О стадии возбуждения дела много получилось. Про остальные быстрее, так как я почти о всех писал уже

2. Подготовка дела к судебному разбирательству. О ней уже писал

3. Судебное разбирательство. Если подготовка прошла успешно, то останется только исследовать доказательства, оценить их и принять решение. В этом главная цель судебного разбирательства. Если подготовка прошла не очень, то все вопросы, которые не были решены на ней, будут решаться в судебном разбирательстве, что сильно его затянет

4. Апелляция. Никто не застрахован от ошибок, поэтому решение не сразу вступает в законную силу, а чуть позже. И в этот период есть шанс что-то исправить. Цель апелляции в том, чтобы проверить законность и обоснованность решения и, если будут установлены судебные ошибки, исправить их

5. Кассация. У нас их аж две: в КСОЮ, а потом в ВС. Здесь решение уже вступило в законную силу, поэтому суд, как принято говорить, проверяет только законность решения. Но поскольку необоснованность сама по себе влечет и незаконность, то необоснованное решение суд отменяет, а дело направляет на новое рассмотрение для исправления ошибки, сам он такую ошибку не исправляет. Если же судебная ошибка не привела к необоснованности, то суд кассационной инстанции сам ее исправляет

6. Надзор… Ну, что тут сказать? Он есть 😂

7. Пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам. В чем логика? Апелляция и кассация нужны для исправления судебных ошибок. Судебные ошибки исправляются только судом вышестоящей инстанции, сам суд ошибку исправить не может (если только дело не направят ему на новое рассмотрение)

Но бывают такие ситуации, когда решение само по себе правильное, но всплывает нечто, из-за которого решение как бы перестает быть правильное. Суд и стороны не виноваты, что это нечто возникло, но если бы оно имело место при рассмотрении дела, то решение было бы другим. Этим нечто и являются новые и вновь открывшиеся обстоятельства. Суд, принявший решение, сам же его и пересматривает

8. Исполнительное производство. Есть вечный спор, является ли оно стадией гражданского процесса. На экзамене уверенно нужно отвечать, что является. На самом деле нет. А вообще об исполнительном производстве и об административном праве в целом лучше меня расскажет Вадим Андреевич

К сожалению, студентам тяжело хотя бы просто перечислить эти стадии. Недавно я оказался совсем в тупиковой ситуации. Я сам перечислил все эти стадии, а потом спросил студента: «Что это?». Только после очень долгого расспроса я получил ответ, что это стадии…

И на этом я завершаю серию постов с самой базовой базой (хотя виды апелляции и вторая часть оценки доказательств вышли далеко за пределы базовых вещей)

Студенты безуспешно пытаются заучить много всяких деталей, но, как правило, не понимают их либо заблуждаются, думая, что понимают. В результате на экзамене звучат только обрывки каких-то мыслей, за которыми следует «ну, на тройку-то я наговорил». Вот я и попробовал выделить самое главное и смыслообразующее, написав несколько заметок, в которых попытался объяснить, что же именно и зачем они учат

На тех вопросах, которые я излагал в течение недели, строится практически все понимание процесса. Не на принципах, гарантиях и прочих абстракциях (можно сколько угодно рассуждать о правовой природе чего-то там, а потом споткнуться на простых вещах — так бывает и с сильными студентами, я и сам таким был), а вот на этом. Само собой, что речь идет о минимальном понимании общей логики процесса,без которой лезть куда-то дальше просто нет смысла. Понятно, что это минимальный уровень — дальше надо добивать деталями, надстраивая их на вот эти вот вопросы

Думаю, посты будут полезны не только студентам, но и преподавателям. Часто кажется, что все эти вещи настолько элементарны и понятны, но на самом деле это не так. Это очень сложные для понимания вещи, которые надо хорошо прорабатывать. А классификации классификаций как-нибудь потом

И польза будет, наверно, и для практиков. Нет, не потому, что им тоже полезно это знать (думаю, они все уже знают). Просто практики имеют свойство брать на работу помощников и стажеров, спрашивая их на собеседованиях про какие-нибудь сроки. Лучше проверить, понимают ли студенты все те вещи, о которых я писал. Если понимают, то работать смогут, а незнание каких-то деталей восполнится практикой. Если же понимания нет, то работать дальше будет очень сложно, придется учить всему заново

Для удобства решил вынести все в один пост. Читать лучше именно в этом порядке, а не в том, в каком обычно эти темы изучаются, чтобы не рушить логику:

1. Подсудность и почему все плохо
2. Окончание рассмотрения дела без принятия решения по существу
3. Как определяется предмет доказывания
4. Зачем нужны элементы иска
5. Задачи подготовки дела к судебному разбирательству
6. Определения суда первой инстанции
7. Обоснованность судебного решения
8. Законная сила судебного решения
9. Виды апелляций
10. Объекты кассационного обжалования в Верховном Суде РФ
11. Содержание принципа диспозитивности. Отличия от состязательности
12. Оценка доказательств
13. Стадии гражданского процесса и их цели

Чем мог, тем помог. Дальше сами. Удачи на экзаменах!

Поясню, почему именно эти вопросы важны в первую очередь. Допустим, на экзамене студенту выпадает вопрос о показаниях свидетеля. В этом вопросе надо рассказать про то, кто такие свидетели, зачем они нужны, свидетельский иммунитет, как исследуются и оцениваются показания свидетелей. Студент это все выучил и рассказывает:

Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела

Ну, сразу же спрашиваю, а что такое «обстоятельства, имеющие значение…». В ответ тишина. И какой смысл, что студент выучил это определение из закона, если он не понимает его суть?

Это потом ведь и на практике наблюдается, когда мои оппоненты ходатайствуют о вызове свидетеля, но не могут внятно пояснить, ЧТО именно должны подтвердить свидетели. А поскольку предмет доказывания очень редко проговариваются судами в явном виде, то суды нередко удовлетворяют такие ходатайства со словами «суд сам решает, имеют значение для дела эти показания или нет». То есть допросит, а потом уж разберется, имеют они значение для дела или нет

Поэтому, когда оппонент заявляет такое ходатайство, нужно возражать не общими словами, а четко сказать: «Уважаемый суд! По настоящему делу в силу <закон, ПП ВС> в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, входят такие обстоятельства: А,Б и В. Противная сторона не объяснила, какое именно из этих обстоятельств подтвердит свидетель/ противная сторона утверждает, что свидетель даст показания относительно обстоятельства Г, но оно не входит в предмет доказывания». Мне часто везет, ко мне суды прислушиваются

Поэтому мне безразлично, если студент радостно рассказал про какой-нибудь свидетельский иммунитет, а про главное не рассказал. Далее он скорее всего также не сможет рассказать и про оценку свидетельских показаний, потому что в целом не понимает, что такое оценка

И вроде бы что-то да рассказал, но понял ли? Потом уйдет расстроенный, ведь «столько времени потратил на этот процесс, столько всего рассказал, а он опять свою какую-то ерунду про предмет доказывания спросил»

Да, процессуалисты того времени очень уж любили образные выражения. Что с Кляйном, что с его немецкими коллегами мне часто приходилось буквально продираться через этот поток метафор, чтобы найти хоть что-нибудь юридическое. В этом отношении наших дореволюционных авторов гораздо приятнее читать

Отмечу, что дальше Кляйн критиковал идею из этого отрывка, называл ее заблуждением. Хотя многие современные российские юристы все еще продолжают считать, что процесс — это непримиримая борьба, где все средства хороши

Самое главное, что именно критика концепции «процесс — это всегда вражда, война и кровь» позволила Кляйну обосновать, в частности, что стороны должны умерить свой пыл и представлять доказательства своевременно, а не когда им этого захочется

Что еще раз подтверждает, что устность в устоявшемся понимании перестала быть строго юридическим принципом. Убеждения, философия, психология — это все, конечно, здорово и интересно, но оно околоправовое. Тот факт, что иногда устное выступление позволяет донести мысль до судьи лучше, не более чем приятный бонус от устного разбирательства

Юридическое содержание устности включает в себя возможность сторон уточнить позиции друг друга и возможность суда уточнить их позиции, если что-то непонятно. Еще, если искать что-то юридическое, можно включить сюда же переход от упрощенного порядка к общему исковому, когда из представленных документов у суда возникает больше вопросов, чем ответов

Все остальное, какие бы книжки по психологии не читали и не писали — это не юридическое содержание

Какой кошмар! Я стал тем, с кем борюсь — только что придумал классификацию содержания устности (юридическое и неюридическое)…

И на самом деле мы, представители, чаще всего ходим в суды, наверно, не столько для того, чтобы убедить в чем-то суд, сколько чтобы проконтролировать в меру своих возможностей нормальное развитие событий. Моя замечательная подруга поделилась только что чудесной мыслью: «Чтобы не дать судье уйти во блуд» 😂

Очень хороший пример. Я уже писал о значении элементов иска, указав, что в жизни не все так просто, как об этом пишут в учебниках. Понятно, что если иск прям точно такой же, то новый процесс не возможен в принципе, но как быть, если новый иск чуть-чуть отличается? В нашей доктрине об этом практически не пишут. Если пишут, то поправьте меня. Дореволюционные авторы уделяли этому внимание, но там были свои заморочки, связанные с ролью суда и сторон в процессе

В данном деле истец в новом иске указал иную методику расчета исковых требований, суды посчитали, что это новое основание. Верховный Суд не согласился, объяснив, что это не основание, а размер исковых требований

Так как в доктрине нет какого-то исчерпывающего объяснения тождества исков, то приходится такие вопросы запоминать на примере конкретных казусов

Чуть позже напишу о другом деле, где исковые требования тоже чуть-чуть различались, но суд высшей инстанции посчитал их разными

«Мир не стоит на месте! Развитие технологий качественно влияет на профессию юриста!» — говорили они. Из каждого утюга рассказывают о прелестях цифровизации, без которой уже невозможно представить современное правосудие. Пишут на эту тему научные работы, защищают диссертации

В итоге суды не могут рассматривать дела, потому что у секретаря на компьютере потеряна связь с доменом и не работает какой-то файлообменник. Или не работает «аудиозапись заседания»

А разговоров-то было

Лучше бы сторонники цифровизации подумали не об ИИ-судьях и генерации процессуальных документов, а говорили о том, что действительно принесло бы пользу — внедрение программ, расшифровывающих аудиопротокол

Сегодня предлагаю почитать статью моего любимого А. К. Рихтера, посвященную апелляции. Как и всегда, он подметил все недостатки дореволюционного законодательного регулирования. Не стану себе изменять и как обычно скажу, что все те же самые проблемы, которые были головной болью 110-150 лет назад, существуют и сейчас. И причины их практически те же самые. А потому есть смысл эту работу почитать, чтобы разобраться в настоящем. Да и скажу честно, что по заявленной теме ничего лучше этой статьи я не видел

Дело в том, что разница между полной и неполной апелляцией целиком и полностью основывается на классическом понимании устности и письменности, которое мы никогда не разделяли (из-за чего у нас на протяжении 160 лет остается нерешенными много вопросов)

В чем смысл? Неполная апелляция по своей природе строится на письменной форме. Апелляционная жалоба, за которой следуют возражения должны быть основой для доклада, который подготовит судья для всего состава. В докладе должна излагаться суть жалобы и возражений, чтобы остальные судьи, не знающие материалов дела, поняли, о чем идет речь (да, коллегиальное рассмотрение действительно предполагает, что с делом знаком кто-то один). Само участие сторон при этом не обязательно, хоть и допускается. Слово им предоставляется не для болтовни, а чтобы расставить акценты и обратить внимание на то, что мог упустить судья-докладчик. При этом ничего нового добавлять нельзя. Зато судьи всегда могут задать сторонам вопросы, если им что-то не ясно из представленных документов

И, конечно, суд апелляционной инстанции может заново исследовать доказательства (хотя практика исходит из того, что просто так переоценивать суды не будут) либо исследовать новые доказательства, если суд апелляционной инстанции их все же приобщит

Эта модель в принципе не предполагает долгих заседаний. Поэтому нет ничего удивительного в том, что суды апелляционной инстанции почти никогда никого не слушают. Да, конечно, в законе написано, что заслушиваются объяснения, а еще наше понимание устности как бы кричит нам, что должно быть выступление и состязание, а суд должен внимательно слушать (многие реально именно так представляют себе процесс), но нет. Смысл неполной апелляции не в этом. Смысл в том, что главным документом, который станет основой будущего судебного акта, является доклад судьи. А суд в коллегиальном составе проверит все то, что вошло в доклад. Сам, без долгих речей сторон. Все, что стороны могли сообщить, они сообщили в жалобе и возражениях. Дальше они могут только обращать внимание суда на тот или иной вопрос

В теории это звучит красиво. Почему на практике не все так гладко? Ответ в статье

Почему я об этом пишу? У меня усиливается ощущение, что многие юристы как-то не очень понимают этих вещей, а потому в процессуальных документах просто меняют шапку, название и просительную часть, готовят длинную речь, часами выжидают вызова, а потом обижаются, что их не выслушали. В апелляционной жалобе надо указывать на ошибки суда. Глаголами. Суд не исследовал, суд не принял во внимание, суд не учел. И исходить при этом надо из содержания ст. 330 ГПК и её аналога в АПК соответственно. По этой причине как раз и надо знать точно, что именно каждое основание означает

Также и в возражениях на апелляционную жалобу, но наоборот. Отвечая на доводы апелляционной жалобы писать, что суд первой инстанции правильно исследовал, правильно оценил, правильно принял во внимание и правильно учел. А суд апелляционной инстанции уже и проверит, что там правильно, а что неправильно и, если это необходимо, исправит ошибки

Доказательства, которые не нужно доказывать

Может, и не зря Youtube тормозят...

После моих постов о том, что делать с откровенно абсурдными исками, в которых от права ноль, разразилась дискуссия, мол, надо принимать все иски, а затем уже разбираться, есть там право или нет

После этого у меня появилось хобби. Придумывать бредовые иски — подавать не буду, так как пошлины великоваты. Так, я придумал иск о защите чести и достоинства к любому прохожему, который мне не понравился, за то, что он, по моему мнению, недостаточно красив; иск об обязании конкретного ответчика не бесить меня; иск об обязании ответчика готовить окрошку на квасе, а не на кефире

Читаю эту замечательную новость и не понимаю, почему гражданка обратилась в полицию, а не написала исковое заявление об обязании злой ведьмы снять порчу…

Для таких исков, кстати, есть и такая организация...

У них даже свой ГПК есть. И полномочие отменять "решения" Верховного Суда РФ

А теперь серьезно. В «Обзоре судебной практики по делам о признании брака недействительным» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.12.2022) есть два интересных процессуальных вопроса, которые немного перекликаются с недавним нашим обсуждением о случаях, когда суд должен отказывать в принятии искового заявления:

1. Судья отказывает в принятии искового заявления о признании брака недействительным, предъявленного супругом, знавшим о фиктивности брака.

2. Суд прекращает производство по делу о признании брака, заключенного с нарушением требований статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации, недействительным, если истцом не доказано, что он является наследником.

Что тут интересного? В первом случае истец обратился с иском о признании брака недействительным, указав, что таковой брак является фиктивным. Суд первой инстанции принял исковое заявление, требования удовлетворил. Суд апелляционной инстанции отменил решение и прекратил производство по делу, поскольку такие требования вправе заявлять только прокурор и супруг, не знавший о фиктивности брака

Второй случай чуть интереснее. Поженились два уже не молодых, но очень любящих друг друга сердца. Супруг умер. У него был сын, который узнал, что на наследство претендует супруга его отца. И все бы хорошо, но отец оказался двоеженцем, а наше законодательство это запрещает. Поэтому второй брак не допускается, следовательно, и на наследство претендовать супруга вроде бы и не вправе. Вот наш герой и обратился в суд с иском о признании такого брака недействительным. Но оказалось, что супруга наследовала не по закону, а по завещанию, а истец никаким наследником уже не являлся (как я понял, истец ранее пытался это как-то оспорить). По этой причине сам факт даже возможной недействительности брака его прав не нарушает, следовательно, права на обращение в суд у него не было

Что во втором случае важно? Речь идет именно о прекращении производства по делу, а не об отказе в принятии искового заявления. Это связано с тем, что на стадии возбуждения нет возможности установить, является ли истец наследником или нет. Невозможно установить, нарушены его права или нет. Поэтому надо принять такое заявление и выяснить этот вопрос (устность нужна именно для поиска ответ именно на этот вопрос, а не ради только одного доступа в суд)

Но почему же после принятия искового заявления должно следовать прекращение производства по делу, а не решение об отказе в удовлетворении исковых требований? Я уже объяснял, что решение принимается по существу, то есть о материальных правах и обязанностях. Прекращение производства по делу подразумевает невозможность разрешения дела по существу. Раз истец не является наследником, то и права на обращение в суд у него нет, а потому и ставить перед судом вопрос о недействительности брака ввиду превышения допустимого количества брачных уз он не может

В ином случае суду пришлось бы устанавливать и признавать эту недействительность, а потом отвечать истцу: «Да, но права у тебя все равно нет, поэтому отказываю»

Да, конечно, можно и с этими примерами спорить, посчитать их неудачным. Но мне кажется, блюстителям идеи о неограниченном доступе всех и каждого в суд спалось бы спокойнее, если бы вдруг не пришлось отбиваться от посторонних людей в судах, доказывая, что их браки действительны. А если они не состоят в браке, то к ним можно было бы предъявлять иски об оспаривании бездействия в создании ячеек общества

Если обойтись без шуток, то вопрос ведь очень серьезный. И я понимаю сомнения тех людей, которые мне писали, что не всегда можно сразу разобраться, есть там что-то правовое или нет. Мне приводили довольно убедительные примеры, по поводу которых я еще обязательно выскажусь. Тема возбуждения гражданского дела сама по себе не простая, тут нужно много думать и исследовать. А у нас вместо этого рассуждают о подсудности споров в метавселенной (как раз попалась такая статья) или придумывают для стадии возбуждения какие-то новые эпилептические эпилитические гарантии права на обращение в суд

Наверно, надо что-то научное и глубокомысленное написать. Напишу о судебном/судейском руководстве. В науке даже дискуссии есть о том, принцип это или не принцип

Хоть я и являюсь сторонником активной роли суда, да и свое серьезное знакомство с процессом начал именно с материального руководства, все же не считаю, что именно этот термин нам нужен. Дело в том, что содержательно само понятие руководства процессом у нас проявляется через задачи стадии подготовки. Вот все эти задачи суть материальное руководство. Здесь мы даже подошли шире, чем немцы и австрийцы, включив и разрешение вопросов о составе участников процесса. Поэтому если и пользоваться этим термином, то только как собирательным названием этих задач

Но в литературе мне встречалось, например, такое. Автор в своей небольшой статье перечислил все действия, которые совершает суд, и объявил, что это и есть содержание принципа судейского руководства

Ладно, в науке можно спорить обо всем. Лишь бы классификация какая-нибудь новая появилась. Но подобную логику можно встретить и в разных отказных определениях Конституционного Суда

Допустим, некий гражданин решил, что положение, например, о свободной оценке доказательств не соответствует Конституции. Конституционному Суду на это нужно как-то реагировать. И есть у него на такие случаи шаблон, который выглядит примерно следующим образом

Есть ст. 46 Конституции, согласно которой каждому гарантируется судебная защита. А есть ст. 12 ГПК, согласно которой суд осуществляет руководство процессом во имя этой самой судебной защиты. А дальше мое любимое: именно из принципа судейского руководства вытекает право суда оценивать доказательства по внутреннему убеждению, привлекать третьих лиц, формулировать вопросы для эксперта и далее по списки всех действий, которые совершает суд, а потому противоречия Конституции нет

Никакого принципа судейского руководства, разумеется, не существует. Тот факт, что Е.В. Васьковский назвал его принципом, не свидетельствует о том, что такой принцип есть

Понятно, что Конституционный Суд эту формулу воспроизводит, потому что надо хоть что-то написать в отказном определении. Но эта аргументация потом переползает в судебную систему. И в каком-нибудь определении об отказе в удовлетворении того или иного ходатайства суды не пишут, почему они отказывают, они пишут, почему они могут отказать. Потому что судейское руководство, а еще суд вправе, а не обязан

Жонглирование бессодержательным термином приводит к его нормализации. Все к нему привыкают, даже начинает казаться, что явление, обозначаемое этим термином, существует. Но если судейское руководство — это абсолютно все действия суда, значит, судейское руководство — ничто

Помню, как два года назад разбирали с моей любимой группой на семинаре по особому производству все эти вопросы об установлении факта отцовства и факта признания отцовства. И как студенты были рады, услышав, что на экзамене так детально я это спрашивать не буду. Но отмечу, что это не первое дело, дошедшее до Верховного Суда, которое связано с этой проблематикой. Так что держать в голове это надо хотя бы в общем виде

Когда речь заходит об особом производстве, все обычно морщат нос, хотя столкновение с ним на практике обычно чревато совершением большого количества ошибок, допускаемых и представителями, и судами. И ошибки эти вызваны не столько незнанием особого производства, сколько незнанием общих правил доказывания и общих черт искового производства. К слову, семинар по особому производству я традиционно и проводил только ради очередного повторения этих самых правил, чтобы подсветить все болезненные вопросы

И из забавного. Когда усматривается спор о праве, то нужно подавать не заявление об установлении факта, а исковое заявление с конкретным требованием. Но наша практика сложилась так, что надо обязательно в названии заявления добавить "об установлении факта" и на это же указать в просительной части. Хотя это и не нужно, ведь искомый факт уже входит в предмет доказывания. Но почему-то оно не работает так. Если отдельно попросить установить факт, то у суда к нему появляется какое-то иное отношение, он как-то бережнее что ли к этой просьбе относится, чем если не попросить. Появляется какое-то понимание, что это не обычный факт, а что-то такое, что нужно устанавливать как-то иначе. Думаю, это связано с тем, что мы не очень умеем работать с доказательственными фактами и косвенными доказательствами. Это совсем не удивительно, ведь в учебной программе эти вещи, как правило, только упоминаются и снабжаются одним-двумя примерами

А, так вот как надо было это воспринимать 😂

Околорабочее, ИГП

======

В преддверии начала бесконечных защит КР и ВКР приятно осознавать, что твоя рабочая неделя в чем-то схожа с королевской, да. Вот смотрите, о чем договорились кортесы с королем в Саморе в 1274 году:

"42. Также согласился король занять три дня в неделю рассмотрением тяжб, и будут это понедельники, среды и пятницы. И сказал еще, что, согласно праву, в каждый из этих дней он будет этим заниматься до обеда и никто не должен мешать ему в этом; после же обеда он будет общаться с магнатами и с иными людьми, которым нужно что-либо решить с ним."

Я уже неоднократно писал и говорил о том, почему так люблю дореволюционные учебники И.Е. Энгельмана и Е.А. Нефедьева. Сегодня попалась рецензия Василия Михайловича Нечаева, опубликованная в 8 номере Журнала Министерства Юстиции за 1904 год, как раз на учебник И.Е. Энгельмана. Мне остается только присоединиться к рецензии и еще раз обратить внимание всех интересующихся историей гражданского процесса именно на эти учебники, а не какого-нибудь Васьковского

Изложенное является прямым проявлением принципа раздолбайства в цивилистическом процессе

Из доктрины мы помним, что принцип может быть либо прямо закреплен в законе, либо его содержание из закона выводится (например, диспозитивность)

Принцип раздолбайства является одним из фундаментальнейших принципов российского цивилистического процесса и позволяет раздолбаям вести процесс так, как им нравится