такого человека передаётся энергия, импульс к жизни. Ты не просто слушаешь слова — ты их переживаешь. А когда, скажем так, контейнер разваливается или подтекает, человек может по-прежнему знать, красиво говорить, точно формулировать, но это знание больше не проходит через живое тело и психику. И тогда между ним и слушающим возникает пустота. Слова доходят, а движения внутри не возникает. «Мёртвое поле» — это состояние, где всё вроде бы правильно, умно, глубоко, но ничего не шевелится. Прям как в этом случае. Нет отклика в теле, нет импульса, нет желания что-то делать, чувствовать, менять. Это похоже на лекцию, после которой ты ничего не хочешь — ни спорить, ни думать. Нет энергии передачи. Пустота.
У меня про него возникла фантазийная сцена - он возвращается домой после лекции и начинает уничтожать куриные крылышки, сладкое - напряжение лекций и семинаров не перерабатывается, а просто утилизируется телом. И, возможно, меня это задевает именно потому, что я сам сейчас учусь не заедать стресс, а проживать, делаю реабилитацию, возвращаю чувствительность, а он что, отказ от этой цены преподносит как зрелость или дзен?
Это очень похоже на мой контрперенос.
2❤11
Но не в смысле «что-то проецирую на него», а в смысле, что моё тело сейчас стало чувствительным и реагирует - и когда я вижу фигуру, которая учит про психическую глубину, но телом демонстрирует выход из жизни, МОЁ тело говорит «нет» и просит выключить Zoom. Не голова, а именно тело. Получается, отклик в теле есть.
Психоанализ - это же не про оправдание распада? Этот пост получился похож на протест против такого психоанализа, оторванного от тела. Да будет так)
Психоанализ - это же не про оправдание распада? Этот пост получился похож на протест против такого психоанализа, оторванного от тела. Да будет так)
1.1K❤7
обещаю писать тут про всю эту психоаналитическую дичь (aka человеческую психику) ТОЛЬКО простыми словами
69❤11
Эти наши каналы экспертов-психологов у каждого в профиле на 24-78 подписчиков, где каждый безапелляционно отвечает на вопросы мироздания - ЧТО ЖЕ НА САМОМ ДЕЛЕ ТАКОЕ МОЗГ ИЛИ ПСИХИКА ИЛИ ПСИХОАНАЛИЗ - сказка
1❤5🤪1
Forwarded from НИУ ВШЭ: Психоанализ и бизнес-консультирование
Стремление к постоянному развитию, взятию новых рубежей, улучшению результатов работы как по качеству, так и по количеству — что в этом может быть плохого? Стоит ли тревожиться, если вы ставите перед собой все более высокие цели и старательно их достигаете? На самом деле за этими благородными вещами скрывается опасность не только выгореть, но и разрушить собственную самооценку, попутно потеряв всякое удовлетворение от работы. Да-да, при этом делая все больше и лучше, чем когда-либо прежде! Откуда берется такой парадокс и — главное — что с ним делать, рассказывает в очередном выпуске рубрики «Полезный пар» Михаил Стависский, преподаватель и супервизор МПБК.
Сегодня происходит смещение критерия ценности: вклад человека незаметно подменяется метрикой объема. Вместо показателя «сделал важное» основополагающим становится «сделал еще». Самооценка привязывается к бесконечной шкале без финиша — а значит, постоянно показывает низкий результат. То, что еще вчера считалось выдающимся, сегодня превращается в «обычное» — происходит инфляция нормы.
Вместо успешного финиша мы замечаем сегодня «синдром достигаторской беговой дорожки». Мозг быстро адаптируется к уровню нагрузки и наград, и, чтобы снова почувствовать себя молодцом, нужно больше усилий — еще быстрее бежать, но в итоге бежать на месте. Так формируется зависимость от следующего рывка и парадоксальное чувство пустоты после побед. Психика переживает это как обесценивание: «Я вложился — и это сразу стало базовым ожиданием. То есть, получается, не сделал ничего важного и примечательного».
Мы все — жертвы невидимого контракта «любят за полезность». У самых лояльных и вовлеченных часто есть внутренняя установка: «Если остановлюсь – меня не выберут, разочаруются или заменят». И тогда «делать больше» — способ удерживать связь и безопасность.
Постоянное «надо, должен, соответствую» постепенно вытесняет «хочу» и «выбираю». Человек становится функцией, а функция не может чувствовать смысл — только давление. Происходит потеря авторства, субъектности.
Под ощущением бесполезности у успешных людей лежит условная самоценность: «я хороший, только когда я полезный и результативный». Тогда любой спад становится ударом по идентичности, а не по KPI. Мы стремимся к Сверх-Я достижениям: внутренний «оценщик» настроен не на реальность, а на идеал. Никого не волнуют возможности сотрудника, когда надо выполнить любыми средствами план. Реальный результат всегда ниже идеала, и в результате мы имеем всегда хроническое «недостаточно».
Мы всегда используем бенчмарк — сравнение вверх: успешные чаще меряют себя не «с собой вчера», а с эталонами, самыми сильными людьми на рынке. Это сильно подрывает нашу веру в себя и свои возможности, появляется знаменитое чувство «недо».
Включается схема «самозванца», где успех объясняется внешними факторами — повезло, или подобралась команда, — а не компетенцией. В итоге достижения не интериоризируются, то есть не становятся внутренним ресурсом.
ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ СТАТЬИ
НИУ ВШЭ: Психоанализ и бизнес-консультирование
Сегодня происходит смещение критерия ценности: вклад человека незаметно подменяется метрикой объема. Вместо показателя «сделал важное» основополагающим становится «сделал еще». Самооценка привязывается к бесконечной шкале без финиша — а значит, постоянно показывает низкий результат. То, что еще вчера считалось выдающимся, сегодня превращается в «обычное» — происходит инфляция нормы.
Вместо успешного финиша мы замечаем сегодня «синдром достигаторской беговой дорожки». Мозг быстро адаптируется к уровню нагрузки и наград, и, чтобы снова почувствовать себя молодцом, нужно больше усилий — еще быстрее бежать, но в итоге бежать на месте. Так формируется зависимость от следующего рывка и парадоксальное чувство пустоты после побед. Психика переживает это как обесценивание: «Я вложился — и это сразу стало базовым ожиданием. То есть, получается, не сделал ничего важного и примечательного».
Мы все — жертвы невидимого контракта «любят за полезность». У самых лояльных и вовлеченных часто есть внутренняя установка: «Если остановлюсь – меня не выберут, разочаруются или заменят». И тогда «делать больше» — способ удерживать связь и безопасность.
Постоянное «надо, должен, соответствую» постепенно вытесняет «хочу» и «выбираю». Человек становится функцией, а функция не может чувствовать смысл — только давление. Происходит потеря авторства, субъектности.
Под ощущением бесполезности у успешных людей лежит условная самоценность: «я хороший, только когда я полезный и результативный». Тогда любой спад становится ударом по идентичности, а не по KPI. Мы стремимся к Сверх-Я достижениям: внутренний «оценщик» настроен не на реальность, а на идеал. Никого не волнуют возможности сотрудника, когда надо выполнить любыми средствами план. Реальный результат всегда ниже идеала, и в результате мы имеем всегда хроническое «недостаточно».
Мы всегда используем бенчмарк — сравнение вверх: успешные чаще меряют себя не «с собой вчера», а с эталонами, самыми сильными людьми на рынке. Это сильно подрывает нашу веру в себя и свои возможности, появляется знаменитое чувство «недо».
Включается схема «самозванца», где успех объясняется внешними факторами — повезло, или подобралась команда, — а не компетенцией. В итоге достижения не интериоризируются, то есть не становятся внутренним ресурсом.
ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ СТАТЬИ
НИУ ВШЭ: Психоанализ и бизнес-консультирование
❤5🤝1
Раньше, тех, кто дожил до преклонного возраста, в большей степени жестко контролировали социальные институты (церковь, семья) и общественные нравы.(В моем детстве о разведенных людях говорили с той же интонацией, с какой произносили: «Вот идет убийца».) Гендерные предрассудки отличались абсолютной категоричностью, ущемляя как женщин, так и мужчин. Семейные и этнические традиции помогали не забывать о корнях и иногда пробуждали ощущение сплоченности, но при этом, будучи давно устаревшими, отбивали стремление к независимости. Девушка должна была выйти замуж, родить и воспитать детей, служить оплотом системы, поддерживающей и передающей традиции; юноша же, повзрослев, должен был принять на себя обязанности отца, стать добытчиком, но, помимо этого, также обеспечивать сохранение и преемственность ценностей.
Многие из этих ценностей были и остаются достойными одобрения. Но, учитывая весомость подобных институциональных ожиданий, имело место психологическое насилие. Не следует бездумно восхищаться пятидесятилетним браком, не зная, что творится при этом на душе у супругов. Может быть, они боятся перемен, честности и страдают. Ребенок, реализующий родительские ожидания, теряет свою душу. Стойкость и сохранение ценностей сами по себе не являются добродетелью.
Идея, что мы приходим в этот мир, чтобы стать самими собой, уникальным созданием, чьи ценности могут отличаться от ценностей родных и близких, была неведома тем, кто жил до нас. Даже сегодня некоторые воспринимают эту мысль в штыки. Однако отличительной особенностью современной эпохи является радикальное смещение фокуса внимания с общественных институтов на отдельного индивидуума. Смысловая нагрузка переместилась с царского скипетра и церковной митры на человеческую личность – и это самое кардинальное изменение. Великие объединяющие идеологии лишились большей части своей психической энергии, оставив представителей современного общества в изоляции. К счастью или к сожалению, на смену выбору институтов пришел выбор отдельного индивида. Сегодня мы сталкиваемся с перевалом в середине пути не только потому, что люди живут достаточно долго, но и потому, что подавляющая часть западного общества признает за человеком его главную роль в собственной жизни.
Джеймс Холлис. Перевал в середине пути.
Многие из этих ценностей были и остаются достойными одобрения. Но, учитывая весомость подобных институциональных ожиданий, имело место психологическое насилие. Не следует бездумно восхищаться пятидесятилетним браком, не зная, что творится при этом на душе у супругов. Может быть, они боятся перемен, честности и страдают. Ребенок, реализующий родительские ожидания, теряет свою душу. Стойкость и сохранение ценностей сами по себе не являются добродетелью.
Идея, что мы приходим в этот мир, чтобы стать самими собой, уникальным созданием, чьи ценности могут отличаться от ценностей родных и близких, была неведома тем, кто жил до нас. Даже сегодня некоторые воспринимают эту мысль в штыки. Однако отличительной особенностью современной эпохи является радикальное смещение фокуса внимания с общественных институтов на отдельного индивидуума. Смысловая нагрузка переместилась с царского скипетра и церковной митры на человеческую личность – и это самое кардинальное изменение. Великие объединяющие идеологии лишились большей части своей психической энергии, оставив представителей современного общества в изоляции. К счастью или к сожалению, на смену выбору институтов пришел выбор отдельного индивида. Сегодня мы сталкиваемся с перевалом в середине пути не только потому, что люди живут достаточно долго, но и потому, что подавляющая часть западного общества признает за человеком его главную роль в собственной жизни.
Джеймс Холлис. Перевал в середине пути.
99❤7👍3👎1💯1
Я - ПОСЛЕДНЯЯ БУКВА АЛФАВИТА.
Кому так в детстве хотя бы раз говорили, ставь лайк.
Кому так в детстве хотя бы раз говорили, ставь лайк.
8👍23