Да, такое бывает, когда появляется нехватка судей (а в Германии несколько лет назад в одной из земель пришлось даже снижать минимальный для занятия судейской должности балл на втором государственном экзамене, чтобы хоть как-то увеличить количество судей — юристам интереснее в консалтинг) и отсутствие нормального упрощенного производства

Последнее обусловлено тем, что мои любимые гарантии типа «посмотреть судье в глаза» и «высказать лично свою позицию» — увы, дорогое для государства удовольствие. Поэтому, если очень хотим посмотреть судье в глаза, то придется подождать годик-другой

Нас в арбитражном процессе от этого пока что упрощенное производство, которое так ненавистно некоторым процессуалистам, и спасает. Но скоро и мы будем годами ждать первого заседания (в судах общей юрисдикции города Москвы счет уже сейчас иногда идет на месяцы), но с одним существенным отличием: мы можем на протяжении полугода-года раз в месяц ходить в суд общей юрисдикции исключительно для того, чтобы узнать, как правило, от секретаря или помощника, об отложении и поставить автограф на бумажке с датой следующего заседания. А когда оно наконец состоится, то суд все равно отложится, потому что стороны за 7 месяцев хождений не удосужились обменяться позициями или решили дополнить их на заседании (а че бы и нет)

Это я пишу не для того, чтобы поспорить у кого хуже, а у кого лучше. Тут ответ может быть только один — плохо везде. Но надо думать о том, как этот хаос хотя бы взять под контроль. Если этого не будем делать мы, то за нас это придумает государство, например, повысив пошлину, введя адвокатскую монополию или превратив весь процесс в одно сплошное приказное производство

Какая милая опечатка в работе Н.Б. Зейдера за 1965 год

В ряде современных процессуальных работ можно встретить тезис примерно следующего содержания: «Суды используют понятие справедливости в своих актах, а потому необходимо закрепить ее на нормативном уровне, чтобы придать ей нормативное значение»

Не могу согласиться с таким утверждением. Для проверки адекватности использования того или иного термина можно воспользоваться очень простым способом: если убрать слово «справедливость» из текста судебного акта, поменяется ли содержание?

Этот довольно простой способ обычно показывает, что ничего не меняется в аргументации. Суды все так же описывают ошибки нижестоящих судов, дают им оценку в тех категориях, которые уже имеются в их арсенале, а потом зачем-то добавляют про какую-нибудь справедливость, чтобы, видимо, подчеркнуть, особую значимость правильного (стало быть, и справедливого!) рассмотрения дела

При этом любая доктринальная попытка формализовать справедливость обычно приводить к тому, что в ее содержание закладывается все то, что уже и так существует. То есть введение нового понятия не добавляет нам нового знания

Аналогичную историю можно наблюдать, например, и с принципом объективной истины, на который суды изредка ссылаются, но в том же самом ключе

Сказанное не следует интерпретировать как «Да он за то, чтобы в процессе не было справедливости!». Нет, я за то, чтобы процесс описывался в тех понятиях, которыми он описывается без всяких истин, справедливостей, сотрудничеств и прочих красивых слов, которые не добавляют ничего нового. А красивые слова лучше оставить политологам и журналистам

И здесь также о моей нелюбви к красивым словам. Немцы много писали об ускорении, да и ключевые законы так назывались. А ускорения так и не случилось

Зато что им удалось сделать? Они попытались взять этот хаос под контроль. Если дела и без того рассматриваются долго, то подготовка с правом суда отклонять несвоевременное становится неизбежной

Немецкие юристы десятилетиями сопротивлялись этому, пока не пришло осознание, что дальше так жить нельзя. Для этого пришлось ждать, когда сменятся целые поколения — противники австрийской модели процесса, воспитанные на идеалах так называемой либеральной модели судопроизводства, просто-напросто ушли в мир иной, а новые поколения уже не верили в сказки про чистые состязательность и устность

Думаю, то, что происходит сейчас — это последствия нежелания вовремя перестроиться. Вкратце об этом писал здесь

А вообще проблема длительности судебных разбирательств неизбежно из плоскости юридической переводит нас в социологию и экономику. Уже в первой трети прошлого столетия было очевидно, что для предотвращения затягиваний нужны активный суд и право суда отклонять несвоевременное (два элемента австрийско-германской модели подготовки, которые я выделил в диссертации). И тут интересный момент — в 20-х годах немцы очень хотели положительные эффекты как в Австрии, но так, чтобы при этом не делать процесс как в Австрии

Со второй половины стало ясно, что не как в Австрии не получится, поэтому нужно было из социологии и экономики вернуться обратно в право, переосмыслив само понятие процесса, чтобы рассматривать названные мной элементы не как внешние к судопроизводству, а в качестве присущих ему характеристик. Отсюда и все многочисленные исследования о целях и задачах процесса, концентрации, сотрудничестве и прочем

И вот результаты этих исследований и стали впоследствии рассматриваться зарубежными юристами (и нами тоже) как отражение немецкой науки в современном ее состоянии

По сути все опять же свелось к набору красивых слов

А вот взгляд изнутри от адвоката из Германии. У Марии безусловный дар объяснять все кратко, но при этом вполне доходчиво

Да, долго. Да, там свои заморочки. Но что все-таки важно? Когда это заседание наконец состоится, все к нему будет готово. А если вдруг не готово и судья «сжалится» и отложится, то вся модель летит к черту. В этом самая главная уязвимость австрийско-немецкой подготовки

А длительность вызвана во многом судоустройственными причинами, как мне кажется

Нам надо из из этого извлекать уроки. И думать над тем, что у нас можно сделать. От главных элементов в виде материального руководства процессом и права суда отклонять несвоевременное, видимо, все равно не убежим. Или загоним все в приказное производство

Да, мне тоже это правило не нравится

На ситуацию, когда суд надолго удаляется в совещательную комнату, у многих обычно реакция: «Ой, ну че там так долго можно сидеть? Судьи же заранее знают, какое решение они примут, зачем ломать комедию?». Или: «Ну че тут думать? И так же все понятно!»

Когда же суд возвращается оттуда быстро, то реакция противоположная: «Минуту думал! Да как так можно? Уже заранее для себя все решил»

То есть это правило, как мне кажется, само по себе никак не влияет на пресловутое доверие к суду, о котором все так любят говорить

С одной стороны, упрекать суд в том, что у него уже до удаления в совещательную комнату сложилась позиция, довольно странно. Судья — человек, а не робот. С другой стороны, во время заседания он должен к своей же позиции относиться с долей критики и задавать сторонам вопросы, чтобы для себя разобраться в споре

Был у меня случай, когда судья сказала, что дело сложное, ей надо подумать, объявила перерыв на неделю. По идее, подумать она могла бы в тот же день и в совещательной комнате (затормозив рассмотрение всех остальных назначенных на тот день дел), но решила все-таки поразмыслить в более спокойной обстановке. В итоге приняла правильное решение, а из мотивировочной части было видно, что действительно разобралась во всех деталях

Поэтому, на мой взгляд, удаление в совещательную комнату давно уже стало некоторым анахронизмом

Вроде бы очевидный пост о точности формулировок. Есть у математиков такой мем. Если человек говорит, что квадрат — это фигура, у которой четыре стороны и четыре угла равны, то ему показывают эту картинку. Там на фигуре тоже стороны и углы равны, следовательно, по такому определению это квадрат. Но квадрат — это ромб, у которого все углы прямые. А ромб — это параллелограмм, а параллелограмм — это четырехугольник и так далее

У нас ведь примерно также. В зависимости от того, какие смыслы мы вкладываем в слова, могут получаться совершенно разные решения одних и тех же казусов. Я уже приводил некоторые такие примеры: соотношение уменьшения размера исковых требований и частичного отказа от иска, а также невозможность рассмотрения дела в судебном порядке

В первом случае ВС суд сначала нас вроде бы ориентировал на то, что уменьшение размера и частичный отказ — это разные процессуальные действия, но затем он же все равно приравнял их с точки зрения главного последствия — невозможности еще раз обратиться с требованием довзыскать то, на что уменьшили. Правда, вроде как встает вопрос с судебными расходами

Во втором случае у судов нет однозначной позиции, нет ее и у юристов. Об этом наши дискуссии в чате о том, нужно ли принимать откровенно абсурдные иски по типу иска об обязании готовить окрошку на квасе, а не на кефире

А где искать смыслы, которые мы вкладываем в слова? Правильно, в доктрине. Хорошо, если доктрина нам помогает с этим. Не всегда, к сожалению, но все же помогает

И здесь надо дополнить. Часто многие юристы несколько искажают эту идею и полагают, что в юриспруденции в слова можно вкладывать ЛЮБЫЕ смыслы, какие им нравятся, и работать уже с ними. А для убедительности таких смыслов используются, как правило, вырванные из контекста цитаты из работ ученых: "Да, это так, потому что один профессор так написал". При этом не важно, как рассуждал профессор. Главное, что он так написал. Если же обращаться непосредственно к трудам такого абстрактного профессора, то часто оказывается, что писал он вовсе о другом

Часто:
— А нам на лекции сказали вот так
— Допустим. А как лектор это объяснил?
— Никак, просто сказал

А я точно знаю позицию лектора по этому вопросу и как именно он обосновывает ее. То есть студенты лукавят и выхватывают только вывод, а не аргументы

2025 год богат на юбилеи моих любимых процессуалистов. Василий Клементьевич Пучинский, Тихон Михайлович Яблочков, Михаил Иванович Малинин

А сегодня юбилей отмечает мой любимый Учитель — Елена Васильевна Кудрявцева. На защите я сказал, что если бы не Вы, то этой работы бы не было, а я бы там не стоял. И это правда. На протяжении уже семи лет Вы меня поддерживаете, даете советы, выслушиваете мое нытье и терпите мой несносный характер! Но без Вашей поддержки у меня ничего бы не получилось

С теплотой вспоминаю, как приходил по вторникам на консультации, чтобы обсудить тот или иной вопрос или просто поговорить о жизни. Рассказать о своих радостях и бедах, послушать Ваши истории

От всей души поздравляю Вас с Днем рождения и желаю всего самого-самого наилучшего! Спасибо, что были рядом на всем пути становления меня как ученого

Имя Николая Георгиевича знакомо каждому, кто занимается зарубежным гражданским процессом. А для тех, кто вплотную занимается немецким судопроизводством, его труды являются базовой базой. Не могу не отметить, что и здесь есть прямое наследие научной школы Василия Клементьевича Пучинского

Очень рад, что Николай Георгиевич создал телеграм-канал. Чем больше хороших каналов по процессу, тем лучше. А я же предлагаю ознакомиться с двумя работами уважаемого автора

На этом канале я, Николай Елисеев, планирую публиковать материалы, посвященные иностранному гражданскому процессу, а также обсуждать проблемы отечественного гражданского и арбитражного процесса, отыскивать пути их решения с учетом зарубежного опыта.

Читаю судебный приказ о взыскании с организации 116 рублей 60 копеек. И пошлины за этот приказ в размере 8000 рублей. Какая прелесть!

Думаю, книга получилась интересной. По истребованию доказательств мало пишут обычно, тем более в сравнительно-правовом ключе. Поэтому обязательно ознакомлюсь с содержанием монографии и постараюсь посетить презентацию. А пока что рекомендую статью авторов по вопросу представления доказательств "не в свою пользу"

Меня всегда умиляет, когда заседание назначают на 9:00 или там на 9:20, при этом и здание суда открывается в это же время. Обычно я включаю дурачка и делаю вид, что в первый раз в суде: «А как же? Без меня вдруг начнут заседание». На что приставы с улыбкой отвечают: «Не переживайте, они никогда вовремя не начинают»

Вчера состоялась презентация книги Алексея Владимировича Аргунова и Сергея Александровича Халатова «Информационная асимметрия в доказывании по гражданским делам» (запись). Сразу скажу, что название мне не очень нравится, можно было бы назвать как-нибудь про истребование доказательств. А то в итоге приходится каждый раз объяснять, о чем же написана работа

Авторы рассказали об основной проблеме, которую они решили раскрыть в работе (возможность истребования доказательств у стороны или обязанность представлять доказательства не в свою пользу), о концепции самой книги и ключевых вопросах, над которыми нашей процессуальной науке еще предстоит ломать голову

Обычно здесь я советую только те работы, которые уже прочел, но именно в этом случае я сделаю исключение и поделюсь первыми впечатлениями от беглого просмотра и изучения первой главы, расскажу, чем представленная монография качественно отличается даже не от многих, а, пожалуй, от всех современных российских работ по процессу

Сравнительно-правовой анализ. Часто современные работы под таковым выставляют ссылки на иностранные законы (будто бы можно понять их смысл, не зная теории) и учебники/комментарии (иногда даже и их нет). В этой же работе проанализированы не только источники права, но и научные труды. Изложение построено на проблемных практических вопросах и ответах на них, которые пытается дать теория. Также замечу, что когда ученые знают основные сюжеты развития зарубежного гражданского процессуального права, то рассуждения у них становятся более интересными и не сводятся к изобретению велосипедов или открытию америк

Аргументация. Не вдаваясь в правильность тех или иных аргументов, отмечу, что книга построена на рассуждениях, где есть проблема, тезис, аргументы и контраргументы. То есть не стандартные «Марьванна дает такое-то определение состязательности» или «dr. Flugegeheimen отмечал, что доказательствами доказывают», а вот содержательно раскрывают научные воззрения, объясняют, почему эти воззрения именно такие. Да, не во всей работе это выдержано полностью, но в целом это есть и оно очень радует

В книге раскрываются реальные, а не высосанные из пальца проблемы. Здесь не о том, какое определение чего-то там будет более точным, или как классифицировать очередную классификацию. Отталкиваясь от настоящих проблем, авторы призывают к аккуратному переосмыслению нашего доказательственного права. При этом переосмысление основано на серьезных рассуждениях, а не строится по принципу «я художник, я так вижу» с целью создать очередную гениальную авторскую теорию. Авторы скорее нас знакомят с классической зарубежной теорией по этому вопросу и далее через нее описывают уже наш процесс. Я делал также. Видимо, поэтому работа мне близка

Это первое впечатление. Оно, кстати, может быть и обманчиво. Но пока так. Отмечу, что в первой главе не всегда правильно расставлены акценты именно при описании австрийского процесса, концепция которого зачастую сводится к социальной модели, материальной истине и сотрудничеству. Там все гораздо сложнее. С этим вообще надо быть осторожным, потому что другие потом читают и начинают верить, что существует какое-то сотрудничество. Но в любом случае мое недовольство связано с тем, что у меня просто другая позиция, а не с тем, что работа выполнена некачественно. По поводу некоторых моментов мне хочется спорить. Но именно спорить, а не беситься и ругаться

Поэтому с интересом продолжу читать книгу и делиться своими мыслями